Дон Неган

Дон Неган негодовал.

Слабо сказано – он был вне себя от бешенства. Глава корпорации «N-E-G», выпускающей роботов, от примитивных, как пылесос, с единственной кнопкой «Start», до андроидов, способных сотворить новую «Войну и мир» за полчаса - дон Неган уже третий час сидел в своем кресле, в своем кабинете, в своем офисе, в своем небоскребе и то рычал, то вопил, то молчал, то стенал и скрежетал зубами.

Назначенное на одиннадцать совещание глав структурных подразделений корпорации было отложено на неопределенный срок, а прилетевшие со всех концов света: Австралии, Сибири, Апеннинского полуострова, верховьев Амазонки, «Лунадома-2», орбитального завода «Кибела-3» и прочих мест директора и менеджеры высшего звена передавали друг другу на ухо все новые и новые подробности внезапной и загадочной болезни Генерального директора и держателя контрольного пакета акций, проще – бога богов робототехники.

Брифинг с журналистами был отменен. Мистер Маккалоу – личный секретарь и говорящая голова дона Негана в публичном пространстве – давать какие-либо объяснения по этому поводу отказался. Он подробно остановился на войне с дикарями – команчами и сиу, помянул викингов с их дракарами и для вящей убедительности призвал охранять бегемотов Лимпопо. С хладнокровием истого британца он выслушал от пишущей братии все эпитеты, метафоры и синекдохи в свой адрес, из которых «твердолобый бульдог» было самым мягким, после чего очень по-шотландски вспыхнул и выдал тираду на кельтском диалекте – не то проклятие древних друидов, не то непереводимое и печатно непередаваемое определение «сторожевых псов демократии». Смягчившись, он заявил этим блокнотам, диктофонам и камерам, что о будущем выступлении главы корпорации, выпускающей девяносто процентов всех роботизированных систем, им будет сообщено дополнительно, через редакторов газет и ТВ-программ.

Проклятие друидов и объяснения не оказали на репортеров никакого воздействия: они расползлись по этажам, холлам, коридорам, вестибюлям и офисам корпорации «N-E-G», и ноздри их раздувались и дрожали в предвкушении скандала.

Выступив перед этими грифами и стервятниками от пера и микрофона, мистер Маккалоу сделал очень неудачный ход, но и при всем своем желании он не смог бы дать журналистам никакой информации. Они собрались, чтобы узнать как можно больше о новом типе разума, внедренного в силиконовые мозги андроидов новой серии, которая уже была поставлена на конвейер и вот-вот должна была появиться на рынке. А опытные образцы, поговаривали, уже где-то использовались.

Мистер Маккалоу сам ничего не понимал. Еще меньше знал. Вот уже битых пять часов двери в кабинете дона Негана были закрыты изнутри, и все виды связи – телефонная, селекторная, факсимильная, компьютерная – были отключены или заблокированы самим главой корпорации.

Все это было неестественно и невозможно. Поскольку дон Неган совершенно не переносил одиночества, и в обычный рабочий день не проходило и десяти минут, чтобы он не обрушивался на первого подвернувшегося под руку с угрозами уволить, стереть в порошок или вышвырнуть из окна своего сто двадцать первого этажа. Минимум – с подозрениями, замечаниями, нравоучениями. Кому выпадало последнее – тот считал себя счастливцем. А вот теперь…

Крупные медиа держали наготове вертолеты, а компании поменьше разместили операторов на соседних зданиях, чтобы заснять последний полет Бога богов в вечность… Поскольку в журналистской среде крепло и кристаллизовалось мнение, будто у корпорации не все чисто с деньгами, а у ее главы – с психикой. И этот стервятник в львиной шкуре готовится поставить жирную точку на пергаменте своей жизни.

Торжественно-траурный настрой акул пера и камеры имел под собой подоплеку. В жилах и артериях главы «N-E-G» неслась со скоростью экспресса гремучая смесь испано-итальянских конкистадоров, аргентинских гаучо, воинственных индейцев-пуэбло и бог весть кого еще. В эту группу чингачгуков, кабальеро и дуэний втесался ирландец, на что недвусмысленно намекали рыжие волосы дона Негана. Ни один из этих достойных людей в его родовом древе не прошел свой жизненный путь до половины, еще меньше умерли собственной смертью от старости. Точнее, ни единый.

Дон Неган настолько не переносил одиночества, что даже если никого рядом не оказывалось – он вызывал в кабинет своего секретаря донью Агуадо и заставлял расхаживать взад-вперед, протирать несуществующую пыль, переставлять предметы на столе или перевешивать с места на место фотографии и картины своих доблестных предков.

