Что такое литературоведение?

ЧТО ТАКОЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ?  С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ФИЗИКА

Борис Ихлов

Не быть мне филологом. Я понял это мгновенно, как только начал готовиться к экзамену в магистратуру. Оказалось, мне нужно было, кровь из носу, «корректно использовать основные литературоведческие понятия». Отделить тему от идеи, если поднатужиться, было мне по силам. Связать произведение с историческим и литературным контекстом страны или эпохи – легко. Но, кроме темы и идеи, оказывается, есть еще проблема! Вы думаете, проблема – это конкретизация темы, например, тема – язвы капитализма, а вот проблема – одна из таких язв, например, безработица? Я всерьез так думал даже во время экзамена. Оказалось, проблема – это совсем другое, это всего-навсего конкретное отображение темы конкретным автором… Следующим несчастьем явилась необходимость отличать композицию и сюжет.

А еще нужно было умудриться выделить в композиции конфликт или конфликты (коллизии по-ихнему), кто кому по мордасам бьет, расписать композицию на экспозицию, завязку, развитие, кульминацию и развязку. Почему всё это добро нельзя отнести к сюжету – загадка столетия.

Сюжет может излагаться в прямой хронологической последовательности событий, с отступлениями в прошлое - ретроспективами - и «экскурсами» в будущее, в преднамеренно измененной последовательности, учил меня интернет. А вот что такое композиция: «Композиционные принципы и элементы: ведущий композиционный принцип (композиция многоплановая, линейная, кольцевая, «нитка с бусами»; в хронологии событий или нет...»… Всё. Где отличие?
Хорошо, согласен: сюжет – это следование событий, композиция – это структура следования событий. Основные фрагменты. Но зачем тогда вообще понятие сюжета, если оно охватывается понятием композиции? И вообще: что мне с того, что композиция – с ретроспективами, с переносом места действия и с переходом к другим группам персонажей, так он, конечно. интересней, да ведь толку с того,  что ты разговариваешь прозой, как тебе вдруг сообщили!
Наконец, нужно определить жанр. Фарс, детектив, комедия, драма, бурлеск, сага, психологическая драма, повесть, роман… Провались!

В первые лекции я узнал, что Маркс, оказывается, был неформалом, далеким от научного сообщества. Лектора не смутила докторская диссертация Макса о Демокрите. На помойку истории! И вся современная наука, как утверждал лектор – идет от европейской науки XVII века. Арабские цифры, китайский компас, открытия Аристотеля, аристотелева формальная логика, пифагоровы штаны, ванна Архимеда, мытарства Парацельса (Теофраста Бомбаста фон Гогенгейма), Авиценны, Гиппократа, золотое сечение египетских пирамид – на помойку истории. Ну, а Лукреций Кар – так себе, ничего особенного, плюнуть и растереть. На помойку.
Затем сообщили, что в редакциях филологических журналов сидят люди, которые ни черта в филологии не смыслят, но оценивают вашу статью с точки зрения специальных средств массовой коммуникации. Я-то думал, что это касается только журналов по физике.

Сразу же захотелось бежать, бросать учебу, во всяком случае, срочно уйти в академический отпуск. Я не подозревал, что в следующих лекциях меня поджидали просто сюрпризы какие-то! На одной из них книга Шпенглера «Закат Европы» стала вехой в мировом общественном сознании. Книжка вышла в 1918-м, впереди была Венгерская и Германская революции, Веймарская республика, ликвидация безработицы и взлет экономики при Гитлере в 30-е, революция во Франции в 1968-м, Советы на заводах в Италии в 1969-м, Брехт, Бёлль, Ремарк, Зегерс, Фейхтвангер, Цвейг, Томас и Генрих Манны, Ромен Роллан, Барбюс, Голсуорси, Бернард Шоу, Хокинг, Белл, Оппенгеймер, Гейзенберг, Шредингер, Бор, Эйнштейн, Дирак, Бриллюэн и пр. (только физики!), о европейской части СССР и не говорю… Нет. Закат, и всё тут.
Но ведь закаты культур – не разовое явление, учила лекторша, они длятся столетиями… Час от часу не легче: тогда какой смысл говорить о том, что будет через пару столетий??
Когда мы, марксисты-неформалы, в 80-е годы по диагонали пролистали книжку Шпенглера, без всяких раздумий отложили ее в долгий ящик. А тут выходит - веха!
Знаете, почему? Потому что с точки зрения филологической…
Так вот что такое филология!
Написана эта чушь собачья высоким стилем (штилем). Мы-то, серые, привыкли к родному: «А сами вы гробы повапленные». Дворянин, между прочим, писал.
Но, честно говоря, этот высокий штиль Шпенглера… извините… не вдохновляет. Нет, не быть мне филологом. Ведь во всякой пакости филолог непременно отыщет сокровенное.

