Аланы без ученных храмовиков с Кавказских храмов

Концепция сакрального синтеза в древнем Кавказе: ингуши (гIалгIай/къалкъа) и карачаевцы (къарачайлыла) в контексте реконструкции «прарелигии»

Аннотация: В статье рассматривается гипотетическая модель древней кавказской цивилизации, основанной на сакральном союзе и функциональном разделении между двумя типами общностей: «жреческой элитой» (маги, гIалгIай), представленной в концепции ингушами, и «воинско-кочевой аристократией» (арии, аланы), ассоциируемой с предками карачаевцев и других народов. На основе сравнительного анализа лингвистических данных, элементов материальной культуры и мифологических систем делается попытка реконструкции их взаимоотношений и общей религиозно-этической основы. Критически анализируются подходы, игнорирующие данный синтез как системообразующий принцип древней истории региона.

---

1. Введение: Проблема редукции и дихотомия «Жрецы – Воины»

Историография древнего и раннесредневекового Кавказа зачастую сталкивается с проблемой односторонних интерпретаций, сводящих сложные цивилизационные феномены к деятельности одной группы. В отношении наследия аланов, ариев и кобанской культуры это часто приводит либо к исключительно военно-политическому прочтению, либо к его этнической монополизации. В рамках настоящей работы предлагается альтернативная гипотетическая модель, рассматривающая развитие региона как результат симбиоза и функционального разделения между двумя ключевыми стратами:

1. Оседлая жреческая элита («Маги», «гIалгIай», «къалкъа»): хранители сакрального знания, создатели и служители храмового комплекса, законодатели этического кодекса.
2. Мобильная воинская аристократия («Арии», «Аланы», предки тюркских народов): обеспечивающая военную защиту, контроль над степными пространствами и торговыми путями.

Игнорирование одной из этих составляющих, согласно гипотезе, ведет к созданию искаженной, «карикатурной» истории.

2. Ингуши (гIалгIай/къалкъа) как «Маги Кавказа»: структура и маркеры элиты

Концепция позиционирует ингушское общество как ядро первой, жреческой страты, чья уникальность подтверждается комплексом признаков.

· Сакральная география: Четкое разделение на «мохк» (священная горная родина-центр с храмами) и «Iаре» (подконтрольная равнинная и степная периферия – «арийское» пространство) отражает не административное, а мировоззренческое и иерархическое устройство.
· Материальные символы элитарного статуса:
  · Научно-религиозные храмы: Рассматриваются не как культовые сооружения, а как центры знания («научно-религиозные»), аналоги которых усматриваются в древнейших культовых комплексах Евразии (например, Чатал-Гююк).
  · Склепы (малх-каш): Интерпретируются как исключительная привилегия жреческой элиты, материальное воплощение её связи с предками и потусторонним миром, недоступное для рядовых общинников.
  · Башни и корона («кий»): Вертикальная архитектура и специфический головной убор трактуются как символы сакральной власти и связи с божественным, а не как сугубо утилитарные или декоративные элементы.

3. Карачаевско-балкарский (тюркский) материал как свидетельство синтеза

Важнейшим аргументом в пользу предлагаемой модели служат данные, сохранившиеся в языке и культуре карачаевцев и балкарцев.

· Этимология и семантика «къалкъа»:
  1. Ритуальный жест: Значение «вознесенные руки» (молитвенный жест «небесного поклона») напрямую связывает термин с сакральной практикой, изображенной на ингушских храмах.
  2. Воинский атрибут: Значения «шлем» и «щит» указывают на функцию воинской защиты. Сочетание этих смыслов в одном термине идеально отражает гипотетический дуализм «жрец-воин»: тот, кто совершает сакральный жест и тот, кто защищает тайну.
  3. Связь с металлургией: Косвенная связь с пластом лексики, относящейся к железу (ср. др.-греч. «халкос», библейский «Халев», «халибы»), маркирует эту общность как хранителя стратегических технологий.
· Общий этический кодекс: Параллели между ингушским «Эзди адат» и карачаево-балкарским «Ёзден адет» (от общих корней «эзд/озд» – «свободный, благородный» и «адат» – «обычай, закон») рассматриваются как свидетельство единой нормативной системы, регулировавшей жизнь сакральной и воинской элит.
· Этниконы как подтверждение: Упоминание ингушского общества «карабулаки» и самоназвания карачаевцев «къарачайлыла» трактуется как указание на историческую общность и взаимосвязь.

4. Мифологическое и историческое обоснование системы

Модель находит отражение в нарративных и исторических конструкциях.

· Дуализм нартского эпоса: Противостояние и единство «верхних» и «нижних» нартов интерпретируется как мифологическое отражение реального союза и конфликта между горной жреческой элитой («верхние» нарты-маги) и степной воинской аристократией («нижние» нарты-богатыри). Это находит типологическую параллель в библейском сюжете о единстве (как потомков Ноя) и борьбе (Авраам vs Нимрод) двух начал.
· Топонимика «нар/наар»: Распространение топонимов с корнем нар- (Наар-Кала, Шинар и др.) рассматривается как следствие деятельности не мифических богатырей, а реальных воинских гарнизонов («нартов»), охранявших торговые пути под эгидой храмового центра.
· Цикличность истории: образ Чингисхана: Монгольское нашествие и другие волны кочевников интерпретируются в рамках концепции как архетипический сценарий, повторяющийся после распада изначального синтеза: утратившая связь с сакральным центром и multiplied в степи кочевая сила возвращается для разрушения своей же прародины.

