Закон Ома

ЗАКОН ОМА

     Как-то вечером мы с Лосем сидели у него дома. Лось как всегда что-то паял. Он был человеком суеверным и не любил распространяться про свои изобретения. По крайней мере, до момента, когда ему выдадут соответствующее удостоверение.
     Что касается меня, в тот вечер я мучал самодельный лосевский электроорган. Я пытался подобрать популярную мелодию «Эль Бимбо», а Лосев меня все время поправлял. «Врешь, - говорил он. – Не та нота».
     Природа наделила Лосева абсолютным слухом, но ни советская эстрада, ни западный рок его не интересовали. Не говоря уже о классике и джазе. А я любил и то, и другое, и третье, а иногда - даже и четвертое. Но меня и в заводской хор-то не взяли, ввиду полного отсутствия музыкальных способностей.
     Вдруг раздался дверной звонок. Неохотно я поперся открывать. На пороге стояла запыхавшаяся Надька Копылова.
     - Вот вы здесь сидите, - сердито сказала она, стряхивая снег с меховой шапки, - ничего не видите и не слышите. А на крыше седьмого дома засел американский шпион. Да на вас даже нейтронную бомбу если сбросят – вы не заметите. Предатели.
     Оказалось, Надька заметила, что с крыши седьмого дома кто-то подает световые сигналы.
     - Это точно вражеский шпион, - не унималась Надька. -  Прямо в Пентагон сигналит.
     - Ну уж так сразу и в Пентагон, - засомневался Лось, но все-таки отложил паяльник и стал собираться. По ходу он сунул мне в руки завернутый в тряпку кусок арматуры, которым обычно отпугивал бродячих собак и прочих неприятных личностей, которых в нашем микрорайоне было предостаточно.
     - Почему это мне? - попытался возмутиться я.
     - Я добрый полицейский, - объяснил Лось. – Кто-то же должен быть злым, 
     По железной лестнице мы выбрались на крышу дома номер семь. Там мы увидели стоящего к нам спиной человека, который размахивал двумя карманными фонариками. На голове у него было что-то типа шлема космонавта, с двумя торчащими в стороны антеннами. По всей видимости шлем этот изначально был шарообразным аквариумом.
     Мы подошли к незнакомцу, и Лось согнутым указательным пальцем постучал его по шлему. Тот обернулся, и увидев нас, не растерялся и не испугался. Он осторожно опустил фонарики на поверхность крыши, потом снял с головы шлем и положил его рядом с фонариками. У незнакомца было изможденное, как у алкоголика, лицо, длинные нечёсаные волосы и еле заметная ранняя лысина.
     - Как там в Вашингтоне погода? - спросил Лось.
     - Вы наверное думаете, что я шпион, - сказал незнакомец, – а я уфолог, моя фамилия  Ухарев. Сейчас вот налаживаю связь с галактикой Альфа Центавра.
     - И как успехи? - спросил Лось. - Есть контакт?
     - Пока что нет, - отвечал уфолог Ухарев, - но я не теряю надежды. Пойдемте ко мне, там я вам все объясню.
     Дома у уфолога резко пахло мочой – очевидно туалет не работал. По потолку бегали тараканы, время от времени прыгая нам на головы. Зато все стены были увешаны фотографиями звезд, галактик и прочих космических явлений. В этой квартире они заменяли обои.
     Мы прошли на кухню, уфолог зажег газ и стал вываливать из трехлитровой банки на сковородку какую-то субстанцию.
     - Каша рисовая, - обьяснил уфолог. - Будете?
    - Нет-нет-нет, - в один голос закричали мы.
     Лося заинтересовал висевший у уфолога на груди прибор, упакованный в пластмассовый футляр от аптечки.
     - Что это у вас за аппарат такой? - спросил Лось.
     - Это приемник космических сигналов, - сказал уфолог и протянул аптечку Лосю.
     - Слабоват приёмничек-то, - сказал Лось, рассматривая содержимое аптечки. - Сюда бы еще пару усилительных каскадов добавить не мешало.
     - А по мне так вроде ничего. Схему взял из «Юного техника». Ватикан ловит.
     - Где Ватикан, а где Альфа Центавра? - засомневался Лось.
     - Да, но с Альфа Центавра и сигнал посильнее будет, - резонно заметил уфолог.
     Потом, набивая рот кашей, уфолог излагал нам свою теорию.
     - Представьте себе ,- говорил он, – что к нам залетели инопланетяне. Ведь они запросто могут нас не заметить. Отнесутся к нам как к клопам или тараканам. И соответствующим образом будут с нами обращаться. Раздавят нас - и все. Поэтому надо заранее показать им, что мы существа разумные, что у нас существует развитАя цивилизация. А во Вселенной есть универсальные вещи, на которых так сказать зиждется вселенский миропорядок: число «пи», закон всемирного тяготения…
     - …закон Ома, - подсказал Лось.