И вот теперь он сидел взаперти – один! – и только время от времени доходящие из кабинета звуки говорили, что глава корпорации не сделал рокового шага сквозь окно и не использовал не по назначению подарочный револьвер.

По совету Маккалоу, высказанном, впрочем, обыкновенным надменным тоном в никуда, у замочной скважины застыла в неудобной позе лыжника с горы донья Мария-Алехандра Агуадо, ловя звуки из святая святых корпорации.

- Настоящий джентльмен не тянет с роковым выстрелом! – сквозь зубы сказал мистер Маккалоу, останавливаясь около перегнутой пополам доньи Агуадо. – Настоящий джентльмен либо появляется в условленном месте в означенное время, либо пускает себе пулю в висок, приведя в порядок дела наследников. Но он не заставляет ждать других!

- Хезус-Мария, что вы такое говорите, мистер Маккалоу? – испуганным полушепотом возмутилась донья Агуадо, растирая затекшую поясницу. – Дон Неган не из таких!.. Дон Неган всегда… Он был так добр ко мне, - она некстати всхлипнула. – Моя женская душа говорит, что тут совсем другое!

- Лучше или хуже?

- Этого я еще не поняла, - горячо зашептала секретарша, указывая глазами на двух других секретарш, которые демонстрировали полное погружение в работу и абсолютный игнор реальности, при этом уши у них стояли торчком, как у пинчеров, почуявших зайца.

- А что вы поняли?! Вы вообще способны хоть что-нибудь понять?! Или, как минимум, озвучить что-то из того, что вы подслуш… выяснили?

- Ругает какого-то Хорвика. Вот опять! Тс-с-с. «…Хорвик, твое место на консервном заводе уборщиком туалетов… Нееет, в консервных банках… там тебе будет уютно… А ты…» тут неразборчиво «будешь санитаром и тебе предстоит выносить “утки” за неподвижными стариками…» Вы что-нибудь понимаете, мистер Маккалоу?

- Санитар?.. Консервный завод?.. При чем здесь консервный завод? – Маккалоу подошел к столу и нажал кнопку селекторной связи. – Биби?! Крошка, мне нужно срочно получить данные о наших связях с пищевой промышленностью, в частности, - консервными заводами. И еще – список больниц и лечебниц, куда мы поставляем свою продукцию. Возможно, это связано с благотворительностью дона Негана.

- Шеф не разрешает… - пропищала невидимая Биби, но закончить фразу не успела.

- Плевать! Сейчас не тот случай! Запросите во всех этих местах сведения на некоего Хорвика, если таковой где-нибудь наличествует… Уборщиком… Или санитаром… М-м? Нет, кроме фамилии никаких дополнительных сведений.

Мистер Маккалоу, сохраняя невозмутимость, вернулся к донье Марии-Алехандро. И тотчас из-за двери донесся дикий вопль дона Негана, заставивший донью Агуадо прыгнуть в объятия личного секретаря.

- Он кричит: «О-о!», - подняла женщина бледное лицо к Маккалоу и кончиком носового платка промокнула уголок глаза.

— Вот это я услышал без вашего посредничества, - заметил тот холодно.

- Во всяком случае, это «О-о!» дает нам достаточно оснований утверждать, что дон Неган некоторым образом жив, - добавил он после некоторого раздумья.

- Мне кажется, он сейчас рыдает! – донья Агуадо, уставшая стоять в позе пловчихи перед выстрелом стартового пистолета, распласталась по двери и превратилась в одно большое ухо. – Настоящие мужчины, а дон Неган из них, никогда не рыдают…

- Настоящие мужчины пускают пулю в висок и тем заставляют других рыдать по себе! – процедил секретарь, не шевеля бульдожьей челюстью.

*

Конечно, дон Неган был жив. Можно даже сказать, что, не просто жив, а чуточку больше.

Экспрессивный по натуре, он сейчас пребывал в состоянии близком к тому, в каком безоружные берсеркеры, опившиеся белладонны и объевшиеся мухоморов, шли крушить противника. Дон Неган никаких галлюциногенов не принимал, но, если бы сейчас в его кабинет запустили саблезубого тигра, он, верно, изрубил бы хищника его же собственными саблями. То есть, клыками.

