Встает с первыми лучами солнца

и начинает работать

Друзья!
Из Сети
"Как великие заставляли себя работать
1. Эрнест Хемингуэй, писатель
Эрнест Хемингуэй говорил, что писаателю вредно рассказывать о процессе
творчества, ведь «он пишет, чтобы его читали». Однако в интервью Paris Review
в 1958 году писатель все же признался, что встает с первыми лучами солнца
и начинает работать. Если начал роман или рассказ, не пропускает ни дня.
Хемингуэй заканчивал работу до того, как наступало чувство творческой
опустошенности. Благодаря этому он с нетерпением ждал каждого следующего
утра.
Врагами своей работы он называл телефон и посетителей. К людям, которые
отрывают от дела, был безжалостным. Впрочем, к себе тоже. В спальне Хемингуэя
к стене была прикреплена маленькая конторка, за которой он и работал,
исключительно стоя. Рядом висел лист бумаги — на нем в конце рабочего дня
Хемингуэй отмечал количество написанных слов.
2. Людвиг ван Бетховен, композитор
В комнатах Бетховена царил бардак: разбросанные нотные листы, остатки еды,
фортепиано в чернилах. Чтобы сосредоточиться, он выливал себе на голову кувшин
ледяной воды, заливая соседей этажом ниже. Некоторые эксперты утверждают, что
именно это стало причиной его глухоты. Каждый день Бетховен пил кофе, строго
следя за количеством кофейных зерен в чашке.
Когда композитор сочинял музыку, то не хотел никого видеть. Мелодии приходили
мучительно, он записывал их на прогулке в блокноты, а если это происходило дома
и кончалась бумага, то Бетховен переходил на оконные ставни. Многие
произведения он улучшал потом годами.
Тяжело работать Бетховен привык с детства. Отец Людвига, мечтая о «новом
Моцарте», заставлял его сидеть за инструментом по 7-8 часов в день. Может быть,
поэтому характер композитора оставлял желать лучшего. Если в зале он слышал
разговор во время концерта, мог сказать: «Таким свиньям я играть не буду!»
Однажды в приступе гнева Бетховен даже укусил ученика за плечо.
3. Бенджамин Франклин, политик
и изобретатель
Франклин изобрел молниеотвод, бифокальные очки, основал первую публичную
библиотеку в Америке — и все благодаря умению распределять свои усилия
в течение дня.
«Поскольку ты не уверен даже в одной минуте, не трать попусту ни одного часа», —
утверждал Франклин.
Он вставал в пять утра и после зарядки и гигиенических процедур составлял
списки дел на предстоящий день. К спискам у него была настоящая страсть. Среди
наиболее ярких — «13 добродетелей», в число которых вошли, например,
молчаливость, чистоплотность и трудолюбие. Однако наиболее авторитетный
список американца — «Пирамида Франклина», в основании которой жизненные
ценности, а на вершине — ежедневный план. Без нее не обходится ни один вводный
курс по современному тайм-менеджменту.
4. Фридрих Шиллер, поэт
Самая странная привычка поэта — держать в ящике стола гнилые яблоки.
Гете, который дружил с Шиллером, однажды увидел содержимое его стола, пришел
в ужас и попросил слуг убрать гнилье. Те ответили, что хозяин не может без них
сосредоточиться.
Возможно, дело было в «прививке» от лени и безалаберности, которую Шиллер
получил в военной школе, куда его отдали родители. За несогласованную покупку
еды там били палками, а неопрятность грозила денежным взысканием.
«Человек вырастает по мере того, как растут его цели», — считал Шиллер.
Он отличался усидчивостью и проводил за письменным столом по 14 часов в сутки.
Впрочем, поэт не боялся делать и большие перерывы в творчестве, чтобы
сконцентрироваться на глобальной личной стратегии. Например, в Веймаре,
оказавшись среди крупных поэтов, Шиллер почти на 10 лет перестал писать. В это
время он сосредоточился на изучении истории, философии и эстетики.
