***

На мгновение, воздух загустел тишиной, а потом ее хлестко разорвал щелчок плети.
- А-а-а-а-х!
Тщедушное тело распласталось по мостовой. Плеть вновь хищно свистнула, и мальчик издал еще один вопль.
Кронер ухмыльнулся, и густым, желчным плевком показал, что он думает о страданиях жертвы.
Помедлив мгновение, снова взмахнул плетью. Первая злость прошла, и ему уже не хотелось больше бить ребенка, но толпа мещан, замершая в мрачном предвкушении, ждала. Кронер не мог обмануть ее ожиданий.
«Они наслаждаются. Наслаждаются собственной беспомощностью. Быдло!» - подумал он.
Удар. Еще одна кровавая полоса на хилой спине.
«Он, верно, совсем недоедает. Кожа да кости. Глупый крысеныш! Ишь, как верещит…» - мерно работал плетью Кронер. Наконец, кто-то из чумазых горожан решился подать голос:
- Не бейте его, добрый господин… - мужчина затихал с каждым словом и, наконец, смолк, пораженный собственной дерзостью.
- Что? – Повернул голову Кронер – Ты что-то сказал?
- Он больше не будет. Простите… - мужчина попятился назад, пытаясь нырнуть в толпу, но та отступила - …простите его…
- Проявите милосердие… - послышалось из глубины рядов.
Кронер рванул поводья фарка. Зверь встал на дыбы, люто зашипев. Грузно опустился, лязгнув по брусчатке массивными когтями.
- Я вижу, - рявкнул «благородный господин» - вы здесь совершенно оборзели, народ! Так? Я вижу, вы хотите, чтобы вас снова начали учить вежливости! Так?! – последнее слово он подкрепи щелчком плети.
- Что вы, что вы, гарнеан, он ведь…
- …юродивый…
- …не хотел…
- …простите, добрый гарнеан…
- …не ведает, что творит…
- …простите…
- …милосердие…
- …простите… - наперебой загомонила толпа.
- Вот, значит, как оно… - подытожил Кронер, пряча плетку. Движением бровей подозвал к себе одного из лавочников.
- Кто такой?
- Саважа рыбник, гарнеан, я…
- Пацан – кто?!
- А! Так это ж Юсько юродивый, он странный. Он как увидит, что люди делают, то и повторяет, по своему, - тут торговец угодливо улыбнулся – по дурацки! Бывает, увидит, что кузнец молотом работает – и целый день потом ручонками махает. Бывает, увидит, как кто-то корову ведет, и сам за собою что-то тянет свое, невидимое…
- Х-х-е!
- Дурачок!
- Ладно, - хмыкнул довольный Кронер – как к Башне проехать?
- За площадью направо свернете, да вдоль стены, наверх – затараторил торговец. Толпа начала расходиться.
Кронер швырнул избитому дурачку пару королевских. Тот мутным взглядом проводил покатившиеся монетки.
«Животное!» - подумалось Кронеру. Скривившись, он тронул фарка. Зверь рысью пересек людную площадь.
Настроение у Кронера было безнадежно испорчено. Что за тупой придурок? Он что – кузнец, или корову водил?!
Едва увидев едущего сквозь торговые ряды Кронера, пацан, сидевший в грязи, вскочил, и принялся хрипеть, пуча глаза, извиваясь, выделывая кренделя ногами, и потешно стискивая шею черными руками. Тело его дергалось, словно в конвульсиях, шею словно стянула тугая петля…
- Гнида! – оскалился Кронер. Ему вновь захотелось кого-нибудь ударить.
Но поблизости никого не было. Фарк насторожено зашипел.
- Тише, тише, лапка, успокойся! – погладил Кронер зверя по шее. Постройки вокруг были давно уже заброшены. И людей здесь, похоже, не бывало уже много недель. А свернув за угол, Кронер шепотом выругался. Вот оно что! Торговец решил показать характер! Послал его по дороге мимо Восточных ворот. А через Восточные ворота – не ходят!
Торговец, в принципе, не соврал. Пологий подъем вдоль стены действительно вел к высящейся вдалеке башне. Но прямо перед Кронером находились огромные, черные, совершенно прогнившие ворота. Надпись белой краской, впопыхах сделанная кем-то десять лет назад – почти стерлась. Кронер не умел читать но, вероятно, там было что-то вроде: «не ходи», или «путь закрыт».
Зверь жалобно поджал уши. Скосив на седока влажные глаза он, казалось, просил: «давай уйдем отсюда, а?»
- И чего они все так боятся? – пожал плечами Кронер - Ладно, кончай ныть! Пошел! К Башне.
Фарк робко как-то засеменил вдоль стены. Когти звонко цокали по выбитой брусчатке. Оживленный городской гам сюда почти не добирался, и этот цокот многократным эхом отплясывал между покосившимися стенами. У Кронера, вдруг, закружилась голова. Мертвая улица, на мгновение, показалась ему колодцем, уходящим в бездну.
- Пошел, пошел! – прикрикнул он на зверя, надеясь прибодриться. Тот ускорил рысь.
Сырость давала о себе знать. Какие-то гнилостные испарения поднимались из брошенных подвалов, и густой туман расползался по улице, липкими миазмами окутывая мостовую. Казалось, из под ног в любой момент может выскочить что-нибудь ужасное.
Кронер вздрогнул, услышав вкрадчивый шепот. Тихий, невнятный, липкий и заискивающий, он доносился отовсюду, и ниоткуда. Он просил, умолял, обещал, каялся…
- Пошел!
Фарк взвизгнул, получив плеткой.
Что-то разгоняло туман. Сизые отростки расползались по подвалам, кувыркаясь влажными клубами. Кронер понял, что давно уже ощущает на себе давящий, нечеловеческий взгляд.
Сзади.
Фарк встал, как вкопанный.
Кронер, стиснув зубы, обернулся. Рука рефлекторно извлекала из ножен палаш.
А позади были открыты ворота.
Восточная дорога уходила в никуда. Серый туман клубился по обочинам. Ветер колыхал сочное разнотравье.
«На восток у нас не ходят…»
«…не ходи…»
Вспомнились бронированные фаланги, и полк наездников, увязший в рычащем каре ландскнехтов. Пикинеры Альянса, истекая кровью, выдержали натиск черных, и теперь, изнеможенные, израненные, но подгоняемые железной волей своего безумного маршала, рвались вперед, намереваясь замкнуть окружение.
«Трам-трам… трам-тарарам! Трам-трам… трам-тарарам!» - грохотали барабаны. Подбитые железом сапоги вминали в землю мертвые и умирающие тела. Но ничто не могло заставить эту неуклюжую, ощетинившуюся пиками массу выдержать строй на ходу. Длинные шеренги извивались змеями. А черные фаланги не медлили. Их резерв уже готов был вклиниться в образовавшуюся брешь.
И тогда, маршал Альянса бросил в бой рыцарей Астуора. В самую мясорубку.
Кронер несся на черную рать, размахивая мечом, неистово пришпоривая фарка, орал, вместе со всеми: «За Честь и Престол!»
Он очень гордился. И очень боялся.
Спрятав меч в ножны, Кронер помотал головой. Ворота были заперты. Уже десять лет как. Что за бред?
- Нужно будет выпить, по-хорошему – пробормотал он, устремляясь к Башне.