Полуостров. Глава 145

Глава 145.
Я взял с прилавка два стаканчика с кофе и поставил на стол.
- Спасибо, Павел Александрович... - Зайчикова сняла куртку и повесила её на спинку стула.
На блузке у неё был глубокий вырез, куда уходила массивная золотая цепь.
- Козлов подарил? - я показал палецем на вырез.
- Да, давно ещё... - она извлекла из блузки конец цепи, на нем красовалась подвеска. - Классно, правда?..
- Наверное, - я пожал плечами.
На мой взгляд, украшение хорошо бы подошло для убранства рождественской ёлки.
- У меня никогда своего ничего не было, Павел Александрович... - Валя отпила кофе из стаканчика. - Только серёжки мамкины... Когда она ещё из дома не все вынесла, подарила... Ванька мне ничего не покупал, даже шоколадки... Пару раз чай брал в кафешках только...
- Он говорил, что ты кофе не пьёшь... - заметил я.
- Вы, что, с ним меня обсуждали? - нахмурилась Зайчикова.
- Мужчины иногда говорят о женщинах, нужно спокойно к этому относится, Валентина!.. - кофе, в который, по просьбе Зайчиковой, набухали сироп, а я в итоге перепутал стаканчики, был горький, как и горькими были слова, которые крутились у меня на языке.
- Павел Александрович, не смешно...
- Абсолютно, - согласился я. - Ну, и как развивается ситуация?..
- Хреново развивается... - она откусила кусок от пирожного. - Ходила к нему...
- В больницу?..
- Он дома уже, выписали... Ну, а что, они долго держать не будут... Это уже не по их части... Отец реабилитацию ищет, но только...
- Влетела ты, Валентина... - кивнул я.
- Павел Александрович, не травите душу! - она залпом выпила кофе. - Он мне припадок устроил! Говорил, что поправится, чтобы я не думала... Что ему пофиг вообще, что он мне никак, что отец ему говорил, что все бабы... Ну, вы понимаете... И, что, мол с того... Пока он может брать, он будет брать... Что он никогда меня не отпустит, даже, если я в другой город свалю, он меня найдёт... Что попросит ребят, они Коновалову челюсть сломают, если это из-за него я...
- Ожидаемо... - вздохнул я.
- Он про мать ещё говорил... - Зайчикова накручивала цепь на палец. - Что он её видел...
- Где он её видел? - воскликнул я. - В больнице?!
- Нет, дома... Говорит, курьер приходил к Ольге Николаевне, это мачеха... Они о чем-то потрындели, и он по голосу узнал... Ну, он считает, что это от препаратов, которые кололи... Это мне Ольга Николаевна рассказала... Говорит, иди, Валя, забудь его, конченный он. Она считает, что у него ещё и крыша отъехала... Молодец такая, она его с трех лет растила!
- Тебе никак жаль его, Валя... - сказал я. - А ты же его всю жизнь ненавидела... Заклинания из-за него учила, здоровьем рисковала... Кровотечение у тебя из-за него было, еле вытащили... Или вот это, - я ткнул палецем в цепочку, и она подтянула вырез у блузки повыше, - все определяет?!
- Да как вы можете так, Павел Александрович!..
- Что вижу, о том и пою... Ну, не может же тебе его по-человечески жаль быть... Не для того ж ты над ним глумиться решала, чтобы потом отказаться от своей затеи...
- Я же говорила, Павел Александрович... Я давно хотела...
- Ну переспала бы с ним! - воскликнул я.
- Вы тоже считаете, что я - шлюха? - она накинула на себя куртку, видимо, потому что край выреза на блузке опять ушёл вниз, подчеркивая не особо пышную, но уже вполне заметную грудь.
- Честно, Валя? Я считаю, что ты - дура... Ты же как-то планировала это делать, по-видимому, вновь назло мне... Ты же все идиотские поступки в своей жизни совершаешь из-за того, что я не планирую попадать в твои сети... Ну, что тебе во мне такого, Господи?! - воскликнул я. - Других мужчин вокруг, что ли, нет?!
Зайчикова закусила губу.
- Вы...
- Я просто не понимаю, Валентина, так?..
