Матрица пятого поколения. Глава 6

Нео приходит в себя в тёмном, заброшенном сооружении в Матрице. Его первое действие — мысленный крик, сигнал бедствия, который поймёт только Морфеус. Через несколько часов они встречаются на условленном месте. Морфеус, его лицо почернело от копоти и пыли.
— Нео... Зион... Все... — с отрывками выпаливает Морфеус.
— Я знаю. Я был там. — голос ровный, но в нём сталь — Он пришёл не один, Морфеус. Он привёл... всех. Всю свою семью. Они не штурмовали Зион. Они... переопределили его. Стерли с кода реальности.
Он кладёт руку на плечо Морфеуса, заставляя того посмотреть на себя.
— Зион пал. Они его не просто разрушили. — Морфеус закрывает глаза, в его душе рушится последний оплот. — Они... осквернили Зион. После них... они запустили туда крыс. Виртуальных крыс. Чтобы они пожирали остатки. Чтобы ни у кого не возникло желания вернуться.
— Теперь у нас нет дома. — глаза Нео светятся холодным, белым светом — Но у нас есть причина. Он думал, что уничтожил нашу надежду. А на самом деле... он подарил нам ярость. И теперь у нас нечего терять. Это была великолепная, напряжённая сцена. Она идеально передала параноидальную атмосферу мира после падения Зиона, где доверять нельзя никому, даже собственному спасению.
— Они вычислили твой код — говорит Морфеус. — Твоя уникальная сигнатура — как маяк в тумане для Агентов и всего выводка Француза. Тебе нельзя находиться в Матрице в своей... естественной форме.
— Значит, бежать некуда. — Нео сидит в кресле в кафе, его пальцы впиваются в подлокотники. — Здесь — ловушка. В реальности — пустошь.
— Некуда бежать — значит, нужно спрятаться. — Морфеус смотрит на него неотрывно. — Настолько глубоко, чтобы сама Система приняла тебя за своего. Я готовил этот план давно. Сам скрывался не раз. И для тебя тоже.
Они спускаются в подвал заброшенной станции теплосети. Вокруг — груды старого оборудования, мигающие лампочки. В центре — два кресла, опутанные паутиной проводов. Воздух пахнет озоном и страхом.
Морфеус подводит Нео к терминалу. На экране — лицо. Обычное, ничем не примечательное. Близорукие глаза без очков, обвисшие щёки. Человек, которого никто не запомнит в толпе.
— Его зовут Том Салес — говорит Морфеус. — Системный архивариус. Его зарекомендовал наш потенциальный друг. Он могущественный, я познакомлю тебя с ним позже... — Морфеус настраивает оборудование. — У Тома нет семьи, нет друзей. Идеальная оболочка. Его сознание — рутинная программа. Мы не будем его стирать. Мы... подселим тебя. Как вирус, который прячется в легитимном процессе.
— Тёзка значит. — Нео смотрит на лицо Тома, чувствуя сжимающуюся тиски клаустрофобии. — Я буду в тюрьме внутри тюрьмы.
— Ты будешь жить, — твёрдо отвечает Морфеус. — И ждать. Я поддерживаю связь с другими несогласными. С теми, кто выжил, кто ушёл в ещё более глубокое подполье. Мы не сломлены, Нео. Мы переходим к партизанской войне.
Морфеус начал вводить команды. Провода на креслах встрепенулись, словно живые.
— Есть кое-что насчёт Апока… — голос Морфеуса притих, сделался тягучим и тёмным, как смола, обволакивающая сознание. Он смотрел куда-то сквозь Нео, в густую пустоту, где копились тени сомнений.
Нео почувствовал, как воздух вокруг сгущается, давит, и медленно повернул голову.
— Он помогал нам, — продолжал Морфеус вкрадчиво. — Открывал каналы, делился данными. Но никогда, слышишь, никогда не забывай, кто он. Апок — змей. Не роль, не маска, наспех наброшенная на истинное лицо. Это его суть, вытканная из самой его крови. Он не предаст из убеждений, нет. Он предаст, потому что иначе не может дышать. Почувствует, как переменился ветер, увидит, что ты стал слабым звеном, услышит, что француз предложил ему больше… и ужалит. Без злобы. Без сомнений. Просто потому, что таков закон его природы.
— Ты про Аз-Модея? — В голосе Нео проскользнула жалость к себе. — Сайфер же тогда не озвучивал его имени, а я не говорил, что дарю ему Зион.
— Забудь об этом демоне, — Морфеус резко обернулся, и во взгляде его плескалась вековая тяжесть, которую не вынести и за десять жизней. — Мы найдем управу на эту тварь. Я говорю об Апоке. Он ненавидит всё, что сильнее его, а всё, что слабее, для него лишь ресурс, пища. Ты — инструмент. Ценный, пока остёр. Стоит тебе притупиться, он либо выбросит тебя, как сломанную игрушку, либо проглотит, чтобы твоя сила… стала его.
Морфеус положил руку на плечо Нео. Тяжёлую, как латная перчатка.
— Пользуйся его данными. Но не верь ему. Никогда. Запомни это, когда окажешься внутри. Теперь ты останешься один. Я не знаю, когда он выйдет на тебя… и я обязан был предупредить. А Сайфера он навязал, чтобы подчеркнуть, что ты полный дилетант в политике архонтов. Он прекрасно разбирается в тонкостях морали, безошибочно определяя, кто есть «хороший парень». Апок сознательно позволил тебе, неопытной душе, заключить роковую сделку, зная, что её неизбежно ждёт нарушение. Этот грядущий разрыв договора с демоном – ловушка, расставленная с дьявольской проницательностью. Он станет тем самым юридическим основанием, той лазейкой в адских законах, которая позволит нам уничтожить не только ничтожного Сайфера, но и самого Аз-Модея. Апок использует жадную и неутолимую сущность Сайфера как приманку, изящно заманивая в смертельную западню и легализуя уничтожение сущности, куда более опасной и коварной.
