1.
***
Гэл ненавидел пересадки.
Небольшой космический паром доставил его на космодром планеты Прио.
На планете Ргодкасон запрещено сажать большие корабли, в дань моде и, в подражание древним планетам Мира.
Ргодкасон берегла экологию, и не задумывалась над тем, что планеты старых миров, таким образом, беспокоились не об экологии, а об изоляции своих территорий.
Ну, да черт с ними со старыми и новыми цивилизациями, особенно сейчас.
Когда все рушится, когда крушение старых устоев не остановить.
Как не остановить обычному человеку лавину руками.
Личное смешалось с общим, разбивается семья, разрушается мощнейшее существовавшее три миллиона лет формирование.
И все в «одну жизнь смертного...»
К черту!!!
Айрэ спал на скамейке в зале ожидания космодрома, Гэл укрыл сына своей курткой. Посмотрел на прозрачный потолок с тоской воющего волка.
Купол силового поля, расцвеченный протуберанцами, играл световыми потоками на фоне черного неба.
На Прио нет атмосферы, только искусственный купол силового поля над огромным космодромом.
Освещение посадочного поля тоже искусственное, планета отдалена от «солнца» системы - звезды Торн.
Гэл уже чувствовал ненависть к этой системе и к планете, на которой сейчас ожидал свой корабль и особенно острые чувства испытывал к планете Ргодкасон, где осталась думать и решать его жена Лэнора.
Решать она намерена судьбу их семьи.
И решать судьбу семьи, она намеренна совершенно самостоятельно.
Лэнора.
Она сказала:
- Так не может продолжаться!
- Почему? – грустно спросил тогда Гэл, зная уже, что она ответит.
И она ответила:
- Или ты осядешь, приняв предложение моего отца, примешь должность управляющего, или…
- Или?..
- Или мы разведемся. Ты совсем не понимаешь что такое семья… - упрекала она.
- Я предлагал поселиться тебе на Эн-Кас-т-Ю, - спокойно возразил тогда Гел.
- Эн-Кас-т-Ю?! – взвилась Лэнора, - этот монастырь для отшельников? И что я буду там делать?! Преподавать в университете медицину и ждать тебя?
- Ты не принимаешь мое предложение, но настаиваешь на том, чтобы я стал управляющим у твоего отца. Я должен изменится, осесть, стать клерком, надеть шелковый костюм и остричь волосы? – он спрашивал спокойно, а ее злило его спокойствие, злил его голос интонации без тех эмоций, которые так переполняли ее сейчас.
- Разве есть разница. Я понимаю, что твоя работа, наверно, интересней, но управляющий большой транспортной корпорацией - это тоже ответственная и тяжелая работа, ты тоже будешь летать в командировки, не такие продолжительные, но не менее интересные и более безопасные, - Лэнора искренне изумлялась его непониманию в выгодной перемене дела, - особенно сейчас. Ты же не хочешь всю свою жизнь быть наемником? Неужели ты не устал заниматься одним и тем же. Разве это не цель - возглавить судовладельческую империю? Сейчас, когда у тебя есть семья, ты должен подумать о перемене своей деятельности. Особенно сейчас. Каждый раз, когда ты улетаешь, мне кажется, что ты уже не вернешься, я не могу быть женой человека, который постоянно рискует своей жизнью. Ведь я же понимаю, началась война, что сейчас в космосе опасно, все твои командировки связаны с этой проклятой войной.
- Особенно сейчас, - повторил Гэл, - именно сейчас, когда на территории Совета гражданская война, я не могу переменить место службы. В данный момент наступило некое перемирие, я взял отпуск, полетим вместе на Кзол, там море теплое, отмели, побудем вместе, подумаем, может быть, мы сможем понять, что нам нужно - обоим…
- Я ради семьи забросила свою службу в медицинском флоте, а ты не можешь уступить, - обижалась она.
- Айрэ вырастет, несколько лет и ты будешь намного свободнее, тем более на Джареке Айрэ может расти без проблем для здоровья, и нам на флоте нужен доктор… тебе ведь нравилось летать со мной? Что нашло на тебя?.. – устало спрашивал Гэл, - Я прошу тебя не нужно верить всему что говорит твой отец.
- При чем здесь отец? – злилась она, - я ответственна за нашего сына. А ты? Хочешь, чтобы твой сын рос в искусственной среде?! Да еще и на военном корабле! В разгар войны! Ты разве можешь понять, что такое ответственность? Ты ведь не привык отвечать даже за самого себя. Я удивлена, что верховные воины Калтокии не сместили тебя с должности капитана корабля…
- Да, действительно, - соглашался Гэл, - мне трудно это понять, мне тяжело понять твои мимолетные эмоции, сегодня тебя заставили говорить со мной о разводе. Завтра скажут, что меня неплохо было бы убить…
- Дурак!..
***
Теперь Гэл сидит в зале ожидания, гладит голову спящего Айрэ.
Лэнора не согласилась лететь с ним.
Захотела подумать.
Едва позволила забрать сына.
Уговаривать пришлось долго.
Еще бы трехлетний малыш быстрый и подвижный требовал постоянного внимания.
Но Гэл все-таки был отцом ребенка.
Дедушка едва выпустил внука со своего огромного дома.
Закатил скандал на всю планету, грозился вызвать полицию и задержать зятя, грозился обвинить Гэла в похищении ребенка. Но Гэл был отцом и мужем его дочери. К тому же за Гелом, даже как за калтокийским капитаном был Совет, а за отцом Лэноры, судовладельцем Пиором только власти его родной Ргодкасон. Скандал продолжался за спиной Гэла, и казалось, вся планета настроена враждебно против инопланетного родственника влиятельного бизнесмена планеты Ргодкасон.
Водитель гравитационного такси говорил сквозь зубы, и наверно выбросил бы Гэла из машины, но рядом с калтокийцем был внук Пиора, и водитель терпел.
В космопорту Ргодкасон его уже узнавали: средства массовой информации раздули семейный скандал до уровня межгалактических отношений. Его как опасного преступника демонстрировали на огромном экране в зале ожидания.
Айрэ тоже молодчина:
- Папа! Смотри это ты! – восторженно визжало дитя, показывая маленьким пальчиком на огромные экраны, не понимая, что папа и так это видит.
«Дочь господина Пиора Приорол, блистательная Лэнора, разводится со своим мужем - калтокийцем», – говорили службы массовой информации планеты Ргодкасон.
Здесь на этом перевалочном космодроме Прио было тише, сюда так быстро не доходили вести о жизни знаменитых людей Ргодкасон.
Объявили посадку на корабль.
Гэл разбудил сына, - «вставай малыш, в каюте на мягкой кровати спать будет удобнее», - Айрэ протирал глаза маленьким кулаком.
Гэл поднял его как плюшевого мишку, поправил шерстяную курточку, взял дитя за руку и повел на посадочное поле.
Кроме них двои, на посадочное поле вышла большая семья переселенца с планеты Арава. Муж с пятью женами и двумя десятками малолетних детей, все тащили рюкзаки и модные в последнее время сумки на гравитационных подушках, все члены семьи кроме молодого мужа и отца… у каждого народа свои обычаи…
Аравиец удивленно посмотрел на молодого парня и ребенка, видно не обтесался еще на космических дорогах, все его удивляет, все, что не входит в рамки обычаев планеты Арава.
Красивая женщина на закате лет, долгожительница, коренная жительница Ргодкасон, соотечественница Лэноры, вела на поводке летящий дорожный чемодан размером в шкаф. Женщина улыбнулась Гэлу, полюбовалась прелестным ребенком, промолчала даже мысленно, хотя и узнала. Гэл был ей благодарен за сочувствие и отсутствие мысленных комментариев.
Молодая пара в яркой одежде, мулато-метисы, национальность и принадлежность к какой бы то расе определить уже невозможно. Но смесь получилась очень даже живучая и симпатичная. Только у девушки цвет волос был неестественный, седой, дитя тэдрола, определил Гэл. Жаль, к седине всегда примешивается сбой в программе восстановления клеток, девушке нельзя жить на закрытых искусственных планетах.
Теплый пахнущий техникой ветерок создавал эффект открытого пространства.
Но тишина и теряющиеся звуки возвращали к реальности. Заставляли помнить о том, что космодром находится под куполом силового поля, а кислород и ветер вырабатываются специальными машинами.
Айрэ рассматривал редкие светлячки звезд над головой и яркие протуберанцы космических ветров, едва не споткнулся на ровном месте, повис на руке отца. Первым заметил бортовые огоньки пассажирского корабля.
Для Айрэ все корабли больше знакомого нодийского катера по имени Лэтос, были крейсерами Джарэками, он и крикнул, дергая отца за руку:
- Папа! Джарэк?!
- Нет, маленький, - ответил Гэлард, - это просто корабль, это не Джарэк…
Потоки гравитации, на которых садился пассажирский корабль, подняли сильный ветер.
Гэл убрал волосы с лица, с любопытством рассматривал транспорт, на котором предстоит лететь два дня до Иссаны, там его ждал катер.
Перед вылетом с Ргодкасон Гэл связался с базой Джа, и договорился, чтобы дежурный пригнал космический катер на космодром Иссаны.
С Иссаны, пограничной планеты Совета, Гэл собирался лететь на Кзол в пятнадцатую галактику отдаленную и тихую.
Он бы летел на своем катере, да только в последнем бою катер Лаяр был подбит, сейчас его ремонтировали, нужно было заменить стабилизатор и некоторые детали в топливной системе.
Молодой кибернетический мозг Лаяра был не таким умелым, как старый Лэтос. Не среагировал вовремя на попадание силовым снарядом. Потерял управление. Пока Гэл переключал автоматику на ручное управление (на что понадобились всего лишь доли секунд) им отбили левый стабилизатор.
Он был ведущим, но не думал что целенаправленные интенсивные нападения на его катер были вызваны только этим фактом. А с другой стороны война есть война, ведущему всегда достается больше других. Победа далась дорого. Вражеские корабли были разбиты, но ни один не удалось взять на абордаж. Гэл никак не мог избавиться от чувства, что последний бой был подвохом и обманом, но в чем подвох?..
На базе Джа катер вероятно уже отремонтировали и через два дня есть возможность сбежать на нем от всего любопытного мира. Гэл надеялся все же на то, что на Иссане его будет ждать именно его машина, а не «левый» аппарат.
На Кзол сейчас отдыхали его сестра и ее муж. Там у них был дом на берегу лучистой лагуны. Там сейчас лето. Там ласковое «солнце», мягкий белый песок на пляже, песни прибоя на закате, и веселый зверь умбре, у которого разноцветная шерсть, вредно-пакостный характер, и любовь к Айрэ. Там на белом берегу лазурного океана, на темном дне, на горячих скалах, среди синих джунглей, певучих родников и водопадов можно на время забыть обо всем что плохо, и просто не думать ни о чем. Не думать даже о войне, и о почве уходящей из-под ног, и об ускользающей любви тоже не думать, не думать, не думать.
Но когда он размечтался, в мечты закралась крайне глупая мысль, он просто спросил себя, почему он не взял любой другой катер на Джа, почему поспешил, и вылетел на пассажирском?
И согласился с собой, что об этом думать уже поздно…
Мысли окружающих людей возвращали к реальности.
Женщина с летучим чемоданом, что был размером в шкаф, любовалась синеглазым юным калтокийцем.
Вспоминала, что его фотографию сейчас демонстрировали по всем каналам телевидения Ргодкасон. Девушки тайком вырезали его изображение из газет. Ажиотаж поднялся почти до небес, да там к счастью и застрял.
Осуждать его? Да, за что ж? Женщина не понимала, зачем Пиор раздул семейный скандальчик до обще-планетарного размера. Мало ли что между супругами может произойти, мало ли какие разногласия, мало ли семей разводится. Ничего же плохого не сделал молодой калтокиец.
Пожилая Ргодкасонка вспомнила, что свадьба дочери Пиора - судовладельца, хозяина трех космодромов и компании по перевозке товаров на сотни планет, была громкой. Хотя желтая пресса во всю глотку распространялась что судовладелец, мягко говоря, не в восторге, что его блистательная дочь выбрала в мужья калтокийского наемника. Пусть даже и капитана одного из многочисленных кораблей военного флота планеты Калтокийя. Особенно возмущалась общественность что Лэнора разорвала помолвку с потомком старого рода ргодкасонцем…
Стройный, широкоплечий, изящный и худощавый калтокиец никак не ассоциировался с грозной славой калтокийского флота. Тонкие черты смуглого лица, огромные синие умные глаза, черная кожаная форма, белый не военный свитер под кожаным плащом, что хлестал длинными полами по высоким ботинкам, длинные до средины спины волнистые волосы густые и смолянисто-черные. Он был вызывающе красив и вызывающе юн даже для всегда молодых ргодкасонцев. И было в нем что-то неприятно настораживающее пугающе-хищное.
Женщина вспомнила фотографию молодых, когда они выходили из храма богини дарительницы, взявшись за руки, как влюбленные дети.
И что сейчас?.. Не менее громкий скандальный развод?
Калтокиец взял сына на руки, ребенок смеялся и о чем-то спрашивал звонким голосом. Ргодкасонка улыбнулась, тайком достала маленький фотоаппарат и сфотографировала синеглазого парня.
Гел удивленно посмотрел на женщину с серебряными волосами, она покраснела, виновато улыбнулась. Гел пожал плечами и пошел к кораблю.
Пассажирский транспорт совершил посадку на малом поле космодрома. Разогнал с посадочного поля всю пыль, успевшую накопиться за день.
Айрэ чихнул. Гел снял со своей шеи черный шелковый платок и прикрыл рот ребенка.
Молодая пара метисов поссорилась. Они не помнили, куда подевали пластиковые билеты на корабль и с упоением обвиняли друг друга.
Патриархальный муж шествовал во главе своего гарема с гордым, непроницаемым видом. Его женщины и дети семенили следом.
Дверь корабля открылся, выдвинулся трап.
Молоденькая стюардесса, вежливо улыбаясь, вышла встречать пассажиров.
Техники примчались на гравитационной платформе.
Все происходило быстро и синхронно.
Техники заменяли цистерны с овирием.
Стюардесса проверяла билеты и документы новых пассажиров.
Мимо выходили на поверхность космодрома Прио пассажиры, (те которые успели сесть на курсирующий по космическим нескончаемым просторам пассажирский корабль раньше, на других планетах).
С другой стороны грузили тюки с товарами в трюм.
Работа на космодроме была налажена хорошо, как и на других космодромах господина Пиора.
Стюардесса пропустила: многочисленное семейство, молодую пару (что отыскали таки свои билеты в одном из карманов на своей одежде), очень любезно поговорила с соотечественницей, что отправила в багаж свой огромный летающий саквояж и удивленно как на старого знакомого посмотрела на Гэла:
- На ваш счет пришли особые распоряжения господин Гэлард Да Ридас, - нежным голосом проворковала беловолосая стюардесса, ослепительно улыбаясь.
- Не пускать? – устало спросил Гэл.
- Нет, - она смущенно засмеялась, - господин Пиор велел поселить вас в каюте для особых гостей, для ребенка есть няня, - девушка вернула ему документы, - ваша каюта находится на третьем ярусе, стюард проводит вас, он ждет у лифта. Приятного полета господин да Ридас.
- Спасибо хоть не велел закрыть меня в каюте для очень особых гостей, - проворчал Гэл.
- Ну что вы, - девушка покраснела, - вы теперь знаменитость.
- Я заметил, - Гэл спрятал документы в карман брюк.
Стюард – символ услужливости и лицо любезности скрывал свои чувства за вопросительной маской готовности выполнить все запросы пассажиров. В данном случае пассажира - пока еще зятя господина Пиора.
Молодой, утонченный беловолосый ргодкасонец поклонился и молча указал направление, в котором находилась каюта первого класса, так любезно выделенная тестем для своего непутевого зятя.
Гел посмотрел на юношу с плохо скрываемой неприязнью. Его злили ргодкасонцы. И он боялся, что эта злость все-таки выльется в ненависть, что для такого существа как он неприемлемо.
- Прошу вас, если понадобится помощь, нажмите на вот эту кнопку у двери. Няня для ребенка сейчас придет, бар на втором ярусе, кают компания на пятом, ресторан на третьем недалеко от вашей каюты, для вас все бесплатно. Желаю приятного путешествия.
Стюард, в белом блестящем комбинезоне, растворился маревом. Дверь каюты закрылась. Гел устало сел на диван. Айрэ сполз с его рук и начал осматривать каюту, заглядывая в шкафы, проверяя мягкость кресел. Нашел небольшой холодильник, вытащил оттуда свой любимый шоколад, и привычно вытряхнул его из упаковки прямо на пушистый белый ковер, устилавший пол каюты высшего класса.
Все, что вредно, Айрэ делал очень тихо - как и все дети. Плюхнулся на ковер рядом с упавшей шоколадкой и любовно поднял ее, решив сначала полюбоваться сладкой фигуркой мифического дракона, а уж потом ее съесть.
Гел поднялся с дивана сел рядом с сыном:
- Айрэ давай сначала поедим что-то более существенное. А потом можешь съесть этого дракона, только не валяй его больше по полу.
- Я хочу сейчас, дракона, - говорил Айрэ, не отводя взгляда своих светлых глаз от темной массы шоколада, что начала плавиться в его теплых ручках.
- Не нужно сейчас дракона, сейчас нужно кашу, - Гел протянул руки к сыну, чтобы поднять его с пола.
Корабль вздрогнул.
Взлетел.
Палуба на миг попыталась покачнуться, но внутренний микроклимат включился одновременно с гравитационным двигателем, тотчас восстановил, давление и притяжение.
- Папа мы взлетели! – завизжал ребенок, вскочил с пола, попутно измазав белый ковер в шоколаде, побежал к большому иллюминатору смотреть на космос, ему очень нравились цветные протуберанцы на темном фоне бесконечности.
Гэл вздохнул, и не сдержал улыбки, наблюдая за живым вихрем – своим сыном.
В дверь тихо постучались.
Отворили.
На пороге каюты возникла очень юная, милая девушка, бледная, черноволосая, тоненькая, уроженка планеты Ирладос.
- Извините, - почти прошептала девушка, - вы господин Да Ридас? – она была смущена, покраснела до слез.
- Да, - ответил Гэл, продолжая сидеть на полу, - а как вас зовут.
- Эннэ Дограт. Вам нужна няня?
Гэл рассмеялся. Девушка поняла, что сказала что-то не то, готова была расплакаться, тихо прошептала, пытаясь исправиться:
- Не вам, вам… - взяла себя в руки побледнела и уже спокойней добавила, - я няня. Говорили, что вы с сыном.
Гэл встал, не пряча улыбки, указал рукой на прилипшего к иллюминатору ребенка, что измазал, светлую обивку стен в шоколаде:
- Вот мой сын Айрэ. Айрэ, познакомься эта девушка твоя няня.
Ребенок недовольно оторвался от созерцания космоса, осмотрел тоненькую девушку по имени Эннэ, не нашел в ней ничего для себя интересного и вернулся к прерванному занятию.
- Знакомьтесь, - развел руками Гэл.
Девушка кивнула головой, зачаровано рассматривая Гэла. Потом с неожиданной проницательностью проговорила:
- Мне кажется, вы против того, что я у вас работаю.
- Неужели так заметно? – нагло спросил Гэл. Понял, что перегибает, и решил исправить натянутые отношения с девушкой. Пожалел ее, - не обращайте на меня внимания, тяжелый период в жизни. Малыша нужно покормить и уложить спать, я думаю, вы поладите.
Эннэ кивнула головой. Она, естественно, знала (как и все кто работал на этом корабле) почему лучше лишний раз не попадаться на глаза элитному пассажиру на имя Гэлард Да Ридас.
Но прежде чем накормить ребенка его следовало все же вымыть. Он сжевал только половину шоколадного дракона, другая половина была равномерно размазана по рукам лицу и об светло-серый свитер, пострадала также обивка стен, иллюминатор и белый ковер.
Гэл не решился выходить из каюты.
Лежал на диване тупо щелкая каналы сетевого телепавиденья, не находя ничего интересного и нового для себя.
Корабль сделал за день две посадки на двух планетах.
На борту эти посадки были почти незаметны.
На планете Вэст простояли три часа. Там был дождь, потоки воды уютно стекали по иллюминатору, за ними было приятно наблюдать. Айрэ носился по каюте и требовал прогулки, Эннэ все ждала, что Гэл уступит сыну и выпустит его хотя бы в коридор, и Гэл уступил. Эннэ очень быстро застегнула курточку ребенка, и сбежала с ним гулять, ей неуютно было находиться рядом с калтокийцем, она его боялась, и сама не понимала почему.
Гэл поднялся, подошел к иллюминатору, видел и не видел, смотрел, не осознавая, на что смотрит, не мог избавиться от оцепенения, которое охватило его после разговора с женой.
Теперь понял, почему не подождал на Джа первого свободного катера.
Когда он вернулся с последней битвы, Лэнора вышла с ним на связь, попросила срочно прилететь, обещала важный разговор, и голос ее был таким холодным и чужим, что Гэл не раздумывал. Открыл расписание вылетов пассажирских кораблей с космодрома Иссаны на Ракирллу, увидел, что успевает на ближайший рейс. Предупредил команду что улетает, назначил заместителем своего первого помощника Джара и, схватив дорожную сумку, запрыгнул в паром, что шел на Иссану.
Сейчас вспомнил, что Джар кричал ему вслед:
- «Куда ты?! Завтра с утра заберешь 346, ему только поплавки заменят! Гэл не сходи с ума!!!»
А может, нужно было подождать до утра?
И почему так неспокойно сейчас?
Он не чувствовал опасности, но сейчас он уже не доверял своим чувствам, он мог довериться только интуиции. Был готов ко всему, и впервые ему было страшно…
Сквозь густые потоки капель, размытым призраком проглядывался большой вокзал на окраине посадочного поля. Все в серой дымке, на фоне серого неба.
Когда взлетали - над густым облачным покровом сверкнули лучи «солнца», да так ярко, что Гэл понял на Вэсте лето.
Эннэ повела Айрэ гулять в гидросад на верхнюю палубу корабля, где была модернизированная детская площадка. Гэл мысленно следил за ребенком несколько минут, потом незаметно уснул. Как будто мороком накрыло. Он не мог, не подчинятся. Уже начал привыкать к таким приступам бессилия... силы и энергия исчезали, не успев накопиться. Боролся с этим произволом, выматывался еще больше.