- Нет! Ну, в вас реально что-то есть, у вас дар какой-то... Наташка, вот, тоже по вам с ума сходила... Я думаю, до сих пор сходит... Когда с вами разговариваешь, то спокойнее делается... Я к вам в девятом классе специально подходила с задачками, когда мне плохо было...
Я не помнил, чтобы Валя подходила ко мне с задачками. Я помнил только, что она не вылезела с больничных...
- Что ты дала моей жене, Валентина? - спросил я.
- А что? - в её глазах было искреннее недоумение.
- Ну, я в принципе не могу это снять, она не дает...
- Конечно! Вы же Избранный. Амулет считывает силу и распознает её как угрозу! Если бы она жила с обычным мужчиной, такого бы не происходило...
- Хранитель сказал, что амулет нельзя было передавать...
- Он просто не знает! - Валя смяла бумажный стаканчик. - Он не силен в чародейских заклинаниях!
- Да я тоже не силен...
- Спросите у Ваньки, он скажет... Он сможет прочитать...
- Пока он прочитал другое! - вырвалось у меня.
- Я знаю, и это очень плохое заклинание... - нахмурилась Валя. - Очень опасное... Для него опасное...
- Ты знаешь, Валентина, я заметил!
- Я о другом... Я видела, как оно работает... Нельзя так глубоко входить в чужое сознание, тебе захочется делать это снова и снова... Это же власть, Павел Александрович! Ему захочется делать это снова и снова... В итоге он может вообще в себя не прийти!
- Зачем ты это сделала, Валентина? - поинтересовался я.
- Что сделала?..
- Ну, ты же специально все построила! Чтобы испортить нам отношения. Чтобы он захотел мне доказать, что он круче... Были и другие способы его отвадить, если уж так...
- Вы просто общаетесь... - Зайчикова разглядывала свои кроваво-красные ногти. - Вы и сейчас общаетесь! А со мной... Со мной... Вы делаете вид, что меня не существует...
- У тебя есть Виталий Валентинович, Валя! - саркастически произнёс я. - Или это опять другое?..
- Я хотела жить с Владимиром Артуровичем... - она всунула руки в рукава куртки и застегнула молнию. - И никого не трогать... Мы хорошо жили, я даже ребёнка хотела от него, я тогда думала, что он родится... Он ко мне хорошо относился всегда, ко мне никто никогда хорошо не относился, всем наплевать было... Мамка меня любила, но она давно с тараканами была... Вам тоже наплевать было... Я же видела, как вы на девчонок смотрите, а на меня - словно меня не существует...
- Валя, только не начинай, - поморщился я. - Я уже один раз такое слышал, ей-Богу, надоело...
- Я все время смотрела на него и думала... - словно не слыша меня, продолжала Зайчикова. - Ну, как он мог так, детей... Я понимаю, что вы не обманываете, но я все равно не могла поверить... Он вечером приходил, статьи в журналы писал... Книжки мне разные давал читать... Ванька мне всегда нравился, но так же нельзя... Вчера в ТЦ встретила, поздоровалась, прошёл, как мимо стены...
- Я вот тоже все время думаю, - прервал её причитания я. - Почему ты сама не применила заклинание? Почему ждала Владимира Артуровича?..
- Ну, он же пьяный был... - Валя неудоуменно посмотрела на меня. - Вы же всегда говорили, что не подействует...
- А Шварценберг, интересно, на что рассчитывал?.. Что Мироздание окажется к нему более благосклонным?
- Не знаю, Павел Александрович... - она достала их сумочки зеркальце и подтерла пальцем размазавшуюся помаду.
Я, почувствовав на себе чей-то взгляд, резко повернул голову.
На нас, стоя в дверях "Шоколадницы", смотрели Пыжов и Селиванов. И глаза у них горели радостным предвкушением потехи.
Я мысленно развернул их к выходу, зачистив память. В их случае это оказалось сделать элементарно, в голове было полторы мысли.
- Блин... - Зайчикова проследила за направлением моего взгляда. - Это им Козлов велел, за мной следить! Теперь ведь стуканут! Ему не слабо будет деньги им на карты перебросить, чтобы за мной таскались...
