Розовые пятки

Ясным майским днем молодые мамочки Томка и Любочка облачились в легкие платья, уложили беспокойных младенцев в коляски и отправились на прогулку в ближайший парк культуры и отдыха. От размеренного покачивания их отпрыски постепенно угомонились и заснули. Получив возможность разговаривать, юные мамаши принялись чесать языками. Под оживленную болтовню о малозначительных подробностях своего бытия Томка разглядывала пяточки младенца в соседней коляске. Пяточки были такие аккуратные и розовые, что ей захотелось их немедленно поцеловать. Томка и помыслить не могла, где увидит эти пятки в следующий раз.
Томка и Любочка жили по соседству и были женами художников. На этом их схожесть заканчивалась. Томкин муж выполнял масштабные заказы, а Любочкин брал заказы помельче, зато часто. Томка работала в крупном музее, Любочка занималась домашним хозяйством. Томка с мужем и дочкой Ларочкой поселились на пятом этаже, Любочка с мужем и сыном Мишуткой обосновались на третьем. Весь двор дразнил Мишку и Лару женихом и невестой: дети учились в одном классе, да и после уроков не расставались. То разыгрывали целые представления в домашнем театре, то дотемна рисовали гуашью. Обе их матери готовили отпрысков к совместному будущему успешных художников. Синие глаза и черные волосы Ларочки подталкивали ее на актерский путь. Но Лара все-таки поступила на живопись, а вот Мишутка заинтересовался другим и отправился на журфак.
Пришел день, когда Томкин муж обзавелся молодой женой. Тамара поплакала, но сидеть сложа руки было не в ее правилах. Она занялась активным спортом, мечтая встретить на горнолыжном курорте молодого и неженатого спортсмена. Однако по воле провидения их встреча откладывалась. Томка покупала себе все более сложное снаряжение, выбирала трассы позаковыристее, даже участвовала в международных соревнованиях. Однажды она поскользнулась и растянула себе связки голеностопа. Пришлось ей прервать отпуск и вернуться домой. На долгих полгода Томку переобули в гипс. Но сдаваться ученая не привыкла. Стиснув зубы, она нацепила сапоги на большом каблуке и продолжала ходить на работу. Только читала лекции сидя.
Тем вечером, возвращаясь с занятий, она ковыляла на свой пятый этаж. На шпильке, конечно же. Щелкнул замок одной из квартир третьего этажа, на лестнице показался Мишутка. Раскланявшись, они разошлись. Тамара однако оценила: «Как вырос! Даже грудь у него волосатая!» Мишутка в свою очередь рассмотрел ноги соседской тети. «Ого! Тетя Тома даст фору всем нашим девицам - даже с растянутыми связками!» От его матери Томка знала, что сын ее подруги учится на журналиста. А тут мальчишка сболтнул ей, что собирается на практику в Свердловск. В этом городе до сих пор жила мать Тамары. Томка трудилась младшим научным сотрудником, а Любочка была домохозяйкой. Их дороги постепенно разошлись. Однако, встретив соседку во дворе, Люба пожаловалась: «Сын в Свердловск собрался на практику! Он там никого не знает! Чужой город, мало ли что! Томка, можно я дам Мишке телефон твоей мамы? А ей - его номер, ладно? Вдруг твоей маме какая помощь понадобится?»
Утвердительно кивнув, Томка решила и сама прокатиться в город своего детства. Зачем? «Прочитаю пару лекций в местном университете, заодно и маму навещу. Любе ничего не скажу. Меньше знаешь - крепче спишь!» Ларочку с собой она брать не захотела. «Пусть дочь остается дома и ищет себе жениха! Девятнадцать лет! Я в ее возрасте уже беременная ходила!» На ум Тамаре пришло, что ее мама проводит лето на даче, а просторная квартира пустует с мая по октябрь. «Вот хорошо! Еще и своих одноклассниц соберу!» Однако, приехав на Урал, Томка пригласила домой вовсе не школьных подруг.
Первым делом она позвонила сыну подруги и под самым незначащим предлогом заманила парня в гости. «Фотографии посмотрим, чаю выпьем…» Мишутка как раз поссорился со своей подругой и был рад на пару дней исчезнуть из общежития украинского телевидения. Затарившись сухим вином, он явился по Томиному адресу. Гипс с ее длинной ноги уже сняли, и Тамара встретила парня в коротеньком халатике, отороченном лебяжьим пухом. «Какой же он красавец! Эх, где мои семнадцать лет!» Впрочем, их восторг оказался взаимным.
Когда вино и фотографии закончились, Томка устроила гостя на ночлег в гостиной. До утра она вздрагивала от малейшего шороха, но ее покой никто не потревожил. Когда рассвело, хозяйка дома присела на край дивана, где спал Мишутка. «Что я скажу Любе? А Ларочке? А маме? Стоп, почему я должна им что-то говорить?» Сонный красавец выглядел еще более соблазнительным. Мускулистые плечи, чувственные губы… Из-под одеяла виднелась беззащитная розовая пятка. У всех знакомых ей мужиков ступни были желтые, стоптанные, даже заскорузлые… А тут - такая девственная свежесть! «Просыпайся! А не то твой кофе остынет! Когда в доме жрать нечего, хотя бы подача должна быть пижонская!» Тамара поставила на край Мишкиной постели серебряный поднос. По комнате плыл бодрящий аромат. Томкин халатик распахнулся…

*****

По возвращении домой Томка подарила красивому соседу новомодные сабо на высокой платформе. Теперь пятки будущего журналиста мог лицезреть любой желающий. Парень пользовался успехом. Черные волосы и синие глаза Ларочки тоже не остались без внимания: девчонка не знала отбоя от женихов. Однако она не обращала на них никакого внимания. Все мысли Ларочки занимал красавчик-сосед. Мишутка казался ей таким роскошным, таким недоступным!
Однажды летним вечером Ларочка напросилась к нему в гости. «Пусть будет то, что будет!» Войдя в соседнюю квартиру, Лара удивилась: дом Мишутки был заставлен картонными коробками и завален тюками с одеждой. «Мы завтра переезжаем в квартиру побольше, на Гражданку! Мне пора жениться, а там хотя бы у меня будет своя комната!» Мишутка играючи упомянул другой конец города, и Ларочка закусила губу. «Про меня он даже не подумал!»
Придя домой, она разрыдалась и все рассказала матери. Закусив губу, Томка гладила волосы дочери: «И я должна молчать!» Через двадцать лет Мишутка случайно узнал, что Ларочка стала художницей и после его отъезда почти перестала показываться во дворе. Ее мать Томка все еще ходила на шпильке и трудилась все в том же музее. Сам он возглавлял отдел крупного издательства и временами носил сабо. Его пятки оставались гладкими и розовыми.

2026