Ему приснился сон: густой туман заливал корабль, непроглядной тьмой превращая новенький пассажирский лайнер высшего класса в старую и редкостно-ржавую развалину.
Очнулся когда услышал крик. В дверь каюты что-то глухо ударилось, чутье воина и черные предчувствия не оставляло места надежде – на корабле чужие.
Гэл вскочил, и не сразу понял, почему так дико стучит его сердце. Реальность сна не отпускала, осознание медленно рассеивало пелену. Айрэ был там за стенами этой каюты. А этого нельзя было допустить. Ребенок должен быть на его руках, он не должен выпускать сына, как же страшно когда ты совершенно не привык отвечать за хрупкую жизнь.
Где-то там, среди свалки, среди страха и боли его сын, а рядом с ним только маленькая Эннэ. Но Айрэ был жив.
Гэл не раздумывая, вывернул содержимое дорожной сумки на пол.
Руки впервые дрожали от ощущения опасности.
Как странно когда дрожат руки перед боем.
Как странно когда сердце стучит с такой силой что перекрывает мысли… перед боем?
Странно когда мысли скачут на перебой, и не знаешь что делаешь.
Он впервые испугался…
На дне сумки лежал небольшой раскладной кинжал.
Зачем ему кинжал, когда он мог справиться с противником и без оружия он не понимал, в тот момент нужно было чем-то занять дрожащие руки.
Тадо он намеревался взять у захватчиков.
Вышиб дверь каюты, пересекая широкий коридор престижного яруса со скоростью молнии. Выстрел тонкого лазера ослепил полутьму коридора, и Гэл в кувырке прыгнул в сторону стрелявшего, сбивая его с ног.
Выдернул тадо из ослабевших рук убитого пирата, осмотрел оружие. Жаль, половина батареи использована. Но игольчатых пуль почти полная обойма.
Действовал больше по привычке.
Но когда взял оружие в руки начал думать.
И понял - делает глупости.
Он посмотрел глазами Айрэ, увидел сына в окружении испуганных пассажиров.
Эннэ, смелая девчушка, держала ребенка на руках.
Пассажиров согнали в большой зал ресторана, расставив возле четырех выходов вооруженных пиратов.
Прострелянные стены указывали, что предварительные выстрелы были уже произведены, и пираты настроены решительно.
Ресторан находился рядом на этом же ярусе.
Гэл застыл у стены, он совсем растерялся, он теперь понял, почему не рекомендовалось пускать на операцию по спасанию близких для жертв людей.
«Думай», - рыкнул Гэл, - «Думай!.. Идиот… какой же я идиот».
Но думать нужно было четыре дня назад... когда вскакивал в паром идущий на Иссану.
Ворваться в ресторан с оружием, значит спровоцировать стрельбу, а пули они не разбирают солдат ты или ребенок. Рисковать сыном Гэл не посмел. Оставалось только попасть в ресторан в качестве добычи и потом как-то вынести ребенка из свалки.
Тихонько забросил оружие в пустую каюту.
Зэйда, которому предварительно свернул шею, оттащил туда же, спрятал кинжал-дагу под ковролин, и как раз вовремя вернулся в коридор.
Группа пиратов-работорговцев, что рыскали по кораблю в поисках добычи, наткнулась на него, возвращаясь с добычей в ресторан. В руках у пиратов извивались две девушки близняшки, зеленоволосые русалки с планеты океана Нлон. Визг и слезы девушек почему-то очень забавляли зэйдов-сантаремов: трех огромных трехметровых четвероруких аросцев.
Гэл вжался в стену, сдерживая в себе желание, размазать пиратов ровным слоем по бледно-желтой стене коридора, не взирая на огромную весово-размерную разницу и количество данных индивидуумов. Он закрыл глаза, чтобы ничего не видеть, чтобы жгучее искушение воевать сейчас, снизить к горечи в горле.
- О, смотри! – огромная рука четверорукого аросца сгребла Гэла за ворот белого свитера, - бонус!
Гэл открыл синие, реалистично испуганные, глаза. Аросцы присвиснули. Один даже умудрился, не выпуская девушку достать фонарик (не понятно, зачем? В коридоре было достаточно светло) и осветить лицо Гэла.
- Дорогой товар, - довольно проговорил тот, который держал Гэла, - кровь нодийцев…
- Викторианец… - поправил его другой, - но вполне может сойти за нодийца.
Гэл не сопротивлялся, шуток не слушал, искушение свернуть гигантам толстые шеи было и без того очень сильным. Позволил затащить себя в зал ресторана, превращенный в загон для живого товара и бросить в толпу из мужчин, женщин и детей.
Попав в этот живой водоворот изначальных страданий, Гэл начал тихо продвигаться к середине зала, где стояла маленькая Эннэ, что по-прежнему держала на обессиливших руках его сына.
Нарвавшись на раздраженные подзатыльники, матерные приветствия и вопросы нецензурного содержания, что были спровоцированы наступанием на ноги и бесцеремонным расталкиванием бедных жертв, Гэл все же смог забраться на средину человеческого озера. Эннэ удивленно посмотрела на него, когда он возник из толпы как призрак. С облегчением, и стоном передала ему засыпающего ребенка.
Выстрелы повредили систему вентиляции, и в ресторане-загоне стало очень душно.
Гэл мог не дышать, но для Айрэ и маленькой Эннэ отсутствие воздуха было гибелью.
- Вас тоже поймали? – жалобно спросила девушка.
- К счастью они не смотрят ргодкасонских новостей… - прошептал Гэл, попутно создавая вокруг головы Айрэ поле в котором накапливался кислород. Магия могла его выдать, но жизнь ребенка была в опасности. Взяв сына на руки он смог успокоиться и унять дрожь в руках.
- Папа, - прошептал ребенок обнимая шею Гэла.
Рядом люди начали терять сознание. Были среди пленников кристаллические и кремневые люди, им воздух не нужен, они пытались поддержать органических.
Эннэ пошатнулась. Гэл создал поле и вокруг ее головы, понимая, что теперь личных разборок с магами работорговцев не избежать, а так не хотелось светиться.
Он все еще цеплялся за глупую мысль, что все, что происходит простое совпадение. Обычное невезение, завтра калтокийцы вытащат его, и больше он не будет летать на пассажирских кораблях с ребенком. Мысль была действительно глупой, таких совпадений не бывает.
- Как вы это делаете? – прошептала Эннэ, - вы волшебник?
- Береги силы… - шепотом ответил Гэл, - даже не думай о волшебстве, нас кажется, ищут.
Теперь Гэл понял, что произошло на самом деле. Просто умелая ловушка.
Лэнору он защищал от влияния Вечных. А вот про тестя забыл. Гордый Пиррол раньше мирился со своим зятем, но не сейчас, сейчас он просто таки с ума сошел, накручивая дочь, и требуя развода. Лэнора трезвомыслящий, умный человек, но поддалась истерии отца.
И тот звонок Лэноры, после боя, был запланирован.
Вечные действовали на удачу и выиграли.
Вот как иногда дорого даются победы, а особенно победная эйфория с повальной пьянкой.
Гэл отвел магический след, но мысли девушки могли его выдать.
И тут он наткнулся на поисковую мысль капитана пиратов.
И поисковая мысль, как он теперь и ожидал, искала именно его, не мифического мага, случайно попавшего в число пойманных пассажиров, а конкретно его - Гэларда – калтокийца. Искали смуглого черноволосого молодого парня и маленького беловолосого мальчика:
- «Где ты - «Бешеный», отзовись, скрываться нет смысла, я знаю, что ты на корабле. Не появишься, я расстреляю первую десятку пассажиров», - мысль, мысленного говорившего пирата была холодной, как капли жидкого азота.
И пассажиров для показательного расстрела вырвали из человеческого сонного, от нехватки кислорода, озера.
По извечному капризу случайностей в десятку попала ргодкасонка, что оставила свой гигантский чемодан в багажном отсеке злополучного лайнера.
Вентиляцию все же починили. Половине зэйдов тоже нужно чем-то дышать.
Дышать стало легче, всем, но не Гэлу. Сердце казалось застыло тяжелым куском свинца. Он растерянно посмотрел на Эннэ, тихо проговорил:
- Не иди за мной, это опасно, я найду тебя, потом… - пообещал без уверенности в том, что сможет выполнить обещание.
Будущее наполнилось тьмой, он как будто ослеп, и даже вариантов развития событий он не видел. Страх, остался только страх – страх потерять сына. Плата за то что никогда раньше он не испытывал этого чувства.
Как трудно сохранить хрупкую жизнь в этом обновленном Вечными мире.
Гэл начал тихо пробираться сквозь сонную толпу.
Люди тихо ворчали, пропуская худощавого парня с ребенком на руках.
Лысый дядька – капитан сэнтаремов, коренастый, насмешливый, самоуверенный встретил его на краю людского озера:
- Здравствуй легенда Калтокии. Выходи не бойся, я и сам тебя боюсь, но это не важно, - он довольно осмотрел Гэла с головы до ног, ухмыльнулся, - ничего с твоим ребенком не будет, главное не дергайся - ты ведешь себя хорошо, я веду себя хорошо. Что молчишь?
- Что хочешь услышать? – спросил Гэл.
- Заверение, что ты не превратишься в тэйла… - лицо работорговца стало жестким и настороженным.
- Я же тебя потом найду, - тихим голосом предупредил работорговца Гэл, спокойно предупредил, без эмоций.
- Потом, будет потом, - бравада капитана была не столь уверенна как обещание Гэла, - а сейчас даже не скалься, увижу клыки, велю стрелять.
- Увижу тадо нацеленное в моего сына…
- Значит, договорились, - перебил угрозу лысый работорговец, - а где там наша нянечка? – загоготал он.
Из толпы пассажиров один из пиратов вытащил Эннэ, девушка не выдержала и завизжала, ее тащили за волосы. Капитан пиратов отвесил ей пощечину, она испуганно замолчала:
- Возьми у него ребенка, - гаркнул зэйд, - и стой здесь рядом.
Айрэ расплакался, видя, как бьют его няню. Гэл прижал его к себе, уговаривая, успокоится. Но у ребенка, похоже, началась истерика. Эннэ подошла, протянула руки, она тоже плакала и не могла нормально дышать, судя по всему, девушка была на грани обморока из носа у нее пошла кровь.
Айрэ игнорировал протянутые руки девушки. Сильнее прижался к отцу. Отцепить от отцовской шеи его теперь можно было только с помощью магии.
- Отдавай, - приказывал пират, - у нас нет времени на детские капризы.
- Айрэ, маленький ты должен остаться с Эннэ, и закрой глаза, пожалуйста, - шептал Гэл сыну, проводя рукой по маленькому мокрому от слез личику. Ребенок притих и обмяк на руках отца, маленькие ручки повисли. Гэл передал его девушке. Теперь он уже ничего не чувствовал, просто подчинялся, и старался даже не думать. Главное сохранить жизнь Айрэ.
Пират с любопытством наблюдал за своим врагом. Он никогда раньше не видел Бешенного, и считал что подобная встреча эпохальное событие. Но Бешенный его разочаровал. Сентарэм надеялся увидеть гиганта, с горящими глазами и руками как ветви старого дерева, неистового и почти безумно бесстрашного, а встретил хрупкого молодого парня, испуганного и растерянного. Зэйд ухмыльнулся, но решил все же проявить осторожность, и не задевать, очень уж нагло, легенду калтокийцев. Кто знает - Бешенный бессмертный и к тому же тэйл. Что такое тэйл капитан точно не знал но господин Ларсард говорил это слово так многозначительно что капитан корабля работорговцев проникся ко всем тэйлам немалым уважением. Зато капитан прекрасно знал что такое аджар. И соизмерение «аджар по сравнению с тэйлом что котенок рядом со львом» заставляло серьезно опасаться неизвестного существа.
Но вопрос лысый капитан задал:
- Не боишься применять магию к собственному сыну?
- Не боишься угрожать моему сыну, - в тон ответил Гэл.
Зэйд крякнул, отвернулся. Увидел нового персонажа, возникшего из дымки.
Гэл также присмотрелся к неопределенному сгустку портала, и к фигуре, что возникала на его границе. За пространственным порталом опасно сверкали тысячи звезд вселенной. Смело новый хозяин мира орудует пространством, не задумывается о последствиях. По хозяйски развернул сеть временно-пространственных порталов, нарушая древнюю сеть звездных дорог. Гэл возмущенно взмахнул головой, а ведь если что случится то виноватыми объявят драконов, а боги вновь ни при чем, боги будут только «спасать» человечество руками драконов.
Фигура человека в длинном сером шерстяном плаще уплотнилась на магическом пороге, и вышла на свет ламп ресторана захваченного пассажирского корабля.
Гэл узнал незнакомца с молодым бледным лицом и пепельно-седыми волосами.
Ларсард.
Ларсард с довольным видом подошел к Эннэ и присмотрелся к сонному ребенку на руках девушки:
- Я всегда говорил - любовь губит предвечных, - «нелюдь» в сером плаще погладил волосы маленького мальчика, что засыпал на руках черноволосой девушки.
- Убери от него свои руки, - тихо и почти вежливо попросил Гэл.
- Да не нужен мне твой сын, проблем с тобой тогда не оберешься, - Ларсард вытер кончиком рукава своей белой свободной рубашки кровь под носом Эннэ. Девушка испугалась до оцепенения и боялась даже пошевелиться. Ларсард улыбнулся ей, лизнул свой рукав и только после подошел к Гэлу, очень тихо сказал, - мне нужен ты.
Гэл смотрел в глаза слуге Зэрона - последнего хранителя и древнейшего палача:
- Выжил? – насмешливо спросил.
- Выжил, - согласился Ларсард, - хотя не уверен что жив. А помнишь? Я был белым магом? А теперь я даже не человек, но я каждый день благодарю господина Зэрона. Я остался в этом мире и могу теперь отомстить тебе.
- Вы молодцы, хорошо все продумали, - ухмылялся Гэл.
- А то... и ты попался как глупый смертный, – самодовольно ответил Ларсард. Подошел впритык, всматриваясь в синие глаза врага, и задал вопрос, мучивший его, вот уже пять лет, - правду говорят, что ты нами тогда отравился? – И уже намного увереннее и громче, - а знаешь, страж мне приятно, что моя энергия была в числе той отравы, что свалила тебя с ног и превратила в живого мертвеца на целый космический месяц.
Продолжаем... Глава III
Война.
Гэл вспомнил, как стоял по середине огромного тронного зала, черного тронного зала Зэрона.
Живых в этом зале, кроме Гэла больше не было.
Те, кто выжил, предусмотрительно покинули страшное место и страшное существо, которое уничтожило темных магов – «Несущих Свет».
У ног Гэла лежало обезглавленное тело Зэрона. На теле окровавленный меч, огромный магический меч, в котором теперь уже не было магии.
Здесь в этом дворце теперь вообще не было магии. Гэл уничтожил магию, и вобрал в себя магическую энергию. Не все маги выдержали, многие заплатили жизнью, хотя Гэл и не хотел их убивать, он просто «погасил» магов втянув в себя все силы, и сам захлебнулся.
Милэн с ужасом смотрела на побелевшие волосы брата, на его побледневшую до серо-землистого цвета кожу, на глаза которые, стали белыми и прозрачными.
Гэл увидел сестру, выдавил с себя улыбку и рухнул на колени. Она подбежала к нему, помогла встать на ноги.
- Теперь будешь «болеть», как я, двести лет назад. – Проговорила Милэн, подставляя ему в качестве опоры свое плечо.
- Милэн мне больно, у меня руки дрожат, – жаловался Гэл.
- Все пройдет, главное мы победили, – пыталась она его отвлечь.
- Зэрон жив, – сказал Гэл, - Лиар не допустит его гибели.
- Жаль, надоел он мне.
- Я убил просто очередное, юное тело.
- Фэлладийское сомати. Дар нашего Всевышнего хранителям мира.
- Примитивно, но действует…
Вдвоем они вышли из тронного зала. Навстречу выбежал Нэйл, он застыл на пороге огромной залы, у необъятной взором колоны, свет клубился у входа в холодный сумеречный зал не решаясь войти и осветить невиданное до сих пор поле битвы, когда один вошедший погубил сотни. Нэйл рассмотрел новый облик Гэла оценил степень удара, но почему-то задал вопрос в ответе на который абсолютно не нуждался. Наверно хотел разбить тишину и пустить звуком своего голоса свет в этот страшный зал.
- Что с тобой?
Гэл ухмыльнулся:
- Перебрал с подзарядкой.
Нэйл только покачал головой, и подставил ему свое плечо.
***
- В следующий раз я вас наверно уничтожу, - мечтательно улыбнулся Гэл.
- Следующего раза Всевышний не допустит, - со злостью пообещал Ларсард. - Уведите девушку с ребенком на мой корабль.
Гэл рванулся, было, следом, но его схватили сильные руки аросцев, вампир Ларсард приставил к его груди короткое дуло маленького очень несерьезного по-детски округлого пистолета. Гэл оскалился звериными клыками. Мотнул головой, откидывая волосы с лица, глаза стали желтыми змеиными. Ларсард не дожидаясь трансформации своего врага, без слов нажал на курок, его рука дернулась, отдача была мощной, шар размером со зрачок волка вонзился в грудь Гэла, прорвав шерсть на белом свитере.
Эннэ оглянулась, увидела, как изогнулось после тихого выстрела тело Гэла, и как он начал с диким звериным рыком рваться из рук огромных трехметровых, четвероруких аросцев. Ее поторопили уйти, почти нежно вытолкали из ресторана и повели к шлюзу. Она плакала и за слезами не видела куда идет, хорошо, что могучий пожилой пират поддерживал ее, не позволяя ей упасть. Он хотел, было взять у нее Айрэ, но девушка только сильнее прижала к себе ребенка, что теперь почему-то казался таким легким, и мотнула головой. Отдавать его она боялась. Не смела. Не могла.
Сопротивление бывает бесполезно-комическим, тогда когда умирает надежда.
Сопротивление вырастает в безумно-героическое действие, когда так жестоко убивают невинных на вид людей.
Сопротивление взрывается, когда люди понимают что никто не придет на помощь.
Сопротивление как лавина захватывает умы порабощенных людей, и жажда освобождения становится сильнее желания жить.
Бунт был, почти, готов был вылиться на головы пиратов...
Ларсард крикнул:
- Отпустите его и отойдите! Его кровь страшнее органической кислоты!
Аросцы как по команде выпустили тэйла из своих могучих рук.
Гэл упал на палубу, кровь из раны жадными каплями пропитывала свитер, поедая шерсть, шипела на пластиковом полу как разъяренная змея. Не останавливалась. Паук распустил длинные тонкие щупальца, и оплел их вокруг позвоночника и ребер, тело начало гореть адским огнем. Гэл почувствовал привкус металла во рту. Капли ртутной крови появились в уголках губ.
Шевелиться не было сил, просто бы лежать, не беспокоя чуткого паука в груди.
Вырвать бы его сейчас вместе с ребрами и позвоночником…
Гэл знал, что злости и сил хватит…
И мысль была глупой…
В руках Ларсарда его сын...
Но умные мысли усиливали боль и чувство вины.
А тут еще ошалевшие и осмелевшие пассажиры бросились в освободительную атаку с подбадривающими матерными воплями.
Вел их молодой бессмертный.
Гэл почувствовал, что это бессмертный и напоследок что этот бессмертный героически молод.
Успел еще подумать, что хорошо, что Эннэ унесла Айрэ.
Из последних сил отодвинулся к стене, и порадовался когда увидел, как ранили Ларсарда.
Глаза его закрывались, кто-то наступил на ногу - не важно, чьи-то сильные руки подхватили - наплевать.
Наплевать потому что боль была сильнее всего. Наплевать потому что – потому что наплевать.
Наплевать... и умные мысли к черту. Все сглупил. Попался в ловушку. Подставил себя. Подставил себя вместе с сыном...
Ларсард остановил аросца, что хотел унести Гэла из ресторана превращенного бойню. Потянул за черную цепочку, что висела на шее Гэла, вытащил маленький медальон в виде треугольника украшенного спиралькой и шестью маленькими бриллиантами, дернул. Застежка цепочки не выдержала рывка, порвалась. Гэл смотрел на вампира равнодушно, как будто не с него сейчас срывали знак отличия Верховного Воина Калтокийи.
- Невероятный трофей… - восхищенно зашипел Ларсард, - скоро их у меня будет три.
Кровь скопилась во рту тэйла, и он не удержался, просто выплюнул ее в лицо вампира.
Ларсард почувствовал, как больно зашипела его кожа, ожег, распространялся со страшной скоростью, плоть просто поглощалась кровью тэйла, стирая лицо вампира.
Кое-как погасив активность крови предвечного, держа одну руку на месте ожога, Ларсард со злостью вонзил огромные образовавшиеся на кончиках пальцев когти в ребра Гэла и пробил ему сердце.
Гэл потерял сознание, разумная кровь временно застыла в его теле, ожидая регенерации сердца.
- Сволочь! – кричал Ларсард мертвому телу врага, - очнешься, я убью тебя снова! Унесите его!!!
Аросцы, едва скрывая улыбки, аккуратно, чтобы не обжечься, подхватили пленника под руки и тихо уволокли.
- Это тот самый викторианец, которого мы нашли в коридоре, - шептал один.
- Дурак, тебе повезло, что он тебя не убил это же Бешенный, он нелюдь? – отвечал второй.
- Так он и тебя может убить? – изумлялся первый, - а он что тоже вампир?
- Не, он не вампир, он зверь.
- Вот этот то? Он же мелкий? – четверорукий аросец с сомнением посмотрел на свою ношу.
- Мелкий то мелкий. Я видел таких мелких, когда воевал на Длоке. Тебе и в страшном сне не снилось… хорошо, что его наш вампир заколдовал, иначе бы я никогда бы не решился участвовать в этой операции. Пусть бы меня даже объявили трусом на всю Ароссу. Аджары они ст-раш-ш-ные…
Бунтарей-освободителей расстреляли без сожаления и жалости.
Убивали и тех, кто ни в чем не виновен, кто просто попал под пулю, под руку, под удар.