5. Критика альтернативных нарративов и заключение

С позиций предлагаемой модели, исторические построения, отрицающие роль жреческой элиты (ингушей-гIалгIай) как системообразующего элемента для аланской/арийской общности, объявляются несостоятельными.

· «Аланы без магов – карикатура»: Утверждается, что сложная политическая и культурная структура, которую наука ассоциирует с аланами, не могла возникнуть и существовать без развитого идеологического и мировоззренческого стержня, каковым могла быть только автохтонная кавказская жреческая традиция.
· Осетинский язык как лингвистическое свидетельство: Этимологизация осетинского «махкалон» (ингуш) как «верхний алан» (с редукцией от гипотетического «гIаллан») трактуется как бессознательное сохранение в языке памяти об изначальной иерархии, где «гIалгIай/къалкъа» занимали высшую, сакральную ступень.

Заключение: Предложенная гипотетическая модель представляет ингушско-карачаевские связи не как второстепенный эпизод, а как ключ к пониманию глубинной структуры древнекавказской цивилизации. Она постулирует, что её сила заключалась не в этнической однородности, а в функциональном и сакральном союзе между оседлыми хранителями традиции (ингушские «маги») и мобильными защитниками и расширителями её ареала (предки тюркских народов, аланы). Современные конфликты историографических нарративов, таким образом, могут рассматриваться как отголосок распада этого древнего синтеза и попыток построить историю одной группы за счет отрицания фундаментальной роли другой. Данная концепция требует дальнейшей верификации методами сравнительной лингвистики, археологии и глубокого анализа фольклорных текстов.



ЧАСТЬ 2 упрощенный вариант




Аланы   без ученных храмовиков с Кавказских храмов.. Арии без Магов, — «не’история»……а антикавказская(антингушская) карикатура.

Ингуши(г1алг1а, къалкъа, инг’ «карабулаки») и карачаевцы(къарачайлыла) свидетельствуют о древнейшей тюркской связи с  кавказской цивилизации, пра’религии,  в лице  ингушей(народа- религиозной элиты с храмового центра горная Ингушетия).
В доисторические времена предки ингушей - Маги Кавказа, ( маг1и верхние), типичная религиозная элита( как магометяне  Мекки, евреи в Писании)
Ингушская страна - «Г1алг1ай 1аре» состояла из культурного и религиозного центра в священных горах с сотнями научно-религиозных храмов, где располагалась родина/мохк, земля разных ингушских обществ,  и общей  — равнины(арии), которая была частью Великой Степи где мирно сосуществовали  разные народы, преимущественно  кочевники по жреческим кавказским законам( скифы из колха, аланы/асы/арии/ан’ты с  ингушской храмовой этимологией)
Ингушская *кавказская* религия существовала согласно религиозным мифам «Единство и Борьба верхних нартов и нижних нартов»( в Писании борьба Аврам и Нимрод и единство как сыновья Ноаха). К тому что  ингушские  «нарты», как реальные  рыцари охраняющие стратегические ворота на торговых путях( Нар, Наар-кала, Ши’нар, Арг1и Наар),  свидетельствуют о великой кавказской цивилизации, о многочисленных нар’нартских топонимах по всей Евразии как доказательство существования  торговых путей.
Ингушские склепы(могила религ’элиты), башни-символы Бога, сотни научно-религиозных храмов, «Кий’шапка  священная корона - религиозной элиты», подтверждают историю прарелигии  Кавказа. Асы,Кисты, Дзурдзуки, Г1алг1а, Фяппи, Аланы, Арии, Маги, это взаимозаменяемые божественные эпитеты. Асаая божественная долина со смыслом Центр, образована рекой Асса, где расположены соборные храмы.
В свою очередь карачаевцы сохранили историю названия  ингушей къалкъа: Къалкъа» - на карачаевском, тюркском  языке -  вознесенные руки( при молитве)». Имеется ввиду ингушская молитва «небесный поклон»  изображение с ингушского храма.
2. «Къалкъан» - шлем(воинский), щит(балкарский). ( шлем и щит назван именем ингушского народа), как свидетельство о народе связанном с тайной железа: халкос, халев, халиб, ашкинез и тд
3.историю ингушского общества «карабулаки»,  как свидетельство общей истории с карачаевцами..
 4. историю общего божественного закона; карачевского  ЁЗДЕН АДЕТ,  ингушского ЭЗДИИ АДАТЫ и многое другое

КАК  ЗАКЛЮЧЕНИЕ  История Магов ингушей и  Ариев карачаевцев разрушает осетинский миф что кобанскую цивилизацию создали не ученные храмовики с ингушских храмов, а осетины-полукачевники паразиты……!???
Что не’могли существовать АРИИ’ АЛАНы, без МАГОВ(буквально верхних ариев, алан) что впрочем подтверждает осетинский язык ингуш/макхкхалон - буквально «верхний алан», редуцированная форма от инг. ГIаллан (Hallan - лат.  вар.), в осет. версии - кхалон.

Более всего можно предположить что коллективный монгольский образ Чингисхана,  это последствия разрушения единой Пра цивилизации,  когда потомки (разросшиеся кочевники в громадной Великой Степи)  создавая свои религии,  шли с войной, новой идеологией против своей кавказской прародиной.  Подобная подсознательная  идеалогия направляет осетинскую, чеченскую элиту против ингушской истории.. создовая вместо своей истории — антингушскую (антикавказскую) карикатуру!


Аланы   без ученных храмовиков с Кавказских храмов.. Арии без Магов, — не’история, а антикавказская(антингушская) карикатура.