В Панхае всегда солнечно... 10

Уже светало, когда машина подъехала к городской развилке. Дик, дремавший в кресле, мгновенно проснулся и, отерев ладонью лицо, пробормотал:
- Тай, вези к какой-нибудь гостинице. Мне надо выспаться хорошенько, прежде чем начинать игру. Начальство все равно до вечера не будет.
- Сейчас сезон, - мрачно проговорил Тайлер. – Вряд ли где можно будет найти свободные номера.
- Черт, - коротко выругался Дик. – Я же не могу жить в участке. Нет, я могу конечно. Но ваше снобисткое болото языки себе вывихнет, обсуждая это.
- Можно остановиться у меня, - предложил Борг, промолчавший всю дорогу.
Дик развернулся и уставился на лейтенанта.
- Вы серьезно? – переспросил он, не веря своим ушам.
Борг покраснел, и Дик считал по глазам истинную причину такого радушия. Борг боялся сейчас оставаться в одиночестве. Дик ему нужен как щит от внезапного появления военных, спецслужб, ликвидаторов. Капитан – единственный человек в округе, кроме Тайлера, который сможет отреагировать на неожиданную ситуацию.
- У нас несколько комнат для гостей, - пробормотал лейтенант, пряча глаза. – Вы можете выбрать любую. Мама будет рада. Она обожает гостей.
- Ну да, обожает, особенно вонючее быдло с Нижних уровней, - неопределенно хмыкнул Клейтон, снова разворачиваясь вперед.
Тайлер молча вел машину, но Дик заметил, как дрогнул уголок губы брата.
- Так что, капитан? – робко поинтересовался Борг, через минуту. – Вы согласны?
- Боишься остаться один на один с дядями-военными? – хмыкнул Дик. – Не переживай, я пригляжу за тобой. Тай, заворачивай к госпоже Борг.
Лейтенант на заднем сиденье выдохнул с таким облегчением, что Тай не сдержал улыбки.
Вскоре их автомобиль, пропетляв по тихой улочке, остановился у небольшого домика, утопающего в розовых кустах.
Они выбрались из машины. Тай попрощался с братом, кивнул Боргу и отправился домой пешком. Дик же, окинув взглядом симпатичный домик с зеркальными панорамными окнами, с сомнением в голосе спросил:
- Вы уверены, лейтенант, что ваша мать будет рада меня видеть?
- Идемте.
Борг распахнул дверь и вежливо пригласил капитана войти. Клейтон пожал плечами и шагнул внутрь. Оказавшись внутри, он едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Зеркальные окна скрывали за собой сказочный дворец в самом буквальном смысле слова. Мраморные полированные полы, изящные светильники из резного хрусталя, парчовые обои на стенах и Дик мог бы поклясться, что шелк в них был заткан нитями настоящего золота. Резная мебель редчайшего сорта черной дикой груши. И над всем этим витал какой-то очень дорогой, ненавязчивый очень тонкий и свежий запах фруктов.
- Джимми?
Дик повернул голову и замер, увидев очень красивую женщину лет сорока пяти в домашнем костюме. Густые темные волосы красивой волной спадали на ее плечи. Кожа без единого пятнышка – как фарфор. Глаза – умные, цепкие - сразу зафиксировались на нем. Дик представил себе, как выглядит сейчас со стороны – пропахший потом, грязный мужик с фингалом под глазом. Но ни один мускул не дрогнул на лице этой аристократки. Ни грамма презрения не прорвалось через маску безупречной вежливости при виде голубых глаз гостя, свидетельствующих о том, что это быдло с Нижнего уровня.
- Мама, это капитан Клейтон. Я рассказывал. Я пригласил его…
- Замечательно! – с безукоризненно-радушным гостеприимством произнесла женщина и Дик почувствовал, как мурашки пробежали по спине от низкого тембра ее голоса. – Капитан, рада буду видеть вас у себя. Джимми, это просто замечательная идея – пригласить капитана. У нас ему будет гораздо удобнее чем в гостинице. Идемте, капитан. Я вам покажу гостевые, выберете любую. Мы будем завтракать через полчаса. У вас будет время принять душ и переодеться.
- Благодарю, мадам, - Дик едва смог выдавить из себя единственную ритуально-вежливую фразу, которую он выучил в школе.
