Матэ Гл. 18 - Игры власти

Дома меня ждала темнота, пустота и тишина. Мамы еще нет? Она, скорее всего, в командировке. Когда я должна вернуться? Я пошла на кухню. Убрала остатки завтрака. Помыла посуду. Сама помылась. Закрыла дверь на ключ, а не на щеколду, вдруг мама вернется. Открыла тетрадь с расписанием на завтра. Было какое-то задание, которое я не сделала. Села делать, чтобы не думать. Когда доделала, уже было 2 ночи. Но я все тут. Вероятно, нужно заснуть? Я легла. Подушка была хлопковой и мягкой. Сон не шел. Пошли слезы, или глаза слезились. Скорей бы вернуться, это ожидание убивает. Вернуться и со всем разобраться. Может, написать Леше, сказать, что я не ухожу. А вдруг я уйду через пару минут? Зачем его будить, пусть спит. Даже воспоминания о нем будут греть. Намочив достаточно одну сторону подушки, я перевернулась на другой бок. Потрогала губы, они пылали памятью об этом вечере. Меня клонил сон.

Скрежет в двери. Кто-то ломится ко мне? Я вскочила. Было темно. Дверь открылась.

- Солнышко, это я, не пугайся, ты спишь?

Мама, точно, мама! Мне надо к ней! Я вскочила. Срочно… все резко отдалилось… стало маленьким… а вокруг только темнота… .меня что-то тащит куда-то… или я падаю…

***

Спиной чувствовала холодную стену. Я сидела на полу. Жужжал мой браслет. На нем высвечивался номер, незнакомый. Где телефон? Я встала, ноги затекли. Сколько я была на полу?

- Алло.

- Служба эвакуации машин. Мы подъехали.

- А, хорошо, сейчас спущусь.

Мою машинку увезли. На парковке я встретила Наталью. Она только приехала. Опаздывает. Странно. Она буркнула мне “Доброе утро” и мы вместе пошли в здание. Чтобы заполнить паузу, я спросила:

- Вам уже выплатили аванс? Мне почему-то нет.

- Вы же в курсе, что у вас урезали зарплату?

- Нет, - по спине пробежал мороз.

- У вас нет активных проектов, поэтому и премиальной части тоже больше нет.

- Так мой проект окончательно вам передают?

- Вроде бы да. Но у нас каждый день какие-то сюрпризы в последнее время. Вы бы лучше фиксировали свои переработки. Скажите в отделе кадров.

Она выглядела уставшей. Это ее первый самостоятельный проект, раньше она больше занималась организацией выставок и семинаров. Зарплату урезали - прекрасно. Теперь как мне из долгов выбираться? Нужно все-таки попробовать новую работу поискать.

Первое, что я сделала, когда опять вошла в свой кабинет, - это выкинула эти вонючие цветы и проветрила кабинет. Скажу, у меня аллергия, если что. День прошел спокойно. Когда я шла на обед с девочкой-секретарем, мимо прошел Олег Петрович, даже не взглянув в нашу сторону.

Вечером я обновила свое резюме. Увидела, что на рынке теперь ценится мой опыт — были вакансии с зарплатой на тридцать-сорок процентов выше. За пять лет все изменилось. Да и опыта в разных проектах у меня накопилось много.

Утром мне пришло приглашение на собеседование. Но как мне на них ходить? Договорюсь на вечер, после работы, смогу поговорить из кафе. Или, может, на обед. Должна уложиться.

Несколько недель усиленных поисков работы, созвонов с работодателями, и вот меня позвали в офис уже для финального интервью. На работу без рекомендаций берут неохотно. Надо придумать, как мне взять отгул.

- Мне нужен отгул через два дня.

- Для чего он вам? - кадровик посмотрела на меня с подозрением.

- Личные причины, переезд.

- Хорошо, вот тут подпишите.

Со спокойной душой я пошла на обед. Катя-секретарь, видимо, обиделась, что все это время я обедала без нее, и сказала, что не голодна. Сегодня было ясно и светло. Панорамные окна были голубыми.
Мне принесли блюдо дня, и я ковыряла в нем вилкой, ожидая, когда остынет.

- Почему вы больше не читаете за обедом? Есть более интересные занятия?