 Ошибались все. И кто утверждал, будто глава корпорации скоропостижно примкнул к конкистадорам от инсульта, осложненного всем известным вирусом. И кто считал, что неукротимый потомок Колумба и Франсиско Писарро-и-Гонсалеса свалился с тяжелым воспалением легких, все по причине того же вируса. И те, кто намекал на умственное расстройство, на почве инъекций противовирусной вакцины.

Да, дон Неган болел. Он с юных лет сторонился любых наркосодержащих веществ – от табака и пива до ЛСД и героина, не говоря уж про химию. Он слишком хорошо знал свой влюбчивый характер, а потому позволил себе всего две страсти – женщин и работу. А тут…  Никогда прежде не понимавший тиффози и прочих спортивных болельщиков, лишь на мгновение изменив себе, он оказался в объятиях древнеегипетского Тота, покровительствовавшего азарту и игрокам. Дон Неган болел за красных, за Раймонда Хорвика, а тот проигрывал. С самым безмятежным видом и с самым невообразимым счетом.

А начиналось все заурядно и невинно. В семь ноль-ноль, как всегда, Дон Неган был в своем кабинете. Пролистал блокнот с намеченным на этот день, и стал отсматривать то, что передавали камеры видеонаблюдения, заодно выслушивая сводки за предыдущий день менеджеров с разных концов планеты. В половине восьмого выпил чая и переключился на головной офис. Снаружи и на парковках было тихо и пусто, а вот внутри здания уже начиналась жизнь. Экран показывал, что в пяти кабинетах кипит работа. Так – расчетчица, сидит схватившись за голову, наверное, нужно искать ей замену. Так – парочка экономистов; пусть эти два карьериста тешат себя мыслями о повышении зарплаты и карьерном росте. Хотя – кто знает? Два других кабинета – это глава отдела дизайна Раймонд Хорвик и глава отдела компьютерных исследований Хорт Смайлз. Насколько дон Неган благоволил первому, настолько же сильно он терпеть не мог второго. И давно бы уволил его, не будь Смайлз таким головастым. Эти двое, похоже, вовсе не уходили домой, а провели ночь на работе.

То, чем занималась эта парочка его работников, выходило за рамки обыденного. Далеко за… Настолько далеко, что поначалу дон Неган ничего не понял. Ему пришлось стряхнуть с себя утреннюю дрему, еще затмевающую его острый ум, и в течение нескольких минут присматриваться к невообразимой мешанине красных и синих пятен и прочего. Потом он понял: это футбол! Виртуальный футбол. Он решил немножко понаблюдать, втайне даже от самого себя желая победы Хорвику.

А вот теперь в футбольной баталии между двумя этими работниками «N-E-G» счет забитых в ворота Хорвика голов перевалил за сотню, и дон Неган с горечью обреченных думал, что, когда на табло высветится «200», его хватит апоплексический удар.

- Тупица! Мазила! – тыкал он кулаками в лицо голографическому, ничего об этом не подозревающему Раймонду Хорвику. – За что ты деньги получаешь? Опять гол??? Да твоим вратарям нужно ноги повыдергивать – пусть, карамба, ползают на локтях! Уууу! Мазила! Тебя что, в школе учили пробивать одиннадцатиметровый в штангу?! В нее еще надо ухитриться попасть! Это ж был верняк!! Неееет!!

Дон Неган заплакал.

Он не плакал с той самой поры, когда впервые ударился о перекладину стола, проходя под ним и направляясь к ночному горшку.

Он не заплакал бы, если бы это был обыкновенный соккер. Он слезинки бы не уронил, даже если бы это было военное сражение с конкурентами. А случись ему самому попасть в плен – он бы молчал презрительно, как и подобает истому пуэбло. И он смеялся бы, как это делали его предки конкистадоры, - если бы его повели на расстрел.

Но такого – три гола подряд в разные ворота – его душа вынести не могла.

*

Видимо, следует пояснить, что футбол, которому посвятил столько часов своего драгоценного времени и в котором принял такое деятельное участие, пока только как зритель босс боссов кибертехники, был не совсем обычным.

