Полуостров. Глава 146

Глава 146.
- Или сосредоточься, или я пойду! - с раздражением бросил я Козлову. - Я понимаю, да, что меня обязали, но можно же хоть чуть-чуть совесть иметь! Хотя у тебя её никогда не было...
- Да пошли вы на х...! - выверенным движением теннисиста он зашвырнул блокнот, в котором делал записи, на подоконник. Тот упал на стоящий там же цветок, оторвав ему лист. Из переломанного пополам стебля на пол закапала мутная жидкость.
Некоторое время мы молчали.
- Владислав, - я прочистил глотку. - Пойми меня правильно. Галина Тихоновна велела мне с тобой заниматься. Она и другим учителям велела, но ты же понимаешь, по какому пути они сейчас пойдут... Меня это не устраивает! В этом году тебя допустят к ЕГЭ или в следующем, но лично я ставлю для себя задачу вложить по максимуму... Не хочешь, не надо. Галине Тихоновне передам, что мы движемся к цели семимильными шагами. И, если потом будет швах, то чего тут удивительного... Тяжёлая травма, общее подавленное состояние, материал плохо усваивается... Так что, выбирай, меня устроит любое положение вещей... Я не психолог, и поправку на твоё тяжёлое эмоциональное состояние делать не буду! В Москве есть огромное количество профессионалов, к которым может обратиться твой отец... У меня только одна зарплата. И доплачивать мне не надо, сразу говорю! - быстро добавил я, увидев, что в его глазах что-то мелькнуло. - Пусть каждый занимается своим делом...
Козлов перевёл взгляд на блокнот, валяющийся сверху на цветке, словно бы надеясь вернуть его себе силой мысли.
- Я вас тоже ненавидел, Павел Александрович... Когда с утра вашу рожу видел, прям сразу проблеваться хотелось... Вы же у нас особенный! Отец всю школу наклонил, а про вас говорил: подумаешь, хлюпик интеллигентский! Село Кукуево на морде отпечано! Такие сразу ложаться! Только вас же хер возьмешь! Мы, когда Коновалову руку сломали, я тогда догонять начал, что вы не отступитесь! Пока не нагнете, не будет вам счастья... Пользуетесь тем, что у вас стобалльники, рейтинг, б... - я смотрел на его руки, лежащие на коленях, он безостановочно сжимал и снова разжимал пальцы, в этой части по неврологии у него явно все было нормально. - Петька сразу сдался, мне тоже говорил, чтобы я перестал трепыхаться, все равно по его будет... Только меня мой тренер учил: сдохни, но возьми кубок... Радуетесь теперь? Кайф ловите, что глумиться безнаказанно можно?..
- Я не ловлю кайф и не глумлюсь! - я снял блокнот с цветка и переложил на письменный стол. - Я больше всего на свете сейчас хочу отвалить домой! У меня там диван и фильм недосмотренный! А ещё мне работать надо, у меня, ты удивишься, есть ещё одна работа! А я сижу с тобой и слушаю, как ты меня дерьмом поливаешь... И ведь честно считаешь, что нормально все! Что вы со своим отцом всех купили и продали! Что, если можно предложить Пыжову какой-то заборостроительный ВУЗ, и он начнёт, как собачка бегать перед тобой и вилять хвостиком, то и с другими так тоже пройдет?.. Ты ж не полудурок, Козлов, как эти друзья твои, у тебя ж мозги есть, если их включать пытаться, так какого же хрена?..
- А нахер это все, если я ходить не смогу?! - Козлов стукнул кулаком по подлокотнику кресла с такой силой, что на пальцах у него остались красные пятна.
- Во-первых, это еще неизвестно! Во-вторых, а ты что собираешься делать? Повеситься? Надо же как-то выгребать из этого... Может, тебе надо шанс дан был, Козлов, жизнь свою изменить... Почти до восемнадцати лет дожил му...ком, так, может, хоть сейчас...
- Спасибо, Павел Александрович! - с выражением произнёс Козлов.
- Да на здоровье! Ну? - я показал на блокнот. - Последний раз спрашиваю... Я больше просто не приду! И скажу, что ты меня послал. Выведу какую-нибудь нейтральную оценку в полугодии, а больше тебе и не нужно...
- Я курить хочу, Павел Александрович... - недовольно сообщил Козлов. - У меня без курева башка не соображает...
- Так я тоже хочу, - признался я. - Я же терплю..
- Здесь, наверное, можно... - неуверенно сказал Козлов.
- Ага, сейчас! Чтоб мне твой отец потом мозг вынес! Чайной ложечкой...
- Да пошёл он! - с яростью произнёс Козлов. - Вы просто сейчас на улицу выйдете и там курить будете! А я - нигде! Я Нинке, которая у нас убирается, деньги давал, чтобы она снабжала, так эта нашла и вой подняла! У неё, видите ли, астма!
- Ну, может, действительно...