5. Усэйн Болт, легкоатлет
За время выступлений Усэйн Болт по прозвищу «Молниеносный» установил
8 мировых рекордов. Рассуждая об этом во многих интервью, он неоднократно
подчеркивал, что секрет его успеха — не что иное, как долгая изнурительная
работа.
Сначала Болт ненавидел спортзал, но в 12 лет уже бегал быстрее всех.
В автобиографии спортсмен вспоминал, как пробегал подряд дистанции в 500, 600
и 700 метров. Тренировки на пресс были еще тяжелее: 700 скручиваний в день.
Болт считает, что в любом деле важно найти наставника. Тренер Миллз укротил
беззаботность ямайского бегуна и настроил на тяжелую работу с неизбежными
травмами.
Сегодня Болт (уже далеко не молодой по меркам современного спорта)
поддерживает себя в активной форме, каждый день с 10 утра проводя трехчасовые
тренировки. Далее — массаж и полное расслабление до следующего утра. Плюс
правильное питание: 60% белка, 30% углеводов и 10% жира.
6. Илон Маск, изобретатель
Илон Маск запустил в космос сверхтяжелую ракету Falcon Heavy и теперь,
по собственным словам, работает меньше — 80-90 часов в неделю. Это примерно
вдвое больше средней продолжительности рабочей недели.
Когда Маск основал свою первую инновационную компанию, он работал по 100
часов — на коле и кофе. «Я работал с утра до ночи. Жил в том же складе, где снимал
офис, а принимать душ ходил в раздевалки местного стадиона, — рассказывал он.
— Зато я сэкономил на аренде квартиры и в первые два самых трудных года
удержал компанию на плаву».
Сейчас Маск по-прежнему не делает перерыва на обед — во время еды
он просматривает рабочую почту.
Tesla уже который раз на грани банкротства, но Маск упрямо делает ставку на то,
что половина автомобилей через 20 лет будут электрическими. Уверенность
в собственной правоте не раз выручала его в трудных ситуациях. Каждые две
недели Маск отводит четыре дня на общение с детьми. Их у него пятеро. «Я вполне
хороший отец», — считает он.
Рецепт Маска прост: любите свою работу и инвестируйте в проекты, которые
способны изменить мир. И конечно, работайте по 14-16 часов в день".
https://dzen.ru/zehmedia
...Други!
Всех гениев не бог поцеловал в макушку, а их создал собственный великий ТРУД! Из жизни- в жизнь!Во многих земных воплощениях!
Так говорит "Агни-Йога"!
В.Н.
**********
1.ЮБИЛЕЙ РАЙМОНДА ПАУЛСА

Сегодня ему исполняется 90. Промелькнуло сообщение, что врачи запретили ему подходить к роялю на юбилейном
концерте. Думаю, все равно играть будет. Как играл на следующий день после смерти своей жены Ланы. Тогда были все
уверены, что Паулс отменит концерт. Никто бы ему и слова не сказал. Такое горе…
Но надо совсем не знать психологию артистов, чтобы рассчитывать на отмену. Тут включаются какие-то другие системы
выживания, открываются неведомые источники космической энергии. Show must go on - это не про долг или ответственность
артиста перед публикой. Это про инстинкт сцены, когда не выйти нельзя. Сцена и лечит, и спасает, и возвращает утраченное
ощущение жизни, которая продолжается несмотря ни на что.
Срабатывает рефлекс, который сильнее тебя и даже твоих страданий. Эдит Пиаф, поющая в день гибели Марселя Сердан
«Гимн любви». Жан- Поль Бельмондо, не отменивший спектакля после того, как узнал о смерти дочери, сгоревшей в своей
квартире. Алла Пугачева, решившая продолжить гастроли, несмотря на печальное сообщение, поступившее из МосквыЮ-
умерла мама Зинаида Архиповна… На обычный вкус все это отдает мелодрамой. Эпизоды для классического байопика. Но на
самом деле это все исторические факты. Теперь к ним добавился ещё и концерт Раймонда Паулса 4 августа 2023 года в
концертном зале «Дзинтари», состоявшийся менее чем через сутки после смерти жены.