Я пожал плечами, отчётливо осознавая, что какие-либо иные планы означенных граждан в "Шоколадницу" крайне маловероятно, что могли бы привести.
- Они не вспомнят...
- А, если они на телефон сняли? - она испуганно обернулась на дверь.
- Хм...
Об этом я, откровенно говоря, не подумал.
- Ну, будем надеяться...
Простившись с Валей, я заглянул в цветочный магазин. Надо, наверное, купить ей букет, другие всегда так делают...
Анне не требовались цветы. Эта мысль вдруг озарила моё сознание, как фонари вечером озаряли улицу перед домом. Анна, которой, как Снусмумрику в старой книжке, принадлежал весь мир, была равнодушна к знакам внимания. Ей нужен был только я.
Наверное, это действительно то, что случается раз в тысячу лет и никогда не повторяется...
Затылком я почувствовал, что что-то случилось. Я быстро вышел из цветочного магазина, оставив продавщицу, уже начавшую собирать мне букет, в недоумении.
Зайчикова стояла у павильона с нижним бельём, а Пыжов и Селиванов, обступив её с двух сторон, показывали ей фото на телефоне и гоготали.
На лице у Вали было напряжённое выражение. Она явно раздумывала, в какой конкретно момент ей начать применять силу. Блин, двое же, не справится ещё...
- Проблемы? - я подошёл к Селиванову сзади.
Пыжов, тыкающий пальцем в телефон и оживленно жестикулирующий, резко застыл, словно, подобно жене Лота, превратился вдруг в соляной столб.
- Да вот, интересную фоточку сделали... - деланно равнодушным тоном сообщил Селиванов. - Можем вашей жене послать, Павел Александрович!.. У Козлова все телефоны учителей есть...
- Оценочки-то поправите, Павел Александрович, а? - Пыжов глумливо ухмыльнулся.
- Сейчас, сейчас... Шнурки вот только поглажу... - я посмотрел на него, и он попятился к стеклянной стене павильона. - Телефон отдал...
- Это моя собственность!
- Отдал, сказал, телефон!.. - я сделал Вале знак, чтобы она блокировала Селиванову свободу для маневра.
Она, мгновенно сообразил, что от неё требуется, немного сместилась вправо.
Пыжов вдруг перекинул телефон Селиванову. К выходу из павильона подошла сотрудница, внимательно разглядывая нас, словно бы для того, чтобы впоследствии дать описание для фоторобота.
- А вот это ты зря...
- Попробуйте отнимите, Павел Александрович!..
Я позволил Селиванову сделать несколько быстрых шагов по прямой, прежде, чем он грохнулся оземь. Телефон выпал из его кармана и улетел в сторону павильона. Валя нагнулась и подхватила его.
- Отдала, б...
Я снова посмотрел на Пыжова, и он, отступив, впечатался задом в павильон.
- Павел Александрович, да мы пошутили... Вы чего?..
Селиванов попытался встать на ноги, но снова грохнулся.
- Скользко, правда? - бросил я ему. - Полы помыли... Осторожнее надо... Так вполне себе можно что-нибудь сломать...
Я забрал у Вали телефон и стёр фотографию. Потом прошерстил мессенджеры. Так есть, он ещё её не успел отправить... Торговаться решил, падаль...
- Не завидую я тебе завтра на уроке биологии... - я сокрушенно покачал головой.
Сотрудница тронула меня за рукав.
- Вам помощь не нужна? Эти подростки совсем озверели...
- Нет, что вы! - я обворожительно ей улыбнулся. - У нас все в порядке! Это мои ученики, один, правда, бывший... - я показал пальцем на Селиванова, в третий раз пытающегося принять вертикальное положение. - Вот, видите, как рад встрече! Аж ноги не держат...
Сотрудница понимающе кивнула.
- Да, уж, везде сейчас купить можно... Жить просто страшно стало...
- Я пойду, Павел Александрович? - подал голос Пыжов.
- А я вообще не понял, что с тобой произошло... Вроде ж только что нормально разговаривали! Ты хотел поправить оценки! Отлично, готовься, завтра спрошу!..