- Да нет у неё никакой астмы, - возмутился Козлов. - Пи...ж один...
- Господи... - я вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку, бросил ему на колени, накрытые одеялом, подошёл к окну и распахнул его настежь. - Продует, не обессудь! Тебе сейчас, чтобы продувало, не очень-то можно...
- А вас не продует, Павел Александрович? - Козлов жадно затянулся.
- Моё детство прошло в помещениях, где зимой температура опускалась примерно
 до нуля...
- Это где это такое было?..
Я произнёс название городка, где находилась школа. Даже сейчас, через столетия, это слово отдавало для меня пряным вкусом ярмарочных сладостей, запахом роз в саду у мастера Якоба...
- Я прям вот знаю, где это, - буркнул Козлов.
- На севере Германии... На побережье...
- Вы там родились?
- Нет, не там... Я - на юге... Козлов! - спохватился я. - Мы давно с тобой друзьями стали?..
- Блин, Павел Александрович... - Козлов швырнул окурок в цветочный горшок. - Пять минут не можете нормально поговорить...
- Говорить ты будешь с Пыжовым и Селивановым, - сказал я. - Или ещё с кем-нибудь подобным. Со мной ты должен заниматься!
- Павел Александрович... - Козлов потянулся за блокнотом, не смог достать, и я подтолкнул его к нему. - Я вот спросить хотел... Вы тогда, в больнице, что-то сделали, и я три часа дрых... Ничего вообще не болело... Они даже удивились... А вы не это самое... - он замолчал.
- Нет, - сказал я. - Не могу. Мои возможности тоже ограничены... Кости я не сращиваю...
- А как же это... Ну, я в инете находил... Люди типа с инвалидного кресла вставали!.. - он раскрыл блокнот и невидящим взглядом уставился на записи.
- Брехня... - вздохнул я. - Что мне, Козлов, жалко, что ли?.. Ну, нет у меня таких дарований...
- А что вы ещё можете, Павел Александрович? - вдруг заинтересовался Козлов.
- Душевные муки могу облегчить... Только потом чувствуешь себя, как будто забыл опохмелиться...
- Не, - подумав, заявил Козлов. - Тренер говорил, что вся эта херня для слабаков! Это пусть Коновалов делает, он е...й... Подскочил к ней, руками размахивал...
- За что ж ты так Коновалова не любишь?.. - спросил я. - Ну, он-то тебя за что, понятно...
Козлов пожал плечами.
- Да над ним вечно ржали все... Он же в астрале... В пятом или в шестом в кружок рисовальный записывали, так и то не пошел...
- Кто ж пойдёт, если над ним ржать-то, усмехнулся я, закрывая окно.
Температура в комнате существенно упала, но табаком вроде не пахло.
- Я не ржал... - Козлов вдруг помрачнел. - Меня это бесило просто. У меня мать рисовала... Хотите глянуть? - не дождавшись моего ответа, он продолжил. - Я, мелкий, сигареты на антресоль прятал, так на меня сверху эта папка упала, с рисунками... Я в стол переложил... - он показал на верхний ящик. - И забыл... А вчера вспомнил...
Я потянул за ручку ящика, но он забуксовал из-за напиханного в него хлама. Преодолевание желание опустошить его заклинанием, я вытащил стопку порнографических журналов и кинул их на стол. Под ними действительно лежала папка с рисунками. Рыцарские турниры, дамы в пышных платьях... Александра Ивановна, судя по всему, всерьёз увлекалась историей Средневековья...
На одном рисунке мой взгляд вдруг остановился, и чем дольше я смотрел на него, тем сильнее под ребрами разрасталось тошнотворное ощущение. Так бывает, когда проснёшься посреди ночи от давящего кошмара и в первую секунду не можешь понять, сон тебе привиделся или все произошло наяву.
На рисунке был изображён Замок в окружении роз. Картинка выглядела не столь готичной, как у Коновалова, скорее романтически-возвышенной, но элементы прослеживались те же.
Единственным существенным отличием было добавление на рисунок молодого человека в шляпе. До неприличия похожего на меня.
Я перевернул рисунок. Аккуратным девическим почерком было выведено название.
Полуостров.
- Что это значит, Павел Александрович? - Козлов скосил глаза на рисунок.
- Тебя, что, в гугле забанили?
- Ну, я задавал картинку, да, но мне выдаёт, что это в Выборге. Это ж город, правильно? Почему полуостров?
- Старая часть Выборга находится на полуострове, - пояснил я. - Ещё вопросы будут?
Козлов неопределённо пожал плечами.
- Вам это нравится?..
- Ну, да, неплохо... - искренне сказал я.
- Забирайте... Мне это на хрен не упало...
- А что ж не выбросишь?..
- Да как-то не до этого было... А чувак на вас похож! - заметил он. - Прикольно...
- Да мало ли лиц похожих... - я свернул рисунок в трубочку и засунул в рюкзак.