На следующей лекции продолжили мурыжить Шпенглера. Начало вселило надежду. Лекторша рассказала, как она с группой товарищей ездила в приличный питерский вуз на курсы повышения квалификации. «Представляете, – приглашала к снисходительной брезгливости лекторша, - историю древней Руси нам читали по книге Велеса! Полуголодный эмигрант, чтобы хоть как-то заработать, написал чепуху, да еще объявил, что потерял доказательства, деревянные дощечки с надписями…»
Действительно, единственный свидетель, эмигрант Юрий Миролюбов, который якобы видел эти дощечки, использовал для своей книги «Велеса» язык, представляющий собой смесь болгарского, польского, чешского и украинского. Языческие волхвы, предполагаемые авторы книги, оказались почему-то очень хорошо знакомы с Библией и использовали в своих текстах обороты из Священного Писания, а буквы напоминают современные, а не те, что были в ходу в IX веке.

Но дальше… всё стало пакостно. Еще бы – объявили, что, может, и не сейчас прямо, не сразу, в течение нескольких столетий, наша культура умрет. Средняя жизнь человек должна быть 100 лет (по данным ВОЗ, уточнила лекторша), следовательно (!!!), жизнь культуры – 1000 – 1200 лет. Почему??? Как связаны 100 лет с 1000 лет? Нет ответа. Причем средняя продолжительность жизни Хомо Сапиенс варьировалась от 15 до 80 лет, она никогда не равнялась 100 годам – всё равно 1000-1200 лет, хоть кричи. Раз Мафусаил жил 998 лет, то…
Лев Гумилев, тыкая в нищий Китай. в индейцев майя, в павший Рим, решил, что у этноса есть такое животное свойство – пассионарность. Сначала этнос рождается. Развивается. Потом пассионарность у него заканчивается, и этнос начинает влачить жалкое существование. Правда, на практике всё наоборот, древний Китай вдруг полез верх, а молодая Россия стала влачить жалкое существование, но что реальность ученым? Ничто.
Шпенглер – не такой кровожадный, он говорил всего лишь о смене культур.
Стали читать любимые фрагменты из «Заката».

1. Пилат против Христа. Лекторша вспомнила картину Ге «Что есть истина». Пилат – власть, Христос – диссидент. Ни много, ни мало. Вечный вопрос, вечный, твердила лекторша. Есть, знаете ли, такие вечные. То есть, неразрешимые вопросы, которые люди, как дураки, периодически задают, даже не пытаясь на них ответить.

2. Черт дернул Шпенглера написать, что дом – это душа человека. Русская изба, сказали нам, как доказал Сергей Есенин – это душа. Есенин поэтизировал русскую избу. Запомните, нищие всех веков и всех стран мира, ваши сирые жилища – ваши ничтожные души. И не надо поминать слова Маркса, что мы должны быть благодарны капитализму за то, что избавил мир от идиотизма деревенской жизни!
И два контрольных в голову. Лекторша сообщила восторженной публике, что физики открыли параллельные Вселенные, а информация – материальна. Овации.