Полтора часа непрерывного действа. Все время у рояля. Короткие комментарии в привычном саркастичном, лапидарном
стиле старого вояки, все повидавшего, всех победившего, всех пережившего…
 Только один раз голос предательски задрожал. Но он быстро взял себя в руки. Ведь у него под
пальцами были спасительные клавиши, по которым он ударял как будто с удвоенной силой, чтобы заглушить то, чего никому
не полагалось слышать. «Если узнаёте мелодию, аплодируйте», - это была даже не просьба, а что-то вроде распоряжения. В
этот вечер ему нужны были наши аплодисменты не просто как дань благодарности, но как предупреждение дрейфующему
кораблю, как огни на рейде… Весь концерт Паулса - это долгое путешествие на край ночи. «Long journey into night». Название
пьесы Юджина О’Нила идеально подходит для его последних сезонов и концертов. Раньше на них он часто исполнял
знаменитую «Элегию» (она же «Бабочки на снегу»). Обманчивая и невыносимая лёгкость бытия, легкость игры. Он
единственный, кто способен зимой оживить любую бабочку, завести «старинные часы», исполнить на бис «не песнь свою,
жизнь свою…». Как это у него получалось столько лет? Загадка природы. И тем не менее это так. Многие считали, что з
чудесным превращением ресторанного пианиста в Великого Маэстро стояла его строгая и мудрая жена.
Лана была из тех, кто всегда присутствует за кадром. Полагаю, что она была слишком уверена в себе и в их отношениях,
чтобы требовать от Паулса обязательной дани в виде музыкальных посвящений и дифирамбов. Зато ей посвятила свою книгу
покойная сестра Паулса Эдита. И это тоже говорит о многом. Невестки редко любят своих золовок.
А у самого Маэстро существует, кажется, только одно сочинение, посвящённое жене. Он вообще очень редко произносит
имя «Лана». Надо знать латышей. Их суровость, их эмоциональную закрытость. Их нежелание навязывать свои беды и печали
кому бы то ни было. Действительно, зачем портить всем настроение? И без того сложная жизнь. Люди купили билеты на
праздник, а не на панихиду…
Я помню, как на том концерте в Дзинтари Маэстро рассказал про своего соседа актера Яниса Кубилиса, который отметил
столетний юбилей. Типа ему есть к чему стремиться и на кого равняться. Зал радостно взорвался аплодисментами.
Может, сам того не подозревая, Паулс сегодня преподает нам всем класс, как надо встречать возраст, как следует выглядеть
и держаться на публике… А вот так, как он: в наутюженном концертном костюме, белой парадной рубашке, при галстуке
Несокрушимый как скала. Darbs padarits. Работа сделана. Живем дальше..
https://www.liveinternet.ru/
************
2.ДВЕ ЛЮБВИ И ОДНА ЖЕНА ВЛАДИМИРА НАБОКОВА...

Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно:
эта девушка может всё. Лихо водить автомобиль, печатать на
машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать
интегралы, разбираться в боксе, вести сложное
делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и
выбрала; стала лучшей писательской женой XX века, музой,
вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера
сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и
это она вписала его имя во всем мировые литературные
энциклопедии.
Эмиграция
В России Вера Слоним, дочка богатого лесопромышленника Евсея
Слонима ходила в гимназию княгини Оболенской. Она отлично
знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать
математику и физику. Писала стихи, много-много читала. После
революции ее семья эмигрировала в Берлин.
Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы «успеть на белый
пароход». До Одессы ехали поездом; в вагон вломились
петлюровцы, прицепились к невысокому еврейскому пареньку,
начали угрожать ему расстрелом. Пассажиры прятали глаза,
только восемнадцатилетняя Вера сказала спокойно, но громко:
«Не смейте ему угрожать! Он имеет право ехать в этом поезде,
оставьте его в покое!». Самый наглый и здоровенный петлюровец
мгновенно проникся уважением к смелой девушке, и дальше ехали
под его защитой...