Нет, было у него и игровое поле, трибуны с болельщиками, и черненькие судьи бегали туда-сюда. Да и правила не сильно отличались от утвержденных ФИФА. Все это проецировалось в пространство перед игроками, в данном случае – Хортом Смайлзом и Раймондом Хорвиком. Или зрителями во плоти, пока, как мы понимаем, – доном Неганом. Но с первого взгляда никто бы и не сообразил, что перед ним футбольное поле со всеми атрибутами этой древней игры. Потому что эта куча кубиков, выложенных в форме креста, давала трехмерную развертку футбола в четырехмерном пространстве. То есть, это было четырехмерное пространство, свернутое само в себя – так называемая «бутылка Клейна», но данное компьютером в трехмерной голографической развертке. Правда, у каждой команды было по четверо ворот, да и игроков побольше, а в остальном…

Как он понял, спустя несколько минут наблюдения за матчем, ряд игроков обладали полной автономией, были ведомы компьютером, в то время как другие подчинялись человеку, для чего перед ним проецировалась виртуальная клавиатура, больше похожая на органную. Четыре ряда разноцветных пупочек, и у каждой свои функции. Пальцы Смайлза летали вверх-вниз, вправо-влево, а ведомые им игроки не упускали мячей. Раймонд Хорвик едва-едва справлялся с управлением, что бесило дона Негана несказанно. Еще бы! – он, выпускник Массачусетского технологического и один из тех, кто стоял у истоков развития искусственного интеллекта, видя неумеху, получающему в свои ворота гол за голом, готов был взорваться.

На пятой минуте наблюдения он расколотил вдребезги хрустальную пепельницу для гостей. На восьмой запустил графином в нахальную рожу компьютерщика. То, что происходило потом, дон Неган помнил смутно. Его бросало то в жар, то в холод. Он переломал все предметы, оказавшиеся под рукой, изгрыз вопросник журналистов к брифингу и в клочья изорвал доклад для глав структурных подразделений.


Ясно было, что новая разработка Смайлза – четырехмерный футбол, это гениально и завоюет рынок. Ясно было, что Смайлзу нужно было на ком-то обкатывать новинку. Ну хотя бы на приятеле – Хорвике. А то, что она пойдет нарасхват, и ее будут покупать все – от начальных школ до НАСА, дон Неган не сомневался. Но…  но все это было от ума, а им сейчас владели чувства, и первым из них была неприязнь к этому умнику Смайлзу, который бессовестно изгалялся над симпатягой Раймондом. Отпуская к тому же самые язвительные замечания. Особенно он смеялся, когда бедолага Хорвик в очередной раз забил гол в свои собственные ворота.

- Раймонд!! – взвился дон Неган, обращаясь к улыбающемуся изображению Хорвика, - Раймонд, ты художник от бога и такой же дизайнер, но я не доверил бы тебе управлять даже стиральной машиной. Я покажу тебе, Хорвик, как следует вести себя с яйцеголовыми, вроде Хорта Смайлза…

Он сделал сто одиннадцатое неприличное движение в сторону ничего не подозревающего директора лаборатории искусственного мозга.

Дон Неган не выдержал: он подключился напрямую к серверу, на котором шла игра, и вывел перед собой виртуальную клавиатуру. На удивление, стоило ему вступить в игру, как поле из трехмерной развертки превратилось в некую цельную перетекающую саму в себя фигуру. При этом пространство, где был игрок с мячом, становилось большим, а пространства, куда можно было перейти или отдать пас, подсвечивались зеленым, не сопряженные пространства – красноватым. Более того, по сторонам поля находились трибуны: иллюзия погружения в игру была полной. Настолько полной, что в некоторых местах вспыхивали драки между сторонниками синих и красных – Смайлз и его команда разработчиков предусмотрели даже такие мелочи!

- Тебе голые задницы на заборах рисовать, а не в моей корпорации работать, - прошипел он в адрес Хорвика, симпатии к которому в нем стремились к бесконечно малой величине. – Учись, художник!

Размяв пальцы, дон Негам погрузил руки в виртуальную клавиатуру, с головой ушел в освоение игры.

И понеслось!.. Переназначив себя игроком вместо Хорвика, он быстро освоился и закатил пять безответных мячей в ворота снисходительно-расслабленного Смайлза. Какое удовольствие он получил от вида изумленных глаз последнего! Ради этого стоило жить!

Войдя во вкус, он забил еще семь голов, пропустив только один. Высокомерное выражение исчезло с лица разработчика программ, он удивленно таращился на своего приятеля. Впрочем, Раймонд Хорвик и сам не понимал, что не так с клавиатурой и управлением, и так же недоуменно таращился на Смайлза. Зато дон Неган упивался безнаказанностью. Когда он забил пятидесятый гол и прокричал троекратное гип-гип-ура, до разработчика дошло: удача ему больше не улыбается. Смайлз собрался и стал играть всерьез, а ничего не понимающий художник-разработчик просто сложил руки на коленях, не веря своим глазам, поскольку разрыв в счете стал стремительно сокращаться!

