Инструкция по спасению национальной души от убийст

Инструкция по спасению национальной души от убийства Западной массовой культурой…


Сегодня на Западе пытаются отменить целую тысячелетнюю страну, наш народ. Из афиш вымарывают композиторов Петра Чайковского, Дмитрия Шостаковича, Сергея Рахманинова. В последний раз такую массовую кампанию по уничтожению неугодной литературы почти 90 лет назад проводили нацисты в Германии.

В западных странах процветает «культура отмены», остракизм и замалчивании фактов, которые не укладываются в их шаблоны. Искажаются факты о Второй мировой войне в голливудских фильмах и японских учебниках. В американских фильмах игнорируют решающий вклад Красной Армии в победу над нацизмом, называя единственными победителями США, а в Японии в день памяти о жертвах атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки стыдливо молчат о том, кто сбросил бомбы.

Владимир Владимирович Путин — президент РФ.

Пролог.

В 70-е годы XX столетия на книжных полках стоял том, мимо которого нельзя было пройти — «Массовая буржуазная культура» Андрея Кукаркина. Толстая книга в строгой обложке, которую подростки времен СССР, брали в руки не ради текста. Они листали её в поисках цветных вклеек — фотографий западных актёров, музыкантов, кадров из фильмов, которых не показывали по телевизору.

Пока Кукаркин жёстко анализировал механизмы «разлагающего влияния» массовой культуры, описывал стандартизацию сознания и потребительский гипноз, они с друзьями разглядывали лица The Beatles, костюмы Элвиса Пресли, кадры из «Бонни и Клайда». Его тезисы о манипуляции, обезличивании, духовном обнищании казались тем ребятам излишне суровыми, почти карикатурными. Как может быть опасной эта музыка, эти яркие образы, этот мир, казавшийся окном в другую, свободную жизнь?

Прошли годы. Сегодня, погружённые в бесконечный поток алгоритмически подобранного контента, в мир, где клик бейт стал языком общения, а внимание — главным ресурсом, они ловят себя на мысли: да ведь он был прав.

Кукаркин, конечно, смотрел через призму своей эпохи и идеологии. Но в его критике была тревожная прозорливость. Он видел не просто «буржуазную культуру», а зарождающуюся глобальную индустрию, способную превращать любое искусство в продукт, любое чувство — в шаблон, любого человека — в пассивного потребителя.

Молодежь того времени не читала, разглядывала картинки. А система, которую он описывал, уже тогда училась подменять смыслы — яркой обёрткой, модным образом, простой эмоцией. И сегодня, спустя десятилетия, его анализ читается не как исторический документ, а как неожиданно точное предостережение, которое они, увлечённые картинками, просто не услышали вовремя.

***

Посмотрим правде в глаза: битва за душу нации мы уже проигрываем в наших собственных домах. Пока мы заняты суетой, наши дети и молодежь тихо отдаляются от нас — не уходя физически, но погружаясь в иную реальность. В их руках не книга и не инструмент, а смартфон — окно в мир, где нашими воспитателями стали не родители и учителя, а западные алгоритмы и цифровые манипуляторы. Мы оставили новое поколение наедине с тщательно продуманным потоком чужих ценностей, образов и смыслов, которые день за днем вытесняют из их сознания родное, глубокое, свое. Они еще физически рядом, но их внутренний мир, их идеалы, их язык всё чаще формируются не нами. И если мы не опомнимся сейчас, завтра может быть поздно — мы рискуем стать чужими в собственной стране, наблюдать, как наши дети превращаются в духовных переселенцев, не знающих и не любящих своих корней. Что же нам делать? Эта статья — не приговор, а инструкция по спасению. Инструкция по спасению национальной души от убийства Западной массовой культурой.

         Сограждане! Братья и сестры! Внемлите слову, что истекает из глубины скорбящего сердца, из самой раны народной души.