В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему
помогала и сама понемногу занималась переводами и
литературой.
Ловушка на нарцисса
Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим
выходит, что это она выбрала его. Сам Набоков рассказывал: на
эмигрантском балу с пуншем, игрушками и цветами к нему подошла девушка
в волчьей маске. Она увела его на прогулку и удивительно тонко, точно и
умно говорила о его творчестве. Вторая версия – тоже про хитрую ловушку
на нарцисса: Вера написала Набокову письмо, назначила свидание на мосту и
+ в цитатник
весь вечер читала его стихи.
Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал.
Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Безумно
влюбленный, он писал ей по два письма в день: «Да, ты мне нужна, моя
сказка. Ведь ты единственный человек, с которым я могу
говорить — об оттенке облака, о пении мысли и о том, что, когда
я сегодня вышел на работу и посмотрел в лицо высокому
подсолнуху, он улыбнулся мне всеми своими семечками»...
Вера отвечала примерно на одно письмо из пяти. Эти письма не
сохранились – она оберегала свой внутренний мир от посторонних
глаз и всегда уничтожала улики.
Убери свою лиру!
Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и
выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности.
Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю
бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и
огромное имение. В революции семья потеряла все. «Набоковский
мальчик» стал нищим, но из последних сил надменным
литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою
нищую творческую свободу он ценил превыше всего.
«Лучшей жены я не найду. Но нужна ли мне жена вообще? "Убери
лиру, мне негде повернуться..." Нет, она этого никогда не скажет,
— в том-то и штука», — описывал он свои тогдашние метания в
романе «Дар».
Вера была для него Набокова волшебным подарком судьбы, и он
всегда хорошо это понимал. И сам говорил, что без жены не
написал бы ни одного романа.
Набоковский список
Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно
прибавил в мастерстве. Есть даже версии, что «все романы за Сирина писала
Вера Евсеевна». Это было не так, но, как говорил племянник Набокова,
именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в
гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было
не писать.
Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино – и
уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7
строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал «
Машеньку», потом «Дар», «Защиту Лужина», «Камеру обскура»...
Вера была его первым читателем, критиком и советчиком.
Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком.
Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией – ее
феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей.
Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому
все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.
Когда 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось,
этим двоим больше никто не нужен.
Рассказывают такую историю: перед женитьбой Набоков вручил
Вере список дел, которыми он не умеет и никогда не будет
заниматься:
водить машину,
говорить по-немецки,
печатать,
разговаривать с обывателями,
складывать зонт.
Все это тоже для него делала Вера. А много позже, когда они
переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в
Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг
Вера будет носить в дамской сумочке – так она станет еще и
телохранителем своего мужа.
В 30 годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было
трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще
и опасно. Белокурая и голубоглазая Вера любила огорошить
собеседника неожиданным признанием: «Вы знаете, что я
еврейка?» Она не скрывала своей ненависти к фашистам. А на
дверях берлинских офисов появились таблички «евреям вход
запрещен». Вера уже не могла работать, чтобы прокормить
мужа и сына. Нужно было уезжать.
Неизбежная пошлость обмана
У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда
друзья организовали ему литературное турне по европейским столицей. Вся
русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были
там, и писатель отправился в Париж. Как и прежде, Набоков присылал жене
по два любовных письма в день, но через месяц она получила вместе с ними
пухлый конверт, четыре листа с описанием романа Набокова с русской
эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала
стрижкой пуделей.
Писатель все отрицал. «Я и не сомневался, что "слухи" доползут
до Берлина. Морды скользкие набить их распространителям! Мне,
в конце концов, наплевать на гадости, которые с удовольствием
говорятся обо мне, и, думаю, тебе тоже следует наплевать.
Жизнь моя, любовь моя. Целую твои руки, твои милые губы, твой
голубой височек», — писал он жене.
