Завтрак аристократа

Лицо кололо маленькими ледяными иголочками. Раз, два, три, четыре. Это кто-то играет с ним?
Открыв глаза, Дятлов тут же снова их зажмурил - от слепящего света и от того, что прямо на глаза падали снежинки. Ещё они падали на его тёплую куртку. От удивления он резко поднялся и сел.
Оказывается, сидел он на толстом, но грязном матрасе. А матрас валялся на какой-то крыше. Рядом с матрасом валялись бутылки и окурки. Рядом с окурками валялся какой-то вещевой мешок - похоже, человек, который спал, обхватив голову руками в широких болтающихся рукавах.
Дятлов присвистнул.
Повезло, что погода стояла тёплая и снег был редкий, можно сказать, деликатный. В горле немного сипело, хотелось уйти со стылой крыши, но одежда из спортмагазина выручила - он почти не замёрз.
Дятлов оглядел раскинувшуюся на крыше экспозицию. Водка была той, которую он обычно покупал - ну, значит, выпивка была на нём. Рядом валялись пустые пачки из-под "Примы" - значит, курево было на бомже. Кстати, а как наше благородие оказалось на крыше в обществе бомжа?
Когда Дятлов мерял шагами крышу, от ботинка что-то со свистом отлетело. Он нагнулся - это была большая пластиковая упаковка с ошмётками мясной нарезки загадочного зелёноватого оттенка. И обрывки памяти ему смутно шептали, что нарезку трогать не надо.
На дне одной из бутылок ещё оставалась огненная вода. Дятлов снова присел на матрас, отхлебнул и, почувствов огонь в пищеводе, стал понемногу вспоминать события вчерашнего вечера.
Итак, зелёная колбаса.

***

Дятлов продавал видеокарту, и накануне за ней должен был прийти Фролов. Сам мистер Д. думал, что встреча пройдёт быстро и по-деловому, но Фролов неожиданно прикатил на такси, взяв с собой бутыль вискаря и набор мясной нарезки. Ну, мы, как говорится, люди не гордые.
Пожрать Фролов любил и упаковки с различными мясами разложил на столе, как карты таро или как экспонаты императорской коллекции. Самой загадочной была колбаса, отливавшая мистическим зеленоватым оттенком. На вопросы, что это и откуда, Фролов только многозначительно подмигивал.
После пары стопок Дятлов набрался отваги и решил подступиться к зелёной колбасе. Ну, надо сказать, вкус был пикантный. Но минут через пять Дятлов почувствовал, что дышать ему стало как-то труднее - и вспомнил симптомы накатывающей аллергии. Нет, лицо у него не оплыло, как на зловещих картинках в гугле - надо заметить, для того, чтобы задохнуться, в действительности достаточно гораздо меньшего, просто чтобы появился небольшой отёк в горле. Дятлов украдкой жахнул противогистаминную таблетку и зловещую колбасу отложил в сторону. Раздухарившийся Фролов ещё битых два часа сидел у него и радостно пересказывал факапы коллег. Наконец, когда он в своём кураже уже перестал чётко регистрировать происходящее, удалось его в комплекте с видеокартой аккуратно вынести до такси в обратный конец.
На столе осталась лежать зелёная колбаса - как некий зловещий намёк, как старый труп, подмигивавший Герману из гроба. Дятлову в его тогдашем состоянии показалось, что надо проявить уважение к загадочной колбасе и не выкидывать сразу на помойку, а попытаться скормить хотя бы кошечкам. Выйдя на улицу, он поорал под окнами "Мурзик, Мурзик!", так, что на него шикнули с третьего этажа, и добился успеха - Мурзик и в самом деле вылез из подвала. Одноглазый кот с драным ухом обнюхал то, что предлагал ему Дятлов, и посмотрел на него с выражением "ты чё, охренел?", высоко задрал хвост и снова скользнул в подвал. Дятлов вздохнул.
В изнеможении от своих трудов он присел на качели на детской площадке.
- Вечер добрый, милостивый господин... - раздалось откуда-то сбоку.
Оказывается, на соседних качелях качался бомж. Судьба сама давала ему подсказку.
- Хочешь? - протянул он ему упаковку с колбасой.
- Дай бог вам здоровья, - радостно ответил бомжара и стал быстро лопать мясо. - Прекрасный вечер, не находите? - пробормотал он, стараясь говорить правильно с набитым ртом.
- Что же в нём такого особо прекрасного? - проворчал Дятлов, косясь на то, как бомж без всякого вреда для себя перемалывал шайтан-колбасу. 
- Всё кругом такое поэтичное, смотрите, какой сверкающий снег... Какая прекрасная колбаса... Какие женщины...
- Какие ещё здесь женщины?.. - икнул Дятлов. Из женщин на детской площадке стояла только безносая деревянная скульптура Бабы-яги.
Бомж тоже покосился на безносый чурбан, но продолжил.
- Как какие, господин, вечная женственность, пронизывающая время и пространство, вспомните, как это у Блока... Разве же у вас нет мистической возлюбленной?..
Дятлов задумался и икнул ещё раз.
- Да хрен её знает, - подытожил он.
- А вот у меня есть, - воодушевлённо ответил бомж и говорил следующие полчаса.
Вроде бы Дятлову надо было сразу с этих качелей уйти, но бомж как-то так связывал слова в предложения, что слушать его было ненапряжно и вроде даже интересно.
Потом всё было как в тумане. Вроде бы они пошли за водкой, сели в метро и куда-то укатили. А, ну да, мы же сейчас в центре, вон слева шип Адмиралтейства торчит.
Итак, зелёная колбаса, одноглазый Мурзик, безносая Баба-яга и мистические женщины, подводил у себя в голове итог Дятлов, мелкими глотками отхлёбывая из бутылки.
Вещевой мешок зашевелился, приподнялся на локтях.
- Какое прекрасное утро! - завертел нечёсаной башкой по сторонам бомжара.
Всё-то у него прекрасное, подумал Дятлов. Сейчас опять начнёт про сияющий снег, про брильянты в какашках и про мистических баб.
- Вон тебе в той бутылке похмелиться ещё осталось, - кивнул Дятлов. - Пора мне.
- Ах, спасибо вам, какой это был интересный, умный, чудесный разговор!
- А чем всё закончилось-то? - почесал за ухом Дятлов.
- Как чем - мы с вами выяснили, чего хотят женщины.
Чёрт бы драл эту нервную икоту.
- Так. И чего же они, оказывается, хотят?
Бомж тоже почесался за ухом.
- Они хотят в одно прекрасное утро - как сегодняшнее - не забыть случайно, какого цвета у вас были глаза.