Ларсард отдавал последние распоряжения лысому пирату, не замечая крови что, испачкала светло-серый плащ. Не обращая внимания на боль, что сковала его обезображенное лицо.
Как трудно восстановить плоть вампира после попадания на нее крови проклятого стража. Это известно только вампиру. И то теоретически, так как вампир он только пять лет по времяисчислению совета.
Бунт подавили, жестоко расправляясь с непокорными рабами. Бессмертного главаря и вдохновителя сбили с ног, отпинали ногами, одетыми в тяжелые космические ботинки, показательно поставили на колени и пустили пулю в затылок. Молодой русый халкеец с красивым юным лицом (такие лица часто изображают на иконах) рухнул разбитой статуей к ногам капитана работорговцев. Лысый пират пнул совершенного человека, и плюнул на него. После чего двое аросцев взяли бессмертного за руки и на глазах потерпевших поражение поверженных бунтарей утащили, оставляя темную полосу крови на полу.
Арвиец торговался с пиратом, пытаясь выкупить себя и часть своей семьи. Если повезет то всю. Смешно… деньги и драгоценности у него и так отобрали.
Девушка мулатка кричала над телом своего убитого друга, ее подняли и успокоили, сделали почти незаметно укол пневматическим шприцом в шею. Успокоительный наркотик быстро распространилась по ее крови. Девушка была ценным товаром.
Ргодкасонка что успела прожить долгую жизнь, с удивление спрашивала себя «неужели так все закончится?» она лежала на полу, в луже собственной крови и почему-то думала про юного калтокийца, которого тоже убили в этот страшный день. Жалела ли она о том, что умирает? Понимала ли? Нет, она жалела свою соотечественницу Лэнору, что в один день утратила сына, и мужа пусть даже и не любимого.
Лэнора.
На планете Вуо, на космодроме Бро.
На том самом космодроме, который находится на окраине небольшого городка для колонистов.
На старой давно потерявшей цивилизацию планете - назревал бунт.
Мужчина, с виду много поживший и еще больше повидавший (а еще больше пропустивший находясь в состоянии неразумного опьянения) взгромоздил свое объемное тело на бочку из-под воды и двинул речь. Говорить красиво он не умел, его зажигательная речь была полна междометий и красочных ругательств, но тем, кто его слушал, абсолютно наплевать на ораторские способности толстяка, главное идея взбунтоваться, и покинуть зараженную, скованную карантином планету пока еще живы.
Каждое слово сопровождалось подбадривающими криками, каждая неумело построенная фраза взывала к действиям.
Командир корабля госпиталя Лэнора Приорол прибежала на космодром в тот момент, когда толпа бунтарей с криками бросилась на малочисленную охрану вооруженную только лучевыми ружьями. Лазерные ружья - оружие, несомненно, смертельное, но маломощное и мало подходящее для сдерживания даже такой небольшой толпы, что надвигалась на охранников.
Лэнора девушка умная и решительно-действенная, иначе бы не командовала кораблем в свои пятьдесят лет. Она связалась с дежурным по лагерю и затребовала, чтобы все свободные от дежурства люди немедленно прибыли на космодром для усмирения бунтарей.
Дело в том, что болезнь положившая в могилу половину колонистов и свалившая с ног вторую была очень заразной, хватало прикосновения, и человек становился носителем этой болезни под звучным названием Юд.
Люди, бунтовавшие в данный момент, являлись торговцами, курьерами и просто космическими скитальцами, которых насмешливый случай занес на Вуо в столь неподходящий момент.
Толстяк и пропойца уже в третий раз затеял возню с революцией под лозунгом «Долой врачей, давай свободу, улетаем, братцы пока живы, нас хотят убить». Но он еще ни разу не получал столь массовой поддержки.
Медперсонал уже спешил на космодром, некоторые вооружились спортивными битами, некоторые лопатами и кирками, как оружие пригодились даже молотки и ломы (лом, как известно оружие, против которого не поможет ни один прием, но лазерное ружье говорят, помогает). Назревала нешуточная война.
Лэнора достала свой маленький лазер (ей как капитану полагалось носить оружие) и настроилась на бой, шепча себе самой, что она доктор и должна спасать людей, а не убивать их.
В момент – страшно-критический и жутко-комический появился военный корабль. Он прямо таки упал на головы бунтарей и малочисленных защитников мирового здоровья. Почти что упал. Завис в полутора метрах над поверхностью планеты.
Лэнора уже неделю как просила поддержки военных.
Уже казалось, потеряла надежду дождаться этой поддержки.
Не поверила что дождалась, и удивилась, что дождалась вовремя.
Узкий, похожий на очень длинную каплю, матово-серый двухкилометровый (можно сказать гигантский) корабль с большими крыльями стабилизаторами на хвостовой части, завис над космодромом настолько резко, что над посадочным полем закрутилось несколько пылевых вихрей.
Люди, перестали, что-либо видеть и ослепленные перестали действовать.
Они попросту присели, опасаясь быть раздавленными.
Люк на темно-сером, матовом корабле открылся в сам момент посадки, из него темные и грозные высыпали калтокийцы.
Мощные тадо, грозные как лица одетых в черную кожу солдат, заставили бунтарей оцепенеть, и даже призывы толстяка на бочке не зажигали больше кровь, никому не хотелось попасть под горячую руку легендарно-страшного калтокийского наемника.
Мощный парень с густой шевелюрой длинных, светлых, как солома волос, высокий и ясноглазый вскинул тадо на плечо и неторопливо пошел в сторону бочки, на которой продолжал орать оратор. Оратор был пьян, иначе бы уже слетел бы со своей бочки голубем и затерялся бы в толпе своих потерянных слушателей.
Светловолосый калтокиец подошел к бочке впритык, застыл как статуя освободителям, и тихо проговорил:
- Слезай…
Толстяк обратил свой взгляд на стоящего рядом с бочкой воина.
Он еще не понял, что бунт бесславно закончился.
Его еще обуревали пары свободы и мысль о том, что спиртное в городке закончилось.
И завтра доведется безвозвратно трезветь, а это казалось недопустимым и прямо таки угрожающим. Потому он даже попытался пнуть калтокийца короткой толстой ногой.
Светловолосый воин видимо не привык повторять свои приказы дважды, он просто сдернул бунтаря с пьедестала за непредусмотрительно пинающуюся ногу, и, мало заботясь о здоровье последнего, поволок его к своему темному кораблю.
Лэнора перевела дух.
Вот и все…
Теперь будет спокойно, и на базе все займутся своими делами, и никто не будет подбивать народ покинуть зараженную планету.
Но теперь следовало познакомиться с группой военных, что в данный момент поступили под ее распоряжение.
Командир корабля госпиталя спрятала уже не нужный лазер в кобуру и пошла к светловолосому воину. Ее интуиция определила в нем капитана.
Подходя ближе она внимательно присмотрелась к группе молодых солдат, они с любопытством осматривали территорию вверенного им космодрома.
Эта колоритная группа абсолютно не была похожа на тех военных, к которым Лэнора привыкла на своей планете Ргодкасон. Эти были одеты не в привычную однотипную и строгую форму, они были в кожаных или полотняных штанах, в свитерах в майках, некоторые в полотняных рубашках, одежда была черной, единственное, что напоминало о профессии это ботинки и оружие. А вот что абсолютно не сочеталось так это длинные волосы у мужчин.
Среди военных наблюдались представители всех древних рас, о которых могла вспомнить Лэнора. Она поняла - прислали долгожителей, и скорее всего штрафников. Но самое главное, эти люди, скорее всего, были не восприимчивы к вирусам, а значит, они не могли заболеть.
Лэнора подошла к лидеру разношерстой группы и представилась первой, как и надлежит руководителю:
- Лэнора Приорол – капитан корабля госпиталя, руководитель данной операции.
- Джаргалд - первый помощник капитана.
Лэнора удивилась:
- А где капитан?
- Болеет, - последовал короткий ответ.
Капитан корабля госпиталя улыбнулась, «знаю я, как болеют подобные вам военные» и предложила:
- Так давайте я его осмотрю, мы его вылечим.
- Вы не сможете… - уклончиво ответил Джаргалд, поправляя светлые пряди волос, которые ветер упорно бросал ему на лицо.
- Почему же? – изумилась Лэнора, - вы же не знаете моей квалификации, а уже утверждаете, что я не справлюсь с похмельем вашего командира, - но она решила уступить, - вечером я жду вашего капитана на совещании, и пусть не забывает, что командую на этой планете я.
Она ушла, Джаргалд мрачно посмотрел вслед властной, красивой женщине с короткими серебристо-пепельными волосами, странной ему показалась эта мальчишеская прическа. Светло-желтый комбинезон врача ей очень подходил.
Она была красивой, стройной и изящной, гибкой и резкой - как переменчивый морской ветер. Она требовала порядка во вверенном ей гарнизоне. Впрочем, ее можно было понять - карантин на космодроме не веселье. Особенно после подобного бунта. Но зачем же так резко?
- Гэл, она хочет, чтобы ты присутствовал на собрании, - сказал Джаргалд, войдя в рубку управления.
Капитан лежал на диване в рубке управления, закинув длинные ноги на высокую спинку, и казалось, дремал. Услышал голос Джара, открыл глаза, белые, почти прозрачные, вертикальные зрачки блеснули из-под бесцветных ресниц:
- Почему ты не представился капитаном? – спросил равнодушно.
- Не знаю… - Джар сам удивился, - капитан у нас ты.
- Сказал бы, что ты временно исполняющий.
- Тебе нужно прогуляться, - помощник сел на диван рядом с Гэлом, - вечером пыль уляжется, сходи на это собрание, с тебя не убудет, тут есть красивые женщины, капитан Приорол вообще с Ргодкасона, а ты знаешь, какие там красавицы, я любовался.
- Такой призрак как я сейчас должен очень понравиться ргодкасонским девушкам, а особенно я произведу фурор у докторов, они сразу начнут искать для меня диагноз. Почему руки у него дрожат? А что с глазами? Это что за раса? Органический лэллилат - смесь человека со змеей хируггу та…
- Капитан уже определила твое заболевание – не глядя, - усмехнулся Джар.
- Не говори, я уже сам догадался – похмелье? – засмеялся Гэл.
Помощник капитана кивнул и грустно улыбнулся бледному лицу своего капитана.
- Фамилия у нее как название лекарства, Приорол, - шутил Джар.
- У них там, на Ргодкасоне, имена такие, - сказал Гэл и тут же с любопытством спросил, - а как ее зовут?
Конечно, вечером никто никуда не пошел.
Какое совещание???
Калтокийцы решили расслабиться.
После кровавой страшной, даже для старых бывалых воинов войны, карантин на Вуо казался развлечением.
Что такое болезнь сотни колонистов, по сравнению с гибелью миллионов людей.
По сравнению с горящими мегаполисами
И не сравнимо с планетами, которые разрушались, сопротивляясь новым мессиям.
Джар расставил часовых по периметру космодрома - на малых гравитаторах.
Остальные, свободные от вахты, собрались у костра, пустили по кругу бутылку вина, настроили гитары, вытащили с трюмов запыленные барабаны. Солдаты умеют петь и пить, они настроились на то и другое.
Толстый бунтарь после прошедшего испуга пришел к костру просить выпивку, ему не отказали.
Лэнора пришла сама.
Молодая горячая, она думала, что неподчинение подвластного ей капитана необходимо пресечь сразу.
У Гэла началось осложнение, он был в беспамятстве, ему казалось, что тело его выворачивает наизнанку. Джар и Риа – второй помощник, укрыли капитана теплым меховым одеялом, уже не надеясь таким способом его согреть, энергетическая лихорадка терзала его в очередной раз. Гэл стонал, метался в бреду, срывая с себя теплое пошитое с овечьих шкур одеяло, Джар навалившись всем весом, удерживал капитана на диване, ругаясь с ним и уговаривая очнуться. Риа пыталась помочь, ему вновь и вновь кутая упрямое тело капитана в овечьи шкуры.
В этот неподходящий момент Лэнора ворвалась в рубку управления военного корабля, с легкостью тайфуна преодолевая посты и ленивый отпор военных.
Она вошла и застыла, осматривая сцену борьбы, ошибочно принимая приступ вызванный отравлением магической энергией за белую горячку. Впрочем, ее можно понять, что может подумать человек приученный верить в науку и отбрасывать магию.
Джар удивленно посмотрел на изумленную Лэнору, глупо улыбнулся и поздоровался:
- Добрый вечер.
Лэнора кивнула головой, рассматривая незнакомого ей человека на диване. Он лежал, запрокинув голову, дышал тяжело как будто после интенсивного марш броска по пустыне. Джар почувствовал, что капитан уже не сопротивляется, отпустил его встал, Риа - крепкая коренастая высокая лэлитка с медной шевелюрой густых волнистых волос и приятным белым лицом кинозвезды, отступила, села в кресло пилота, повернув его в сторону рубки.
Капитан военного корабля видимо в сознание так и не пришел.
- Это ваш капитан? – Лэнора подошла к дивану и наклонилась над незнакомцем. Положила руку на холодный серо-пепельный лоб, - вы что-то скрываете от меня? Это не белая горячка и не эпилепсия.
- Поверьте, это индивидуальная болезнь. Она абсолютно незаразна, - поспешил заверить ее Джар.
Гэл вздохнул и открыл белые глаза, с черными змеиными зрачками.
Лэнора поймала его взгляд и отпрянула.
Отошла.
Села в свободное кресло пилота, автоматически подумала, что кресло на военном корабле намного удобней, чем на ее корабле-госпитале. Развила эту мысль в проекцию заказать для своего корабля такие же кресла, готова была думать о чем угодно лишь бы не смотреть на бледное лицо калтокийского капитана, и главное, чтобы больше не видеть этих белых пронизывающих глаз.
Гэл с трудом сел на диване, одеяло сползло на пол, он поднял его, руки дрожали, он улыбнулся своей беспомощности. Джар подошел и помог капитану укутаться в теплое одеяло, он уже знал, что Гэл, после таких приступов не мог согреться. Лэнора удивленно рассматривала худощавого юного призрака что, несомненно, все же был капитаном военного корабля. Он ее удивил и испугал.
Он хриплым голосом представился:
- Гэлард да Ридас, капитан этого корабля.
- Я пригласила вас на вечернее заседание, - сказала она, понимая что, говорит глупость. Он действительно был болен, но она растерялась, ей показалось, что она забыла все слова вместе и порознь.
- Извините, но я не смог прийти, - он дрожал, но старался держаться, чтобы другие не замечали. Прятал дрожащие руки, как будто стыдился их предательского поведения.
- Я пришла за вами, - она встала, - но я вижу, что вы больны, могу только настаивать на обследование, у меня очень хорошая аппаратура и умелый персонал.
- Я наверное все таки пройдусь с вами, - проговорил Гэл, он попробовал встать, не смог, - Джар помоги мне подняться.
- Ты с ума сошел? Капитан! – изумился помощник, - ты же на ногах не держишься, отлежись.
- Ваш помощник прав, - поддержала Джара Лэнора.
- Не прав, у меня скоро пролежни появятся, - воспротивился заботе Гэл, - помогите мне встать, как с маленьким обращаетесь.
Риа с сожаление смотрела на бунт капитана, она прекрасно понимала Гэла, но не могла не согласиться с Джаром.
Джар вздохнул - сопротивление бесполезно, против упрямства Гэла никакие доводы не помогают, помог капитану встать на ноги.
Риа грустно улыбаясь, подала Гэлу черный кожаный плащ.
- Ты в своем уме? – Джар помогал Гэлу одеться, - куда тебя несет?
- Где мои ботинки? – Гэл резко окинул взглядом пол рубки и едва не упал, голова закружилась. Он схватился за плечи Джара, - что-то палуба твоего тезки нынче не устойчива.
Затрещало как колотушками, и отозвался Джар старший - корабельный компьютер.
Почему его считали старшим? Этого никто и не понимал. Помощник капитана Джаргалд был бессмертным, и появился на свет он задолго до появления корабельного компьютера Джарка:
- Ты б капитан на меня не пенял, коль стоять на ногах не умеешь…
- Хоть ты не наезжай… - попросил у компьютера Гэл. Руки он прижал к телу, чтобы унять дрожь, сжал тонкие кисти в кулаки.
- Я защищаюсь, - поправил Джарек, - и я ему не тезка.
Лэнора почувствовала, что с нее достаточно впечатлений. Ей очень захотелось уйти с этого странного разговаривающего корабля. И она пожалела, что требовала от ненормального капитана этого ненормального корабля прийти на вечернее заседание. Пожалела, что сама пришла на борт такого гостеприимного открытого корабля. Удивилась, как легко ее допустили и почти проводили, освещая только нужные лестницы коридоры двухкилометрового гигантского военного корабля, в котором так легко заблудиться. Поняла - вел ее в рубку управление именно корабельный, умный компьютер, который не считал себя тезкой помощника капитана.
Лэнора почувствовала себя глупой девчонкой в доме для психически больных и покраснела.
- Здравствуйте капитан-доктор, - поприветствовал ее корабельный компьютер, – рад приветствовать столь очаровательную женщину на борту коробля. Очень бы попросил повлиять благосклонно на моего капитана, он хороший.
Лэнора покраснела еще больше.
- Извините, я наверно пойду. Господин Да Ридас, я попрошу вас сегодня остаться в постели, вы действительно не держитесь на ногах, извините меня за ошибочный диагноз, я ошиблась. Простите. Завтра я попросила бы вас господин помощник привести вашего капитана на обследование, – она очень быстро выскочила из рубки.
Каблучки ее ботинок застучали по металлической лестнице, которая вела на нижние ярусы к выходу в теплую ночь, где звенели веселые песни калтокийских воинов.
Джар и Риа засмеялись. Гэл грустно улыбнулся, с трудом сделал шаг в сторону дивана, сел и как рухнул, откинув беловолосую голову на высокую спинку, закрыл глаза и тихо попросил своих помощников:
- Ребята, пожалуйста, можно я побуду один, тебя Джарк это тоже касается.
Глава IV.
Война.
Он вспомнил трюм большого тэдрола. Милэн накинула ему на плечи теплый замшевый плащ. Он сидел на тюках с каким-то нужным хламом, чувствовал, как непривычно дрожат руки, непривычна была и боль что терзала его после сражения с магами. Захотелось повыть, или распустить крылья.
Краг Дип жался к его ногам, и старался изо всех сил поделиться энергией. Этот старый зверь вырос на Калтокии и воспринимал Гэла как самого близкого друга. Прижимался огромной головой к побелевшей руке стража и старался не скулить как щенок.
- Милэн я считаю, что команды стоит отпустить в отпуск, ребята очень переживают за свои семьи. Но капитаны решили собраться в команду, я думаю где-то есть тихая полезная работа для калтокийской команды. Нам не стоит сейчас оставаться наедине с кровавой памятью. Полетим на Джарке. Гэла наверно заберем с собой. Вы тут уже разберетесь без калтокийского флота. Достаточно регулярных войск и патруля, - Джар закончил говорить и теперь пытался прикурить сигарету для Гэла.
Дип заинтересовано посмотрел на Джара.
- Хорошо, я согласна. Капитуляцию объявили, осталась только бумажная работа, но есть один существенный вопрос - вы справитесь с Гэлом? Ты же понимаешь, какой он сейчас, - Милэн посмотрела в зеленые глаза Джара.
Дип оскалился в клыкастой ухмылочке.
- И какой же я сейчас? – спросил Гэл, с вызовом глядя на сестру и на друга. И тихо проговорил - мне просто нужно отлежаться.
- Тебе нельзя сейчас оставаться одному, как и всем нам, тебе Милэн тоже не следовало бы заниматься капитуляцией, доверь это другим политикам, мы выполнили свою работу, и выполнили ее хорошо, нам нужно отдохнуть, полетели с нами, или слетай в империю, Рол будет только рад, - уговаривал Джар. Посмотрел на улыбающегося Дипа и ткнув ему пальцем в черный нос проговорил, - ты с нами не летишь…
Дип обижено клацнул клыками Джар едва успел одернуть руку.
В ангар вошел Нэйл, его волосы белели как пепел сожженных городов, лицо потемнело, умыться он не успел:
- Милэн пора, все собрались. Я думаю время подписать договоры и разобраться с виновными. – Нэйл посмотрел на Гэла, - да братец ты действительно перебрал, но напугал ты их всех здорово.
- Жаль, что одной победой мы только отстрочили поражение, - Гэл грустно улыбнулся, и добавил, - Дальше будет хуже. А сейчас нам действительно всем стоит воспользоваться временной тишиной и отдохнуть. Что Джаргалд не боишься взять на борт больного тэйла, я не адекватен сейчас, могу сорваться.
- Не пугай Тэйл, не первый миллион лет мы знакомы, я знаю, как тебя успокоить, - возразил Джар, возразил не уверенно, но решительно, - тем более даже в таком состоянии ты остаешься командиром, а командир никогда не навредит своей команде.
- Ты еще больше идиот, чем я, - засмеялся Гэл.
Дип поддел руку Гэла головой с мольбой заглядывая в его белые глаза, Гэл погладил умного зверя по голове:
- Извини Дип. но ты остаешься с Милэн.
Лэнора.
Заседание, совещание, вечерний сбор врачей для обсуждения сложившейся ситуации - не важно как это назвать.
Лэнора устала за день.
Никто сегодня не умер и то хорошо.
Десяток операций по удалению воспаленного аппендицита у больных привели ее в состояние угрюмой сонливости.
Воспаление слепой кишки было главным проявлением вируса Юд, спасти больных можно было только с помощью операции.
Лэнора молчала, слушая своих помощников.
Медсестра по имени Кри веселая толстушка с румяным кукольным личиком принесла крепкий фирго и поставила его перед своим капитаном.
Лэнора посмотрела на темный напиток в белой чашке и поняла, что пора отдохнуть.
Нужно распустить персонал по палаткам и, назначив дежурных позволить всем остальным выспаться, так дальше нельзя люди вскоре начнут падать.
Сейчас, когда количество больных уменьшилось, а выздоравливающие могли заботиться друг о друге, стоило отдохнуть.
А еще нужно спросить военных, нет ли среди них докторов, чтобы подменить уставший медперсонал.
Вот тут в эту минуту капитан военного корабля вошел палатку, где заседали доктора.