— Благодарю за совет, — отвечает Нео. — Но скажи мне друг, напоследок, как найти тебя, когда ты нужен будешь мне? В прошлый раз, когда на меня напали быки Йоханса, когда Меровинген явился в образе Тринити, я не смог вас найти.
— Ищи меня на северо-западной окраине Матрицы — говорит Морфеус, не отрывая глаз от экрана. — Там есть заброшенный парк. Я буду вести тебя доступными мне способами и выйду на связь. Кстати, там же, в религиозном соборе, часто появляется Смит-Инквизитор. Лучшее укрытие — за пазухой у противника. Так легче контролировать его.
— И ещё вопрос: когда мы были на «Навуходоносоре», жили там дружной семьёй, загружались оттуда в Матрицу. Ты знал об Апоке, что он архонт, а не простой смертный? — Нео задал давно мучивший его вопрос.
— Конечно, знал. У нас с ним был договор, — ответил Морфеус. — Он проникал с нами в Матрицу, а мы пользовались его знаниями. Одним из условий договора было то, что он скрывает свою природу от остальных. Этот пункт он выполнил. А то, что потом тебе пришёл и всё рассказал, — на это у нас претензий нет. То же самое было и с Сайфером, но ему есть претензии.
Нео кивает, закрывая глаза. Он понимает, что каждый преследует свою цель. Он остаётся один на один с системой, а его главный союзник — существо, которое в любой момент может стать его палачом.
— Готовься, — Морфеус запускает протокол. — Инициация вируса. Погружение...
Зелёный код заливает экраны. Нео чувствует, как его сознание не «переносится», а сжимается, упаковывается в чужеродный контейнер. Он не плывёт по потоку, его внедряют. Последнее, что он видит перед тем, как мир Тома Салеса поглотит его, — это суровое, непроницаемое лицо Морфеуса, который только что запечатал его в самую опасную миссию.
Это была не просто маскировка — это стратегическая инфильтрация на уровне операционной системы. Морфеус и его команда нашли в Матрице идеального кандидата — человека с максимально стабильной, предсказуемой и незаметной жизнью, архивариуса, с рутинными обязанностями. Это было внедрение вируса в работающий процесс. Сознание Нео «упаковывался» в капсулу скрытого кода и имплантировался в подсознание Тома. Тело Салеса стал биологическим камуфляжем.
Том Салес жил своей скучной жизнью: ходил на работу, был женат — сейчас в разводе, платил за квартиру, смотрел сериалы. Он — идеальная «серая мышь». Нео в подсознании Тома находился в режиме «сна». Он — латентный вирус. Он не проявляется без крайней необходимости. Его сознание пассивно считывает потоки данных Матрицы, анализируя их. Нео может «проснуться» и временно взять контроль, только для выполнения точечных миссий, после чего обязан «стереть» память Тома об этом эпизоде и вернуть всё как было. Малейшая ошибка — и «носитель» начнет сходить с ума, привлекая внимание Агентов.
Том Салес раньше работал в «Мегакорпе», которая является фронтендом для одного из серверных кластеров Матрицы. Сейчас он перевелся с повышением в корпорацию «Deus Ex Machina». Его начальник — спокойный, невзрачный мужчина, который целыми днями сидит в своем кабинете и что-то анализирует. Его имя «Аналитик», это по его указке внедрили душу Нео в подсознание Тома. Он раньше следил за Томом специально. Он наблюдал за всеми процессами в его жизни. И не заметив никаких аномалий у Тома предложил его кандидатуру на подселение «особого субъекта».
Аналитик, с целью связаться с Нео, однажды вызвал Тома в свой кабинет. Всё выглядело как обычная рабочая встреча.
— Томас, — начал Аналитик — ваш отчет за последний квартал. Строка 845. Вы ввели поправочный коэффициент, который не предусмотрен ни одним алгоритмом. Он… элегантен. Он решает проблему, о которой никто не подозревал. Как вы это сделали?
Том Салес пытается что-то бормотать об интуиции.
— Не затрудняйте себя. — Аналитик, не поднимая глаз от монитора, с лёгкой улыбкой — Это сделали не вы. Я провёл аудит логов. В моменты вашей «интуиции» процессы вашего нейроинтерфейса показывают активность, схожую с… помехами. Как будто кто-то использует ваш мозг в качестве прокси-сервера. Очень чисто. Почти бесследно. — Он поворачивается к Тому, и его взгляд становится пронзительным. — Кто ты, «Том»? Вернее… Что ты? Ты не агент. Их код грубее. Ты — нечто новое. Незапланированное. И поэтому… интересное.
И вместо того чтобы вызывать охрану, Аналитик нажимает кнопку на своем терминале. На стенах кабинета вспыхивают голографические схемы.
— Позволь я покажу тебе, в какой игре ты на самом деле участвуешь. — продолжает Аналитик и требовательно дает команду: — Я хочу, чтобы мистер Андерсен вышел на связь!
Виртуальный образ Тома как бы глючит и вместо него возникает интерфейс Нео.
— Здравствуй Нео! — обращается к нему Аналитик — меня зовут Аналитик — аватар Перво-Архитектора, избранный из мира УрАн. Чтобы долго не рассказывать о себе, загружаю для тебя «Файл — История Вселенной» — это ознакомительный файл. Смотри, изучай, а потом поговорим мы с тобой.