Добрый профессор Мориарти...

Добрый профессор Мориарти и мистер Шерлок Холмс взяли пиалы и отпили по глотку чаю. Над низким столиком в саду на Бейкер-стрит лениво вился пар, смешиваясь с ароматом цветущих яблонь.
— Знаете, Джеймс, — мягко проговорил Холмс, ставя пиалу на бамбуковую подставку, — ваши расчеты по движению астероидов спасли не одну сотню жизней в это полнолуние. Если бы не ваша математическая интуиция, Лондон бы сейчас лежал в руинах.
Мориарти, чье лицо лучилось искренним добродушием, лишь отмахнулся узкой, испачканной мелом ладонью. Его глаза, которые многие ошибочно принимали за холодные, на самом деле светились тихой радостью познания.
— Пустяки, Шерлок. Всего лишь скромное применение биномиальной теоремы к хаотическим траекториям. Настоящий подвиг — это то, как вы вчера деликатно примирили короля Богемии с его супругой, не прибегая к шантажу и скандалам. Ваша доброта не знает границ.
Холмс слегка покраснел. Он взял скрипку и извлек из нее несколько светлых, мажорных аккордов.
— Мир и так полон теней, Джеймс. Зачем нам добавлять в него новые?
В этот момент на дорожке появился доктор Ватсон. Он нес поднос с овсяным печеньем, и его лицо сияло от счастья.
— Джентльмены! — воскликнул он. — Я только что закончил новую главу своих мемуаров. Я назвал ее «Случай о потерянном котенке, которого профессор и сыщик вернули безутешной вдове».
— Чудесное название, Джон, — улыбнулся Мориарти. — Но, боюсь, вы преувеличили мою роль. Я всего лишь вычислил вероятность его нахождения под кустом смородины.
— А я просто применил дедукцию, чтобы понять, что котенок любит сливки больше, чем свободу, — добавил Холмс, подмигивая профессору.
Они сидели втроем, наслаждаясь теплым вечером. Величайший ум преступного мира, которого никогда не существовало в этой реальности, и величайший сыщик, ставший мастером утешения, делили одну на двоих тишину, в которой не было места ни боли, ни падению у Рейхенбахского водопада. Только чай, музыка и бесконечное взаимное уважение.