Но голубой височек – голубым височком, а роман был. Набоков и
правда не мог без Веры ни писать, ни думать, но он сходил с ума по
Ирине, ее «усмешке на маленьком скуластом лице с темно-
малиновыми губами».
Он как будто убегал от безупречной Веры в одну из своих книг, где герои
встречались в каких-то бутафорских переулках под кривой низкой луной,
целовались на каких-то невнятных лестницах... и даже то, что Ирина
стригла пуделей, было как будто цитатой из набоковского романа.
Ирина была абсолютной противоположностью Вере:
беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. «Я люблю тебя
больше всего на свете», — записывает писатель после их свидания.
Он напропалую врет жене, все время ищет причины, чтобы
уехать в Париж, и чувствует себя там совершенно счастливым. А
потом мучается: все это так гнусно. «Неизбежная пошлость
обмана. И вдруг совесть ставит подножку и видишь себя
подлецом», — пишет он Ирине.
Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-
то время скитаний и неустроенности семья встретилась в
Каннах. Набоков признался жене: да, влюблен.
– Если твои чувства так сильны – нужно ехать в Париж, —
спокойно ответила эта великая женщина.
— Сейчас не поеду, — после паузы ответил писатель. Ирине он
написал: «Канн полон тобой», но уйти к тебе не могу: жена
отберет сына и не даст развода.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры
было нелегко.
Ирина писала ему, что готова приехать: вместе им будет легче убежать! И
однажды действительно приехала. На рассвете разыскала дом писателя,
стояла, смотрела на его окна. Радовалась – сегодня она его увидит. Набоков
вышел из дома с маленьким сыном, Ирина бросилась к нему... а дальше
все пошло совсем не так, как было в ее мечтах. Набоков
отстранился: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая
жизнь, тебе лучше уехать.
Взял сына за руку и пошел на пляж. Ирина брела за ними, села в
стороне на песок, смотрела... Вскоре к мужу и сыну
присоединилась Вера. Ирина вдруг почувствовала странную
дурноту: ее тошнило от писателя, от его мудрой и сильной жены,
от этого моря, это солнца. Она встала и пошла подальше от всего
этого, и уехала в этот же день. От это травмы Ириной
Гуаданини никогда не оправится.
Писатель написал ей еще одно письмо: по требованию Веры
попросил вернуть все его письма, « в них столько надуманного, не
стоит их хранить».
Но даже Вера не сможет окончательно прогнать эту странную
женщину из набоковской головы. Ирина будет появляться в
набоковских книгах, мелькать маленьким кошачьим лицом из-за
плеча главного героя... «И все это мы когда-нибудь вспомним, — и
липы, тень на стене, и чьего-то пуделя, стучащего
неподстриженными когтями по плитам ночи. И звезду, звезду».
Так или иначе, любовь лучшего писателя и лучшей писательской
жены смогла это выдержать. Через три года Набоковы
эмигрировали в Америку.
Лолита. Конец истории
В Америке их ждала привычная нищета. Было несколько знакомых, которые
пускали к себе пожить и делились ношеной одеждой, была девушка-
литературный агент, подарившая пишущую машинку. Но здесь Набоков
стал профессором – сначала преподает в колледжах, потом в
Стэндфордском университете, затем в Гарварде. Правда, лекции за него
писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел.
Студенты ее почитали и боялись. Называли «злющая ведьма Запада».
В Америке Набоков написал свою «Лолиту». Он три раза пытался
сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа
от бочки для сжигания мусора: «А ну пошел вон отсюда!». Ни одно
американское издательство не приняло «эту мерзость».
Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента.
Роман решились выпустить только во Франции, а через год он
занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков
наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда
заслуживал.
Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не
расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет
Веры. Он говорил: «Я бы не возражал полежать в больнице, если бы
ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал
при себе».
Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках
книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой,
не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну:
«вот бы нанять самолет и разбиться». Вера умерла в 89 лет. Ее
прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить,
чтобы они были отдельно.