Лэнора изумилась его бледно-серому лицу, его страшному сходству с призраком, он посмотрел на врачей своими жуткими белесыми глазами и поздоровался:
- Здравствуйте.
Присутствующие застыли как скульптурная композиция «не ждали», как завороженные, до неприличия внимательно изучая незнакомого им человека. Гэл улыбнулся. Лэнора спохватилась, встала, подошла к капитану военного корабля и пригласила его войти:
- Добрый вечер, заходите капитан Да Ридас. Садитесь. Вот свободное кресло.
Гэл по-юношески смущенно улыбнулся, подал ей руку, она провела его во внутрь палатки как больного ребенка, помогла сесть. Боялась, что он упадет. А ему была приятна ее помощь. Хотя в этом он даже сам себе не признавался. Не признавался себе, что просто хочет видеть эту женщину рядом с собой, разговаривать с ней, чувствовать ее прикосновения. Он даже готов был на бесполезное обследование, лишь она непосредственно этим обследованием занялась. Боялся признаться в том, что почувствовал, когда посмотрел на нее, боялся забытого чувства.
Он сел в предложенное кресло. Осмотрелся. Доктора, присутствующие на собрании продолжали изумленно изучать бледно-пепельное лицо призрачного капитана. Лэнора кашлянула, привлекая внимание к себе. Народ смутился, и как ни в чем, ни бывало, внимательно начали смотреть на капитана Лэнору. Она решила подвести итог рабочего дня и распустить всех отдыхать.
Гэл прислушался к словам Лэноры, она называла цифры. А за каждой цифрой стоял человек. Те кто заболел, те, кто выздоровел, те, кто остался носителем болезни, но ни слова о коренных жителях, упоминались только колонисты и команды застрявших на космодроме Бро кораблей.
Гэл решил не высказывать свои мысли при всех, а потом поговорить с Лэнорой и выяснить, почему никто на этой базе не интересуется местными племенами и их здоровьем.
Когда совещание закончилось, он попросил проводить его к кораблю. Она удивилась:
- По законам этикета мужчина провожает женщину.
- Вы доктор, а я едва держусь на ногах, и при чем здесь законы этикета? – спросил Гэл.
- Я все же настаиваю на обследовании, – Лэнора верила в свою правоту, и в силу ргодкасонской медицины.
- Я согласен пройти обследование, но если его будете проводить вы непосредственно, – голос Гэла был хриплым и мрачным, как и он, сам, в этот момент.
- Почему именно я? – удивилась она, - у меня в команде есть нужные специалисты, я хирург я не занимаюсь заболеваниями.
- Тогда, увы, обследование меня не интересует, я и так знаю причины и следствия моего недуга, – проговорил Гэл, не без улыбки.
- Зря конечно, - она пожала плечами, - подождите, а почему именно я вас интересую как врач?
- А кто вам сказал, что вы меня интересуете как врач? – Гэл остановился, рассматривая ее лицо. Его глаза белели в полутьме.
- Я попрошу вас не продолжать, - остановила она его, - мы работаем вместе, я не допускаю подобных отношений. Я вообще сейчас не допускаю подобных отношений, - она смутилась и пошла вперед.
Гэл догнал ее. Шел рядом и молчал. Она прервала молчание сама, налаживая светскую беседу:
- Вы разговариваете как хорошо образованный человек из высшего света, а выглядите, извините, как пират, - изумилась Лэнора, - как призрачный пират.
- Вы к счастью не встречали пиратов. Среди них бывают очень образованные и аристократичные люди, - ответил Гэл.
- Я не могу определить вашу расу, - не унималась Лэнора.
- А это страшная военная тайна, - загадочным голосом ответил Гэл, - мы все калтокийцы.
- Вот уж умение политика ответить на вопросы так чтобы не дать информации, - Лэнора улыбалась.
Ему было приятно видеть, что она улыбается, и нравилось идти рядом с ней.
Наступила густая темная ночь, такая густая тьма может быть только на средних широтах планеты.
Космодром освещался прожекторами, искажались цвета, углублялись тени, что может быть нереальнее, чем воображение.
У Гэла было ощущение, что они просто прогуливаются по аллее ночью.
Гэл уже вечность как не влюблялся - странное чувство.
Он легко мог представить себе сейчас, что просто гуляет с любимой девушкой.
А почему бы и нет?
По тихой аллее мирного города.
По пешеходной дорожке старого космодрома.
В мире, где о войне не слышали.
Где и представить себе не могут что такое взрывы силовых снарядов.
Где никогда не знали, как сгорают города.
Не слышали о магических ударах, и о боевых мутантах.
Где только в страшных книжках есть рисунки зомби, а оборотни никогда не трансформируются для убийств.
Все это должно быть где-то далеко и не реально.
Реальна только дорожка света и девушка что идет рядом и улыбается его шуткам.
***
Кэрфи пришел в себя в тесной каюте без иллюминаторов. Тусклое освещение настенных ламп слабо рассеивало сумрак. Твердый пол и серые стены, ничего из мебели.
Дикая боль терзала затылок. Кэрфи не без опасения потрогал шею. Ощутил слипшиеся от крови волосы, и шрам на затылке, пуля лежала рядом со второй рукой халкейца, мутно поблескивая смятыми боками. Обыкновенная пуля, не взорвалась, не раскинула его мозги по стенкам черепа, только вонзилась в позвонки, вызвав кратковременную смерть. Теперь вот вышла из тела и лежит себе, как простой кусок железа притворяется безобидным предметом.
Рядом кто-то плакал.
Кэрфи огляделся, в углу сидела молоденькая тонкая девушка, она старательно утирала слезы руками и старалась плакать очень тихо, чтобы не разбудить маленького беловолосого мальчика, спящего на ее коленях. У ее ног лежало еще одно тело.
Кэрфи вспомнил его - парня, которого, не щадя, в упор, расстреляли в ресторане пассажирского корабля захваченного пиратами. И он даже не сопротивлялся…
Халкеец попробовал встать, голова напомнила о себе. Ползти оказалось легче, он пополз на коленях к этой милой беспомощной плачущей девушке, у нее покраснела щека и запеклась кровь возле носа.
Она изумленно посмотрела на его передвижение, невольно улыбнулась сквозь слезы. Вновь размазала соленые капли отчаянья по своему милому личику. И издала короткий смешок, скорее всего, нервный.
- Я думала, вас убили… - прошептала она, - очень много крови.
- Здравствуйте, – тоже прошептал он, - почему вы плачете?
- А вы разве не понимаете? – изумилась девушка, - мы пленники, нас продадут, мне так страшно, так страшно. Его тоже убили… - Она показала на тело у своих ног.
- Всегда есть выход, мы убежим, - видимо Кэрфи был из тех, кто не сдается, он был бессмертным и готов был презреть все на пути к целям.
Что для него еще одна смерть. Он готов был испытать их сотнями, лишь бы достигнуть цели.
Но Эннэ, увы, не готова была разделять подобное мнение. Она могла умереть только раз. И маленький ребенок на ее руках отнюдь не позволял ей подобного безответственного риска.
Кэрфи перевернул человека, что лежал в углу каюты, присмотрелся, убрал волосы с его лица и неожиданно вскрикнул:
- Нодиец! Как есть нодиец!!! Нет, этот не умрет!
Эннэ зашипела на него. Она не совсем понимала, о чем говорит светловолосый красавец. Ребенок во сне заплакал она начала его укачивать как младенца:
- Тихо…
- Но это нодиец… - шепотом и восторженно повторил Кэрфи. – настоящий, и он дышит. Он же бессмертен, они так редко встречаются их только тысяча настоящих бессмертных. За миллион лет не родился ни один бессмертный нодиец. Только долгожители. Какие у него глаза? Ты видела его глаза? Какого они цвета? Ты знаешь, что они на девяносто процентов все оборотни?
Эннэ изумленно рассматривала восторженного красивого парня, с горящими глазами, не все понимала, из того, что он говорил, нечаянно залюбовалась им. Ей казалось, что красивее человека, чем этот стоящий на коленях перед ней русый парень она не видела.
Тот, кого назвали тэйлом и нодийцем, был красив, но красота его была темной завораживающей и нечеловеческой, несмотря на то, что от человека он как бы и не отличался.
А этот светловолосый парень был такой близкий такой живой и такой молодой.
- Синие глаза у него были, - прошептала она, - а потом черные, А что такое тэйл?
- Тэйл? Это легенда, это очень сильный и большой оборотень, но их кажется, на самом деле не существует. Это такая легенда, они… - Кэрфи изумленно посмотрел на нодийца, - а кто его так называл?
- Пираты, - шептала она, - пират в сером плаще и главарь тоже его так называл…
- Тэйл?.. – Кэрфи присмотрелся к нодийцу внимательнее, - тэйл это не просто зверь - это бог зверей, их еще называли зверобогами. Но очень давно. Мой отец древний бессмертный рассказывал мне, что тэйлов не больше трех-четырех во всем мире, и они были всегда, они стражи этого мира. Но это только красивая легенда. Сказка.
- Они его боялись, - Эннэ гладила белые волосы ребенка, - мне так показалось, что они его боялись.
- Мама! – крикнул ребенок и проснулся. Осмотрелся сонными глазами и увидел отца начал вырываться с рук Эннэ, продолжая уже кричать, - папа!
Эннэ выпустила ребенка из рук, малыш обнял отца и тихо начал шептать:
- Папа. Папочка, - не дождавшись ответа, сын нервно затормошил отца за плечо, - проснись!
Гэл открыл глаза. Еще не приходя в себя, обнял сына, говорить он не мог, щупальце паука, спасаясь от когтей вампира, повредило горло и продолжало давить гортань, прижимая ее к позвонкам, несколько секунд он восстанавливал горло, обводя его с другой стороны киридового щупальца, старался не стонать, только стиснул зубы покрепче.
Эннэ и Кэрфи молча наблюдали, как завороженные.
Гэл гладил голову Айрэ, пытаясь успокоить малыша, глаза его казались желтой бездной, как будто небеса опрокинулись и удивленно изучали новый мир со смертельной тоской.
Эннэ зажмурилась, чтобы не видеть жуткого взгляда того, кого называли тэйлом.
Кэрфи весь был на грани величайшего открытия, горел нетерпением, жаждал знаний:
- Ты кто? – спросил халкеец.
Гэл вернул своим глазам синий цвет, посмотрел на Кэрфи как на глупого ребенка, что задает слишком умные вопросы, до которых еще не дорос. Закашлялся без особого желания говорить вообще, но говорить нужно, Айрэ испуган:
- Все хорошо малыш я жив, - Гэл снял со своей груди сына, - дайка я сяду. Зачем же он так жестоко?
Кэрфи помог ему немного подняться и сесть, отперевшись о серую стену. Айрэ подполз к отцу, залез ему на руки и прижался к нему, как будто хотел сказать, что теперь его никто не сможет вытащить с надежной защиты отцовских рук.
- Папа это пираты? Страшные пираты? Как из сказки? – затараторил ребенок.
- Да малыш, это страшные пираты. Но в сказке всегда все заканчивается хорошо.
- Они тебя заколдовали, у тебя глаза, как у тебя, когда ты котик, были. – Айрэ внимательно начал изучать глаза отца, - а теперь не как у котика…
Эннэ решилась открыть свои глаза. Кэрфи решил повторить вопрос, но уже более конкретно и настойчиво:
- Почему они назвали тебя тэйлом?
- Отстань халкеец, и без тебя света мало, - ответил нодиец с кривой улыбкой полувежливости полупосыла.
- Что значит и без меня света мало?! Мы в одной шлюпке, мы должны знать, кто мы есть, чтобы освободиться, - возмутился молодой бессмертный.
- Освобождаться мальчик будешь сам, на себя и надейся, - ответил Гэл, - можешь начинать уже биться о дверь своей каатэр-толовой головой. Скольких ты положил, подняв бунт в ресторане? Мертвые не снятся?!
Гэл крикнул и сразу же схватился за грудь, отстранив сына, щупальца паука шевелились при каждом рывке, реагировали на любое движение, Гэл боялся, как бы паук не пробил наружный чешуйчатый и кожный покров тела.
- Папа тебе больно? – Айрэ умел чувствовать боль, он даже умел вызывать чужую боль на себя, но Гэл посмотрел сыну в глаза и пресек это милосердие.
- Пройдет.
Эннэ испуганно следила за назревающей ссорой двух мужчин. Один ей нравился, другого она боялась, но обеих она уже считала друзьями, так было легче переносить реальность.
- Ты хочешь, чтоб тебя продали как скот? А я не дамся. Я бессмертный. Мне отец всегда говорил, что на тех, кто долго живет больше ответственности, - Кэрфи гордо вскинул голову. Русые кудри задрались как гребень гордой птицы и упали на высокий красивый лоб античного халкейца.
- Вот именно что ответственность лежит на тех, кто долго живет, а тебе еще и пятидесяти нет. Высшее существо…
- А ты, тот, что прожил миллион лет, и заржавел как старый брошенный корабль!.., – взвился Кэрфи, - тебе все равно, что будет с тобой и с твоим сыном. Хочешь, чтобы он вырос таким же рабом как ты сам!? Мне говорили, что нодийцы воины. Это сплетни! Ты не воин! Ты тряпка!
- Не кричи на папу! – завизжал Айрэ. – мой папа капитан корабля и я когда вырасту, буду капитаном ка... кол... калтокрикойского корабля! Вот…
- Так ты еще и калтокиец?.. – Кэрфи встал, посмотрел на живописную картину отец и сын сверху вниз, - нет… ты не можешь быть калтокийцем… ты не воин, в тебя стреляют, а ты даже не шевелишься, люди бунтуют а ты ничего не делаешь, врать сыну подло. Нодиец.
- Да заткнись ты халкеец, - устало попросил Гэл, он старался не шевелиться и не кричать, помнил, что вокруг его позвоночника и ребер обвились киридовые щупальца паука.
- Да как ты можешь? – вмешалась Эннэ, - да как ты можешь такое говорить? Как ты не понимаешь что у него ребенок на руках, твой отец тоже бы сидел тихо, если бы к твоей голове приставили оружие, ты что совсем дурак?!
Она вытянулась во весь свой маленький рост, перед высоким двухметровым халкейцем казалась тростиночкой рядом многолетним могучим деревом. Но готова была защищать справедливость и здравую мысль несмотря ни на что. Кэрфи изумленно посмотрел на тоненькую девушку, потом на Гэла. Прозаически плюнул, отошел и сел у противоположной стены.
Как раз в этот момент появился Ларсард, он успешно восстановил свое лицо и теперь мог безболезненно улыбаться.
Дверь бесшумно отворилась.
Кэрфи подобрал ноги.
Ларсард вошел.
Кэрфи кинулся на него стремительной молнией.
Ларсарда на пути полета Кэрфи не оказалось.
Зато аросцы четверорукие и очень большие нарисовались в дверях неприступной стеной, или массой что поглотила халкейца.
Глухие удары, крики, беспомощное не угрожающее рычание. Вновь глухие удары, несколько хлестких, несколько звучных оплеух и кулаком по лицу. Стон. Тишина. Аросцы вернули Кэрфи в каюту.
Как выплюнули.
Избитого, с поломанной ногой и заплывшим лицом парня со всей силы кинули об стену, по которой он сполз как брошенная тряпка и застыл, пытаясь вернуть себе возможность дышать.
Гэл посмотрел на эту сцену не без одобрения. Воспитательный процесс на лицо, по лицу и очень кстати. Как там говорили жители планеты Рос, - «за одного битого двух небитых дают» - знающие люди...
Ларсард полюбовался окровавленным лицом халкейца. С улыбкой посмотрел на Гэла и вежливо проговорил:
- Ваша светлость - вас хочет видеть господин Зэрон, не будете ли так любезны, позволить моим людям проводить вас, я знаю, что самостоятельно вы сейчас передвигаться не можете, не позволяет паук, повредивший ваш позвоночник. Но вы не волнуйтесь, мы вытащим из вас паука, как только прибудем на место, где намеренны, вас оставить, до тех пор, пока не ослабнет ваше влияние на мировую политику.
- Сам дойду, - Гэл поднялся, держась за стену, едва сдерживал улыбку, и стон. Ситуация была частично комической если бы не явный трагизм происходящего. Если бы не стоны избитого Кэрфи у стены. Если бы не маленький Айрэ что мертвой хваткой прирос к нему. Если бы не Эннэ что отвернулась к стене, и плакала, не в силах сдерживать страх и отчаяние… он бы засмеялся... а может быть это и есть истерика? Он ведь никогда раньше не был в подобной ситуации, никогда… Айрэ его первый ребенок. А Лэнора никогда не была в опасности. Но что такое смерть любимых женщин и близких друзей он знал слишком хорошо. Вернуть мертвого человека к жизни он бы смог, но это опасно, со смерти в жизнь не возвращаются прежними. Таковы законы, и не время их нарушать.
Но что такое самому быть жертвой он успел уже узнать, все началось с той истории на планете Милта.
Журналисты.
Милэн на миг застыла на трапе. Она осматривала маленький космодром как будто ничего подобного никогда раньше не видела.
Жара, пыль, ветер.
Пустые контейнеры из-под овирия валялись посреди поля так же как пластиковые банки из-под пива. Этикетки на тех и других выцвели под ярким белым «солнцем».
Красная пыль покрывала: космодромный мусор, корабли, здание вокзала ровным оранжевым налетом.
Горячий ветер играл пылью как барышня кисеей.
Несколько десятков кораблей лениво укрылись назойливой пылью рискуя остаться на этой планете навсегда. Еще день другой и их не откопают.
Горячий ветер заметил новеньких и бросил пыль им в лица. (Местный ритуал, сразу пыль в глаза…)
Гэл выбрался на трап, обвешанный сумками с фотоаппаратами и кинокамерами, как многодетная мать малолетними детьми. Он ругнулся, пыль попала ему в глаза, он резко отвернулся, вытирая свободной рукой лицо и наступил на ногу почтенному господину средних лет, который следовал за ним.
- Извините… - пробормотал Гэл, поправляя сумку с фотоаппаратурой, она все время вырывалась из-под других сумок.
- Смотреть под ноги нужно! – крикнул чинный господин в кремовом шелковом костюме, - остолоп, - добавил, вдохнул свежей пыли родины и расчихался проклиная свое возвращение.
Следовавший за ним высокий худой человек в коричневом балахоне добродушно рассмеялся:
- Ничего наша пыль по крайней мере не смертельна как на Ралге.
(Да это утешало, Ралга действительно была планетой сюрпризов, там все ядовитое, вернее - яда в ней больше чем безядия.)
Но к счастью Милэн и Гэл прилетели на Милту, здесь даже змеи не ядовиты, но огромны что мамонты Ивири.
Гэл развернулся, ухмыльнулся почти незаметно. Милэн только головой взмахнула.
Почтенный кремовый господин не успокаивался:
- Приезжают тут… кому вы тут нужны? Из-за вас все войны – журналюги.
- «Это точно…» - подумала Милэн, - «Это справедливо…»
Таможенный досмотр на вокзале не занял много времени.
Таможенник – толстый, очень толстый, почти идеально круглый дядька на коротких ножках. Чернокожий и синеволосый, вероятно эмигрант (местные люди были желтокожими и желтоволосыми). Привстал из-за своей стойки на которой большими золотыми буквами было написано - ТАМОЖНЯ и брезгливо осмотрел высокую, худую фигуру Гэла с ног до головы. Лицо Гэла вызвало у него нервный кашель, тогда он посмотрел на Милэн и изумленно сел обратно. Шепча про себя, - «Близнецы это проклятие богов. Особенно такие близнецы».
Милтянка, приятная маленькая и хрупкая женщина, изящная как фарфоровая статуэтка, мило улыбнулась, церемонно поклонилась сложив руки у груди и попросила предоставить надлежащие документы.
Гэл и Милэн соблюли местные обычаи, повторив поклон милой таможенницы. Сумочки и сумки с аппаратурой вновь завалились все вперед едва не перетянув Гэла в горизонтальное положение. Милэн тихо смеялась. Гэл посочувствовал всем телеоператорам мира что продолжают работать с отсталой громоздкой техникой.
Женщина с желтыми как «солнце» Фэллады волосами, что были затянуты в тугой узел на затылке и закреплены изящными заколками в виде змеиных драконов, протянула руку за документами также приветливо улыбаясь. Чернокожий Лаоирт сел развалившись в свое массивное кресло, по обычаям его планеты близнецы прокляты и прикасаться к ним столь же опасно что к прокаженным. Его круглые глаза, казалось не замечали гостей.
Милтянка проверила пластиковые карточки которые здесь называли паспортами, сверила данные карточек с данными в компьютере, фотографии сверила с лицами и хитро ухмыльнулась:
- Добро пожаловать на Милту, ваш термин пребывания на нашей планете сутки, если по той или иной причине вы задерживаетесь, следует уведомить паспортный контроль, агенты паспортного контроля работают при каждом полицейском участке. Удачного дня.
Гэл и Милэн столь же открыто улыбнулись и забрав документы пошли к выходу из прохладного помещения вокзала. Милтянка смотрела им в след и улыбалась:
- Невероятно каких только людей не встретишь в этом захолустье…
- Нашла чему удивляться, смазливые мордахи, худые существа, да еще и близнецы, не жди от них добра, это дурной знак, - ворчал житель планеты Лаоирт.
На улице гостей встретило уже знакомое пыльное облако. «Солнце» поднялось выше и пекло немилосердно. Равнина желтая нескончаемая тянулась к горизонту, ее пересекала широкая черная дорога, над дорогой искажало линии марево. Горизонт терялся в пыли. Чахлые кусты даже не пожелтели, побурели.
Гэл поправил надоевший фотоаппарат, что все время болтался на его шее сам по себе:
- Мне здесь не нравиться… - насторожено изрек он.
- И мне не нравиться, - ответила Милэн, - съездим на объект, и завтра с утра уберемся отсюда.
Автобус с космодрома к городу уходил по мере заполнения его пассажирами. В салоне было душно и жарко. Уже знакомый господин в светлом шелковом костюме, ругался с водителем утирая шею пожелтевшим от пыли платком. Он требовал чтобы водитель немедленно включил кондиционер. Обещал пожаловаться в транспортную службу, пугал немалыми связями в министерстве. Тощий его соотечественник в балахоне, кожа которого напоминала источенный временем папирус, молча терпеливо сидел на своем месте, его узкие как щелочки глаза казались безднами накопившими человеческие знания.
