06 04. Засада

На фото два друга, два Сани: Тимофеев и Фомин.


 -Тук-тук-тук! Эй, кто-нибудь дома? – Придурошно выкрикнул я возле СПСа Тимофеева и Фомина. – Сдаров, пацаны, возьмите меня в гости перекурить на сон грядущий.
- Ну сдароф, коли не шутишь. – Сержант Тимофеев сидел, откинувшись спиной на только что выложенную стену СПСа. – Заходи. Коли богат на сигареты, мы завсегда рады.
       С разрешения старшего по званию я перешагнул стенку, поставил пулемёт на приклад, полез в нагрудный карман гимнастёрки за пачкой «Донских».
 – Угощайтесь, на сигареты не офигенно богат, но на перетрындеть хватит.
       Пацаны взяли из протянутой пачки по сигаретине, принялись их разминать, я уселся на грунт в СПСе, тоже откинулся спиной на стенку.
 - Пока я тащился в госпитале, погиб Андрюха Орлов. Вы знаете, как это было?
- Да. – Тимофеев чиркнул спичкой, протянул огонь Фомину, затем мне. Потом выкинул ту спичку, вытащил из коробки другую, поджег и подкурил от неё. В армии почему-то третьим от одной спички никто не подкуривал, какую-то ерунду сочиняли, будто третьему выстрелит в башку снайпер. При мне ни одному курцу ничего не прострелили, однако, пацаны всё равно верили в эту хрень.
Сержант Тимофеев выпустил облачко дыма и принялся рассказывать:
 - В тот день решило наше командование кому-нибудь что-нибудь засадить и отправило нас на засаду. На Семнадцатый пост закинули вертушками, да так скрытно, что мы только высаживались, а по нам духи уже из ДШК херачили. Нам пришлось ныкаться в окопах у местных аборигенов, мы ещё на засаду не пошли, а духи уже знали о нашем присутствии.
       Когда стемнело, мы пошли вперёд, на пост Семнадцать-А. Там пацаны собирались построить какую-то хрень, поэтому закладывали аммонал и подрывали скалы. Раз долбанули, два долбанули, духи, как ни странно, их засекли, развернули ДШК и дали очередь по стройке. Попали в одного бойца. Он был в крови весь от колен до шеи, а мы никак не могли понять где дырка. Минут за пятнадцать он умер и тогда уже мы увидели - пуля попала в пах, перебила артерию. Его в блиндаж занесли, он там покричал и умер. В общем, зашибись у нас начиналась засада: вертолёт полетал, аммонал повзрывался, ДШК пострелял, пацан поорал... в такой обстановке «полной секретности» наша рота с наступлением темноты пошла с поста в горы.
       Шли мы долго. Как начали движение с наступлением темноты, так и шли до рассвета. Может восемь часов, может десять, ушли от поста далеко, километров на двадцать. К рассвету вышли на какую-то горку. К ней слева горный отрог примыкал и уходил от неё вниз. Слева по ходу образовалась площадка, а впереди неё был какой-то кишлак, я хер знаю, что за кишлак. Ну и горы там впереди ещё, как положено. Куда ж в Панджшере без гор!
       Роту снова разделили на две части, Первый и Второй взводы под командованием Рогачева остались сзади, остановились на каком-то бугорке, а Замполит с нашим Третьим и Четвёртым взводами вышел на соседнюю высотку. Там обнаружили СПСы выстроенные в рядок, как будто для нас. Ну, Замполит говорит:
 – Занимаем эти СПСы и сидим здесь в засаде.
       Я грю:
– Это подстава, СПСы какие-то низкие, хлипкие и стоят как будто специально приготовленные для нас. Лучше здесь не останавливаться.
       А Замполит:
– Всё, я сказал, значит здесь!
       Стали мы обустраиваться на днёвку, хорошо, догадались укрепить эти СПСы, бойцы натащили ещё камней, подняли стены, выложили второй слой. Сколько хватило темноты, столько мы укреплялись. СПСы получились в два камня, но низковатые, если лежать на животе, то на руках так приподнимаешься, а голова уже над стеной торчит.
       Тут уже стало светать. Мы с Кондрашиным заняли один СПС на двоих, а рядом расположились молодые. Прямо через стенку от нас залегли братья Дрижируки. Ну, мы с Кондрашиным пожрали немного, легли на спину, накрылись плащ-палаткой, лежали, курили. И только так пуля по нам «Цок!» Снайпер, короче. Одиночным. А молодые через стенку: - «Ой, а что это такое?»
       А мы с Кандером такие деловые: – «Это снайпер по нам прикалывается. Не сцыте, это обычное дело».
       Потом ещё снайпер выстрелил, потом ещё. А потом начали из автоматов по нам очередями лупить. Молодые такие: - «А это что?»