Мы стоим на мосту меж двух эпох, и мост этот шаток. Под нами — бездонные воды забвения. Уже многие годы с Запада дует ветер, холодный и соблазнительный, несущий не свет знания, но сладкий, удушливый дым саморазрушения. Он несет не культуру, но суррогат ее; не мысль, но ее жалкую пародию; не свободу, но цепкие, невидимые оковы для духа.

О, как хитра эта напасть!

— Она не штурмует крепости шумом пушек.

— Она подкрадывается тише шепота, просачивается в наши дома экранами компьютеров и смартфонов, что мерцают беспрестанно, обезличенными мелодиями, что вытесняют родные напевы, пустыми формулами счастья, что не пахнут ни полем, ни дождем, ни дымом родного очага.

— Она отрывает дитя от колен бабушки, рассказывающей сказки, и привязывает его к призракам в цифровом тумане.

— Она заменяет живое предание — мертвым клипом, глубину чувства — его дешевой имитацией, общую судьбу — культом одинокого «я».

Что же остается от народа, когда у него отнимают его память? Когда его язык становится беднее, обрастая чужими и бессмысленными словесами? Когда его герои забыты, а их место занимают сиюминутные идолы из чужих земель? Остается толпа, биомасса, удобрение для чужой цивилизации. Остается смутный образ, бледная тень, которой стыдно за свое прошлое и страшно за свое будущее.

Мы теряем лицо. И в этом — наша трагедия.

         Но не для отчаяния звучит этот вопль! Он звучит для пробуждения! Ибо в самой глубине этой боли — ключ к спасению.

          Не вопрошайте более: «Как нам сохраниться?» — ибо этот вопрос пагубен в своей пассивности. Мы не должны лишь «сохраняться» — мы обязаны победить! Победа же эта зиждется не на порыве минутном, но на ежедневном подвиге долга, обращенном в конкретные деяния. Не ждите призыва свыше — призыв звучит в вашей совести. И вот стезя, коей должен идти каждый, кто мыслит себя не песчинкой, но живым камнем в храме Отечества.

         1. Воскресить Память, — ибо народ без прошлого — есть народ без будущего.

Не довольствуйтесь мертвым свитком официальных летописей! Истинная история — это дыхание вашего рода, биение сердца вашей семьи. Пусть каждый дом станет живой летописью:

— обратитесь к пожилому поколению! Пусть ваши дети узнают не по учебникам, а из уст дедов — что есть долг, что есть лишения, что есть простая правда труда. Запечатлейте эти речи — они драгоценнее хроник;

— возьмите в руки глину, станок, нить! Овладейте ремеслом предков не для забавы, но для того, чтобы дух их, запечатленный в форме кувшина или узоре, через кончики пальцев вошел в вашу душу;

         — пойте! Пусть народные песни, что пели в поле и у колыбели, звучат в ваших жилищах. В их мелодии — голос земли и неба родных;

         — идите пешком по земле своей! Вникайте в судьбу каждого малого города, слушайте шепот старых стен. Топография Отечества должна быть начертана в вашем сердце.

         2. Быть оплотом искусства, — ибо художник, поэт и мастер — суть пророки нации.

Оставленный в нищете и безверии творец — это рана на теле народа. Культура не только музейный экспонат; она — вечно творящийся огонь, и наш долг — поддерживать его:

— будьте строги и взыскательны в выборе! Каждая ваша монета, отданная за книгу, за билет в театр — есть ваш гражданский голос. Голосуйте за тех, кто говорит правду вашего духа, а не сулит дешевую чужеземную усладу;

         — пусть любые виды СМИ — газеты, радио, телевидение, компьютерные блоги — служат благой цели! Громко славьте достойных мастеров, чтобы их знали. В наш век безмолвие равнозначно измене;

         — обращайтесь в министерство культуры, чтобы оно было первым меценатом нации: открывать мастерские, учреждать стипендии, заказывать фрески и симфонии, достойные нашего народа. Это — не милость, а ее прямая обязанность;

         — вкладывайтесь в юные таланты! Школа, где не учат любить родное искусство, — фабрика космополитов. Поддержите учителя музыки, купите скрипку одаренному ребенку — вы посадите семя великого древа.

