Страдания молодого пиклболиста

       Когда-то, будучи молодым и спортивным, я решил заниматься теннисом, о чем и известил своего дедушку. Он посмотрел на меня удивленно, как на слегка помешанного, и сказал:
- Ты посмотри на себя, ну какой какой из тебя теннисист? Ничего у тебя не получится.
       Мудрый дед знал, что говорил. Каждый раз, когда я чем-то увлекался, я себе что-то непременно ломал. Когда занялся горным туризмом - поломал ногу и сотряс мозг, о существовании которого не подозревал; наматывал мили на велосипеде - поломал ногу, велосипед, а заодно и мобильный телефон; подался в лёгкую атлетику – поломал ногу и козла, через которого прыгал; полетел на дельтаплане – поломал ногу, дельтаплан и потерял девушку, которая мне нравилась. Девушки не любят пилотов, который садятся на чужие аэродромы.
       Деду было в то время лет 85, никаким спортом он не занимался, но точно предсказывал будущее молодым дуракам.
       В случае с теннисом он снова оказался прав. За долгие теннисные годы я рвал связки, растягивал мышцы, набивал шишки, а один раз даже заработал трещину в стопе.
       Но я был не способен к обучению на собственных ошибках и повторял их снова и снова. Однако к пенсионным 70 годам немного успокоился и решил сменить стремительный теннис на неспешный, как мне казалось, пиклбол, тем более, что бегать стало сложнее – побаливало колено и перехватывало дыхание... в присутствии молодых 50 летних тёток-тениссисток, рядом с которыми я выглядел уже совсем дряхлым стариком лет 55.
       Придя на пиклбол я был приятно удивлен, что все прабабки уже пенсионного возраста, и от меня им, к счастью, ничего не нужно. Они похоронили по двух-трех мужей, и такой малолетка как я им был не интересен. Таким образом у меня оставалась всего одна проблема – поскольку группа сформировалась много лет назад, то все давно спелись, спились, отработали сильные подачи и быстрые рывки, и любая 80-летняя прабабка мне давала ...фору. Угнаться за ними или принять подачу я был не в состоянии.
       Прабабки оказались доброжелательными в жизни и злобными на корте. Они меня садистски громили, и потом, жалостливо поглаживая по головке, ехидно спрашивали - небось в теннис играл, сынок? Да, я играл в теннис, и полагал, что эти две игры родные братья, а оказалось есть заметная разница, которую окружающие видели, а я ещё нет.
       Но я старался научиться изо всех сил целых 2.5 часа в среду утром и не меньше часа в пятницу утром, однако так и не успел увидеть особой разницы, поскольку в тот роковой день, в начале второго часа на корте, я, как молодой, но неумелый щенок, рванул за мячом, и в этот момент левую голень обжег выстрел. Я присел на колено, и оглянулся по сторонам в поисках стрелка, но никого с дымящимся пистолетом не заметил. Я попытался подняться, но не смог, зато увидел, как ко мне со всех сторон уже бегут пиклболисты с ледяными пакетами. Они быстрее меня поняли что произошло – я был не первым порвавшим связки, на которые требовалось немедленно положить лед.
       Так что теперь я смотрю в окно на унылый серый январь, и у меня есть время все обдумать, чтобы решить как я через полтора месяца снова выйду на корт с твердым намерением сразить всех прабабок одним ударом ракетки.
12 января 2026 года