«Я клянусь, что это любовь была, посмотрите, это ее дела».
https://www.liveinternet.ru/
************
3.наверх
ФАИНА РАНЕВСКАЯ: "РАЗГУЛЯТЬСЯ НЕГДЕ..."
Воскресенье, 26 Октября 2025 г. 11:02
Неподражаемая, легендарная, мудрая, живая, совершенно особенная, Фаина Раневская!
У нее так много ценных афоризмов! Мудрых, а еще до слез смешных… каждый год их вспоминаю, часто перечитываю и использую в жизни
Как же редок, этот талант перевоплощения и непоколебимое чувство юмора и понимания, сколько бы злословия, глупости, ограниченности
мышления не было вокруг.
+ в цитатник
наверх
Все это сделало ее легендой, величиной, примером во всем! И в этом ей нет и не будет равных.
А сколько забавных историй описано о ней, целый жанр, как небольшие, остроумные притчи… Поделитесь в комментариях вашей любимой
какая вам нравится больше всего?
Фаина Раневская – народная артистка СССР, одна из самых титулованных актрис своего времени. Однако в кино и на московской сцене она
сыграла меньше ролей, чем любая народная артистка советской эпохи. Почему ее любили вожди, зрители и не любили режиссеры,
предлагая лишь второстепенные роли и крошечные эпизоды? И как ей, снимавшейся в этих эпизодах, удалось стать буквально символом
эпохи? Сегодня ее имя окутано мифами и легендами, что из них правда, а что выдумка? Что мы знаем о влюбленностях Фаины Георгиевны ,
о ее трудном характере?
Люблю бесконечно! Уважаю безмерно! Помню всегда!
https://www.liveinternet.ru/
***********
4.АРКАДИЙ РАЙКИН .
Аркадия Райкина называли "человеком с тысячью лиц". Действительно, за свой
творческий век он создал столько абсолютно разных персонажей, что удивительно, как
он сам не затерялся среди них, не растеряв своего обаяния и харизмы.
Билеты на его выступления были своеобразной валютой, за которую советский
человек мог "достать" что угодно, а очереди у касс приходилось контролировать
конной милиции.
24 октября исполняется 114 лет со дня рождения этого удивительного артиста.
— Еврею быть клоуном? Никогда!
Ярость отца, портового бракера, возлагавшего на старшего сына большие надежды,
была безграничной. Он только что привел с представления цирка-шапито в Рыбинске
Аркашу с младшими сестрами.
Театр манил мальчика неудержимо. Ради сцены он был готов даже безмолвно стоять в
массовке. Даже подаренная отцом скрипка не помогла. Аркаша предпочитал съезжать
на ее футляре с горки. Правда, эта шалость обернулась ангиной, а та — тяжелым
осложнением на сердце. В тринадцать лет ревматизм и ревмокардит приковали
парнишку к постели, поставив на грань жизни и смерти. Он выжил, но ему пришлось
заново учиться ходить.
Последствия той болезни остались с ним навсегда: слабое сердце стало источником
вечных страданий. После одного из таких переживаний, обернувшегося тяжелейшим
приступом, 26-летний Райкин поседел. В его темных волосах появилась серебряная
прядь.
Но полностью его шевелюра побелела в 70-е, когда его имя стали травить самыми
чудовищными сплетнями. Будто бы он, циничный стяжатель, переправил ценности в
Израиль в гробу собственной матери; будто бы он скрытый сионист, готовящийся к
бегству.
И это звучало не только в кулуарах, а с официальных трибун. Аркадий Исаакович, для
которого мысль об отъезде была кощунством, слышал это и медленно умирал от
обиды. Когда театр приезжал на гастроли в какой-нибудь город без своего лидера,
публика лишь понимающе кивала:
— Ну да, ну да... В Израиле уже, небось...
А в это время Райкин, прикованный к больничной койке новым инфарктом, медленно
седел…
Свою жену, красавицу Руфь Марковну Йоффе, с которой он прожил всю жизнь,
Аркадий Исаакович тоже нашел в театре.