     - И это тоже, – продолжал уфолог. - Но как донести до внеземной цивилизации, что мы все это знаем?  Для этого существует семиотика – наука о знаках. Надо просто все перешифровать, представить эти универсальные законы в нескольких видах. И тогда инопланетяне, если они действительно умные, нас поймут и пойдут с нами на контакт.
     Раздался мощный стук в дверь. Звонок у уфолога похоже не работал, и в дверь стучали ногой.
     Уфолог пошел открывать. Вскоре на кухню вошел наш участковый капитан Червяков.
     - Так-так, - сказал Червяков, – и ты, Лосев, тоже здесь. Ведь ни один хулиган, ни один алкоголик у нас на районе не приносит мне столько хлопот, сколько ты, Лосев. То у тебя пожар, то наводнение. Но чтобы связаться со шпионами – этого я от тебя не ожидал.
     На наше счастье, с нами была Надька. Я заметил, что ее комсомольский энтузиазм безотказно действует и на милиционеров, и на хулиганов.
     - По какому праву вы обвиняете нас в шпионаже, - наехала она на Червякова.
     - Так поступил сигнал.
     - То есть вы хотите сказать, что к вам поступило официальное заявление и есть соответствующее постановление государственного органа, - в бюрократической стихии Надька чувствовала себя как рыба в воде. Я всегда поражался ее способности произносить длинные речи непонятно о чем.
     - Да нет…- начал было Червяков.
     - Значит сработала система О-Бэ-Эс, - торжествующе объявила Надька.- Одна бабка сказала. А вы знаете, что товарищ Ухарев занят важным государственным делом. Он устанавливает контакт с внеземной цивилизацией.
     - Ну вот, я же говорил, - оживился Червяков. – Мы окружены всякими агрессивными блоками – НАТО, СЕАТО, СЕНТО. Состав этих блоков так быстро меняется, что просто невозможно за всеми уследить. И мы не знаем, не является ли эта ваша внеземная государства членом одного из враждебных нам блоков.
     - А я о чем говорю, - вроде бы согласилась с ним Надька. – Вот представьте себе, прилетают к нам издалека эти самые инопланетяне. И они не знают с кем им дружить – с НАТО или с нашим родным Варшавским договором. А товарищ Ухарев можно сказать выстилает им ковровую дорожку – давайте, ребята, присоединяйтесь к нам, к строителям коммунизма.
     - Ладно,- сказал Червяков, поправляя фуражку и направляясь к двери. - Там у нас (он поднял вверх указательный палец) тоже не дураки сидят. Разберутся.
     Спустя некоторое время я встретил Ухарева на улице. С сияющим видом он достал из кармана и развернул передо мной нашу областную газету. На последней четвертой полосе, в углу, была заметка под названием «Эхо внеземных цивилизаций». Заметка сопровождалась фотографией лица, в котором с большим трудом угадывалось лицо нашего уфолога.
     - Видите, - сказал Ухарев. – Процесс пошел.
     Это было небольшое интервью, которое предварялось словами «Общеизвестно, что наша страна подарила миру Циолковского, Королева и Гагарина. Но мало кто знает, что в нашем городе живет и трудится продолжатель дела великих осваивателей космоса…»
     Процесс пошел, но к сожалению, пошел он в совсем нехорошем направлении. После публикации в газету стали звонить и ругать Ухарева. Чего ему только не шили: ведет антиобщественный образ жизни, часто меняет место работы, дома развел антисанитарию и даже приводит к себе женщин сомнительного поведения. Под сомнительными женщинами, как я понимаю, подразумевалась Надька Копылова, которая одно время взяла над Ухаревым шефство, навела в его квартире порядок, уничтожила тараканов и даже купила две бутылки водки для сантехника, отремонтировавшего туалет.
     После этих звонков журналистку, взявшую у Ухарева интервью, из газеты уволили  - за халатное отношение к проверке фактов. А вскоре добрались и до самого Ухарева. Добрые соседи написали на него коллективное заявление: по ночам мол включает электроприборы и никому спать не дает. И Ухарева отправили в психбольницу, на принудительное лечение.
     Помню, весной мы сидели с Лосем в сквере, на скамеечке. Был вечер, в чистом небе сияли тысячи звезд.
     - Знаешь, Лось, - сказал я, любуясь звездами, - а вдруг там в самом деле кто-то живет.
     - Ну вот и ты туда же, - заворчал Лось.- Есть жизнь на Альфа Центавре или ее там нет – мы не знаем. Ненавижу ни на чем не основанные теории.
     Но если они все-таки прилетят – кто им расскажет про закон Ома?