5. Запомнились авралы

Пришла баржа с солью. Все – от директора до сезонников – вышли на разгрузку: надо было управиться за приливно-отливной период, летом это 6-8  часов. А там минимум 100 тонн груза, что составляет 2000 мешков по 50 кг. Это много. Сначала было легко и весело. Все идут медленно, как верблюды в караване, а ты – молодой, сильный – вбросив этот несчастный мешок на плечо быстро, почти бегом, взбегаешь по трапу, кидаешь его в штабель – и дальше тем же темпом. Минут через тридцать-сорок появляется усталость, хочется присесть, прилечь, но такой возможности нет. Через час-полтора уже света белого не видишь от усталости и ломоты во всем теле, чувствую – сейчас могу рухнуть с трапа вместе с мешком.

Возможно, это и есть влияние северных факторов. Потихоньку выскользнул из  каторжного конвейера, и, покачиваясь без ветра и вина, побрёл в палатку отлёживаться. Никто не попрекнул, работали безденежно, кто сколько мог. В другой раз работа на пирсе шла ночью, при свете прожекторов. И вот один из них начал барахлить: то потухнет, то погаснет, как говорят остряки. Это уже мои проблемы. Не знаю, где был электрик, я не стал его искать, а сдуру под дождичком с ветром полез на монтерских когтях устранять неисправность. Обошлось.

В целом жили и работали дружно, каких-то дрязг или конфликтов не было, хотя народ разный, порой со сложными судьбами и дурными привычками. Но жизнь – не мною сказано – сильная вещь, и даже здесь временные сезонные рабочие порой создавали  семьи, отгораживали закуток в общем бараке, вечерами после работы, в выходные сооружали собственные хибарки,  создавали какой-то уют, видимость семейного быта. Жили уединенно, развлечений для досуга мало. Можно было порыбачить в свободное время, но эта рыба уже обрыдла всем. Остров небольшой, хотя и живописный, как в фильме «Остров сокровищ», однако для прогулок и отдыха малопригоден.