Водитель высокий мощного сложения человек едва сдерживая себя за рамками сферы обслуживания. Сжав кулаки резко повернулся, залез в автобус и злобно включил кондиционер. А потом крикнул на шелкового пассажира:
- Закройте дверь! А то, есть ли разница работает охладитель или не работает.
Гэл и Милэн поспешили вскочить в автобус. Милэн споткнулась на ступеньках, сумка с компьютером и микрофонами упала с ее плеча, едва ли не ей под ноги. Она, успела ее поймать и даже частично сохранила равновесие. Подняла глаза и увидела протянутую ей желтую руку. Подняла глаза выше. Наткнулась на черные узкие глаза на молодом массивном, скуластом лице. Гэл что уже подхватил сестру под руку, тоже встретился взглядом с незнакомцем. Неприятный осадок остался.
- Давайте вашу руку, - сказал милтонец, - здесь неудобные крутые ступеньки.
Милэн протянула ему не руку а сумку:
- Тогда возьмите это, но осторожно, а взобраться по ступенькам я и сама смогу.
Гэл вошел в салон автобуса, закрыл за собой дверь.
- Сильнее! – крикнул водитель, - ну что смотришь на меня, дверь прихлопни сильнее, не закрылась.
Гэлу начинало здесь нравиться. Первым побуждением было треснуть дверью так чтобы окна повылетали, но он сразу подавил в себе этот естественный позыв…
Милэн села в неудобное кресло с высокой спинкой обтянутое грязной пыльной тканью, на вершине кресла прилеплен кусок как бы чистой ткани под голову. Милэн подумала что на войне о гигиене ну думают, но осеклась – на Милте стабильный продолжительный мир.
Гэл расплатился с водителем, водитель дал ему сдачу на две кредитки меньше чем нужно было. Гэл хотел поставить наглеца на место но вспомнил что он сейчас всего лишь оператор регионального телевидения в этом районе космоса и не может знать сколько стоит проезд на Милте даже с мыслью тубильцев. Но молодой парень что продолжал держать в руках сумки Милэн проследил за обменом денег между пришельцем и водителем:
- Я бы попросил вас, господин, расплатиться с гостем нашей планеты как следует…
- Что! – огрызнулся водитель.
Молодой милтиец вынул из кармана пластиковую карточку ткнул ее под нос водителю, водитель открыл ящик в котором держал деньги достал две кредитки и протянул их Гэлу.
- Здесь нужно аккуратно размахивать кошельком, обворуют несмотря ни на что, - говорил местный парень отдавая деньги Гэлу, Гэл ждал продолжения назидательной речи, и дождался, но не назидательной, - Олрэ Дэйзэро-Кайр, ваш сопровождающий.
- Зачем? – недоуменно спросил Гэл.
- Ну все что ли? – раздосадовано спросил водитель, завел двигатель автобуса и сказал, - тогда поехали.
Автобус резко дернулся с места.
Гэл и Олрэ едва не упали. Олрэ поддержал пришельца под руку и улыбнулся ему:
- Садитесь, господин журналист, дорога здесь неровная еще упадете.
Гэл держась за спинки кресел дошел до Милэн, она пододвинулась освобождая для него место. Олрэ сел рядом в соседнем ряду.
- Мы не просили о сопровождающем… - сказал ему Гэл.
- У нас разгул бандитизма, опасно… - ответил ему двухметровый милтиец слишком уж откровенно улыбаясь.
- А вы сможете нас защитить? – спросила Милэн перекрикивая гул старого мотора.
- Я представитель службы порядка, и обучен защищать мирных граждан от бандитов, - гордо задрав подбородок ответил Олрэ, он хотел произвести впечатление на Милэн, не скрывая что она ему понравилась. Милэн не разделяла его чувств.
Гэл только головой мотнул.
Города на планете Милта приземисты. Наполовину подземные. Милтяне врывались в «землю» спасаясь от пыли и жары. Узкие улицы, двух и трех этажные дома с частыми маленькими окошками, закрыты ставнями где многочисленные дырочки давали достаточно света чтобы не натыкаться на мебель, но пропускали столь же мало пыли как и света. Все было красно-желтым, Милэн даже удивилась как незаметно пустыня сменилась этим городом.
- Я нашел для вас хорошую гостиницу, апартаменты под «землей» это немного дороже но намного удобнее, наша пыль может вызвать неприятные заболевания, не нужно рисковать, - заговорил Олрэ.
- У нас не столь щедрые командировочные, - ответил ему Гэл.
- Не беспокойтесь, - махнул рукой милтиец, - наше государство выделяет вам содержание на время пребывания, вы же будете снимать древние развалины и тем самым привлекать туристов на нашу планету, а туристы - это прибыль, как видите мы достаточно дальновидны и умеем вкладывать инвестиции.
- «Какой умный парень» - подумала Милэн, - «слова такие знает…»
- «Два дня учил… слово инвестиции…» - мысленно ответил ей Гэл.
- «Думаешь действительно будет у нас помещение? Бесплатное?» - спросила Милэн.
- «Не исключено… с решеткой вместо двери», - с легким звериным рычанием в мыслях ответил Гэл, - Нужно будет от него избавиться».
- «Не смотри на меня…» - оскалилась Милэн.
Салон автобуса наполнился пылью, как мысли опасением. Пыль плавала в воздухе переливаясь под солнечными лучами радужным спектром.
Милтиец в светлом шелковом костюме начал ругаться, вынул из кармана платок побуревший в родной среде и громко сморкался объясняя остальным пассажирам что у него аллергия.
К счастью водитель промолчал, он до отказа повернул ручку на кондиционере, проговорил несколько лестных сравнений и остановил автобус у приземистого красного здания:
- Гостиница!
Гэл каким-то образом умудрился перевешать на Олрэ половину своей аппаратуры и ноутбук Милэн. Теперь он почувствовал себя уверенней и наметил некий план по избавлению от назойливого сопровождения. Ведь все равно вначале они должны на самом деле снять старые развалины, на объект они намеревались попасть ночью.
Олрэ поправляя сумки с трудом выполз из автобуса, он хотел подать руку Милэн но она уже выскочила из автобуса, стараясь постоянно держаться возле Гэла, ограждаясь братом от ухаживаний молодого агента милтийских спецслужб.
Гэл осмотрелся, вправо тянулась длинная улица что теряла в пыльной дали свои очертания. Слева поворот, несколько тусклых выцветших дорожных указателей, и рекламный щит с тенями и пятнами, когда-то на нем была изображена женщина что держала на руках тарелку с популярным блюдом, но безжалостное солнце съело рисунок, как съедало все краски кроме красного и желтого в средних широтах Милты, но на экваторе жить было практически невозможно.
Приземистые дома врастали в почву касаясь подоконниками окон каменного тротуара. Несколько прохожих в светлых одеждах тканью намотанной на голову, так было легче переносить жару. Люди спешили по своим делам как муравьи пытаясь вновь нырнут в спасительную прохладу подземелий своего основного города.
Милэн подумала что днем даже в широких полотняных штанах может быть жарко, но главное чтобы не холодно.
Олрэ отвлек обоих гостей от созерцаний городских красот:
- Предпочтительно все-таки спуститься в подземный город. У вас мало времени…
Нижний город разительно отличался от верхнего. Спускались они по эскалатору, что медленно двигал ступеньки вглубь Милты в спасительную прохладу. Оказавшись на тротуаре Олрэ не дал времени на осмотр указал на подножие гостиницы, верхнюю часть которой наблюдали пять минут назад в верхнем городе:
- Нам сюда.
Здесь улицы были тоннелями. Справа и слева ступеньки вверх и вниз. Стены, дверные проемы и лампы дневного света повсюду. Примитивно но уютно.
Вошли в гостиницу. Довольно обширный вестибюль, ковры на каменном полу. Обслуга в костюмах что скопированы с костюмов работников гостиницы Пайры десятилетней давности. Ничего с местного колорита.
Олрэ подошел к женщине что сидела за высокой стойкой и называлась (скорее всего) администратором:
- Заказан двуместный номер на сутки, номер оплачен.
Женщина посмотрела на него большими глазами. Ее черное лицо не покидало уныние. Лаоиртянка резким движением сняла ключ с крючка и бросила его на стойку:
- Комната восемьдесят шесть…
- Спасибо, - ответил Олрэ, поправил на животе надоедливый фотоаппарат и указал рукой на лифт, - нам вниз.
По дороге вниз что длилась еще пять минут и привела Гэла и Милэн в состояние раздражительности (они не терпели узких лифтов и слишком уж замкнутых пространств) милтиец рассказал как правительство его родной планеты десять лет назад позволило беженцам с Лаоирты поселиться в городах Милты. Особенно возмущало его что эти чернокожие толстые существа совершенно обнаглели и теперь Милтяне считают себя низшей расой, а быть неприлично толстым теперь становится в моде. Мало того обычаи Лаоирты вытесняют привычное на Милте. Танцы, одежда, музыка, высокие столы и стулья, куда катится планета забывая родное.
«Мне бы твои заботы…» - думала Милэн.
Номер на две комнатки и маленькую гостиную был даже уютным, отсутствующие окна заменялись стереокартинами, изображения на них можно было выбрать по вкусу. Милэн сразу начала щелкать по кнопкам разыскивая пустынный пейзаж. Гэл оттащил ее от окна напомнив что им пора собираться.
- Через двадцать минут мы позавтракаем в ресторане двумя этажами ниже, через час нас ждет маленький автобус. Съемочная группа нашего телевидения хочет поехать с вами, - окончательно испортил им настроение Олрэ.
В дверь постучали, и не дожидаясь ответа ворвались.
Тоненькая как тростинка милтянка впорхнула внося с собой запах цветов (духи наверное):
- Здравствуйте! – вскрикнула девушка схватила Гэла за руку, - Гнакаро, меня так зовут, я так рада что могу работать с вами, я сделаю о вас репортаж как вас зовут?
- Гэл.
Милэн улыбнулась девушке потом Олрэ отступая к ванной:
- Я приму душ с дороги, пыли у вас много, - и закрыла за собой дверь.
Гэл мысленно обозвал сестру предательницей. Гнакаро говорила без умолку, да так быстро что слова сливались в единый шумовой поток.
Милтянские тележурналисты оказались хорошими ребятами, оператор у них конечно занимался этим делом впервые, ему старались незаметно рассказывать как работать с камерой, объясняя гостям что старый оператор заболел, а новый еще не освоился. Гэл сразу же определил цепкий взгляд человека службы безопасности и понял что избавляться нужно будет не только от Олрэ но и от этого высокого широкоплечего и даже могучего мужика что изучал гостей тяжелым недоверчивым взглядом и добродушно улыбался одновременно. Избавляться придется также от девушки Гнакаро что очень откровенно смотрела на Гэла намекая на более дружественные отношения.
Милтянского оператора звали Кэол, и мысли его были закрытыми, причем на странном уровне.
Просчитав уровень магии скрывавшей мысли Кэола Гэл и Милэн недоуменно переглянулись. Гэл невольно посмотрел на дорогу пытаясь увидеть гравитатор что сопровождает их маленький пыльный автобус.
Автобус подскакивал на ухабах грунтовой дороги вызывая у веселых журналистов смех и шутки.
Гнакаро почти прижималась к Гэлу, и продолжала задавать профессиональные вопросы:
- А вы давно на телевидении?
- Нет… - вежливо врал Гэл.
- Это ваше первое задание?
- Нет…
Олрэ поддерживал Милэн под руку. Милэн пыталась отстраниться от него но автобус был так мал. Гэл обнял сестру отгораживая своей рукой ее от назойливого милтянина. Олрэ это не понравилось, также не понравился взгляд потемневших глаз инопланетного гостя, и Гэл поймал его невольную агрессивную мысль: «ну погоди у меня, еще поговорим».
Вот тогда они поняли что бежать нужно прямо с развалин древнего храма. Иначе серьезного разговора не избежать.
Автобус остановился у подножья скал. Журналисты высыпали из него половина присутствующих были в этом историческом месте впервые. Стояли задрав головы рассматривая гряду стен что непонятно как цеплялась за скалы обвивая их могучей змеей.
Милэн даже не поверила что храмовый город процветавший на Милте миллион лет назад так хорошо сохранился. Память мгновенно перенесла ее в период расцвета цивилизации нии на планете Мио, что теперь стала Милтой. Храмовый город на скалах в окружении садов, справа огромная яма - была озером с удивительно прозрачной водой, видно было дно на глубине пяти метров, озеро было священным и служило для жертвоприношения богам, Милэн тогда в него и бросили как жертву… под вой труб и грохот священных барабанов.
А сейчас все напоминало костяк былого величия. Полуразрушенные стены цвета охры с маленькими окошками бойницами. Храмовники воевали. Воевали с другими храмовниками, с поклонниками дня. Этот храмовый город когда-то принадлежал ночи и поклонялся смерти.
- Здесь очень давно поклонялись светлой богине Лиливо.
- Что? – удивленно переспросил Гэл которого тогда давно миллионы лет назад толкнули в пещеру темной богини Дони что правила этим городом. И он должен был умереть…
Странное было приключение. Милэн позволила бросить себя в воду (это было проще чем воевать с жителями целого города) затаилась на глубине, выпустила чешую из-под кожи, легла на мягкое песчаное дно, дожидаясь утра когда все служители темной богини уйдут с берега. С рассветом праздник полночи заканчивался. Но ее зрение что могло видеть в полной темноте заметило нору… почему бы и нет? Спросила себя Милэн и влезла в эту нору.
Нора оказалась подводным тоннелем. Вынырнула Милэн на берегу пещерного озера. В зажимах вдоль стен горели факела, у стены стоял Гэл, его обнимала темноволосая чернокожая женщина. Стражники с копьями присутствовали и при этом жертвоприношении.
У Дони были желтые змеиные глаза в окружении темных длинных ресниц. Она обнимала так страстно руками что медленно превращались в змеиные кольца, обвивала его тело сжимая его в смертельной страсти. Гэл растерялся в ее страстных объятиях, растерялся когда почувствовал вместо женских рук змеиное тело когда ресницы легли на кожу чешуей. Дони обладала магией и ее жертвы ощущали перед смертью наслаждение. Любопытство не позволяло Гэлу начать свою собственную трансформацию.
Милэн тихо и незаметно выскользнула на противоположный берег так интересно было посмотреть на то чем закончится встреча двух оборотней с одним неизвестным.
Дони поцеловала Гэла. И тогда он понял что наслаждения, о которых рассказывал стражник всего лишь гипноз. Разочарованный Гэл преобразился в огромного зверя, кольца змеи не могли удержать звериное тело в своих смертельных объятиях, а два змеиных клыка ни в какое сравнение не шли с клыкастой пастью тэйла.
Она вновь вернула себе человеческий облик и упала на пол стоя на коленях перед зверем томно смотрела ему в глаза:
- Прости меня всемогущий повелитель, я не узнала тебя в человеческом облике.
Милэн поджала под себя ноги сидя на каменном уступе на берегу пещерного озера, история больше не забавляла.
- Точно светлой? – переспросила Милэн наивно округляя глаза.
- Да, найдены документы… - уверенным голосом отвечала Гнакаро.
- А-а-а, - дуэтом ответили Гэл и Милэн.
В город вела неудобная разбитая дорога что почти вертикально поднималась к арке где когда-то были ворота. (Массивные деревянные ворота окованные железным узором).
Журналисты обвешанные аппаратурой, как праздничное дерево дарами ищущих благословения богов крестьян, пешком взбирались по крутому подъему к заветной арке. Гэл и Милэн делали вид что устали не меньше других. Цепкие, недоверчивые взгляды Олрэ и Кэола преследовали их и изучали, ловили каждое слово и даже гримасу, считали каждую каплю пота на лбах. Пришлось потеть. «Солнце» поднималось к самой высшей точке на небосклоне. Ни облачка на грязно буром небе (а когда-то небо на Милте было пронзительно синим, как и вода, а зимой падал снег, да, да - на Милте падал снег, белый искристый и холодный.)
Под спасительное прикрытие стен добрались через час, улицы храмового города были арочными, стены домов искривленные специально чтобы замыкать пространство над головой. Сейчас это было на руку потомкам тех древних строителей. Гнакаро развязала тюрбан на голове и тряхнула своими рыжими волосами:
- Ух, я думала что растаю, - она улыбнулась Гэлу, - а хотите я расскажу вам что было в этом городе давным-давно когда здесь жили люди? Вторые этажи надстраивали специально чтобы балки смыкались над улицами чтобы жители могли спокойно ходить по улицам днем, ведь тогда на Милте было еще жарче чем сейчас…
- Да-а?.. – удивленно соглашался Гэл, благословляя шкуру степного волка в которую они с Милэн кутались ночуя возле костра в степи. Шлюпка на которой они спасались выскользнув с горящего корабля, рассыпалась после стремительного соприкосновения с почвой. Через два часа после падения они собрались и ожили, одежда сгорела. Полуголых путников подобрали купцы что везли товары в город темной ночной богини Дони. Глава обоза посчитал сколько он может получить за столь необычных рабов, одел, накормил и много пообещал чужакам. Шкура огромного степного волка согревала тэйлов две ночи, иначе они бы превратились в зверей - иней под утро блестел на траве и в гривах огромных вьючных туров. (теперь таких животных на Милте нет). Иней блестел в черных волосах близнецов. Им сказали что проводят их к людям если они по ночам будут поддерживать большой костер. Но когда обоз приехал в город Дони, купцы связали их как диких кошек (тем более сопротивлялись они аналогично) и продали …
- А вот дворец светлой богини, я вам покажу алтарь где девушки возлагали цветы. Как дар для Лиливо. Жрецы выбирали самую красивую девушку она становилась богиней, - рассказывала милтянская журналистка историю своей планеты…
- Жрицы… - шептала Милэн, - и не цветы, а кровь.
- А на обряды нормальному человеку с нормальной психикой лучше не смотреть… - шептал в ответ Гэл, его немного передернуло от воспоминаний.
- Что? – спросила Гнакаро.
- Красивые наверно были обряды… - улыбнулся ей Гэл.
- И крики громкие… - ворчала Милэн, - «хорошо что я была всего лишь неприкосновенной жертвой, иначе город перестал бы существовать значительно раньше».
Гэл грустно улыбнулся.
Поставили и настроили аппаратуру. Гэл ходил с камерой на плече снимая все что показывала ему Милэн, ныряя в свои воспоминания.
Олрэ молча следовал за ним.
В огромной зале без крыши, пронизанной лучами «солнца» как нитями прялки. Олрэ застал Гэла врасплох:
- Почему вы согласились с утверждениями этой девочки, вы ведь знаете что город поклонялся ночи?
- У каждого своя версия?
Олрэ многозначительно пожал плечами.
Что говорила Милэн ведя репортаж, да много чего, рассказывала что видит, пересказывала вытяжки из официальной истории Милты, брала интервью у Гнакаро объясняя что девушка, потомок жителей города, и рассказывая сказку о том что вероятно светлая Лиливо была похожа на свою нынешнюю соотечественницу. Милтянка краснела и смущалась когда Гэл направлял на нее объектив рекомендуя повернуться в профиль рядом с едва заметной фреской. На фреске женский профиль с символами змеи. Змея, оказывается, тоже атрибут дневной Лиливо, символ мудрости.
Кэол опустил камеру, забыл ее выключить:
- Господа пора собираться, скоро стемнеет…
Гэл и Милэн как бы не обратили внимания на то что обычный оператор, новичок командует журналистами. Все начали собираться, но журналисты не военные, оказалось что все запаслись бутербродами, напитками, и даже алкогольными напитками.
Красивые пришельцы за день стали любимцами съемочной группы их угощали в первую очередь. Предлагая попробовать фирменные семейные бутерброды или пироги. Напиток похожий на пиво, только сладкий, пошел по кругу, и сборы затянулись. Кэол не мог позволить себе кричать на журналистов. И Олрэ не мог позволить, потому сборы затянулись дотемна.
Кэол начал заметно нервничать и подговаривать водителя. Водитель подговорился и начал уговаривать творческих людей ускорить совместный ужин в пользу безопасности, потому что ночная дорога, бандитизм, и прочие факторы…
Аппаратуру упаковали, забросили в автобус, журналисты забрались в салон, Гнакаро постаралась сесть рядом с Гэлом и болтала без умолку. Милэн оттеснил Олрэ, он рассказывал ей о проблемах преступности.
- «Это добром не кончится», - думал Гэл, - «зря мы не убежали».
- «Ты чувствуешь как блокированы мысли?» - спрашивала Милэн, в который раз снимая руку подвыпившего Олрэ со своей талии и давясь желанием оскалить клыки.
- «Что-то знакомое в этом, кто-то знакомый», - раздумывал «вслух» Гэл.
- «А то что мы не смогли сбежать потому что воля ослабела, ты почувствовал?» - Милэн отодвинулась от Олрэ.
- «Да, но это под силу лишь одному существу… дурные шутки…»
- «Боюсь что он не шутит…»
VI
Автобус резко затормозил, да так что его развернуло на дороге, и он едва не перевернулся. Девушки завизжали. Близнецы подумали что оглохнут. Дверь открылась в салон ворвались люди в черных масках с оружием. Олрэ резко прижал Милэн к себе она почувствовала как холодное дуло пистолета уперлось ей в скулу:
- Даже не думай о сопротивлении, это найтийский пистолет и пули в нем киридовые… - жестко и насмешливо проговорил ей на ухо улыбчивый парень на имя Олрэ.
«Черт!!!» - думала Милэн, - «откуда у вас это взялось, из какой преисподни вы откопали кирид?»
Гэл почувствовал такой же пистолет у себя под мышкой, медленно повернул голову в сторону, новичка оператора, Кэола, тот улыбнулся в ответ и показал второй рукой вставай.
Все происходило быстро. Вязали всех. Но только двоим замкнули руки киридовыми наручниками. Угрюмые высокие парни вытащили близнецов из автобуса, едва ли не на руках нежно передали на борт гравитатора где бросили под ноги человеку со знакомым пергаментным лицом. Найтийские автоматы целеустремленно упирались в тела пленников. Последними в гравитатор вскочили Олрэ и Кэол. Люк захлопнулся.
