Изерброк. Глава LXIV

LXIV


Генерал-бургомистр и полковник посмотрели на сыщика так, будто ожидают с его стороны вопроса. Но тот молчал, растерянно улыбаясь.

– Давайте, дорогой полковник, введём в курс дела нашего гостя.

Полковник молча кивнул.

Генерал-бургомистр продолжил:
– Вам, наверное, известно, дорогой Мамушка, о планах правительства построить стену между болотом и городом, дабы оградить горожан от посягновения различных болотных тварей, мутантов и так далее. Об этом впервые заговорили два года назад. Должен признаться, идею предложил ваш покорный слуга. Мы накапливали средства, ресурсы, и уже начали строительство… Но… я отменил проект. Мы собрали учёный совет, долго совещались и решили, что стена не поможет. Она задержит, разумеется, часть тварей… но это не решит проблему в корне. Зло, в конце концов, найдёт лазейку в стене или обойдёт её с юга. Полностью окружить Изерброк стеной, очевидно, невозможно. Это же не просто стена – это стена с огневыми точками, дозорными башнями, патрулём…. Короче говоря, дорогое удовольствие. Мы посчитали и решили, что стена не оправдает затраченных на неё средств. Но зло увеличивается. Количество мутантов, проникших в город за последние полгода, возросло втрое. Вы сами об этом знаете, господин сыщик. И вы знаете причину. У этого зла есть источник в болоте, гнездовище, чёрная дыра, из которой чудовища лезут в неизмеримых количествах. Пока мы не найдём этот источник и не уничтожим его, мы не будем в безопасности – никакие стены нам не помогут. Вы, господин сыщик, недавно были в болоте, за коксохимическим заводом, – генерал-бургомистр концом трости прочертил в воздухе круг над картой выше рубежа завода, – то есть, вы знаете дорогу и обстановку в том районе. И, по вашим словам, вы знаете, где находится исток зла.

– Нет, что вы, ваше превосходительство… Вы неправильно меня поняли… Я не знаю, где конкретно находится то, что вы называете гнездовищем или чёрной дырой. Возможно, такое место и существует далеко в болоте, возможно, вблизи Тагира, но я же говорил совсем о другом. Я говорю о причинах зла, об энергии негативных чувств людей, которая суммируется и преобразуется в чудовищ. Нужно попытаться устранить причину. А где находится гнездо – это не важно. Возможно, есть несколько таких чёрных дыр в болоте. Через них и проникают…

– Но вы были на острове, – перебил генерал-бургомистр, – и узнали о корне зла. Нам в любом случае нужно добраться до этого острова.

– Но Остров Бездны – это своем другое, – взволнованно заговорил Мамушка, – он не имеет никакого отношения к тому, о чём вы говорите. На нём, напротив, растёт древо жизни. Это древо всего мироздания. Понимаете? И корни его отравляются водой, заражённой злом. И оно сохнет…

– Вот видите, значит, источник зла где-то рядом. Надо просто найти его и взорвать к чертям.

У сыщика взопрел лоб. Он снял шляпу и вытер рукавом пот со лба.

– Это невозможно, ваше превосходительство. Мы можем нарушить хрупкое равновесие, и тогда мы уже ни на что не сможем повлиять. Кроме того, Остров Бездны невозможно найти. Он не находится в каком-то одном конкретном месте.

– Но вы же его как-то нашли? – возразил генерал-бургомистр.

– Да. Я думаю, это произошло случайно, – ответил сыщик и опустил глаза.

– Мы очень полагаемся на вашу помощь, господин сыщик. Не случайно всё так удачно складывается. Вы были там, куда мы только собираемся. Нам нужен проводник из преданных нам людей, то есть не какой-то отщепенец из болота, изгой, а именно наш человек в полном смысле слова, гражданин, преданный федерации, понимающий суть и замысел метрополии.

Мамушка открыл рот, но генерал-бургомистр не дал ему сказать, как бы наложив на него печать молчания мановением властной руки:

– Я знаю, дорогой Мамушка, что вся ваша жизнь – это самоотверженное служение безопасности  и правопорядку. Ни семьи, ни детей, ни карьеры, только служение, днём и ночью, в любую погоду, в любом районе города, в трущобах, за городом, в болоте. Не возражайте, давайте лучше, наконец, посмотрим на наше детище, на нашего покорителя болот, нашу "Тракату".