Еще мальчишкой он выступал в одной из школ с самодеятельностью. И однажды
среди зрителей его взгляд выхватил девочку. Она привлекла его внимание не столько
своей миловидностью, сколько алым беретом, сквозь который пробивалась прядь
иссиня-черных волос.
Образ оказался настолько ярким, что, случайно увидев ее через полтора года на
Невском проспекте, узнал мгновенно. Она шла по улице с невероятной королевской
осанкой, гордо подняв голову. Подойти и заговорить с незнакомой барышней в те
времена считалось неприличным. Поэтому Аркаше оставалось лишь проводить ее
завороженным взглядом, так и не узнав имени.
Лишь через несколько лет они встретились в шумном буфете Ленинградского
техникума сценических искусств. Имя у девушки тоже оказалось удивительным.
Родители ждали мальчика и уже выбрали имя Роман, но родилась девочка, которую
официально нарекли Руфь, а дома с самого начала ласково называли Ромой.
История сохранила разные версии того, кто первым предложил пойти в кино: по одной
— это была смелая Рома, по другой — решительный Аркадий. Но в одном источники
сходятся: уже во время сеанса, в полумраке кинозала он неожиданно повернулся к ней
и сделал предложение руки и сердца.
Она не испугалась, лишь ответила:
— Мне нужно подумать.
Через несколько дней Рома сказала: "Да".
Однако семья Руфи была против. Она росла без матери. Отец, врач по профессии и
двоюродный брат физика Марка Йоффе, со временем женился на подруге покойной
супруги.
Рахиль Руттенберг, будучи директором Ленинградского дома для беспризорных детей,
обладала сильным характером и педагогическим опытом. Поэтому, когда падчерица
заявила о желании стать актрисой, перечить не стала и вместо запрета предложила
компромисс:
— Сначала получи надежную профессию, а потом делай, что посчитаешь нужным.
Так Рома оказалась в полиграфическом техникуме, а уже потом поступила в
театральный.
Перспектива видеть дочь супругой "никому неизвестного клоуна" родителей совсем не
обрадовала. Позже Райкин признавался:
— Если бы я не любил Рому, точнее, если бы я любил ее чуть меньше, я бы, наверное,
не выдержал. Но я ее очень любил.
Именно эта любовь дала ему силы бороться за свое счастье. Он отправился под Лугу
на дачу, где проводила лето семья его избранницы. Всю дорогу юноша лихорадочно
репетировал пламенные речи о вечной любви и блестящем будущем, которое готов
был подарить Роме.
Однако его красноречие так и не потребовалось. Молодому человеку прямо
предложили уйти, если он не хочет больших неприятностей. Роме разрешили выйти на
прощание всего на пять минут. Эта сцена стала для обоих настоящей трагедией. Они
стояли друг напротив друга и... плакали.
Но разве могли родительские запреты остановить двух влюбленных? Как только Рома
вернулась в город, их тайные встречи возобновились. Постепенно сопротивление
семьи ослабло, и Аркадию разрешили бывать в доме, хотя не перестали относиться к
нему снисходительно.
Через год Райкин пригласил всю семью невесты на свой дипломный спектакль
«Смешные жеманницы». Только тогда, увидев его на сцене, ощутив силу его таланта и
аплодисменты зала, отец и мачеха, наконец, сдались и дали согласие на брак.
Аркадий Райкин с женой
Молодые начали жизнь в родительском доме Ромы, получив в свое распоряжение
отдельную комнату. И, несмотря на бытовую тесноту, были счастливы. Единственное,
что омрачало их идиллию — это неуемная страсть мачехи к воспитанию. Рахиль
продолжала бесконечно делать замечания и одергивать зятя по любому поводу. Даже
после рождения внучки Кати не оставляла попыток подчинить весь дом своим
правилам.
В конце концов Аркадий, не выдержав постоянного давления, поставил жене условие:
— Или мы живем отдельно от твоей мачехи, или я ухожу.