Всю съемочную группу затолкали в грузовик и увезли в неизвестном направлении.
Странным было не то что украли простых журналистов с таким правительственным шиком, странным было то что близнецы не могли сопротивляться. В такой ситуации сопротивление было необходимостью, а они не могли ничего делать. Стоило поднять голову как начиналось необычное головокружение, давно забытая слабость - недостаток энергии.
Оба поняли что энергии их попросту лишили, но не могли поверить что это с ними произошло. Не могли поверить что ОН воспользовался своим правом так… так глобально…
«Согласна - мы не правы, что тогда посмеялись над твоими планами!» - мысленно крикнула Милэн, - «Не правы, когда сказали, что ты не посмеешь воспользоваться нашей слабостью на закате созидания».
Пили пиво, с НИМ как с другом, опьянели, шутили, кто ж знал, что он вспомнит их шуточки и отыграется в такой способ, - «А что ж ты нам приготовил друг Лиар? И почему здесь и сейчас. И почему наше любопытство сильнее нашего отсутствующего здравого смысла. Какую шутку ты придумал, если местные солдаты вооружены киридом, но не будешь ведь ты над нами издеваться всерьез. Пошутишь и отпустишь, мы ведь только формально принадлежим тебе вместе с миром, ты же не серьезно друг Лиар? Потом посмеемся, выпьем славного вина, нужной давности», – спрашивал Гэл.
На что они надеялись тогда? Ведь всерьез испугались, что Лиар не шутит…
ОН обещал не выдавать тайну Стражей, обещал, что о кириде будет знать только он.
И откуда только он узнал, что они не могут нейтрализовать мрамор и кирид?
Как он тогда смеялся над маленькой слабостью всемогущих тогда Стражей, говорил, что это хорошая штука против них, и что они оказывается, тоже не идеальны. А значит, худо-бедно их можно контролировать.… а потом сказал что пошутил.… а шутил ли.
«Черт. Все Лиар я испугалась!» - подумала Милэн.
«Не нужно продолжать, я согласен, ты можешь прижать нас!..» - разозлился Гэл, - «Все ты выиграл спор… с нас бочка вина… ответь Лиар! Не молчи. Мы ведь друзья?..»
«Если хочешь… то даже братья….»
Но вокруг Стражей была такая телепатическая тишина, как будто исчезли все люди вокруг.
Гэл зарычал, - «Ну доберусь я до тебя….»
Возле лица Гэла солдатский ботинок пахнущий казармой. Запах оружейного масла, туалетной воды, гравитационного топлива, человеческого пота, и кирида. Едва заметный еле уловимый запах кирида. Запах метала. Запах кожи которой обиты сиденья, запах крема которым чистят ботинки. Гэл попробовал подняться, закрученные за спину руки мешали, ствол найтийского автомата уперся ему в позвоночник заставил вновь лечь.
Олрэ нежно поднял Милэн и посадил ее рядом с собой, расстегнул пуговицу на тонкой рубашке коснулся кончиками пальцев шеи пленницы, еще миг и Милэн вцепилась бы клыками в эту руку, но ее опередили, а его спасли:
- Убери от нее руки, - строго, тихо и внятно проговорил человек с пергаментной кожей на лице, - иначе я тебя застрелю…
Олрэ вжался в спинку дивана, побледнел, но вопросов не задавал. Кэол ухмыльнулся:
- Парня поднять?
- Подними и усади, только аккуратно… - распорядился пергаментноликий, - не простые пленники…
Гравитатор приземлился. Пахло травой, росой, раздавленными цветами:
- Почему вы ни о чем не спрашиваете? – Человек с желтым пергаментным лицом пристально посмотрел в глаза Гэлу, - любой бы на вашем месте возмущался…
- Зачем играть теперь, - ответил ему Гэл, - есть поговорка насчет открытых карт, возмущаться бессмысленно.
- Как вы могли поступить столь легкомысленно, неужели в Совете больше некому заниматься столь мелкими объектами как наши склады отходов? – худощавый милтиец поднял свое тощее тело и вежливо поставил на ноги хрупкую Милэн.
- Позвольте задать встречный вопрос, - Гэл ухмыльнулся, - с кем имею честь разговаривать?
Кэол поднял Гэла удивляясь самообладанию незадачливого оператора и легкомысленного Старейшины Совета.
- Помощник императора по внешним связям, - представился пергаментоликий и немного склонил голову перед закованным в наручники Старейшиной, - Арвас Тинитроги, а этот почтенный человек, - Арвас показал на Кэола, - мой помощник и секретарь.
Гэл пожал плечами и улыбнулся:
- Склады отходов говорите? Забавно вы называете завод по изготовлению искусственного топлива для овириевых двигателей…
- В Совете знают? – улыбнулся Арвас.
- Знают… - ответил Гэл.
Милэн продолжала молчать изучая обстановку. За бортом прохладный вечер полярной зоны Милты. Здесь весна. Листва шелестит на деревьях, молодая и наверно нежно зеленая. Поет птица заливисто и радостно. Где-то течет вода.
- Но теперь всемогущий Совет закроет рот и наш завод приобретет законную форму, - нехорошо ухмыльнулся Арвас, - и поставки нашего топлива будут официальными.
- О вечность! – насмешливо вскрикнул Гэл, - почему же столь мелко?! Разве вы не хотите половину Совета?
Арвас выпустил руку Милэн. Ее сразу и очень нежно почти невесомо подхватил Олрэ, даже не облапал, а просто поддержал, Милэн насколько могла, отодвинулась от назойливого милтийца.
Пергаментноликий шагнул к Гэлу взял его рубашку комкая в сильной жилистой руке, притянул юного старейшину к себе, и тихо зашептал ему в лицо:
- Если вы будете разговаривать с нами подобным образом в дальнейшем, мы вынуждены будем применить к вам пытки, и в результате вы все равно подпишете те документы, которые мы вам предложим подписать…
- Да что вы говорите господин помощник императора? – вызверился Гэл, - вы оказывается ничего не знаете о тех кого поймали…
- Я знаю о вашем злонравном норове, господин Старейшина, достаточно весьма нелестных данных, я знаю что вас называют Бешенным, но также знаю что вы сейчас слабы и подконтрольны и не можете проявить себя в полную силу, вы зверь без клыков господин Бешенный, и потому я бы порекомендовал вам замолчать и не провоцировать нас на противодействие.
- Ух ты… - только и ответил Гэл. Арвас оттолкнул его в руки солдат, те в свою очередь аккуратно вывели из гравитатора. Милэн попросту передали из рук в руки как ребенка.
- Я бы попросил вас господа не хамить Императору… - предостерег Старейшин Арвас Тинитроги.
Гэл и Милэн переглянулись.
Император зевал. Его подняли с постели и он еще не совсем понимал почему он позволил себя разбудить. Небольшая гостиная рядом с его спальней. Запах человеческого сонного тела. Едва прилизанные редкие волосы на голове венценосной особы, остриженные на уровне худых плеч, острый нос, узкие щелочки глаз, узкий рот, резкие очертания скул. Худощавый поживший на свете умный и уставший человек. Он боялся потерять власть и боялся что его жизнь будет продолжаться также скучно и рутинно еще долгие годы. Боялся интриг и заговоров и просил перемен в жизни. Молодая девушка лет шестнадцати массировала ему ступни и тоже зевала. Слуга принес утренний фирго, с добавками лечебных трав. Император лениво потягивал горячий напиток обжигаясь и одергивая чашечку ото рта.
Арвас ворвался пыльным вихрем внося в гостиную новые запахи, запах пустыни средних широт, запах раздавленных цветов и влажной земли на подошвах сапог.
Император посмотрел на своего доверенного помощника недовольным взглядом:
- И что вы и вправду уверенны что на Милту прилетели именно Старейшины Совета? Ведь это абсурдно друг мой.
- Я уверен. Мои осведомители заинтересованы в том чтобы мы их придержали на Милте.
- Это не опасно встречаться с ними? Для меня? - император отставил горячую чашечку на столик рядом со своим огромным глубоким креслом, и погладил по голове сонную девушку.
- Проявите почтение, - Арвас немного склонил голову, - это могущественные существа, и мы вероятно сможем с ними договориться без эксцессов, они непредсказуемы и своенравны но может быть ваше величие окажет на них благонравное влияние.
- Хорошо приведите их, - распорядился император, величественно махнув рукой.
Император Милты потерял на миг способность выражать свои мысли в словесной форме.
На порог его малой гостиной ступили Старейшины Совета Пяти Галактик. И они были юными. Старейшины были очень юными существами, не надменными, грустными, удивленными, насмешливыми, закованными в наручники.
Император рассмотрел необычно красивые, гармоничные лица двух взлохмаченных гостей, юноши и девушки, близнецов и заставил себя отдать великодушное распоряжение:
- Арвас ну зачем же так жестоко, сними с них эти кандалы, они мои гости.
Арвас хотел было возразить но наткнувшись на жесткий взгляд императора подчинился и отдал распоряжение Кэолу.
- Присаживайтесь, - предложил император своим необычным гостям, - у вас была тяжелая ночь, может фирго? – император играл доброго хозяина дома великодушного и гостеприимного, хотя чувствовал что рядом со старейшинами его начинает немного знобить.
Гости молча сели потирая запястья. Милэн поправила взлохмаченные волосы, закинув непослушные мелко вьющиеся пряди назад. Гэл повторил тоже движение мигом позже и почти синхронно. Император улыбнулся рассматривая их как будто они были скульптурами в его летнем саду, дорогими и редкими:
- Вы близнецы?
- Да, - просто ответил Гэл.
- Как же вы так неосторожно? Коллеги, - говоря слово коллеги император ощущал легкое головокружение от высот с которыми мог себя сравнить, пять галактик и его маленькая планета – коллеги…
- Я бы хотел задать вам подобный вопрос… - схамил Гэл.
- О чем вы? – император прекрасно понял намек, но старался виду не подавать, пригладил волосы на голове что попытались приподняться в корнях. Почувствовал озноб и резкий прилив ненависти и одновременно восторга перед этими существами. Он уже начинал понимать что перед ним не люди.
- Вы не опасаетесь что Калтокийцы вывернут вашу маленькую планету наизнанку? – мягко и нежно спросил Гэл.
Милэн улыбнулась.
Арвас обошел Гэла стал рядом с императором, сложил руки на груди и изрек:
- Не беспокойтесь мой повелитель, то что он говорит только бравада… у нас есть покровители способные защитить нас от гнева наемников, и наши покровители столь же могущественны как и эти древние Старейшины.
Император недоверчиво посмотрел на помощника, потом на злое лицо Гэла и улыбнулся:
- Если так, то все проще, сейчас принесут фирго и мы приступим к переговорам, мой секретарь уже готовит документы для легализации наших заводов.
- Вы действительно уверенны что мы позволим легализировать продажу радиоактивного топлива на косморынке Мира? – удивленно спросила Милэн.
Арвас удивленно посмотрел на девушку, что впервые заговорила с момента ареста.
- За то что вы подпишете документы мы обеспечим вам вполне удобное проживание на нашей планете… - ответил император, - в моей резиденции месяц вам покажется просто отдыхом.
- Что? – удивленно и дуэтом спросили близнецы, Гэл закончил, - вы втянуты в ловушку, разве можно заключать договор с такими как мы, Он вас не спасет, использует и бросит, вы хоть соображаете настолько вечные мстительны?
- Вечные и боги - это сказки. Наши ученые не нашли подтверждений о неких высших существах которых вы именуете вечными, - надменно как всезнающий учитель ответил император.
Арвас смущенно кашлянул в кулак.
Гэл и Милэн недоуменно замолчали. Оба…
Слуга принес поднос с фирго и бутербродами. Гэл подумал что ему сейчас кусок в горло не полезет. Милэн про себя отметила что тоже не хочет фирго.
Слуга снял с подноса и расставил на маленьком столике чашки и тарелки. После чего бесшумно удалился. Император щедрым жестом указал на столик:
- Угощайтесь господа, привыкайте к этому дому.
Близнецы понимали что дальнейший разговор утратил смысл. Слепые котята поймали хвост раненного тигра и наслаждаются игрой с пушистой кисточкой не осознавая истинного размера своей свирепой добычи.
- Вам выделили комнаты, я сам вас провожу, - Арвас слегка поклонился старейшинам, - у вас будет день на размышления, советую отнестись к нашим предложениям благосклонно.
Гэл сделал глоток со своей чашки и улыбнулся слегка демонстрируя острые клыки что довольно таки заметно увеличились на глазах у помощника императора:
- Всенепременно, и к вам и к вашим предложениям, - клыки исчезли. Арвас побледнел.
Император ничего не заметил, он зевнул и извинился, слегка поклонился своим гостям и вышел в сопровождении ошалевшей девушки-массажистки что совсем не хотела уходить.
В комнате их вежливо оставили одних.
Гэл метнулся от стены к стене ударил кулаком по запертой двери и прислонился к ней лбом. Милэн села на диван сложив маленькие руки на коленях.
- Вот и все, - тихо сказала она, - доигрались…
- Бежать нужно… - ответил ей он.
- Тогда сейчас… - Милэн встала, подошла к окну, рассвет наметился тонкой алой полоской на горизонте, - местные слишком беспечны, жертвы хуже нас.
- Боюсь, нас просто провоцируют на побег… хуже нас ближайшую вечность жертв не будет, - Гэл подошел к сестре обнял ее за плечи, прижал к себе, - ой сестренка, заварили мы с тобой, теперь расхлебывать будем.
На окне решетки не было, под окном пропасть, скалы. Окно открылось легко, ветер развеял длинные волосы стражей. Они превратились в огромных тэйлов и выскользнули в окно. Когти цеплялись за гранит. Спуск был быстрым и стремительным, как бег по отвесной стене. Вниз, в заросли леса, в нехоженые полярные леса Милты. Там можно затеряться. Силы конечно осталось мало, но на преображение зверя и поддержание звериной формы хватит, главное не останавливаться, жаль что нет энергии превратиться в дракона, Он отмерял ровно столько, сколько нужно на безумный побег. Проверить решил, достанет ли им ума не воспользоваться ловушкой и не затягивать на шеях узел удавки. Ума хватало, но упрямство взывало к глупостям, все что угодно лишь бы не играть по его правилам, все что угодно лишь бы наперекор. Вымотать себя чтобы ему не досталось. Но близнецы знали Он еще отыграется, и очень скоро.
Внизу был не дикий лес, перелесок, за перелеском дорога – трасса, за трассой национальный парк – заповедник.
Тэйлы знали каких редких животных в этом заповеднике недоставало, конечно же их самих.
Внизу, в перелеске их ждали, и на дороге тоже. А возле трассы длинной преградой тянулся нескончаемый забор…
Пятьсот метров до забора растягивались вечностью.
Мокрые ветки по морде.
За спиной шелест. Нужно оглянуться. Гэл услышал этот неестественный на этой планете, но такой знакомый звук. Ворлоки!!! Оборотни! Они меньше, слабее, но их много.
Милэн бежала за Гэлом, начал капать мелкий дождь. Ворлоки вряд ли догонят, они вдвое меньше, и бегают медленнее. Но как они громко бегут, как тяжело, как тяжело дышат, понятно это не урожденные оборотни, их свойство приобретено в процессе воздействия на них магии, если ворлоков сделали из милтийцев, то твари получились скорее всего крупные, но они все равно не догонят беглецов, слишком тяжело дышат…
Забор... перескочить с разбега не выйдет, силы не те. Прыжок, в прыжке трансформация. Гэл вцепился в забор руками, посмотрел на сестру повисшую рядом, глаза желтые, зрачки вертикальные улыбка клыкастая, мокрые волосы прилипли к лицу, жуткий индивидуум, но он сам выглядел не лучше, трансформация наполовину лишила их одежд, два лохматых дикаря с планеты Урк.
Бег с препятствиями. Забор преодолели почти, не заметив, Гэл дорвал ветхую штанину.
В темноте они видели хорошо, Милэн оглянулась - о как вас много серых. Ворлоки заметались под забором, они тоже не могут перепрыгнуть слишком высокий забор. Она решила не смотреть, как они преодолеют это препятствие. Некогда.
Впереди дорога, нужно ее пересечь. На дороге машины. Пересечь в этом месте не получится, а там лес за дорогой, а в лесу так легко затеряться, но тэйлы бегут вдоль дороги.
VII
Ночь.
Темно.
Небо фосфорится тяжелыми тучами.
Дождь шумит.
Недалеко завыла собака, протяжно, с отрывом как на покойника…
Оказывается здесь где-то людские поселения.
Машины остановились.
Они знают, где беглецы, и даже, скорее всего их наводят.
Близнецы услышали тяжелое дыхание ворлоков. Решили разделиться. Милэн посмотрела на Гэла, он кивнул соглашаясь. И они разбежались в разные стороны.
Кто-то из них должен добраться до портала, тот, кто доберется, вернется и освободит того, кому это не удастся сделать.
Дождь усилился.
Мокрая трава под лапами.
Милэн бежала настолько быстро насколько могла.
Машина мчалась по дороге, но она обогнала ее.
Была, не была… рванула на дорогу. В лес. Почти не слышала выстрелов, стреляли из найтийского автомата, он с глушителем, она только слышала, как свистят пули рядом с ее телом. Первая пуля вонзилась в бок, когда она почти пересекла дорогу. Только успела подумать, - «лишь бы не разрывная!!!». Боль вызвала фейерверк перед глазами, пуля столкнулась с ребром. Милэн споткнулась, покатилась в мокрую траву. Но некогда лежать. Правая передняя лапа онемела, как тэйл заставила себя встать даже не осознавала. Но бежать так быстро как секунду назад уже не могла.
Свист пуль над головой заставил позабыть о парализованной лапе.
Гэл сегодня был удачливее.
Он быстрее пересек дорогу и вломился в лес.
Может, Лиар решил оставить его на закуску.
А может быть, действительно, он сможет убежать.
Лишь бы смог.
Должен.
Милэн притерпелась к боли, не оглядывалась, слышала, как следом тяжело скачут ворлоки, слышала крики, и топот сапог… со всех сторон. Над головой лучи прожекторов, над головой свист малых гравитаторов.
Еще год назад на этой планете не знали гравитаторов. Еще год назад они летали на своей медленной технике в космос на ближайшие планеты. Еще год назад они летали на кораблях купленных у соседей. Пользовались старым космодромом что, построен здесь, с незапамятных времен, Советом. Теперь вот купили гравитаторы. Молодцы. Вовремя.
Милэн свернула в сторону.
Крутой спуск вниз, то ли яма, то ли старый карьер.
Прыгнула вниз, неудачно приземлилась на парализованную лапу уже на крутом склоне, прострелянные ребра горели огнем. Глинистая почва размокла, небольшой уступ на котором остановилась Милэн перестал быть стабильным и рухнул вниз в темноту, унося с собой огромного зверя – пятьсот килограммовый хищник что скользит по склону холма, ломая молодые деревья и сминая кусты это зрелище не для слабонервных. Длинная шерсть набрала столько мокрой глины что можно слепить сотни горшков. Падение закончилось, Милэн лежала в глине как гусь готовый к костру. Встала на нетвердых лапах, отряхнулась без надежды сбросить с себя всю налипшую грязь, зарычала осколки кирида напомнили о себе, голова закружилась, она едва не села вновь.
Зато дождь кончился.
Только ей сейчас все равно.
Прислушалась…
Запах леса, и множество шума вокруг. Ищут. Знают где она, готовы встретить здесь, внизу, и очень назойливо-настойчивы в своем гостеприимстве.
Гэл пока действительно благополучно оторвался от погони.
А Милэн нарвалась на ворлоков.
Они встретили ее на дне карьера.
Набросились все скопом, не давая возможности даже посмотреть сколько их.
Ей показалось что очень много, что все жители Милты превратились в оборотней, ради поимки двух тэйлов.
Они серьезно, намеренны, ее загрызть… один впился клыками в спину, - «ну уж нет ребята, извините, но я буду сопротивляться», - рыкнула Милэн. Резко повернувшись, она вцепилась мелкому зверю в голову, сомкнула клыки на его черепе, тряхнула, отбросила. Второго поймала за горло. Третьего рванула когтями…
Ворлоки не волки, они в сознании своем люди, они не урожденные звери они хотят жить, они осознают страх, они отступили.
Милэн оскалилась, шерсть на затылке встала дыбом, - «ну кто еще?!»
Три зверя на траве начали медленно возвращать себе человеческий облик. Они были мертвы. Милэн чувствовала на клыках сладковатый вкус человеческой крови. Сплюнула.
Конечно, тварям страшно, они вдвое меньше тэйла, хоть их и много, но никто из них не хочет вновь бросаться первым.
Милэн даже забыла об осколках кирида в груди. Но вот отступать как бы некуда. Тварей много они окружили ее со всех сторон.
Нет - отступать всегда есть куда.
Она бросилась на них сама.
А они не отступили.
Разорвав двоих, вырвалась, выпрыгнула из кольца.
Ворлоки отступили. Через миг она поняла, почему - дождь из кирдовых игольчатых пуль вонзился в ее тело. Как она могла сделать еще несколько прыжков, не осознавала, и уже совсем теряя сознание, бросилась на первый гравитатор, сбивая с него ездока.
Вот тогда то они и выстрелили в нее пауком.
Странное ощущение потери сознания. Как будто окунаешься в сон, давно она такого не испытывала.
На войне, конечно, бывало, что тело теряло сознание. И очень давно, несколько вечностей назад ее отключали как разум, и она уже забыла как это. Как это когда воспринимаешь действительность как сон, когда не можешь влиять на людей, которые бросают тебя в клетку.
«А Гэл все-таки сумел оторваться от погони», - это была ее последняя мысль.
Милэн видела сон.
Но сном это не было.
Гэла встретили в каньоне.
В километрах двух от того места где убили Милэн.
Так же как и ее саму, его туда загнали перевертыши.
Так же как и она сама, он сражался с ними, но не долго.
Он успел убить двоих, прежде чем был расстрелян, с воздуха, с гравитатора.
Местные вели себя как опытные охотники. Загонщиками у них были перевертыши, а наводчиком маг, который напрямую общался с Лиаром. Маг наделенный огромной силой. (Милэн поняла что очень хочет подержать клыками горло этого мага).