Она улыбнулась и нажала кнопку вызова лифта. Войдя в кабину, Дик едва не присвистнул вслух – дом состоял из пяти подземных этажей. Борг, как послушный теленок следовал чуть позади, предоставив матушке всю инициативу.
- Вам, наверное, наш климат кажется ужасным, - прощебетала она, внимательно отслеживая реакцию собеседника. – Вообще многое тут вам покажется странным. Например дисциплина. С этой жарой все только и думают, как бы расслабится вместо того, чтобы заниматься делом. Я своего сына всегда учила – сперва сделай дело, потом отдыхай. Как вы считаете, из него выйдет толк?
Она уставилась на Дика вопрошающе-тревожным взглядом матери, но Дик готов был поклясться, что на самом деле дамочка пыталась разглядеть мускулы у него под рубашкой.
- Мама! – возмущенно пискнул Борг.
- Разумеется выйдет, - улыбнулся Дик и, развернувшись, хлопнул бедолагу по плечу. – Мы отлично сработались.
- Замечательно! – расцвела она в улыбке и остановилась возле резной дубовой двери. – Вот ваша комната. Думаю, вам тут понравится.
Дик заглянул внутрь – та же роскошь, шелк, парча, золото.
- Ну устраивайтесь, - кивнула она и подхватив Борга под руку, добавила: - Завтрак через полчаса.
Оставшись один, Дик прильнул ухом к двери и услышал уже не парадный, усталый голос матери:
- Где вы так извозились?
- Мы…
- Марш под душ. – не слушая его, скомандовала госпожа Борг. - От тебя воняет как от портового грузчика! Чтобы через десять минут был в порядке. Мне надо с тобой переговорить перед завтраком. Бегом!
Дик ухмыльнулся:
- Вот это мамаша. Однако мне тоже надо привести себя в порядок. А то, как бы и мне не влетело за грязь под ногтями.
Дик осмотрел комнату в поисках ванной комнаты. Дверь в ванную была приоткрыта. Капитан открыл кран. Горячая вода потекла почти сразу. И опять никаких счетчиков – у них вся вода бесплатная что ли?
После душа он переоделся. На кровати лежал домашний костюм – нечто среднее между облегченной военной униформой и пижамой из жатки.
Дик руками пригладил челку, откинув непослушные пряди назад и глянул в зеркало.
- Ну и видок у тебя Клейтон, – пробормотал он, разглядывая хмурую, бледную физиономию с синюшно-красным синяком под глазом. – А впрочем ты никогда красивыми видами не отличался. И это тебе ни к чему. Ты не туристический справочник.
Завтракали в столовой, окна которой выходили в подземный сад. Свет был искусственный, мягкий, но Дику казалось, что он сидит под софитами.
Госпожа Борг, сменившая домашний костюм на лёгкое платье цвета морской волны, с неожиданно глубоким вырезом, разливала кофе. Когда она наклонилась, чтобы передать ему чашку, Дик невольно глянул в этот вырез, открывавший чуть больше положенного. Это был чистый рефлекс, секундная потеря бдительности.
Она тут же перехватила его взгляд, словно ждала его. И не опустила глаза, не поправила ткань. Напротив, легкая понимающая улыбка мелькнула на губах. Дик почти услышал ее внутренний насмешливый вопрос: «Ну что, дикарь? На нижних уровнях ты такого не увидишь».
В ответ Дик только моргнул. Медленно, как ящерица. И спокойно перевёл взгляд в свою тарелку. Его лицо не выразило ровным счётом ничего. Ни восхищения, ни смущения, ни даже осуждения.
Борг даже не пытался скрыть своего шока и восторга от этой демонстрации неуязвимости капитана к правилам его мира. Две минуты назад он едва не провалился от стыда за мать, теперь он осознал, что незыблемые правила работают не всегда.
Улыбка маской застыла на лице госпожи Борг. Оружие, впервые за долгие годы, дало осечку. Впервые кто-то просто… проигнорировал её?
- Как продвигается расследование о гибели туристов, капитан? – поинтересовалась она, совладав наконец со своей растерянностью. Голос ее звучал по-прежнему мягко и безукоризненно мелодично. – Джимми такой старательный мальчик. Он столько работал с документами. Раз даже пришел домой к обеду!
