Основной инстинкт 02. Счастье чистой воды

«ОСНОВНОЙ ИНСТИНКТ» 02. Счастье чистой воды

Начало - https://valafila.livejournal.com/104426.html

«Предполагаем жить, и глядь — как раз — умрём.
На свете счастья нет, но есть покой и воля.». (Александр Пушкин)

 - Ты опять плакала? О нем? - участливо спросила меня моя подруга.
 - И о нем. Но больше о несовершенстве мира и собственном бессилии что-либо изменить, - ответила я ей, надевая затемненные очки, чтобы не вызывать жалости своими припухшими веками и покрасневшими глазами.
 - А я не могу плакать, как бы больно и тяжело мне ни было, - грустно продолжала она тему нашей женской печали. - Знаешь, как рвется плач изнутри?! Но не выходит. Наверное, когда поплачешь, то полегчает?
 - Наверное... Правда, моя печаль все равно никуда не уходит, сколько бы слез я ни проливала.
Моя подруга грустно улыбнулась и взяла меня под руку. Почти каждый вечер мы гуляем с ней по бульвару, отмеривая свои тысячи шагов и почти всегда наш разговор выходит на эту тяжелую тему.
Она приехала в Москву пару лет назад прямо с передовой, - оттуда, где не иногда, а постоянно летают и беспилотники со смертоносными снарядами, и просто неведомо откуда бомбы долетают как раз до ее дома. А утром, выбираясь из подвала или погреба, она собирала в ведра еще горячие и очень острые осколки от разорвавшегося металла.
 =- Страшны не сами снаряды, а именно эти мелкие штуки, - рассказывала она мне «вести с полей из первых уст».  - Такими «штуками» был убит муж моей родственницы, а сама она покалечена. Многих моих родных, друзей и знакомых порешетили они.
У меня снова перехватывает горло от подступающих слез, - мне хочется обнять ее, согреть, утешить. Я делаю это, как могу. Но эта хрупкая и очень милая женщина, чуть моложе меня, совсем не кажется жалкой или несчастной. Наоборот, скорее это я рядом с ней и у нее ищу поддержки, понимания и участия в моей непрекращающейся рефлексии. И нахожу, к моему удивлению и радости от такого живого и искреннего отклика.  Я так долго и безуспешно искала хоть капельку подобного настоящего чувства у своих родных и близких, у друзей и знакомых, у любимого, наконец...
Я, правда, не перестаю удивляться ее мягкой и светлой улыбке, ее спокойному ровному голосу и тому, как она отзывается на простые маленькие жизненные и житейские радости.
 - Знаешь о чем я больше всего мечтала? - задает она мне вопрос и тут же отвечает. - О воде, простой и чистой, обычной, холодной питьевой, чтобы она была всегда, а не дважды в неделю. Чтобы не запасаться бутылками и канистрами, а пить свежую. И мыться, когда захочешь. И туалет...
Я полностью, и к себе в том числе, принимаю ее слова о том, что мы, здесь в Москве и других городах, далеких от «театра боевых действий» - жуткого театра со смертельными сценами, реальными, а не постановочными, - живем, «как в раю»: не только с постоянно имеющейся холодной, но и горячей водой, с продуктами в магазинах или по Яндекс-доставке прямо к двери дома, что мы можем так запросто гулять по бульвару, не боясь, - под многоуровневой защитой, - прилета себе на голову смертельных «штук»... И что мы можем так бездумно и тупо праздновать этот веселый праздник — Новый год с хлопушками и фейерверком, от которых она до сих пор закрывает уши и голову и садится на корточки.
Сама жизнь этой женщины, подобно осколкам, разделилась на несколько частей. На фотографиях до СВО, - к счастью, большая часть их сохранилась в телефоне, а сами карточки безвозвратно сгорели в пожаре после прилета в дом бомбы, - она запечатлена с семьей, с подругами, на работе с любимыми детками-учениками-малолетками... Всё, как у всех, как у меня и других из нашего поколения — похожая жизнь и одинаковые улыбки-радости. Потом, начиная с 14-го поворотного года, кусок жизни, как черно-белое немое кино из так называемой военной хроники, с разрушенными домами, искореженной снарядами землей и всюду разбросанными остатками домашней утвари. А еще собаки, много собак, от которых, выходя из укрытия и дома, приходилось отбиваться камнями и палками. Эти собаки озверели не хуже стрелявших снарядами по людям, они, брошенные и голодные, нападали стаями. Иногда их жертве не удавалось отбиться...
Поэтому сейчас моя новая подруга ценит каждый спокойный день и час. И я на наших прогулках иду рядом и учусь у нее этой мудрости, вынесенной из самого ада, выстраданной на собственной шкуре, на нервах, на страхе быть убитой в любой момент.
 - Ты сейчас боишься..? - хотела я спросить у нее о чувстве безопасности в этом мире, но не смогла сформулировать вопрос и замялась.
 - Чего? - удивленно обернулась она ко мне и, кажется, поняла и ответила. - За себя — нет. Только боюсь потерять оставшихся родных и самых близких.
 - Но это же главный человеческий инстинкт — страх за собственную жизнь?! - я все еще пытаюсь рефлексировать на тему смыслов бытия.
 Я мысленно задаю себе тот же вопрос — чего боюсь я, уже потерявшая почти всех своих родных и близких, но прежде узнавшая их предательство. И не нахожу понятного ответа ни на этот вопрос, ни мою постоянную боль и муку, на мои слезы о чем? - о несовершенстве мира и собственном бессилии что-либо изменить?!
Наверное, я еще не научилась радоваться простой и чистой холодной воде и этой прогулке по новогоднему бульвару...


Продолжение следует.

VALA FILA