- Павел Александрович... - затравленным шепотом произнёс Пыжов. - Ну, мы реально приколоться решили... Ну, вот истинная правда! Не надо на меня так смотреть, у меня, блин, мороз по коже...
Он в ужасе глядел на Селиванова, на четвереньках ползущего к выходу из торгового центра.
- Я понимаю, Пыжов, - мягко сказал я. - Ну, и сколько же он заплатил вам, чтобы вместо того, чтобы гулять с Катей, ты, как шавка позорная, отслеживаешь передвижения Валентины? А, Пыжов?! - рявнул я.
- Да не платил он ничего... Не знаю, может, ему платил, мне точно нет... - зачастил Пыжов. - Он сказал, что батя его меня может в институт пристроить... Этот... Туризма и чего-то ещё... Он там читает что-то...
- Чтобы в институт поступить, - пояснил я, - нужно сначала школу закончить. С "двойкой" в году это будет не слишком сподручно... А эту "двойку" я тебе обеспечу...
- Павел Александрович...
- Вот пошёл! - сообщил я. - Вали за ним следом... И, если я ещё раз увижу или узнаю...
- Павел Александрович, он за Валей велел следить, а не за вами! - с надеждой в голосе произнёс Пыжов.
- Ну, то есть прислать фото моей жене была лично твоя инициатива? - уточнил я. - Хорошо, я ей передам! Физика тоже, ох, какой сложный предмет...
- Павел Александрович...
- Повторяю, если с первого раза не доходит: вон пошёл... - я вручил ему телефон. - До встречи!
Пыжов засунул телефон в карман и счел за благо двинуться в противоположную сторону от Селиванова.
- Павел Александрович... - Валя надела на плечо сползший на руку ремешок от сумочки. - Да я бы справилась...
- Один уже справился, - я потянул за этот ремешок, увлекая её за собой. - Так справился, что ему сотрясение до сих пор аукается...
- Павел Александрович... - на выходе из торгового центра она вдруг притормозила, и, когда я обернулся, обвила меня рукам за шею. - Спасибо вам... Спасибо огромное! Я так испугалась... Не то, что не справлюсь, просто... Я до сих пор боюсь их всех... Мне иногда во сне снится, что они опять ржут, а у меня нет никаких способностей... И я не могу вмазать...
- Не за что, - я чмокнул её в район виска и, не оборачиваясь более, пошёл к автобусной остановке.
- Только не говорите, что вы её случайно встретили...
Коновалов вышел из темноты, сжимая в зубах сигарету. Руки у него были засунуты в карманы куртки, на шее висели наушники.
- Не скажу, - автобус ожидался через восемь минут, и я сел на лавку под стеклянный купол. - Я с ней встречался в кафешке, обсудить сложившуюся ситуацию. Все закончилось не так, чтобы гладко...
- Да я уже понял, - ухмыльнулся Коновалов. - Селиванов несся, словно ему в задницу гранату вставили!.. - он замолчал.
- А ты чего там делал?..
- Да наушники новые хотел купить...
- А чего ж не дошёл?..
- Да как-то... Я вот что хочу сказать, Павел Александрович... - из наушников у него лилась музыка, и он нажал на кнопку, включая её. - Короче, это самое... Мне пофиг вообще... Что она... Пусть, что хочет... Мне вообще по сараю... Нельзя же постоянно...
- Ну, вот и отлично... - одобрил я. - Взрослеешь...
- Я вот только одного не пойму... Вам-то это нахрена? Вот зачем вам мучиться? Или вы, как моя мать, один раз в ЗАГС сбегали, так теперь всю жизнь страдай?..
Я тяжело вздохнул.
- Коновалов... Давай, замнем, а? Лень собачиться...
- Да я чего... - он вставил наушники в уши, отгораживаясь от реальности. - Я ничего... Просто... Ну, в общем, ладно... Всего хорошего, Павел Александрович...
- До завтра...
Я открыл собственный мобильник и посмотрел на фотографию, которую успел перекинуть. Мы с Валей выглядели так, как будто у нас свидание, и она мне сообщает что-то крайне неприятное.
Пару секунд я смотрел на фотографию, потом стёр её и у себя.