Сказано — сделано. Взяв с собой маленькую Катю, он переехал к своим родителям.
Верная Рома, не раздумывая, последовала за мужем. Старики Райкины встретили
беглецов с радостью, а внучка и вовсе стала для них источником бесконечной
нежности.
Вскоре молодая семья получила комнату в коммунальной квартире, в которой прожила
долгие годы, а вечно меняющиеся соседи становились для Райкина неиссякаемым
источником типажей.
С тех пор Рома всегда и везде была рядом. Окончив техникум, стала вместе с мужем
выходить на сцену Ленинградского театра миниатюр под элегантным псевдонимом Р.
Рома. И хотя примой не стала, их дочь Екатерина позже отмечала, что при других
обстоятельствах она вполне могла бы на это претендовать:
— Мама обладала той яркой, притягательной красотой, какой награждает природа
только очень одаренных людей. Она была прекрасная актриса, которая могла бы
украсить своей индивидуальностью труппу любого драматического театра.
Помимо актерского дара, Руфь обладала энциклопедическими знаниями и
несомненным литературным талантом. Ее эрудиция и талант рассказчика были так
велики, что даже мастер художественного слова Ираклий Андронников, бывая в
гостях у Райкиных, шутливо отмечал:
— Ромочка прекрасный рассказчик, мне лучше помолчать.
Однако все ее силы и время были посвящены другому. Всю жизнь она заботилась о
здоровье мужа, который часто болел. А еще была его секретарем, не отходящим от
телефона, часами отвечала на вопросы, давала интервью и писала от имени Райкина
статьи.
Но главной мудростью Руфи Марковны стало ее неизменное достоинство, с которым
она встречала любые испытания. Когда сердце разрывалось от боли, а глаза
наполнялись слезами, она находила в себе силы не показывать отчаяния. Никогда и
никто не видел ее рыдающей, не слышал упреков и не становился свидетелем бурных
сцен. А ведь их брак, как и любая долгая жизнь вместе, знал разные моменты.
Еще в начале войны за молоденькой Ромой приударил молодой секретарь обкома
Леонид Брежнев. На одном из банкетов по случаю приезда столичного театра с
концертами в Днепропетровск чиновник настойчиво ухаживал: подливал вино в ее
бокал, развлекал остроумными историями, приглашал в танце. Райкин вынужден был
сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри все кипело от возмущения.
Накопившееся напряжение выплеснулось позже, в гостиничном номере, где артист
устроил бурную сцену ревности и даже позволил себе дать жене пощечину. К счастью,
буря быстро утихла, наутро супруги помирились.
Аркадий Райкин с дочерью и сыном
Куда трагичнее обстояли дела с увлечениями самого Аркадия Исааковича. Один из
таких адюльтеров с актрисой Антониной Гунченко, случившийся накануне рождения
сына, не укрылся от Руфи. Потрясенная изменой, она приняла решение прервать
беременность. К счастью, прежде чем отправиться к врачу, женщина поделилась
своим горьким намерением с подругами. И именно они уговорили ее не совершать
роковой ошибки.
— Бабы буквально липли к отцу, стоило ему оказаться без жены. Романы, конечно,
случались, а доброжелатели всегда находились, чтобы сообщить маме все
подробности,- делилась позже их дочь Екатерина.
Еще до связи с Гунченко у Райкина начался бурный роман с актрисой Гарэн
Жуковской, женщиной ослепительной красоты, сводившей с ума мужчин. Их роман
оказался настолько бурным, что артист постоянно метался между двумя городами,
разрываясь между обязательствами в Ленинграде и страстью в Москве.
И хотя в его окружении Гарэн называли хищницей, вцепившейся в великого артиста,
именно она проявила неожиданную мудрость. Это Гарэн, обладавшая достаточным
тактом и здравым смыслом, настояла на разрыве и убедила Аркадия вернуться к жене
и детям.
https://www.liveinternet.ru
 ***************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров
Нефтеюганск
13 января 2026 года.