Из старой записной книжки 191

     ИЗ  СТАРОЙ  ЗАПИСНОЙ  КНИЖКИ /191/.

                СМЕРТЬ  БОРИСА  ИЛЬИЧА.

     - В рот ябу, в рот ябу, в рот я булочку ложу… - негромко напевает Борис Ильич, уставясь в телефон.
     - Ты опять? – нервно спрашивает жена.
     - Ой, мамуля, пардон муа! – говорит Борис Ильич. – Это я машинально!
     - Ну сколько можно просить? – с мукой в голосе говорит жена. – Ну ты же мне обещал! Ну не скотина ты после этого?
     - Бобик, я - могила! – рассеянно говорит Борис Ильич и прыскает над чем-то смешным в телефоне.      
     - Я тебя в последний раз прошу, - говорит жена. – Я тебя точно по башке чем-то тресну.
     - Молчу-молчу, – шутливо поёт Борис Ильич, «листая» телефон, - не то по шее получу и подвиг свой не совершу!
     По лицу жены пробегает судорога.
     Некоторое время супруги сидят каждый в своём гаджете: жена читает о возможном разрыве между принцем Гарри и  Меган Маркл, а муж, убрав звук, смотрит старую порнуху с Чиччолиной.
     - Я тебе засажу…  -  негромко начинает мурлыкать он, - всю поляну цветами…
     Жена медленно откладывает телефон и долго, как в последний раз, смотрит на Бориса Ильича.
     Потом встаёт и идёт на кухню. Тихо скрежещет дверца духовки… Глухо лязгает чугунная сковородка…

     Они, в сущности, очень грустные, старые песни о космосе. Да, может, когда-то, в начале космической эры, после полётов Белки и Стрелки, они и были бодрыми и жизнеутверждающими, но сейчас довольно тяжело слушать про «караваны ракет», особенно после военных новостей. А если слушаешь: «Утверждают космонавты и романтики, что на Марсе будут яблони цвести» - сразу видишь не гагаринскую улыбку, а рожу Илона Маска.