Меня обдало холодной волной разных эмоций. Голос я узнала, но почему он застал меня врасплох? Его духи всегда опережали его, а сейчас - вообще нет никакого запаха. Я подняла глаза: передо мной стоял Олег Петрович. За его спиной светило солнце, а его тень падала прямо на меня. Он казался смуглым.

- Нет, других занятий нет, - мне захотелось сжаться.

- Я присяду с вами? Все остальные столики заняты, - он положил одну руку на стул.

- Садитесь, - я указала рукой на место напротив.
(“Он вроде не ест в подобных местах”).
Но он выбрал место по соседству со мной. Одну руку он опер на стол, вторую - себе на колено. Он расположился в пол-оборота ко мне. Я невольно вжалась в спинку стула.

- С кем вы постоянно разговариваете каждый обед, если не секрет? - тон был дружелюбный, он даже почти улыбался.

(“Соврать. Сказать, что не его дело. Почему мне так страшно?”) Время потекло медленнее.

- Когда как, одной скучно обедать, - мне стало очень душно, как будто воздух состоял из пыли и затхлости.

- Вы ведь не ищете новую работу? Зачем это вам? - он говорил это почти ласково, наклонившись ко мне.

- Нет, с чего вы взяли? - я опустила взгляд в свою тарелку с пастой. Она уже остыла, но начать есть я не решалась.

- Наш HR мне сказал, что вы обновили и выложили резюме. Неужели вас что-то не устраивает? - голос, его голос стал каким-то нараспев, как тогда… в машине… Вилка начала выскальзывать у меня из рук, и я положила ее на стол.

- Проекта у меня нет как такового, зарплату тоже урезали, меня тут ничего не держит, - мне удалось сказать это на удивление спокойно, но посмотреть ему в глаза я не посмела.

Между нами повисло молчание. Он как будто ждал продолжения.

- Я помню, как вы мне помогли с оплатой счетов, и верну деньги скоро, - мне хотелось опередить его, не дать ему меня этим упрекнуть.

- Я не урезал вам зарплату. Наверное, это какое-то недоразумение. Почему вы мне сразу не сказали? А проекты? У вас два новых, они почти согласованы. Пришлите мне оффер, который вам предлагают, я выбью вам на двадцать процентов больше. Теперь у вас есть причины остаться?

- Да, но…

- Вот и отлично. Приступайте к сбору команды, в пятницу я хочу присутствовать на митинге, - он встал из-за стола. - Приятного аппетита.

Он так же быстро исчез, как и появился. Я смотрела в тарелку и чувствовала свою беспомощность. Есть я не могла. Почему эта водолазка так жмет? На пятницу я же отгул просила. Я оттянула ворот водолазки, чтобы глотнуть воздуха. Вздрогнула: в сумке завибрировал телефон:

Олег Петрович: “Вышлите мне ваш оффер, пожалуйста, если он, конечно, у вас есть”.

Руки начали дрожать. Что мне делать? Не вышлю - он уволит меня, а я вся в долгах, и с новой работой пока все неточно. Вышлю - не смогу устроиться на новую работу. Я открыла почту, нашла оффер. Палец замер над кнопкой «Отправить». Мне было не по себе. Я даже обернулась — казалось, он стоит за спиной. Телефон погас, я его снова включила. Выбора, по сути, у меня нет. Я отправила. Мгновенно пришел ответ: “Спасибо”.

Идя обратно, в свой персональный офисный ад, думала, что все это значит. Мне казалось, что он просто хотел выжить меня, отобрав проект, урезав премию. Но нет. Что он хочет? Нужно быть осторожнее. И я так сглупила. Почему не скрыла резюме от просмотра нашей компании? Уже в офисе, поднимаясь по лестнице, услышала конец разговора в коридоре:

- Зачем ты ее держишь? Ты же сам сказал, что нужно избавиться от ненадежных. Она уже чемодан собрала, - эти слова заставили меня сжаться и остановиться. Про меня…

- Мне кажется, Ольга, вы путаете свои полномочия. Вас это не касается.

- Но Олег…

- Идите работайте.

Когда я подошла, они оба уже растворились. Хотел меня уволить? Почему передумал? Она к нему на “ты”. Мне стало любопытно, и страх отступил. Видимо, он на нее переключился? Эти мысли не давали мне покоя. Я села за свой стол и сосредоточилась на работе, раз я решила остаться.