Дик неопределенно хмыкнул, сделав вид что занят пережевыванием бекона.
- Мам, ты преувеличиваешь, - Борг впервые за завтрак поднял глаза, покраснев как рак. – Сегодня мы с капитаном… агрх!
Фраза лейтенанта закончилась хриплым выдохом, поскольку в этот момент Дик погрузил свой кованный носок сапога ему в голень. Клейтон негромко, но отчётливо шикнул. Звук был коротким, сухим, как удар плетью. Борг мгновенно замолчал, побледнев.
Госпожа Борг не проронила ни слова. Она медленно перевела взгляд с сына на Дика, брови её слегка поползли вверх, но великолепная, отрепетированная улыбка не сползла с ее губ.
- Тысяча извинений, - Дик взялся двумя пальцами за чашку кофе, игнорируя изогнутую фарфоровую ручку и отпил глоток. - Тайна следствия. Вы же понимаете. Но хочу сказать, лейтенант Борг проявляет должное усердие, как и полагается офицеру.
Женщина смотрела на него секунду, две.
- Конечно, капитан, конечно, понимаю. Вы такой принципиальный. Это правильно. - Она отложила ложку. - Меня всегда восхищали люди дела. Особенно такие… целеустремлённые. Жаль, что звания не всегда соответствуют заслугам. Всего лишь капитан. А могли бы…
Она сделала паузу, давая Дику возможность подхватить этот разговор. Но Клейтон промолчал и тогда она продолжила:
- Карьерный рост – очень деликатное дело. Представьте, как я могла бы быть благодарна тому, кто помог бы Джимми советом, рекомендацией, положительным отзывом.
Дик бесшумно поставил чашку на блюдце.
- Мадам, ваш сын в состоянии справиться со своими проблемами самостоятельно. Он уже взрослый мальчик, поверьте мне, - произнес он, глядя в ее расширившиеся от изумления глаза.
Госпожа Борг молчала. Она впервые не знала, что отвечать этому дикарю, который был настолько невежественен, что отказывался от взаимовыгодной помощи, от сотрудничества, от протекции. В поисках поддержки, глаза ее метнулись к сыну. Джимми сидел, уставившись в тарелку, словно весь этот разговор его не касался. Пальцы его судорожно сжимали салфетку.
- Джимми, - произнесла она.
Он не поднял головы!
- Капитан прав, - глухо проговорил Борг, сквозь зубы. – Тайна следствия…
Улыбка вернулась на ее губы, отразившись в глазах хрустальными искорками льда.
- Как угодно, - пожав плечами, отступила она, словно кошка, грациозно втянувшая когти. – Кому еще кофе?
Завтрак закончился в напряженной, вежливой тишине. Когда они вставали из-за стола, она бросила сыну, не глядя на него:
- Джимми, зайди ко мне потом. Мне нужно с тобой поговорить. А пока развлекайтесь. Джимми покажи господину капитану бар и биллиардную комнату.
Борг кивнул, с видом приговоренного к четвертованию.
- Идемте, капитан, - махнул рукой Борг в сторону небольшой комнаты, располагавшейся сразу за столовой.
Дик молча проследовал за ним. Как только дверь закрылась, он схватил Борга за плечо, развернув на себя. Пальцы впились в шелковый воротник рубашки и пришпилили его к стене. Лейтенант ахнул, забился, но Дик лишь придавил сильнее, пригвоздив его весом своего тела.
- Слушай сюда, - прошипел Дик, и его голос был тише шепота. - Если ты хоть пикнешь там матери… если хоть полслова ляпнешь о деле, о приборе, о военных… Если она полезет устраивать твои дела с полковником Верном…
Он приблизил лицо так близко, что Борг чувствовал его дыхание.
- Если она полезет - она засветит нас всех. Перед военными и ОВБ. И тогда твоя мамаша будет целовать твой труп в гробу. Ты понял? Кивни!
Борг, с перекошенным от ужаса лицом, судорожно дёрнул головой. В его глазах не было уже ни возмущения, ни обиды. Только страх и, возможно, первое в жизни жалкое подобие понимания всей серьезности ситуации и собственной ответственности.
Дик разжал пальцы. Борг сполз по стене на пол, давясь беззвучными всхлипами.