В тисках тюремных я застрял, как во мраке

В тисках тюремных я застрял, как во мраке,
Где свет надежды еле-еле мерцает.
Забытый миром, в сыром каменном бараке,
Душа моя от боли стонет, замирает.

Здесь время тянется, как вечность, бесконечно,
И каждый день похож на предыдущий.
Лишь эхо шагов в длинном коридоре зловеще
Напоминает о реальности гнетущей.

Мечты о воле – словно птицы в клетке,
Бьются отчаянно, стремясь на волю.
Но стены серые, как будто в метке,
Напоминают мне о жестокой доле.

И в этой тьме, где правит лишь отчаянье,
Я ищу искру, что не даст мне сломаться.
Надежду тихую, как шепот покаянья,
Что поможет мне из этой ямы выбраться.

Быть может, завтра луч солнца пробьется,
И растопит лед в моей измученной душе.
И дверь тюремная, наконец, откроется,
И я вернусь к жизни, став лучше, чем прежде.

И в ожидании этого светлого мига,
Я собираю крохи веры по крупицам.
В молитве тихой, словно в книге,
Ищу ответы, что помогут мне смириться.

Воспоминания – вот мое богатство,
О доме, о любви, о небе голубом.
Они – как лучик в этом царстве,
Где правит мрак и вечный холод в нем.

Я вспоминаю лица близких, родных,
Их голоса, улыбки, теплые слова.
Их вера в меня – как стимул для живых,
Чтоб не сломаться, не сойти с ума.

И пусть тюрьма – не место для поэта,
Но здесь рождаются стихи от боли.
О жизни, о свободе, о рассвете,
О том, как важно быть на воле.

Я верю, что однажды этот кошмар пройдет,
И я увижу мир другими глазами.
И каждый день, что жизнь мне принесет,
Я буду ценить, как дар небесами.

А пока, в тишине тюремной ночи,
Я буду ждать, надеяться и верить.
И пусть судьба моя не будет прочной,
Я буду жить, любить и не стареть.