Около пяти вечера пришел email от Олега Петровича: “Ваш план работ не продуман до конца, внесите следующие правки и распределите по команде”. Я села за правки. Тщательно все подготовив, перепроверив, выслала новый. Был уже седьмой час. Похоже, он уже ушел. Прислушалась. В офисе было тихо. На всякий случай решила подождать и сделать другую задачу. Компьютер запиликал, еще одно письмо: “Нет, все равно что-то не так. Что-то мы упускаем, проверьте все еще раз”. Я открыла документ, погрузилась в него, открыла предыдущие, спросила у нескольких нейросетей. Не могу понять, что он хочет. По коридору начали раздаваться медленные, неспешные шаги, звук нарастал. Он идет сюда? Стало тяжело дышать, в голове запульсировало. Я смотрела в монитор, но на самом деле боковым зрением смотрела на дверь. Она открылась, издав тот самый шелест, который слышно только в полной тишине.

- Почему вы еще тут? - как и на обеде его лицо было дружелюбным.
(“Почему столько внимания мне сегодня?”)

- Я никак не пойму, что не так с планом.

Он медленно прошел в кабинет, сел в кресло для посетителей. Посмотрел на мой стол, монитор, поднял глаза на окно, потом на меня.

- Все так, идите домой. Завтра обсудим, - он встал и ушел.

Без своего парфюма он казался более обычным, но… не знаю. Что-то не так.

Уже в машине у меня из головы не выходил Олег Петрович. Из-за чего он хотел меня уволить? Из-за моего отказа или он считает меня некомпетентной? Думает, я не справлюсь? Он же не будет так долго обижаться из-за того, что я отвергла его странные ухаживания. Вроде бы, все-таки из-за проекта? Наталья лучше с ним справляется? А HR увидела мое резюме, так как они искали мне замену? Но тогда зачем он повысил мне оклад и новый проект дал? Ничего не складывается… Он же не может быть влюблен в меня… полная глупость. Да и вообще, он каким-то странным тогда был, нес чушь какую-то и назвал меня другим именем: Лариса или Клариса. Не исключено, что он уже забыл этот случай? А я тут парюсь из-за этого.

Наступила неделя согласований. Нужно было утвердить все задачи, запланировать бюджет, всех оповестить и составить список вакансий для найма. Я уходила домой редко раньше девяти. Олегу Петровичу опять все не нравилось. Он всегда страдал перфекционизмом. Все должно было быть идеально, особенно то, что показывалось инвесторам. Меня спасали из этого бесконечного болота только обеды с Катей, мы хорошо подружились.

- Ольга вообще ядом исходит, глядя на ваши постоянные совещания, - мы подходили к кафе.

- Проект запускаем, работы много и согласований тоже, - я шла за Катей по лестнице. - Я бы рада поменьше с ним общаться.

- Ну, Ольга вот другого мнения, говорит, что ты завалила проект, а тебя повысили и новый дали, - она обернулась, говоря мне это.

Наталья действительно не справлялась с моим старым проектом. (“Я бы его, скорее всего, вытянула…”)

- Ольга странная, я думала, она с ним встречается…

Мы сели за свободный столик.

- Почему? Нам, как обычно, меню не надо, - Катя вернула меню официанту и улыбнулась своей фирменной улыбкой.

- Ну, только не надо дальше сплетни пускать… - я сказала это на полтона ниже.

- Скажи, пожалуйста, - она сделала глаза круглыми и перешла на шёпот.

- Ладно, но никому не говори. Ты замечала, как они общаются? Она его по имени зовет и на “ты” постоянно. Сама подумай, - вокруг не было никого из нашего офиса, и я скорее подыгрывала.

- Ой, да это не считается… - она откинулась на спинку стула и уже не шептала.

- Слушай, а ты же тут давно работаешь, не помнишь, у нас была сотрудница с именем Лариса или Клариса? - я спросила это деловым тоном, как будто мне нужно по работе.

- Вроде бы нет. Не помню такой. А кто она?

- Да так…

Нам принесли еду, и мы потеряли нить беседы.

- Я теперь хожу на йогу после работы, не хочешь со мной? - Катя хрустела огурчиком из салата.

- Точно не сегодня. Опять буду в мыле все доделывать, - я посмотрела на часы, мы засиделись.

- Ну как посвободнее будешь. Тут недалеко, лучше, чем в пробке это время стоять. Серьезно. Я так же домой приезжаю. В то же время.

