Тьфу-тьфу, чтобы не пригодилось

Иногда проклятия сбываются не сразу.
Иногда — очень точно.
И чаще всего — не у тех, кому их адресовали.

;

— Ты сволочь! — кричала мама Светланы своему зятю. — Ты бросаешь мою дочь, потому что у вас не получается родить ребёнка!

— Не у вас, а у неё, — парировал Алексей, складывая вещи в небольшой чемодан.

Света сидела у окна и молча смотрела куда-то вдаль. Обычно, когда смотрят вдаль, на самом деле смотрят глубоко внутрь себя. Она и правда смотрела в свою прошлую, бесполезную жизнь с Алексеем.

;

У них не было детей.
Но ещё тяжелее было отсутствие общих интересов.

Их не было совсем.

Даже питание — раздельное. И по стилю, и по месту.
Алексей никогда не ел дома.
Света не любила ходить по гостям, ресторанам и столовкам.

;

Тамара Николаевна, мама Светланы, воспитала идеальную дочь для домашнего хозяйства.
Сама же была идеальным работником.

Она работала в местной коррекционной школе для детей с нарушенным слухом учителем географии и истории. И очень хотела на пенсию — нянчиться с внуками.

Но внуки не получались.
Хотя со дня свадьбы прошло уже пять лет.

;

К зятю претензий не было:
хорошая должность, хорошая зарплата, не скандалит.

Вернее, не скандалил.

Пока после новогоднего корпоратива не сообщил Светлане, что уходит к другой.

;

Тамара Николаевна прибежала быстро — как только позвонила дочь. И сразу начала кричать:

— Что моя дочь делала не так, что ты уходишь именно сейчас?

— Я хочу детей. А у нас они не получаются.

— Так это ты не хочешь делать ЭКО, хотя тебе там вообще ничего делать не надо!

— Я хочу естественных, здоровых детей, а не как ваши дебильные ученики…

Тут Алексей, конечно, перегнул палку.

И Тамару Николаевну было уже не остановить.

;

— Они не дебилы! Они с нарушенным слухом! Что ты в этом понимаешь, идиот?! Следи за своим языком и благодари судьбу, что не знаешь этих проблем!

— Я не идиот. Я полюбил другую женщину. И хочу от неё здоровых детей. Без ваших ЭКО и бесконечных разговоров о недоделанных учениках!

У Алексея накипело.
Его не щадили — и он не щадил в ответ.

;

— В смысле полюбил другую? — Тамара Николаевна даже представить себе не могла, что можно любить кого-то, кроме её дочери.

— Это моя коллега. Лена. Она ждёт от меня ребёнка.

;

Тишина повисла такая, что было слышно, как новогодний дождик шелестит на ёлке.

Света повернула голову. Встала. Подошла к мужу. Поцеловала в щёку. Потом зачем-то перекрестила его и показала на дверь.

;

Ни мать не узнавала свою дочь.
Ни тем более муж.

А вот Светлана — наоборот.
Она вдруг начала узнавать себя.
И радоваться хоть какому-то решению.

;

Алексей хотел подойти, обнять, попросить прощения.
Но тёща не дала.

Она встала между ними и прошипела:

— Проклинаю. И вон из квартиры моей дочери.

То ли сцен таких насмотрелась.
То ли просто было больно — за дочь и нерождённых внуков.

;

Алексей стал жить с беременной Леной.
Сначала у неё. Потом — в своей, свежеотремонтированной после квартирантов.

Перед родами они успели расписаться.

;

Со Светланой они встретились один раз — в ЗАГСе, для подачи документов на развод.

Пара дежурных фраз.
И облегчение — у обоих.

;

А вот Тамара Николаевна, несмотря на просьбы дочери не суетиться, развернула бурную деятельность.

Недолго.
Но очень агрессивно.

Звонила родителям Алексея.
Потом — ему на работу.

На работе всё знали и не реагировали.

;

К осени она успокоилась.
Светлана стала встречаться с интеллигентным мужчиной.
А в школе Тамаре Николаевне дали классное руководство.

Про бывшего зятя она почти забыла.

Пока через год не раздался звонок.

;

— Тамара Николаевна, это Алексей. Мне нужно с вами проконсультироваться.

В голове закрутились десятки мыслей.
Все формальности развода были соблюдены — она сама за этим следила.

— Говори.

— Лучше встретиться.

;

А теперь — то, ради чего этот текст читают до конца

Лена родила в самую июльскую жару богатыря Арсения.

Он не прошёл скрининг по слуху.
Но тогда значения не придали — специалисты были в отпуске.

Через полгода диагностика показала: малыш глухой.

Потом — подтверждение диагноза в Москве.
Очередь на кохлеарную имплантацию.

;

В 19:10 Алексей сидел напротив бывшей тёщи в кафе и подробно рассказывал всё, что им пришлось пережить.

Он спрашивал:
— про обучение глухих детей,
— про жестовую речь,
— про имплантацию,
— про школы и возможности.

;

Тамара Николаевна слушала долго.

Потом молча открыла телефон и показала страницу женщины, которая когда-то читала у них курсы.

— Я мало что понимаю в современных методах. Но вот она разбирается. Сфотографируй.

;

Когда Алексей сохранил контакт, Тамара Николаевна встала:

— Удачи тебе. И не провожай.

— Спасибо, — тихо ответил он.

;

Она шла домой в слезах.
И приняла решение никому об этом не говорить.
И как можно быстрее уйти на пенсию.

Бегом — от всех этих «тьфу-тьфу».

;

У Арсения позже диагностировали сочетанную патологию: глухоту и ранний детский аутизм.

Родители фанатично занимались реабилитацией.
Специалисты, поездки, занятия.

;

Арсений пошёл в специализированный сад.
Потом — в коррекционную школу для детей с нарушенным слухом.

Молодые педагоги учили его речи и наукам.

;

Алексей получил повышение и занялся благотворительностью.
Лена стала председателем родительского комитета и рассказывала о сыне в соцсетях.

;

А Тамара Николаевна водила по кружкам внучку — дочь Светланы.
Ждала ещё внуков.
И внимательно, краем глаза, следила за инновациями в дефектологии.

Тьфу-тьфу, чтобы не пригодилось.