В охоте на Гэла милтийцы учли, (были наблюдательны, наверно) что даже расстрелянный оборотень может броситься на гравитатор, потому ниже чем на три метра не спускались. Пока не удостоверились, что зверь умер.
Ворлоки рискуя своими шеями, подошли проверить.
Милэн в своем сне кричала Гэлу, чтобы он просыпался, кричала, что Кэол спрыгнул с гравитатора и сейчас будет стрелять пауком!
Но Гэл ее не слышал.
А она не могла проснуться…
Кэол подошел к мертвому зверю не без опасения. Осветил его фонарем. Толкнул ногой в бок.
- Осторожно, - раздалось за спиной ленивое предупреждение, - его кровь может оказаться агрессивней его самого.
Милтиец оглянулся, увидел массивную фигуру копроконца - доктора Коре. Этот ученый всю жизнь изучал оборотней путешествуя по всему миру. Как Арвас нашел его, Кэол даже не задумывался. Знал лишь что услышав сообщение о том что будет возможность познакомиться с аджарами доктор не раздумывая примчался на Милту.
Теперь доктор стоял над огромным телом зверя и озадаченно дергал мочку своего уха.
- Тогда я вас пущу первым, - ухмыльнулся Кэол уступая дорогу ученому.
Доктор ухмыльнулся не менее презрительно, подошел, присел рядом с поверженным зверем, достал небольшой нож с ножен на поясе и прикоснулся лезвием к окровавленной шерсти. Присмотрелся к лезвию освещая его своим фонарем, и лишь после этого растер кровь аджара пальцем по помутневшему металлу:
- Странно, я был уверен… - озадаченно проговорил доктор Коре.
- В чем? – спросил Арвас.
Кэол вздрогнул услышав голос своего начальника и повелителя, вновь злясь на себя что не услышал тихих шагов старого политика.
- В том что это не аджар, - тихо неуверенно ответил Коре, - аджары мельче, на одну треть, а это самый крупный из подобных существ. Но я не смею поверить что он не мутант. У настоящего тэйла должна быть агрессивная кровь. Хотя тэйлы и не изучены, никто не смеет отрицать что они существуют. Но увы никто не доказал обратное. Посему сошлись на мысли что они вымерли. Этот парень не аджар. Я не знаю что это за зверь…
Вышел еще один персонаж, ему не нужен был фонарь, он видел в темноте. Он был ростом около двух метров, бледное лицо светилось в лесном мраке как намазанное фосфором, глаза казались темными норами змей, бледные губы слегка кривились в улыбке, одет он был в длинный кожаный плащ, заворачивал полы, замерзая в холодном климате:
- Тогда господин Коре я вас поздравляю перед вами вымерший индивидуум, - проговорил мрачный незнакомец, – а кровь его велением Всевышнего нейтрализована.
Очнулась Милэн, казалось, через вечность после сна.
Ну что ж, она была в клетке, как зверя содержать, и положено, рядом Гэл, они все еще не собирались становиться людьми. И пока перевоплощаться не собираются, хотя пауки так жестоко стягивают ребра, что шевелиться не хочется.
Но стоит только вернуть себе человеческий облик как назад возврата не будет. А вырывать паука больно… особенно когда все тело изорвано киридом. Милэн не смогла изъять из себя все осколки, часть острых заноз еще резала ее при каждом движении.
Она почувствовала взгляд. Подняла голову.
Арвас стоял рядом с клеткой и смотрел на пленников. Во взгляде его было сожаление, но отнюдь не гнев.
Милэн внезапно бросилась на решетку клетки оскаливая клыки.
Милтиец отшатнулся.
Гэл поднял голову. Только его сестра могла отличить оскал от улыбки. Гэла позабавило ее поведение.
Арвас насторожился. Не подходя ближе чем на полметра он тихо проговорил не до конца веря в то что звери поймут его:
- Я не успел предупредить вас что бежать бессмысленно…
Милэн вновь оскалила клыки. Стояла ощетинив шерсть на загривке и рычала. Гэл сел, очень правдоподобно зевнул демонстрируя огромные острые клыки.
- Вы же цивилизованные существа, я думал мы сможем договориться, - продолжал говорить Арвас, - предлагаю прекратить этот спектакль и вернуть себе человеческий облик.
Милэн в ответ вновь бросилась на решетку сминая ее прутья.
Арвас отступил еще на шаг. Вздохнул действительно сожалея:
- Вы не понимаете, если не согласитесь сотрудничать, вас вновь расстреляют.
Конечно они понимали что этот человек вероятно не хочет лишней крови, но оба были так сердиты что не могли принять подобное сочувствие. Он сожалел? Наверно… но вряд ли готов был помочь тем кого только что поймал? Тем более применив паука Арвас автоматически становился врагом. Ни одно дружественное существо не будет забивать кому-то в грудь отвратительный механизм что впивается почти в кости своими тонкими киридовыми щупальцами.
- Я бы хотел вам помочь, - с безнадежностью в голосе прошептал Арвас.
Гэл вновь лег. Милэн подошла, легла рядом прижалась к нему своим звериным телом, так значительно теплее, им сейчас так холодно… лапы предательски дрожали. С каждой минутой энергии все меньше, если так пойдет дальше то завтра они не смогут встать.
Лиар не шутит…
Лиар не шутит!..
Но разве за своим столь серьезным поступком он понимает что натворил?
Он перебрал на себя управление Вселенной что и так принадлежит ему…
Но готов ли он сейчас к такой ответственности?
Достаточно ли у него знаний, терпения и терпимости управлять незаконченным миром?
Достаточно ли опыта?
Опыта совершенно нет…
Нет не злило стражей то что молодой Всевышний так совершил с ними.
Не злило…
Но то что огромный мир оказался в руках не повзрослевшего за три вечности бога настораживало, и заставляло опасаться будущего…
Что искал Лиар когда ушел от них?
Что нашел на пути своего познания.
Что хочет теперь доказать?
Кому доверил свои надежды и страхи?
Кто пообещал ему помочь воплотить мечты?
Кто посоветовал так поступить с драконами.
Или все сам?..
Император вошел в подвальную комнату посреди которой стояла клетка с пленными тэйлами. Теперь он более серьезно относился к своим коллегам. Любой ценой решил заставить пленников вернуть себе человеческий облик. А они твари уперлись.
Бледный маг в черном плаще скользнул в комнату тенью. Застыл маревом рядом с клеткой:
- Они не подчинятся, - проговорило марево хорошо поставленным приятным голосом.
«Он читает наши мысли?..» - оскалилась Милэн, - «Забавно. Лиар самолично управляет этим существом».
Гэл поднял голову, присмотрелся к незнакомцу. Тот в свою очередь присел в шаге от клетки на корточки всматриваясь в желтые глаза первого Стража в зверином облике, потом перевел взгляд на второго, Милэн оскалилась.
- Вымотайте их, - предложило человекообразное чудовище, - энергии в них мало, она убывает, две три регенерации, и они не удержат звериную массу. Ради сохранения сил вернут себе более энергоемкий образ.
Доктор Коре стоял у стены рассматривая пленных оборотней, он покачал головой, подошел:
- Неужели вы не можете с ними просто договориться?
- Они не склонны к переговорам… - ответил призрачный маг.
- Вы читаете их мысли? – недоверчиво спросил Коре.
- Да, - ответил маг и взмахнув полами кожаного плаща эффектно развернул свое тело к выходу.
Арвас стоял мрачнее тучи.
Император скривил тонкие капризные губы. Ленивым жестом руки призвал к себе солдата что дежурил у стены:
- Отряд двенадцать сюда с оружием.
Арвас смотрел на пленников ожидая что они проявят хотя бы каплю страха:
- Вы безумцы, - проговорил Арвас подходя к клетке, - безумцы… вам ведь хоть немного должно быть страшно? Почему вы настолько спокойны?
Стражи молчали. Берегли силы. Просто легли на грязный бетонный пол.
Два милтийца и копроконец вышли следом за магом Ларсардом.
Во всю стену комнаты, где находились Стражи, висело огромное зеркало. При тусклом освещении пленники видели отражение своих звериных тел. Две пепельные тени. Стекло бронированное. Забавно, они думают что могут безопасно наблюдать за расстрелом тэйлов. И они тоже не нормальные - еще не знают с кем связались…
Да тэйлы безумцы. Но есть в них ненависть к плену к клеткам и цепям. А безвыходное положение приводит их в ярость. И если нет выхода они будут биться об стену, пока не проломят ее. «Может быть я боюсь замкнутого пространства?» Оправдывала свою злость Милэн, - «А они утверждают что я спокойна. Только подпишите документы, только подыграйте нам. Это всего лишь нормальные политические межпланетные рыночные отношения – переговоры правящих структур под прицелом киридового автомата с пауком в груди, только за флажки заходить нельзя. А мы попробуем. И наверно еще не единожды».
Пришла расстрельная команда.
Двери бы закрыли…
Так уверенны что звери не выберутся из клетки.
Напрасно.
Они бросились на прутья. Милэн уже попробовала сопротивляемость металла когда пугала Арваса, теперь знала как разнести эту клетку. Прутья острые, но все равно.
Гэл кинул свое тело первым, прутья разошлись.
Не даром тэйлы наполовину коты, а кошка может проскочить в щель в половину меньше чем она сама объемом. Гэл проскочил. Милэн за ним.
Расстрельная команда была настроена только на расстрел двух оборотней в клетке. Но никак не на бой с этими оборотнями. Солдаты растерялись когда звери набросились на них. Половина из карателей разбежалась, половина начала стрелять, один даже попытался ударить Милэн ногой по морде. Когда ее клыки сомкнулись на этой самой ноге, парень был почему-то очень удивлен. Второй из тех кто не совсем растерялся, отскочил и начал стрелять, пришлось тэйлам очень быстро двигаться, как не хватало сейчас скорости в движениях, как не хватало сил. Парень с прокусанной ногой (Милэн подумала что нужно было ее отгрызть) стоя на колене судорожно жал на курок, его лицо превратилось в маску злости и боли.
Целью тэйлов были не каратели…
Зачем им каратели?
Не нужны им каратели…
Их интересовало стекло.
В него они и бросили свои тела.
И небольшой магический импульс впереди.
На магический импульс ушел весь запас энергии, но они были такими злыми.
Кто-то догадливый захлопнул входную дверь, а ведь могли уйти через ту дверь.
Почему не ушли?
Потому что зверь думать не умеет?
Умеет, но они пообещали магу что когда найдут его, убьют, а обещания нужно выполнять. Бронированное стекло разлетелось вдребезги.
Милэн показалось что император заорал в страхе.
Приятно стрелять в зверя с гравитатора, а встретиться лицом к морде совсем не приятно.
«Здравствуйте!» - веселилась Милэн, - «Но не долго…»
Император выскочил из комнаты.
Арвас был спокоен (ничего себе выдержка) так уверен что тэйлы его не тронут.
Коре вжался в стену и не шевелился, ему было страшно, но он не мог поднять на оборотней даже тот небольшой нож который бесполезно болтался на его поясе.
Маг окутал себя магическим полем.
«Почему Арвас не стреляет?» - думала Милэн. Она бросилась на милтийца, он всего лишь поднял руку защищая горло, - «ты различаешь нас сейчас Арвас? Ты же вооружен игольчатым пистолетом! Почему ты не стреляешь Арвас?!» - Она повалила его на пол, он по-прежнему закрывал горло ладонью, - «Стреляй! И я загрызу тебя!!!»
Гэл бросился на мага, пробил хлипкую защиту, маг упал, поставил небольшое поле возле горла, все равно что защищаться зонтиком от падающего метеорита. Глупо…
Маг, не знает - но магию придумали драконы.
- Вели своим людям отступить, - тихо зарычала Милэн на ухо высокому милтийскому сановнику.
Жалкие остатки расстрельной команды, вломились в комнату добивая бронированное стекло.
- Убери свои клыки от моего горла, – спокойно ответил он.
Милэн отстранилась, немного, но он, о нахал, вцепившись в ее загривок приподнялся на локтях и махнул карателям:
- Уйдите! Они не шутят, - а потом посмотрел на нее и улыбнулся, - если бы ты хотела меня убить я бы с тобой уже не разговаривал, надеешься что я тебя пощажу?
Она не могла понять как он их различает, в зверином облике они совершенно одинаковы.
- Мне некогда обсуждать добрые порывы твоей души, выведи нас за пределы магического поля, - гавкнула Милэн, - и убери от меня свою руку, пока не откусила!
Арвас одернул руку от оскаленной пасти, качнул головой:
- Злая ты.
- Не заговаривая мне зубы, вставай!!! – Милэн немного отступила.
Парни в черной форме вернулись в соседние «апартаменты» и оттуда не сводя со зверей стволов следили за тем что происходит.
Гэл вцепился в горло мага, но загрызть его не успел. Из стены вышла светящаяся тень Лиара. Он эффектно взмахнул рукой в сторону Гэла.
Арвас улыбнулся и поднялся. Милэн рыкнула на него. Доктор наблюдал за всем происходящим внимательно изучая оборотней своими светлыми глазами. Они его напугали, он в отличие от других знал какими могут быть тэйлы, но он не знал что тэйлы сейчас слабее простого перевертыша, хоть и сильнее ворлока.
Милэн повернула голову изучая тень бога.
Маг исчез из-под лап Гэла.
А Милэн поняла что бросаться на тень бесполезно, это всего лишь проекция Лиара, даже не самого Лиара а его божественного облика.
Арвас стоял, рисковать он не собирался, даже пистолет не доставал. Милэн только чувствовала что милтиец сейчас почему-то охотнее защищал бы пленных оборотней, удивленная улыбка не сходила с лица высокопоставленного помощника императора. Любил он таких противников как эти неведомые твари…
Гэл разочарованно повернул огромную клыкастую пасть в сторону фантома.
С клыков эффектно капала кровь мага - все-таки успел надгрызть.
Лиар натянуто улыбнулся.
Брат и сестра подошли ближе к нему обошли призрак, как львы обходят потенциальную жертву. Он смотрел на них и улыбался, как будто улыбка прилипла к его фантому. Вновь вскинул руки и Стражи поняли что самое время убежать. Рванули к выходу поскальзываясь на когтистых лапах по гранитным плитам пола.
Дверь они вынесли. Дверь была не столь крепкая, как та которая закрывала первую камеру.
Милэн даже почувствовала как Лиар фыркнул обеспокоенный бунтарским поведением своих драконов. Как обвел взглядом, заинтересованных происходящим, Коре и Арваса. Остановил тяжелый взгляд «всемогущего» на испуганных солдатах. Лиар пока еще молод (соотносительно) его забавляет страх смертных. Ей стало интересно выдержит ли психика рыжих узкоглазых милтийцев лицезрение подобных событий…
Тэйлы ворвались в коридор. Наткнулись на императора. Император отшатнулся. Вот кого бы Милэн убила не раздумывая: сладкого улыбчивого, приторного правителя Милты который чувствовал себя впервые незащищенным, как будто был голым младенцем. Но сейчас тратить время на него не могла. Просто прыгнула на императора завалила, цапнула за плечо поближе к шее, и помчалась следом за братом.
Император тяжело поднялся держась за шею едва сдерживая стон. Осмотрелся, увидел что он один в коридоре. Понял что спасение императора, дело рук самого императора и побежал к выходу. Его преимуществом было знание подвала.
Выскочив из ловушки он дернул рычаг и закрыл бронированные двери.
Запутанные коридоры старого замкового подвала, сухого и холодного.
В таком подвале хорошо скапливать запасы вина, и пить вино в таком подвале тоже хорошо, а вот бегать по такому подвалу не удобно. Возможности ограничены.
Тэйлы не могут читать мысли не видят событий, не знают что будет за поворотом…
За поворотом люди с найтийскими автоматами.
Молодцы, готовы встретить тэйлов и сейчас.
Гэл резко свернул.
Милэн споткнулась, покатилась по гранитному полу, почувствовала что лапа перебита, попыталась вскочить. Гэл на миг остановился, а она заорала - весело когда зверь орет на людском языке хрипло едва не лая:
- Беги!!! Беги! Черт возьми!!! - На Милэн обрушилась тяжелая сеть, она начала рвать ее когтями и тут почувствовала паука, проклятый механизм все-таки сломал ей ребра и проткнул сердце. Спецназовцы для порядка всадили в нее несколько десятков пуль. Держать звериное тело она уже не могла, на это тоже нужна энергия, а остатки ее они израсходовали на бунт. Милэн еще успела почувствовать холод наручников, киридовых наручников на своих запястьях, еще почувствовала прохладную руку Лиара на своем лбу, услышала его голос:
- Приковать нужно цепями, если не хотите чтобы они повторили те же действия, мой маг только завтра сможет вновь быть с вами, а до тех пор к ним даже не заходить.
- Парня еще не поймали… - возразил Арвас, - мои люди его ищут, он где-то спрятался.
- За пределы поля он не сможет уйти, ищите, - говорил холодный голос Лиара, - только запретите вашим людям вступать в ближний бой с ним, лишь огнестрельное оружие и никакого героизма, иначе он убьет их.
- Почему они не убили нас? – сказал злой голос доктора Коре.
- Вы не сопротивлялись…
VIII
Милэн теряя сознания, осознавала только то, что она его уже ненавидит, за боль, за сеть, за кандалы, за предательство. Она осознала насколько Лиар терпеливо готовился и ждал. Ждал когда драконы отдадут свою энергию неизвестным даже им хранителям. Верховный хранитель знал что на закате творения создатели миров попробуют просто жить как люди легкомысленно полагая что им на жизнь и работу хватит половину драконьей силы, вот и дождался…
Лиар хорошо изучил, теперь уже своих, драконов, слишком хорошо. Но не до конца, потому что сейчас озадачен неразумным поведением таких уже изученных существ. Он просто забыл насколько бывают безрассудны древние драконы. И он ошибался драконы никогда не считали его маленьким и слабым никогда не воспринимали его маленьким забавным зверьком, любили по-своему, а Лиар их не понял и ушел… ушел три вечности назад…
Лиар прочел мысли Милэн, а она почувствовала его растерянность. Он присел рядом с ней, с нежностью повернул ее почти мертвое окровавленное тело, убрал сеть с лица и волосы:
- Извини, - прошептал, - но нельзя по другому.
«А можно было просто поговорить с нами». – Думала она в ответ.
- Вы меня не слушали…
«Разве?..»
- Я для вас всего лишь хранитель…
«Нет - не просто хранитель а главный хранитель, древнейший. А что ты хочешь? Хозяин мира?»
- Изменить этот мир, спасти его, - ласково и мечтательно проговорил он, - но без вас это невозможно. Неужели вы не видите что он рушиться? Со временем вы поймете что я прав. Жаль что вы не желали меня слушать раньше. Жаль что Гэл никого и никогда не слушает…»
«Жаль. Мне тоже жаль… жаль что столь же упрямо по мальчишески не слышал нас», – устало и уже без эмоций ответила она».
Он вздохнул, опустил ее мертвую на гранит. Чьи-то руки подняли уже человеческое и такое легкое девичье тело. Чьи-то руки скрепили кандалы цепью, укутали ее во что-то теплое и она вновь потеряла сознание и увидела тьму, увидела первозданность материи когда она просто разрозненная масса, когда еще ничего не сотворено.
И вновь ей приснился сон…
Подвал закрыли герметичными дверьми толщиной в метр, эх если бы не Лиар, если бы хоть ту половинку силы от общего могущества, Гэл бы вывернул этот подвал на изнанку.
Но Лиар вытянул из них энергию.
Конечно все хранители берут энергию драконов.
Заканчивая творить миры драконы ослабевают.
Хранители пользуются силами драконов для становления.
Но Лиар поступил по-другому, он забрал всю силу у своих драконов, без остатка. Виной тому страх? Виной тому недоверие? Виной тому жажда власти? Жажда самостоятельной власти? Под лозунгом я вырос и беру то что принадлежит мне по данному вами праву? Беру мир и драконов… что послужило толчком к подобным действиям, страх что драконы создав мир тотчас его разрушат? Значит Лиар им не доверяет… он не первый кто воспользовался так данной ему драконами властью и могуществом. Не первый… но что он хочет доказать им здесь на Милте? Что он хочет доказать? Ведь сам он никогда не был в подобных ситуациях, никогда не был в плену, никогда не был расстрелян, его никогда не пытали!!! Он был странником, могущественным и ищущим истину странников, чистой душой жаждущей понимания и любви… откуда эта грязь, кровь и упреки?
Подвал закрыт. Все выходы вместе с вентиляцией тоже. Но тут есть кислородные аппараты. Гэл решил их сломать, тогда они откроют хотя бы отдушины и будет возможность сквозь них выйти из подвала. А дальше можно еще раз сбежать.
До кислородных аппаратов еще предстоит ему добраться. События напоминают компьютерную игру, квест найди кислородную машину если не умеешь читать мысли и не знаешь где она может находиться. Есть второй путь, найти комнату управления. Что легче? Все тяжело, когда на каждом шагу ждут солдаты с автоматами, и они не намеренны брать беглеца живым.
Группа спецназовцев во главе со Кэолом перекрыли коридор. Парни чувствовали себя не совсем уверенно, особенно если учесть что охотятся они на очень большого оборотня. Наличие в коридоре оборотней поменьше отнюдь не поднимало им боевой дух. Одно их радовало второй зверь пойман.
Ворлоки загоняли Гэла со всех сторон подвала, не совсем они конечно были уверенны что справятся с Гэлом, но да им выбирать не приходилось.
Гэл поймал ворлока, который охотился за ним. Прижал когтистой лапой к гранитному полу:
- Где кислородные аппараты?
Ворлок замотал упрямой головой.
- Оторву голову, но начну с задних лап, - спокойно предупредил Гэл.
- Отсюда налево, коридор направо, комната сорок два, но дверь там бронированная, - взгвизнул зверь на низких нотах.
- Благодарю, - гавкнул Гэл и приложил оборотня головой об пол достаточно сильно чтобы отключить и недостаточно чтобы убить, - загонщики готовы.
За поворотом ждали солдаты:
- Вернусь, убью, - проворчал Гэл вспоминая недобитого ворлока в коридоре.