Ее молодость и беззаботность меня забавляли, напоминали подруг из юности. У меня появился друг, работа, хоть и тяжелая, но мне нравится. С романами у меня всегда тяжко было, так что, может, и хорошо, что их нет. Вот только мама... Она поправилась, но все еще меня не помнит. Нет ухудшений, уже неплохо. Не знаю, хорошо ей там или плохо. Непонятно… Надо к ней наведаться, пожалуй, на выходных.

- Где вы витаете? У нас выставка на носу. Что вы мне прислали? Вы сами это читали? - тон Олега Петровича был ровным и холодным.

- Да, уже было несколько переделок. Я все проверила.

- Переделайте ещё раз! Это нельзя никому показывать. Соберитесь уже наконец. Идите.

- Хорошо, но что не так? Что вам не понравилось? - я смотрела в отчёт, листала его и не понимала.

- Мне всю работу за вас делать? Вот тут не хватает цифр для убедительности, тут нужен визуал, - он указывал пальцем на разные страницы.

- Хорошо, я исправлю, - я внимательно следила за быстрым движением его рук и листами отчёта, что он в них держал, чтобы запомнить какие правки нужны.

Так он вызывал меня в свой кабинет почти каждый час. Я должна была по памяти отчитываться либо об отчетах, либо о статусе задач. Мой браслет каждый день поздравлял меня звездочкой о прохождении нормы количества шагов. Я приходила домой полностью вымотанной. Но даже там он постоянно писал мне: то спрашивал, где план задач, который я присылала ему неделю назад, то почему все еще не готово что-то.

Потом он начал брать меня с собой на ужины с разными людьми. Я постоянно рассказывала или показывала проект, демонстрировала функционал. После этих встреч он мог долго меня расспрашивать, что я думаю об этом, как все прошло, на мой взгляд. Домой я возвращалась в час, а то и в два.

Сегодня я вернулась около полуночи. Дома было грязно, все вещи раскиданы. На кухне - куча немытой посуды. Уже привычно достала Фунчозу, поставила чайник и склонилась над раковиной, не в силах что-либо делать. Внутри - какое-то полное опустошение. Еще чуть-чуть. До запуска проекта там будет легче. Небольшой эмоциональный ступор. Моя жизнь, как в замедленном кино, взяла паузу, чтобы разогнаться. С одной стороны, ничего не происходит; с другой - все развивается так стремительно, что не успеваешь опомниться.

Браслет начал вибрировать, я вздрогнула. Сообщение. Опять он: “Надеюсь, вы уже добрались. Вы начали опять опаздывать в последнее время. Постарайтесь завтра быть вовремя, пожалуйста.” Неважно, что он написал, всегда ждешь упрека, замечания, чего-то неприятного. И нужно сразу отвечать, если не успею он позвонит. “Да, хорошо, я буду вовремя”. Отправить. Тишина. Я ненавидела свой браслет и одновременно боялась его снять, боялась пропустить сообщение. Но он, пожалуй, тоже нервничает перед запуском, вот все и перепроверяет на десять раз. Чайник вскипел и выключился. Я все ждала ответа с новой срочной задачей, или поручением, или вопросом. Но было тихо. Я заварила лапшу и села за стол. Сняла браслет. Запястье показывало отпечатки на коже от ремешка. И еще…  этот браслет скрывал мой шрам. Почему этот шрам ассоциируется с чем-то хорошим, забытым, только моим? Как будто это только мой секрет, который никто не знает. Он уже давно не болел и стал белым, почти незаметным. Я также ела Фунчозу и пролила на себя. Но почему эти воспоминания приятные?

После душа, в комнате, я открыла шкаф и выбирала одежду на завтра. Там была блузка, которую я купила сгоряча, в бохо стиле. Я так и не надела ее ни разу. Вряд ли это для меня, да и куда мне ее надеть? Перебирая бесконечные пиджаки и водолазки, я остановила свой выбор на одном костюме. Повесила его в ванной, чтобы он немного сам разгладился во влажном воздухе. Часть моей косметики переехала со мной и опять уже заросла пылью. Мне раньше снились какие-то яркие сны, а сейчас вообще ничего не снится. Я выключила свет, легла в кровать. Мне хочется уснуть и проснуться в ярком солнечном сне… универ… и там был… я так и не спросила его почему…  тело начало затягивать с кровати… что это… я лечу… или падаю…