Дух Дубровского Давида Израйлевича веет над миром. И плевать миру, что за проповедь материальности информации Эвальд Васильевич Ильенков от души повозил Давида мордой по столу, так раскатал его в «Вопросах философии»… У физиков другой завих. Они понимают, что информация – не материальна. Но приписывают ей способность отделяться от носителя и на коротких ножках перемещаться по свету, как ей заблагорассудится.
У физиков другая Велесова книга – ко всему прочему постперестроечному маразму еще и параллельные миры. Перестроившиеся филологи верят перестроившимся физикам.

***

Лирическое отступление.
Ладно, пусть мое сравнение уральской избы с вороньим гнездом, как и все сравнения, хромает.
Но не понимать, что ветхая лачуга – вот душа низов всего мира… И хрущевка, однообразная и серая – казалась всем, кто вырвался из деревни, раем.
С другой стороны, без сомнения, избу ставил сам крестьянин. Для себя. Это не простая, не легкая работа. Особенно – сложить печь. И, как любой ремесленник, крестьянин опредмечивал, овеществлял свою мысль, свою душу. Шел и обратный процесс: само строительство избы распредмечивало, творило душу крестьянина. Процесс распредмечивания продолжался и после завершения строительства, изба выступала как условие жизнедеятельности после работы. Разве малахитовая шкатулка – не душа ремесленника?
Суть в том, что абстрактное (обезличенное) и конкретное (творческое) в труде постоянно изменяются, меняются местами, отмирают. Скажем, ранее решение дифференциальных уравнений, а еще ранее - интегрирование были чуть ли не искусством, ныне всё это выполняет компьютер. Вообще капитализм постоянно стремится избавиться от зависимости от золотых рук, заменяя их машиной. Потому глупо противиться переселением в высотки, беда не в высотках, а в отсутствии градостроительного плана.

И гранатка на торте: цикл лекций под названием «Системное решение проблем». Интеллект оскорбляет даже название.
Еще нас учат портикам, анфиладам, фронтонам, на подходе маньеризм, постимпрессионизм, кубизм…
Да мне этого никогда не выучить! И что с того, что вот данный кусочек здания называется валютой, я ж не строитель старинных сооружений, мне не надо разбирать техническое задание с условными обозначениями.

Пропади ты пропадом, безмозглая Европа. Вершиной философской мысли являются Маркс, Энгельс, Плеханов, Ленин, но не Кант, Гегель, Аристотель (хотя и они актуальны) и, во всяком случае, не какой-то занюханный Шпенглер. Этот факт никак не в силах осознать современные ученые, и естественные, и гуманитарные, по причине своей тотальной ангажированности, неважно, в какой форме она выражается – в денежной или холопской, иначе говоря - духовнй. В переводе: каждый думает о котлете.

***

Чтобы говорить о литературоведении в изложении пермских профессоров, сначала необходимо рассказать, что такое Пермь.
Представьте, по середине реки прошел пароход. Мощная волна от борта теряет к берегу амплитуду, и купающиеся покачиваются в такт небольшим всплескам. Не то Пермь. До пермской интеллигенции волны, вопреки законам физики, доходят лет через пять, а то и десять. По реке уже прошел новый пароход, Москва генерировала новые формы манипулирования массовым сознанием, а пермская интеллигенция всё продолжает покачиваться на волнах старого парохода.
Когда по стране прокатилась волна переименований, в пермском клубе избирателей задались вопросом, не переименовать ли улицу Ленина в улицу Бухарина. Однако крепкие крестьянские головы местных граждан живо сообразили: «Как бы чего не вышло?» Ведь завтра Москва что-нибудь скажет и про Бухарина, снова придется переименовывать.
Скрип мозгов долго раздавался по всему Прикамью. Наконец, первой переименовали улицу имени Карла Маркса. Зачем?? Ведь Маркс не то, что в Перми, он и в России никогда не был. Ничего тоталитарного лично Перми он не совершил. Злые языки оговаривали, что к Марксу прицепились именно потому, что в своей статье «К еврейскому вопросу» Маркс основательно прошелся по евреям – за торгашество.