Они по дорожке, размеченной двумя жёлтыми полосами, прошли в центральную часть цеха, закрытую со всех сторон огромными брезентовыми ширмами.

Полковник отогнул полог полиэтиленовой двери, и они вошли в хорошо освещённое электрическими лампами пространство. Мамушка не сразу и не целиком увидел "изделие" – настолько огромным оно оказалось. Сначала он увидел громадное колесо – чёрную пневматическую шину с глубоким протектором ёлочкой, потом второе колесо – колеса были выше сыщика в три раза и почему-то висели в воздухе в полуметре над полом. Потом он увидел весь ряд: девять громадных широких колёс.

Сыщик задрал голову, чтобы рассмотреть корпус машины, но у него ничего не получилось. Только когда они обошли машину и оказались на другой стороне, ему удалось увидеть её целиком. Здесь были специальные мостки. На одни из мостков, по приглашению полковника, все трое взобрались по лестнице. И тогда сыщику вполне открылось грандиозное и чудовищное творение лучших инженеров метрополии.
 
Днищем машина была установлена на специальную железнодорожную платформу. Тридцать шесть сдвоенных колес – по два ряда с каждой стороны (по 9 колёс в ряду) были подняты над полом. Пневматические шины в ширине достигали полутора метров. А вся машина по ширине была не менее семи метров, а в длину – порядка 15 метров. По высоте – с двухэтажный дом.

– Две паровые машины высокого давления, по тысяче лошадиных сил каждая. Источник тепла – керосин, но при необходимости, можно использовать и уголь, и дрова, – расписывал генерал-бургомистр характеристики машины, которую, по всей видимости, считал своим детищем. – На борту – четыре скорострельных станковых пулемёта Томпсона, две пушки 102-го калибра. Огнемёты. Есть другое вооружение, но она пока засекречено.

И полковник Леждей, и сам генерал-бургомистр, не скрывая восхищения, рассматривали свой почти достроенный дредноут, болотоходный крейсер, на зелёном боку которого красовалась жёлтая надпись высокими буквами: "Траката". По бокам надписи той же краской были нарисованы шестиконечные звёзды. Весь корпус, боковые бронелисты, корма и нос были окрашены тёмно-зеленой краской; ограждения, поручни, лесенки – серой. Некоторые элементы – какие-то штыри, конструкции, стойки – выделялись красным цветом. С мостков был виден один из пулемётов Томпсона, установленный на турели, – всё в нём, и ствол, и щиток, было смолисто-чёрным.

На машине еще продолжались работы. Наверху, на "палубе", находились техники, они что-то устанавливали, налаживали, соединяли, подкрашивали. Башня на носу машины и вторая такая же на корме были укрыты брезентом. Крышки на квадратных люках, ведущих внутрь машины, были откинуты. В глубинах корпуса, во всех отсеках, машинных, боевых, складских, в помещениях для экипажа, в пищеблоке, в кают-кампаниях тоже продолжались работы.

– Скоро, скоро мы двинемся на этом корабле покорять болото, – вдохновенно произнёс генерал-бургомистр. Глаза его блестели. – И это только первая машина. Пионер. Разведчик. Она проложит путь для остальных. Обратите внимание на колёса, господин сыщик.  Они имеют функцию автоматической подкачки. Когда нужно, мы спускаем в них давление – машина мягко идёт по болоту на полуспущенных по мягкому грязевому дну. А когда надо, оператор нажимает кнопку, и компрессор подкачивает колёса до необходимой твёрдости. Наш монстр может ехать и по обычным дорогам, и по любому бездорожью. Но главное его предназначение – это, конечно, болото.

– Он может плавать? – спросил Мамушка.

– Нет. Именно данная модель – нет. Этого не нужно. Размеры колёс и мощность силовых установок позволяют ехать прямо по болоту. Даже если колёса будут погружены в трясину на две трети – по расчётам машина продолжит свой путь. Ширина колёс и сниженное давление в шинах не дадут машине завязнуть. Она будет как бы скользить по болоту на полном приводе всех 36-ти колёс, которые плавно распределят максимальный вес. Конструкция колёс такова, что на них можно накинуть гусеничные ленты. Это делается автоматически. Гусеницы разматываются с барабанов и при помощи звёзд натягиваются на колёса.