Солдаты начали стрелять сразу же. Гэл понимал что и одного десятка пуль ему сейчас хватит чтобы свалиться бездыханным звериным трупом. Он прыгнул на солдат раскидывая их в разные стороны. Пули что попали в него взорвались, задняя лапа перестала слушаться, шея, казалось, вообще начала отсутствовать. Но злости пока хватало.
Кэол не успел поменять обойму как зверь подмял его своими огромными лапами. Хвала бронежилету, пластины выдержали, но когти так прошлись по ним что запахло раскаленым металлом. Кэол не успел достать нож, как клыки твари сомкнулись на его запястье, секретарь Арваса не встал, взлетел. Зверь утянул его вглубь коридора прикрываясь, насколько мог. Солдаты перестали стрелять боясь зацепить Кэола. Арвас возник из глубины коридора за спиной Гэла:
- Отпусти моего помощника.
Кэол пробовал вырваться, Гэл разомкнул челюсть и схватил милтийца за запястье огромной лапой. Лапы твари оказались почти как руки у человека, но сила с которой он держал запястье Кэола могла позволить зверю оторвать парню руку:
- Будешь вырываться загрызу, - предупредил Гэл Кэола.
Секретарь затих.
- Открой дверь и открой выходы с подвала, если не хочешь чтобы твой человек был разорван, - говорил Гэл обращаясь к Арвасу который стоял за его спиной.
- Увидев вас впервые я еще как-то верил магу что вы Старейшины Совета, но сейчас. Сейчас не могу поверить что столь легендарные и мудрые, по слухам, правители могут быть настолько безумными, - ворчал Арвас, - а ее ты решил здесь бросить?
- Открывай дверь! – Крикнул Гэл, он перехватил лапой Кэола за горло бросив его онемевшую руку а свободную продемонстрировал Арвасу, когти стали еще длиннее и блеснули, в тусклом свете электрической лампочки, сталью.
- Хорошо. Только не нервничай, заходи, - Арвас открыл дверь, и отстранился.
- Ты первый, - распорядился Гэл.
Арвас вошел. Гэл метнулся к двери. Кэол болтался в его лапе как беспомощный ребенок, он только ухватился руками за мохнатую лапу потому что боялся что тварь нечаянно все же разрежет ему горло. Гэл бросил секретаря в дверь, попал в Арваса, оба милтийца покатились по полу.
- Если бы я был безумен как ты говоришь, - Гэл навис над помощником императора, - ты бы уже не дышал. Открывай двери подвала!
- Подвал отключен от пульта мальчик, открыть дверь можно только с пульта на пятом этаже дворца, - ухмыльнулся Арвас.
- Думаешь что я тебя не убью! – Гэл на миллиметр вонзил когти в горло Арваса.
Кэол вскочил, схвати со стола рацию и обрушил ее Гэлу на голову. И Гэл сам не зная почему не убил смелого человека, а просто сложив лапу в кулак дал милтийцу по лицу. Кэол улетел за стол и там затих приложившись головой о пол покрытый тонким ковриком. Арвас подумал что Гэл убил его помощника, начал отчаянно сопротивляться. На полу лежал автомат, Кэол выпустил его когда улетал за стол. Арвас нажал на курок, осечка. Гэл повернул к сановнику свою жуткую голову:
- Патроны кончились?.. – язвительно спросил зверь, - Где кислородные аппараты?
- Этот пульт отключается сразу как только закрываются двери, кислородные аппараты находятся на верхнем уровне, даже если ты сломаешь вентиляторы шахты не откроются, здесь много мелких отдушин. У тебя нет шанса…
- Я еще стою на лапах, значит шанс есть, - проворчал Гэл.
Поднялся из-за стола Кэол, одной рукой почесывая затылок, на котором образовалась идеально круглая шишка, а второй пробовал прочность своей челюсти, на миг, усомнившись что она на месте:
- Чтобы оборотень ударил меня да так по лицу, - ворчал побитый милтиец.
Арвас удивленно смотрел на живого секретаря:
- Ты его не убил?..
- Вызывай императора, - говорил Гэл. Он устало сел, задняя лапа отказывалась держать тело.
Арвас положил на стол бесполезный автомат, велел Кэолу сесть, посмотрел на Гэла уже как на полного идиота:
- Зачем тебе император?
- Ты мой заложник, - отвечал Гэл. Он тщательно слизывал кровь с передней лапы пробуя вырвать клыками киридовую занозу с запястья, - я безумец буду лишь в том случае когда выясниться что ради власти твой повелитель предаст тебя также как мой брат предал меня сегодня.
- Твой брат? – Арвас стоял у видеотелефона, но на слова Гэла оглянулся, - тот призрачный бог что вмешался сегодня?..
- Вызывай императора!
Дверь содрогнулась под ударом.
- И прикажи своим людям отступить, я не слишком сдержан чтобы бесконечно сохранять человеколюбие, а мое терпение не бесконечно.
Пергаментоликий тощий Арвас потрогал оцарапанную клыками Гэла шею и крикнул в сторону двери:
- Отойдите от двери, но будьте готовы!
Дверь перестала содрогаться. Наступила тишина. Арвас набрал экстренный номер императора. Ответили не сразу, но со старта вопросом:
- Вы их угомонили?
На экране видеотелефона сердито-озадаченное бледное лицо императора Милтийского, шея его была наскоро забинтована, кровь выступала на кривом белоснежном бинте алыми пятнами. Арвас, не совсем уверенный в себе после слов Гэла о предательстве брата, отстранился, чтобы император смог увидеть морду Гэла.
- А, - довольно оскалился император, - вы его поймали? Заприте их, на нижнем ярусе.
- Увы это не мы его поймали, это он меня поймал, - ответил Арвас, - он требует чтобы его отпустили.
- Никаких переговоров, отпустить его мы сейчас не можем, это уничтожит нас, надеюсь ты понимаешь это Арвас? – голос императора стал холодным и злым.
Гэл начал смеяться:
- И тебя предали старый политик, он ведь даже не задумался…
- Заткнись зверь! – Арвас повернулся к Гэлу и схватив его за шерсть со злостью посмотрел в желтые глаза.
Гэл клацнул клыками прямо перед носом у господина Арваса. Да так что тот отшатнулся:
- Помни с кем разговариваешь… - прорычал Гэл, - меня с моей должности пока еще не сняли, а вот тебя уже кажется, списали.
Император молча наблюдал за ссорой, угрюмо и неуверенно подвел итог переговоров:
- Извини друг, я не могу рисковать планетой, ты был прекрасным помощником, но сейчас разговор идет о нашей Родине, все слишком далеко зашло, и этот зверь действительно пока еще Старейшина, ты представляешь что будет если он вырвется, нас разорвут. Прости.
Экран погас.
Гэл начал смеяться.
Арвас схватил блестящее металлическое кресло на колесиках и обрушил его на бесполезную аппаратуру. Кэол стоял за спинами зверя и человека, он все понял и растерянно спросил:
- Они нас списали?..
- Нет другого выхода, - не совсем уверенно проговорил Арвас, - родина в опасности.
- Да что вы говорите? – разозлился Гэл, - Родина? Не родина а всего лишь ваш император, давно я за ним наблюдаю… все это - глупая высокопарность. На самом деле ваш император всего лишь дрожит за собственную шкуру. Родина... когда же вы поймете что главное - это жизнь? – Гэл не заметил как совершенно по-звериному начал бить себя хвостом по бокам, - какие планы предусмотрены для такого случая? Спасать вас нужно, идиотов!
Арвас удивленно посмотрел на беспощадного зверя который оказался совершенно не беспощадный, а просто уставший и раненный:
- Метаном накачают и взорвут, - медленно ответил Арвас.
Кэол выругался.
- Где те отдушины, о которых ты говорил?
- Я проведу, - Арвас рванулся к двери.
- Стой, - гавкнул Гэл, - выведи меня и отпусти, объясни где это есть, а сам уводи людей в противоположную сторону, закройтесь где-нибудь, я не способен сейчас на чудеса, я могу лишь вызвать взрыв на начальном этапе, и давайте побыстрее!
Гэл огромными прыжками мчался к вентиляционной системе, тщательно внюхиваясь в воздух, он тихо ворчал:
- Я идиот, они в меня стреляют, а я их спасаю… я полный идиот, и никогда не исправлюсь, прав Лиар, с идиотами только так и нужно…
И он услышал запах газа.
Ему стало себя очень жаль, почему-то почувствовал себя таким маленьким и беспомощным.
Так не хотелось гореть.
Гэл взмахнул лапой и высек фейерверк искр с гранитной стены.
Рвануло.
Он еще успел подумать о сестре.
Свет погас.
Аварийные лампочки тускло мерцали окрашивая людей в красные цвета.
Арвас почувствовал как содрогнулись стены подвала, услышал рокот взрыва, он держал девушку оборотня на руках и прижимался к дрожащей стене, прижимал ее голову к своей тощей груди тонкой рукой.
Кэол присел, интуитивно закрывая голову руками.
Солдаты прижимались к стенам прикрывали раненных.
Олрэ испуганно крикнул:
- Мы погибнем!
- Подвал выдержит, вот только вентиляция вся в той стороне полетит ко всем чертям.
Милэн застонала, Арвас погладил ее по щеке как ребенка.
Доктор Коре прижимался спиной к стене:
- Тэйлы не горят в огне, даже шерсть не горит только белеет.
- Тебя заботит только твой драгоценный зверь?! – Вызверился Олрэ, - а то что именно они спровоцировали эти события ты помнишь?!
- События спровоцировали мы сами… - проворчал Арвас, - идемте, нужно отнести раненных в лазарет, приковать зверя и найти второго пока он не очнулся.
- Ты уже мог бы плюнуть на все… - Огромный Коре забрал легкое тело девушки из рук Арваса, - тебя ведь убили.
- Он призывает вас к предательству! – крикнул Олрэ, - его нужно арестовать, я всегда говорил что ваш доктор шпион Совета!
- Прекрати истерику щенок! – крикнул Арвас.
Свет загорелся, тускло и неуверенно, но все вздохнули с облегчением, если восстановили свет, восстановят и вентиляцию. Даже Олрэ повеселел:
- Сейчас прибудут спасатели.
- Я думаю что стоит отойти вглубь подвала, - порекомендовал Арвас, - я не уверен что вначале пойдут спасатели, а вот черная команда с огнеметами сто процентов уже вошла в подвал, предлагаю закрыться в комнате двенадцать. У страха глаза не только большие но и слепые.
Черная команда была вооружена не огнеметами, а теми же автоматами, к которым тэйлы уже начали привыкать.
Гэл лежал под стеной куда его швырнуло взрывной волной. Шерсть побелела как и глаза. Он пробовал подняться. Но понял что на лапы он еще долго встать не сможет, они были перебиты осколками гранита. Тэйл поднял голову и пронзительно завыл, дурная шутка, сложно не выть когда невозможно встать, когда ранения не соизмеримы с жизнью. Но в этом подвале вой был опрометчивым. Люди в скафандрах появились в дыму как призраки первых покорителей космоса. Они не задумывались над тем может зверь встать, есть ли у зверя силы. Инструкции предусматривали лишь расстрел при встрече, инструкции запрещали переговоры. И они нажали на курки.
Две секунды и на полу в луже собственной крови лежало растерзанное пулями обнаженное человеческое тело, белые волосы рассыпались по полу окрашиваясь в красный цвет. Один из солдат подошел к беспомощному мертвому врагу, пошевелил его ногой, удостоверился что зверь мертв, заковал.
***
Встать он смог, шаг ступил и понял, что идти он, кажется, не может, позвоночник действительно перебит.
Гэл стиснул зубы, не позволяя себе застонать. Аросцы хотели унести его на руках, он воспротивился:
- Я пойду сам, дай мне минуту.
- Как хочешь… но я считаю, проявление гордости в такой ситуации глупостью, - проворчал Ларсард. После чего вышел из каюты в коридор.
- Папа! – кричал Айрэ, схватившись за ногу Гэла, - не уходи, пап… - мальчик заплакал.
- Не плачь, я ненадолго, нужно поговорить с одним человеком, слушайся Эннэ, - Гэл с трудом управляя рукой, погладил белые волосы сына, посмотрел на Ларсарда в дверном проеме и напомнил о существенном промахе тюремщиков, - Покормить их нужно, или хотя бы напои.
- Хорошо, хорошо. Не командуй, твоя светлость, - засмеялся вампир из коридора.
Зэрон, в новом теле молодого парня с длинными черными волосами, завязанными в хвост, бледным красивым лицом и черными, как ночь глазами, сидел в мягком кресле.
Кресло стояло у большого иллюминатора по соседству с креслом близнецом и низеньким чайным столиком.
За иллюминатором плясали протуберанцы подпространства.
Корабль входил в подпространственный канал, было чем полюбоваться. Все цвета спектра присутствовали на полотне подпространства, яркие как неоновые огни большого города, но не такие настырные. Картина мира была гармоничной и дивной, переливалась невероятными оттенками.
Гэл присмотрелся к цветам, высчитал направление.
И хмыкнул:
- Уходим на окраину, в тридцатые галактики?
Зэрон встал, приветствуя гостя, улыбнулся. Аккуратно пожал руку Гэла, чтобы не доставлять ему лишней боли, указал на свободное кресло. Сам вернулся в свое, поправил длинный белый шерстяной плащ, точная копия плащей тех, что носили старейшины Совета. Что иногда носил сам Гэл.
Гэлу помогли сесть. Он с трудом заполз поближе к высокой спинке кресла и подтянул ноги под себя. Ощущал, как замерзают ступни. Был босым, забыл обуться, когда выскакивал со своей каюты, не до обуви тогда было, да и сейчас обувь его интересовала меньше всего.
- Я честен перед тобой, - заговорил Зэрон, вежливо улыбаясь, - мы летим в тридцать шестую галактику, на планету Сэнп, вино будешь?
- Не откажусь, - Гэл изучал неоднократно поверженного врага в новом обличье, - Вновь погубил молодого мальчика, кем был этот человек в теле которого ты живешь? Художником?.. Музыкантом?.. Или ученым подающим надежды? А тут ты старый проклятый разум Древнего Палача…
- Ты хоть понимаешь, что ты летишь в ссылку? Тебе не выбраться, - удивился Зэрон, - телепортироваться с сыном ты не сможешь. Не рискнешь перебрасывать ребенка через половину мира. Через десятую галактику. Особенно когда твои силы почти на нуле.
- Хочешь вызвать у меня скупую демоническую слезу? – спросил Гэл, не скрывая злость. – Я могу тебя поблагодарить. Ты уже знаешь, что моя жена собирается со мной разводиться (не без вашего участия) и забрать сына. Считай, что ты делаешь мне услугу. Я смогу сам вырастить своего ребенка на милой планете Сэнп. Я думаю, ты даже более моего заинтересован в том чтобы мой сын жил подольше, - Гэл вскинул голову прожигая Зэрона взглядом, он даже боли не чувствовал в этот момент, - что еще радует я не буду видеть тебя и слышать о тебе... и о Лиаре надеюсь тоже… кстати он знает о том кто ты?
- Непредсказуемый бешенный нелюдь… - засмеялся Зэрон, - я счастлив, что у меня такой враг, и очень рад, что ты любишь своего сына больше чем ненавидишь нас, - Зэрон проигнорировал последний вопрос.
- Нас? – удивился с пренебрежением Гэл, - Нас... ты слишком много на себя берешь последний хранитель… - презрительно бросил Гэл, - неосведомленный Лиар позволяет тебе подобное нарушение субординации? Нас… - Гэл засмеялся, - или ты сравниваешь себя с маленьким всевышним, гордый Граалл.
- Осторожно, Бешенный, ты не так могуч, как кажешься сам себе… - Зэрон выпрямился в кресле сидел с натянутой как струна спиной. Смотрел на Гэла, что тоскливой полуулыбкой изучал бесконечность за иллюминатором, - мы, - нажим на слово мы, - связали тебя сейчас, и сможем справиться с тобой потом. Тебя тоже можно сломить, и ты будешь служить НАМ… как верный пес.
Гэл очень медленно закрыл синие глаза, очень медленно открыл глаза, когда они стали ярко желтыми. Когда зрачки вертикальные как у разозленной змеи запылали черным пламенем:
- Я плохой слуга, да и раб из меня никакой, перебью вам всю посуду, сломаю вашу мебель и напоследок напьюсь и вцеплюсь тебе в горло. Оставь меня в покое, целее будешь. Видишь, твой маленький нынешний господин Лиар до срока даже не приближается, ума хватает тебя подставить.
Зэрон сорвался со своего кресла, схватил Гэла за ворот рваного пауком окровавленного свитера и приподнял, испепеляя его взглядом. Но испепелить не мог, просто старался прожечь. Или заставить отвести взгляд вертикальных зрачков. Он был силен. Но воля одного Граалла никогда не будет обладать силой способной сломить стража. Зэрон и не надеялся, он надеялся лишь на одно, что когда-нибудь увидит Стража у ног. А вот у чьих ног? Он даже боялся думать у чьих ног в последствии может оказаться Волн…
- Ты забываешь, что твой сын в моих руках, - процедил сквозь зубы Зэрон.
- Я это помню… - шипел Гэл сквозь клыки, - отпусти меня, задушишь. Мне больно.
- Я разорву тебя, а когда ты соберешься, разорву вновь, – рычал Зэрон.
- Я уже слышал это сегодня, – хрипло сказал Гэл, когда его отпустили. Паук рванулся в груди, прожигая огнем, легкие вновь были разорваны.
- У меня остался к тебе один вопрос Вервето, - Зэрон успокоился и вновь сел в свое кресло.
Принесли вино, подали один бокал хранителю, второй Стражу.
Гэл взял изящный бокал на длинной тонкой ножке.
Бокал был очень дорогим вырезанный из тонкого цельного хрусталя прозрачный до невидимости с узорами, что были почти незаметны и искрились как изящные снежинки.
В бокале красное вино, яркое как кровь такое же густое.
- Я весь во внимании, – ответил Гэл, вдыхая аромат вина, - недурственно, планета Итлан, вину лет пять на вскидку, точнее не скажу, а сорт знаю, Родогоччи.
- Ты знаток вин? Вервето, - улыбнулся Зэрон, - а вопрос простой. Как твое умное тело реагирует на кровь твоих братьев - простых драконов?
Гэл сделал один глоток, и вопрос застал его почти врасплох, он застыл, судорожно глотнул очень дорогое вино, но нечаянно-специально сломал ножку бокала, что была прочнее каатэр-толла, сама чаша бокала упала на белый ковер, расплескав рубиновую жидкость как кровь невинных жертв:
- Ты не посмеешь, - прошептал тэйл.
- Я хочу просто посмотреть на реакцию. Мой нынешний «Повелитель»… велел провести эксперимент, чтобы знать, как тебя усмирить, и какова степень боли, – Зэрон наклонился к Гэлу, внимательно изучая его лицо, - зачем ты сломал такой дорогой фужер и расплескал вино, ковер придется заменить. Ты я вижу, слов на ветер не бросаешь, начал бить посуду… – Зэрон встал.
На том же подносе, на котором стояли дорогие хрустальные фужеры с планеты Шортлог, находилась киридовая емкость. Зэрон взял ее, открыл. Яркий запах осенней листвы распространился по большой каюте. Тяжелые руки аросцев легли на плечи тэйла.
- Черт! Зэрон!.. Я тебе на словах все расскажу! И как действует и какова степень боли. А когда я перегрызу твое горло, ты это даже почувствуешь!..
- Заткнись демон! – гаркнул Зэрон, спрячь клыки, или паук разорвет тебе сердце. И помни – твой сын в моих руках! Руку сюда! Дрянь!
Гэл вырывался, клыки увеличились до размера волчих.
Паук зашевелился, но боль сейчас уже не пугала.
Укусил за руку одного из своих мучителей.
Аросец вскрикнул и, схватив тэйла за волосы, запрокинул его голову, ища взглядом, что бы такого использовать в качестве кляпа.
Гэл зарычал.
Аросцы заставили его протянуть руку, с трудом удерживая рычащего тэйла.
На кончиках пальцев зверя появились острые когти:
- Это же зверюга какая-то… - возмущался четверорукий здоровяк, - сильный какой.
- Держи! – кричал второй с прокушенной рукой, - морду держи! Он меня сейчас загрызет? Да что ж это за нелюдь такая! Куда ж ты рвешься? Куда ты денешься? Держи его руки. Он еще и когти выпустил!
Зэрон деловито разрезал руку Гэла киридовым ножом и капнул в рану ртутную жидкость, пахнущую осенью – кровь молодого дракона.
Аросцы сразу же отпустили дикого зверя, и очень резво разбежались в разные стороны, едва не сбив с ног Ларсарда, что вошел в большую каюту.
Гэл раньше ненавидел только боль. Но теперь он уже чувствовал ненависть к жителям планеты Аросса - огромные четверорукие трехметровые идиоты, лысые как колено ребенка, тупые как недоразвитые обезьяны. Он даже не стыдился подобного проявления расизма. Потому что ненавидел боль. Руку сжигало заживо. И сознание он потерять не смог. Сидел, прижавшись к спинке кресла прогрызая его кожаную спинку.
- Ты назло мне портишь хорошие вещи? – ухмыльнулся Зэрон, - твоя кровь прожгла ковер и само кресло, мало того, ты его клыками сгрыз, второе обещание выполняешь?
- Ничего, - зарычал Гэл, - я и третье выполню, только сначала напьюсь.
- Ну, ну… - кивнул головой Граалл, и нежно провел рукой по всколоченным волосам стража, - только не сегодня. Хорошо, реакция на драконью кровь меня удовлетворила.
- Удовлетворила? – повторил Гэл и рассмеялся, отстраняясь от руки последнего хранителя, - рассказать тебе о том, что должно удовлетворять мужчину?
- Наглеешь демон. – Зэрон улыбнулся рассматривая пленника как ценную, очень ценную вещь, - ничего, и такого как ты можно сломать, - Зэрон повернулся к вампиру и отдал распоряжение, - Ларсард мне нужна, будет поставка этого препарата, договорись с канрогоскими драконами, устроит любая цена. Власть стоит дорого, а особенно такая власть, и господин готов платить. Только не объясняй им истинной причины, они против старых драконов никогда не восстанут.
Первый закат последнего мира
© Copyright: Александр Мухлынин, 2026
Свидетельство о публикации №226011200265
Свидетельство о публикации №226011200265
Рецензии