Когда вся страна уже и думать забыла про переименования, глава либерального Союза правых сил Никита Белых, будучи вице-губернатором, предложил переименовать 35 улиц Перми, связанных с именами революционеров. И пермская интеллигенция поддержала с великим энтузиазмом, было даже заявлено, что топонимика шибко подсобляет экономике.
Шахтеры Енакиево были иного мнения. Когда демократы пришли свергать памятник Ленину, пригнали трактор и уже было прицепили трос, шахтеры их чуть не побили. «Если бы от ваших действий завтра колбаса в магазинах стала бы вдвое дешевле, мы бы вам еще и помогли, - сказали шахтеры. – Так ведь не станет!»

Позднее выяснится, что Никита Белых с местным олигархом, единороссом Андреем Агишевым, разворовали в том числе фонд «Детство-I» и баскетбольный клуб «Урал Грейт», и депутаты пермского Законодательного собрания заказывали дополнительные тиражи «Рабочего вестника», где об этом было напечатано. Осудили Белых? Как не так. Его сделали губернатором Кировской области. Правда, через годы посадили за взятку. Но процесс уже запущен, он, как говорил Горбачев, пошел в народ, пошел в динамику. Переименовали две улицы, затем еще две.

Ныне мода на патриотизм, даже на сталинизм, во всяком случае, пропагандистский пароход прогудел про «лихие 90-е», но в целях обороны пермская мыслящая публика всё еще воздвигает крепостной вал из общечеловеческих ценностей, эстетического мировосприятия, толерантности и прочих западных радостей.
Фронда – легкий протест, у пермской интеллигенции, а особо – у пермских чиновников всегда эдакая легкая Фронда. Нужно же чем-то отличаться. Но не сильно! Хотя – разве может быть отличием штамп.
Население реагирует на события быстрее, поскольку органы восприятия - иные, желудок, печень, говоря в целом и образно – шкура.
Так, в первые выборы в парламент население уже не хотело демократов, но, еще охваченное старой пропагандистской кампанией против Октябрьской революции и, по въевшейся привычке отождествляя Октябрь и КПРФ, проголосовало – к удивлению интеллигентов - за «торпеду», за ЛДПР Жириновского.

Потом КПРФ оказалась в фаворе. Ни один «коммунист», ни один либерал не пострадал от буржуйской власти. Они все сохранили профессорские звания.

А пермская интеллигенция…  Она сторонится населения. Она на него плюет! Она выбрасывает население на помойку истории.
Ленин писал, что интеллигенция первой чувствует классовое угнетение других слоев общества. Скоро, ох, скоро он переменит мнение и напишет Горькому, что в головах интеллигентов вместо мозгов – продукт кишечного гидролиза. Ну, разве в этом письме Ленин был неправ?

***

Если у читателя сложилось впечатление, что я лишь хочу обгадить филологию, интеллигенцию, а с ней весь пермский университет – это ошибочное впечатление. Заранее говорю – нет! Ибо в современной науке принято не разбирать текст по существу, а кричать: «А ты кто такой?!» Есть и такая психическая девиация: пациенту указывают на Луну, а он смотрит на палец.
Не хочу, не буду обгаживать родной пермский университет. Пермский университет давно обгадил сам себя… Ну, что уж говорить, если на 1-м корпусе, где находится ректорат, висит памятная табличка с изображением покойного ректора Живописцева. У Живописцева защищался Пятосин, над безграмотностью которого смеялся весь университет. А жена Пятосина, Быкова – была зам. 1-го секретаря пермского обкома КПСС по культуре. И скорость защиты кретина Пятосина была прямо пропорциональна выдвижению Живописцева в ректоры. Ну, потом Пятосин стал деканом химфака, а Живописцев – это все знают – пассивный педераст и наркодилер. В советское-то время.
Итак.
В науке нет ничего, кроме ее практического применения, с немецкой грубой прямотой утверждал Маркс. «Музыку пишет народ, - ничтоже сумняшеся, утверждал Глинка, - мы, композиторы, лишь ее аранжируем». Как бы не так. Ибо в лекциях нужно так упоминать рабочий класс и крестьянство, будто это что-то мерзкое, противное…