– Также есть лебёдки, – хрипло добавил полковник Леждей. Глаза его сумрачно сверкнули.

– Да, – продолжил генерал-бургомистр, – но ведь "Траката" это ещё и целый дом на колёсах для экипажа из двадцати человек. Плюс десант до 70-ти бойцов и офицеров. В автономном режиме на "Тракате" можно жить не менее двух месяцев. Есть ещё и надувные шлюпки, на которых можно будет добраться до суши, если "Траката" потерпит крушение. Но до этого не дойдёт, я вас уверяю. Запас прочности таков, что… Кстати, господин Мамушка, для вас тоже предусмотрена каюта – рядом с капитанской. Мы рассчитываем, что вы станете нашим проводником в этой славной и интересной экспедиции.

– А вы тоже собираетесь, ваше превосходительство? – удивлённо спросил сыщик.

– Да, конечно. До сегодняшнего дня я ещё сомневался, но сейчас, когда я услышал от вас об Острове Бездны, все сомнения отпали. Я должен возглавить экспедицию. Правой моей рукой будет полковник Леждей, а левой – вы, мой дорогой друг.

– Но мне нужно подумать, – с сомнением промолвил Мамушка.

– Конечно-конечно, думайте, – ответил фон Зайчек с улыбкой. – Разумеется, ваша командировка не бесплатна. Вы же – частный детектив, ловец удачи. Я знаю, что движет такими людьми, как вы, дорогой сыщик. Можете на меня рассчитывать. Воинской славы, орденов, званий и должностей я вам не предложу, зная, что ничего этого вам не нужно. Но вы получите деньги и репутацию. Почему-то я уверен, дорогой друг, что вы не откажетесь. Ведь это ещё и чертовски интересно, в конце концов! Такое приключение!

Дальше генерал-бургомистр вдохновенно и обобщенно принялся расписывать планы и стратегическое цели покорения болота.

По его словам, выходило, что всё болото, включая древнее и новейшее, будет поставлено под контроль Изерброка. Глубинные экспедиции на новых, более оснащённых и более мощных "Тракатах", дойдут до пределов болота, до его начал в пустыне Тар и предгорьях Тагира. Будет построено несколько боевых дирижаблей для сопровождения экспедиций. Гнезда мутантов, сколько бы их ни было, будут обнаружены, вычищены и, возможно, забетонированы. Там видно будет. Учёные ещё должны будут разобраться в причинах появления опасных тварей.

 Всё ближайшее к Изерброку болото – а это огромная территория, захватывающая условную границу коксохимического завода и, вероятно, на минимум двадцать километров дальше, вглубь, – будет постепенно осушена (при помощи системы каналов), рекультивирована, частью засеяна брюквой и другими культурами, частью забетонирована и застроена фермами и новыми фабриками. Границы метрополии существенно отодвинутся на юго-восток за счёт территории бывшего болота. Данная сельхоз-промышленная зона станет защитным буфером между жилыми кварталами и, собственно, остающимся болотом, которое постепенно-постепенно будет осваиваться, осушаться, очищаться, сходить на нет, засеиваться и застраиваться до тех пор, пока от болота не останется ничего. Но это уже далёкие планы – планы на следующий век – болото настолько огромно, что, разумеется, быстро его освоить не получится.

Главная цель на ближайшую перспективу – создать многокилометровую буферную зону и засеять её брюквой.

«Почему брюквой?» – хотел спросить Мамушка, но не решался перебить генерал-бургомистра.

Тот вскоре сам пояснил: учёные-растениеводы вывели особый сорт брюквы как раз для заболоченных, солёных и кислых почв – такая брюква не только улучшает состояние почвы, но и даёт обильный урожай – кормовую базу для мясного и мясо-молочного скота.

«Что же будет с нагами?» – подумал с тревогой сыщик.

Очевидно, судьба каких-то грязных сектантов генерал-бургомистра не волновала. Он мог определить их судьбу в несколько секунд одной фразой, например: всех поставить на учёт, помыть, постричь, произвести санобработку, одеть, обуть; всех, кто способен к труду, определить на работу на брюквенных плантациях, остальных поселить в спец. учреждения для пожилых и немощных. Всё-таки Федерация Триполи – социальное государство, а в объявленную недавно Эру Красоты – тем более.