       А я, такой: - «Это уже из автоматов. Щя, погодите, миномётик подтащат». Типа, пошутил, молодых нахлобучил. И то-о-о-олько я это сказал, тут ка-а-ак шарахнет! И началось! Автоматы, пулемёты, ДШК, гранатомёт! Трассера полетели сантиметров в двадцати над СПСом. Мы лежали на спине и видели пули, как они у нас над лицом пролетали, как трассирующий заряд горел.   
       Прикинь, ты лежишь и понимаешь, что в этой ситуации ничего не можешь. Из-за этого начинаешь чувствовать себя беспомощным и от этого тебе становится страшно.
       У нас была только одна возможность – мы могли перевернуться со спины на живот. Мы ей воспользовались. Когда перевернулись, я увидел, как в десяти сантиметрах от моей переносицы между камней застрял трассер. Он не пробил два слоя камней, застрял и горел у меня перед переносицей. 
       Потом так получилось - пуля попала в Вовку Драндрова. Скорее всего снайпер. Когда первая граната из гранатомёта к нам прилетела, тогда Вовка закричал, что его ранило. Вторая граната попала в Вовкин СПС, развалила его и тогда Вовка погиб.
       Потом стали из гранатомёта стрелять, по нашему СПСу. Сразу выстрелили с недолётом. Потом перелёт. Я подумал: - «Ну всё, щяс накроют». Думали с Кандером, это из миномёта стреляют, в вилку нас взяли и теперь третий выстрел наш. Но третий снова попал с недолётом. А нам и сматываться-то некуда. Когда третий выстрел снова попал с недолётом, то мы поняли, что это из РПГ стреляли. Не из миномёта. Выпустили пять или шесть гранат по нашему СПСу и только один раз был перелёт. Я так понимаю, духи находились ниже нас, им мешал в нас попасть маленький холмик перед нашим СПСом. Если бы они были выше, или хотя бы на нашем уровне, то нас с Кандером и с Дрижируками тоже разнесли бы в куски. Если бы у них был миномёт, то все два взвода разнесли бы в куски. А замполит тогда кричал, чтобы мы не обнаруживали себя, что мы в засаде. Охереть «не обнаруживали себя»! По нам из противотанкового гранатомёта лупят, а мы должны притворяться скирдой соломы.
       Потом замполит стал кричать Орлову: - «Связь давай!». Орлов пополз к нему с рацией из своего СПСа, а Замполит стал кричать: - «Бегом, давай!» Орёл только приподнялся и в него из ДШК попало. Как поднялся, так и под пулю. То есть получается, Орлова подставил замполит.
       Потом, где-то уже через час, ещё кто-то стал кричать. Мне показалось, это голос Петьки Слюсарчука, он же такой горлопан. Я ему крикнул: – «Петя, чё ты вопишь»? А он грит: - «Это не я, это духи наступают и кричат». Тут мы поняли, что духи идут нас резать. С одного склона по нам лупили, а по другому склону к нам группа поднималась. Тогда пацаны стали перекрикиваться из СПСов, что был радиоперехват и духам по связи поставили задачу под шумок взять пленного. Вот тогда мы начали в духов кидать гранаты на голос. Я ещё из подствольника стрелял. Как дали им просраться, так они уже пленного расхотели брать, но очередями по нам лупили – головы не поднять. Как с одиннадцати часов начали, так до темноты, до восемнадцати часов, только труха от камней летела.
       Кандер тоже взял «эфку», чеку выдернул, и тут духи откатились назад, а Кандер чеку потерял. Он с эфкой в руке лежал где-то полчаса. Рука у него затекла, а мне тоже удовольствие такое досталось - рядом чувак с гранатой без чеки и пули над СПСом херачат. Хрен поднимишся и хрен убежишь.
Потом духи ещё раз дёрнулись в наступление, я Кандеру сказал: – «Кидай, нахер, свою гранату теперь». Ну, он кинул. Духи снова откатились, орали там чего-то. По понятным причинам, Кандер больше не захотел гранаты кидать, от  одной получил прививку на весь бой.
       А самый-самый прикол был, когда всё закончилось, между мной и Кондрашиным на плащ-палатке оказался стальной сердечник от ДШК. Два слоя камней он пробил, но ни мне, ни Серёге в лобешник не попал. Вот это был самый прикол.
Потом, как стемнело, мы стали выбираться оттуда. Драндрова мы с Кондрашиным забрали, так его и несли. Стали возвращаться, а ушли очень далеко. Тут ещё с погибшими назад идти, нагруженные. Вот мы задолбались! Но погибших донесли к рассвету до поста, там погрузили в вертушку и пошли в полк пешком, а все, кто нам попадались на пути, вскидывались на Кандера: – «Как? Ты живой?» Оказывается, в полк сообщили о потерях за время операции, мол погибли Орлов, Драндров и Кондрашин. Тот пацан, которому на посту душманы из ДШК в пах попали, оказывается, его фамилия Кондрашин.
       Из рассказа сержанта Тимофеева можно сделать ряд интересных выводов. На карте красным обведены высоты 2208 и 2290, это посты 17 и 17А.