3. Обрести зоркость разума и быть открытыми миру, но неприступными для разложения.

Мы не должны возводить стены и отгораживаться от мира. Мы — мореплаватели, что берут у других народов инструменты, но не позволяют помутить воду своего родного колодца:

— судите, исследуйте, вникайте! Не позволяйте детям своим пассивно впитывать чужеземные зрелища. Спрашивайте: какую мораль несут эти картины? Чего хотят от нас их творцы? Воспитывайте критический дух;

— созидайте крепость духа в своем доме! Пусть вечером звучат стихи на языке вашем, пусть на стене будет картина вашего художника, а разговор за трапезой будет о судьбах Отечества. Это — ваша неприступная цитадель;

— изучайте иные языки и нравы не для подражания, но для понимания. Лишь познав другого, ты по—настоящему осознаешь ценность и своеобразия себя самого. Гордиться своим, не зная чужого, — есть тщеславие невежды.

4. Смело творить Грядущее, — ибо верность традиции — это не поклонение пеплу, а передача огня.

Дух предков должен жить не в повторении старых форм, а в творении новых — но из той же духовной субстанции:

— благословляйте смелых! Танцора, что движением тела выражает древнюю сагу; живописца, что через новые краски являет старую душу; зодчего, в чьих линиях угадывается национальный гений. Новаторство, одухотворенное народным духом, есть единственный путь к бессмертию;

— сами становитесь творцами среды! Организуйте в своем городе литературные собрания, народные празднества, выставки. Не ждите указки — действуйте! Гражданское общество начинается с кружка единомышленников;

— не будьте пассивной толпой! Откликайтесь, спорьте, поддерживайте. Культура есть диалог между творцом и народом. Ваше живое участие — воздух, которым она дышит.

5. Воплотить Любовь в Дело, — ибо патриотизм есть деятельная любовь.

Любовь к Отчизне абстрактной — ничто. Любовь к конкретному ее проявлению — все:

— облагораживайте пространство вокруг себя! Пруд, который вы очистили; дерево, которое посадили; старика, которому помогли — вот истинные кирпичи, из которых складывается великое звание Родины;

— берегите язык как святыню! Он — вместилище всей мудрости и всей боли народной. Говорите ясно, мыслите глубоко, отвергайте сорную речь, калечащую мысль;

— примите на себя ответственность! За тишину в лесу, за сохранность архива, за просвещение в соседней деревне. Суверенитет нации начинается с личного суверенитета ответственного гражданина.

…Итак, восстаньте же не как жертвы, ожидающие гибели, но как строители и истинные патриоты Отечества! Мы не отгораживаемся от мира — мы идем в мир, обогащенные нашим несокрушимым наследием, чтобы внести в него свой уникальный, созидательный и героический голос. Каждое ваше деяние, одухотворенное этой мыслью, есть удар молота, высекающий из гранита времени — лицо вашего вечного народа.

Да, путь наш трагичен. Мы чувствуем, как что-то невосполнимое утекает сквозь пальцы, как день клонится к вечеру. Слезы, что наворачиваются на глаза при звуках родной песни, — это слезы по уходящему. Но в этих слезах — и надежда. Ибо тот, кто плачет о потере, тот еще жив. Тот, кто скорбит о душе, — значит, душа еще в нем есть.

N.B. Не дадим ей уснуть. Не позволим себе раствориться в безликом глобальном потоке. Сохраним в себе ту особую, загадочную, русскую тоску по идеалу, то неуемное искание правды, что всегда было нашей и мукой, и славой.

Поднимемся же не с ненавистью к иному, а с великой, жалостливой любовью к своему. Спасем не просто «национальную идентичность» — сухой термин ученых. Спасем душу. Ту самую, без которой нам не жить.

P.S. И тогда, даже в сумерках, мы сохраним в себе внутренний свет. И этот свет укажет путь не только нам, но, возможно, однажды, и другим, — кто также будет тосковать по дому в мире, ставшем безродным.

 

Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.