*

Хлопок выстрела был настолько отчетлив, что даже миссис Неган, минуту назад появившаяся в приемной и страдавшая, по ее словам, устойчивым расстройством слуха, почему ей и приходилось регулярно посещать отоларинголога – весьма привлекательного молодого человека и никудышного врача, повернула голову к двери и смертельно побледнела.

Причина, как вы, возможно, догадались, была далека от той, каковую нарисовало богатое воображение находящихся в приемной людей. Просто в какой-то момент Смайлз спровоцировал волнение на трибунах, и его тиффози полезли в драку на болельщиков дона Негана.

- Подлец! – проскрипел глава корпорации сквозь сжатые губы, и, выхватив из стола подарочный пистолет, всадил пулю в сердце врага.

Конечно, Смайлз нисколько не пострадал – пострадала фарфоровая ваза династии Мин в углу, зато дон Неган на мгновение вернулся в трехмерный мир своего кабинета из четырехмерного футбола. Но – только на мгновение, чтобы увидеть запрос от компьютера об ответе на такую агрессию со стороны болельщиков Смайлза: «Ответить агрессией» - «Игнорировать» - предложил компьютер два варианта. Естественно, дон Неган ткнул в пупочку «Ответить», выбрал максимальный уровень агрессии и повел в бой всю южную трибуну.

Под шумок, управляя одним из игроков от первого лица, он успел несколько раз двинуться челюсть и даже немножко попинать главного рефери, чья рожа уж очень напоминала физиономию Смайлза…

Ничего этого не могли знать не только журналюги, но и прочие собравшиеся в приемной, к которым присоединилась миссис Неган.

Когда прозвучал выстрел, донья Мария-Алехандро Агуадо отпрянула от двери и обвела собравшихся широко раскрытыми глазами. Она подняла руку ко лбу и уронила ее бессильно. Оставляя дорожки в густой пудре, по ее щекам заструились слезы, а из перехваченного спазмом горла вырвался тихий и протяжный вой.


Полицейские из отдела по борьбе с терроризмом, вызванные на всякий пожарный, тотчас выхватили пистолеты.

А личный секретарь босса Питер Маккалоу, пробормотав что-то вроде «Ну наконец-то», не спеша улегся на пол за массивным дубовым столом, прежде подстелив собственный пиджак.

- Всем находиться на своих местах! – прорычал ворвавшийся в приемную после выстрела человек средних лет, вынимая из-под мышки невероятных размеров агрегат для борьбы с преступниками, пальнув из которого можно было бы сделать проход в какой-нибудь килиманджаре. – Советую никому не двигаться без моего разрешения…

- Охотно, сэр, - раздался из-за стола металлический голос Маккалоу.

- Вы заняли не очень выгодную позицию, мистер…

- Маккалоу, сэр… Личный секретарь дона Негана.

- Извольте объясниться! – губы у миссис Неган дрожали, но она крепилась из последних сил.

- Капитан Фин Сэрджюсон, глава отдела по борьбе с организованной преступностью. А вы мистер Маккалоу станете хорошей мишенью для террористов, которые при виде полиции залягут и откроют огонь. Добрая половина пуль будет ваша…

- Да мне и одной пули хватит. Но я лучше перелягу на диван. Там и помягче… К тому же, здесь дует…

В приемную влетел запыхавшийся полицейский, успевший по ходу двинуть в ухо телевизионному оператору, развернуть того на сто восемьдесят градусов и благословить пинком за дверь.

- Наши снайперы на местах, квартал окружен, однако – жалюзи на окнах закрыты, - сообщил он капитану Сэрджюсону. – Будем ломать дверь?

- У вас есть еще одна голова в запасе, сержант? У меня лично – единственная и выдана без гарантий на замену или бесплатный ремонт. Да и двери из мореного дуба, если только это не имитация… - Фин Сэрджюсон на мгновение задумался, потом повернулся к женщинам, - Миссис Неган, ответьте, пожалуйста, у вашего мужа были враги?

- А вы как думаете, мистер… как вас там?

- Капитан Сэрджюсон, мэм… А если бы я думал, то не спрашивал бы и не дослужился до капитана…

— Вот я и говорю, - очень натурально всхлипнула Дороти Неган, - у главы корпорации, охватившей сетью своих предприятий весь мир, были сотни, тысячи, миллионы и миллиарды врагов и завистников. От магнатов и бизнесменов до домохозяек! Они только и думали, как бы избавиться от храброго пупсика…

И миссис Неган упала в обморок – точь-в-точь Сарра Ковальска в знаменитом триллере «Тринадцатый труп, или муж на балконе».