       Нашу роту туда доставили на вертолётах. Интересно, зачем? Дислоцировались мы у подножья данной горки на высоте 1939 метров, оттуда на пост № 17 надо было пройти 1142 метра с перепадом высот 269 метров.
       Рота могла туда за час пришагать и ещё миномёт с собой притащить, мы всегда ходили туда пешком, нафига в засаду повезли на вертолётах? Хотели как следует пошуметь – другого варианта не вижу, до наступления темноты рота отсиживалась в окопах, а значит, никуда не спешила.
       Место засады установить мне не удалось. Названия кишлака сержант Тимофеев, как говорится, «не знал – не знал», потом забыл. С Семнадцатого поста рота могла двигаться либо налево к ущелью Гуват, к кишлакам Гуват, Канда, Карваше. Либо, направо к Ханизу и Базараку. Больше нет никаких кишлаков, в которые можно было сходить на засаду. Дистанция в 20 километров, указанная Тимофеевым, нереальная и свидетельствует лишь о степени задолбанности личного состава во время ночного марша. Если бы пацаны маханули по горам «двадцатку», они ушли бы за Парандех, а это реально нереально сделать за одну ночь. Мы ходили туда в апреле, марш продолжался более суток.
       В посмертных документах Орлова и Драндрова указано место гибели на горе Аманель. Не верю, не получается по карте. На Аманель не надо ходить через пост №17, надо ходить через пост №14. В документах Кондрашина А.П. вообще написано, будто он погиб в Пишгоре. Как он туда попал? Как смог дойти до Пишгора в те дни один?

Кондрашин Алексей Павлович 20.10.1965   ко?мср 04.84   Орловская обл      погиб 24.09.84 Пишгор
 Орлов Андрей Викторович 13.05.1965   ртлф7мср 02.84   Ленинградская обл   погиб 25.09.84 г.Аманель
 Драндров Владимир Михайлович 01.01.1965   гр7мср 01.84   Татарская АССР   погиб 25.09.84 г.Аманель

       Следующий вывод из рассказа Сани Тимофеева – Володю Драндрова убили душманы выстрелом из противотанкового гранатомёта, его пулемёт посекло осколками каменной стены. Сергей Кондрашин в оружейной комнате наврал про «эфку», за время боя он кинул всего одну гранату, Володя Драндров был убит за полтора часа до этого события. Мне остается лишь строить догадки и предположения с какой целью Кондрашин врал.
И ещё один вывод – это не Замполит подставил Орлова, а Орлов подставил всю группу. Он должен был занять позицию рядом с командиром, ведь если что-нибудь начнётся, командир затребует связь и поползёт радиотелефонист под пулями с тяжеленной радиостанцией. В реальной обстановке бой начался, радиотелефонист пополз и не дополз, подразделенье осталось без связи и артиллерийской поддержки, вот классно Орёл выступил! Проблему Замполита я усматриваю лишь в отсутствии опыта, он не сумел научить бойца-связиста занимать позицию рядом с собой в одном СПСе, не смог сказать, как Рогачев: - «Придём вниз, будешь у меня до отбоя тренироваться спрыгивать с тропы и падать рядом с командиром».
       Кто вообще назначил неопытного замполита командовать группой в засаде? Он же неподготовлен, его учили совсем другим делам. Простейшие требования техники безопасности указывают в самом первом параграфе: «Убедитесь, что инструмент подходит для выполнения конкретной задачи. Не используйте инструмент не по назначению». Однако, из-за недостатка офицеров, в Рухе периодически ставили командирами групп замполитов, относились к ним по принципу – погоны на плечах есть, значит бери бойцов и шуруй на боевой выход. Ни к чему хорошему подобная практика не приводила, только к нехорошему, но это не замполиты плохие, а надо было дружить с головой тем, кто их отправлял выполнять несвойственные обязанности. Именно поэтому наш замполит в засаде допустил ряд ошибок:
1. Выбрал плохие позиции, занял их как попало, как будто пришел на пикник - связист с радиостанцией ушел к дружбанам, командиры отделений Тимофеев и Кондрашин оказались вдвоём в одном СПСе, действиями их отделений никто не управлял.
2. Не организовал систему огня.
3. Приказал «не обнаруживать себя» вместо приказа открыть огонь на подавление, а Четвёртый взвод за каким-то лешим затащил на гору АГСы, пулемёты ПК и боеприпасы к ним.
4. Профукал связь, не смог вызвать артиллерию и корректировать её огонь. В Третьем взводе имелась радиостанция Р-148 у рядового Воличенко и такая же у прапорщика Рушелюка в Четвертом взводе, но Замполит ими не воспользовался. Скорее всего, просто не умел. В результате душманы мочили два наших взвода целый световой день, затем оборзели и пошли в атаку. Хорошо, у них был криворукий гранатомётчик, поразил только одну цель, а в остальные не попал и израсходовал боеприпасы понапрасну. Был бы он умнее – сменил бы позицию на более выгодную, ведь наши не оказывали противодействия. И тогда было бы не два погибших с нашей стороны.