- Угм, - пробормотал Фин Сэрджюсон и для надежности спросил у распростертой без чувств в кресле женщины: - Пупсик — это кто??

— Это мой герой. Моя жизнь. Это для вас он – дон Неган, мистер-как-вас-там, - отвечала миссис Неган, несколько раздосадованная бесчувственностью полицейского: она была вправе ожидать более бурной его реакции на домашнюю заготовку.

- Капитан Сэрджюсон, мэм. А друзья у него были?

- О! У него были сотни, тысячи, миллионы, миллиарды друзей и преданных поклонников. В каждом доме Солнечной системы. От нефтяных королей до кухарок: ведь он был главой корпорации, охватившей…

- «… сетью своих предприятий весь мир», — это я записал уже несколько раньше. Но! – два вопроса для вас, и оба, возможно, трудные. Пожалуйста, тщательно подумайте, прежде чем ответить. Первый, почему вы только что сказали о супруге «был» в прошедшем времени. Второй, не могла бы в этом … инциденте быть замешана другая женщина?

- Как вы смеете! – вскричала вне себя миссис Неган, заламывая руки, точь-в-точь как Сарра Ковальски в нашумевшем фильме «Тринадцатый муж, и труп под кроватью». – Я сейчас умру!..

- Да рано еще, - пробормотал личный секретарь Маккалоу, которому надоело наблюдать за происходящим лежа. – Всего только двадцать минут второго…

- Там, за этими дверями, возможно, лежит одинокий и бездыханный труп моего храброго пупсика, - продолжала миссис Неган, игнорируя замечание секретаря, - а вы, как какой-то извращенец, задаете мне скользкие вопросы! Вы, верно, ждете еще одного рокового выстрела?! Донья Агуадо, дайте мне пистолет!

Миссис Неган вторично упала в обморок, на сей раз в тысячу раз лучше Сарры Ковальски. Синеющими губами она проговорила:

- Бездыханный, простреленный труп…

Толпящиеся в коридоре журналисты, наблюдающие за сценой сквозь открытые двери, зааплодировали.

*

«Простреленный труп» тем временем упивался футбольной баталией и сопровождающими ее эксцессами в четырехмерном пространстве. Его пальцы бабочками порхали над клавиатурой, и на поле он творил такое, что, казалось, сам центральный компьютер был весьма и весьма озадачен. Несколько рядов клавиатуры больше не смущали дона Негана. Он чувствовал себя Иоганном Себастьяном Бахом за органом при первом исполнении фуги Ре-минор. Нет, он видел себя всеми Бахами в веках в одном лице. Его лице.

Только что он послал своего защитника головой вперед в прыжке при подаче углового, но чуть не рассчитал, чуть опередил события.

Его защитник вылетел с середины поля на несколько мгновений раньше, чем был пробит угловой удар. Реактивным снарядом он просвистел над головами своих и чужих игроков, и еще до того, как мяч вошел в игру, врезался в верхнюю перекладину ворот. Компьютер старательно воспроизвел звук: «Бум!»


Если бы дело происходило не в силиконовой башке электронно-вычислительной машины и виртуальном пространстве, а в действительности, на футбольном поле, такой самоотверженный бросок защитника закончился бы иначе. Без сомнений, он разнес бы в щепы штангу, пробил бы насквозь трибуны, пару кварталов города и штук пять случившихся на пути банков вместе с их сейфами и золотом внутри.

К счастью, дело ограничилось только громким «Бум!» и гомерическим хохотом Хорта Смайлза, который, задыхаясь, сполз под кресло, оставив в небрежении собственные ворота и игроков. Чем, кстати, с детства не переносящий смеха над собой дон Неган не преминул воспользоваться, забив два гола. Правда, один – себе.

От раскатистого смеха проснулся Раймонд Хорвик, который, как оказалось, успел упасть в объятия Морфея.

 - Я что-то вообще потерялся, - пробормотал он, поднимая руки, - для меня твоя машина слишком хороша. Видишь, руки вот они, а мои игроки рвутся к твоим воротам. Они будто взбесились…

Жалобы Хорвика вызвали новый приступ хохота Смайлза.

-  Что, Рэм, решил хоть таким способом выторговать себе послабление? – отозвался программист. – Компьютер тебе виноват…

- Да говорю тебе!.. Смотри! – Хорвик поднял руки, демонстрируя собственную непричастность к происходящему в виртуальном мире.

Даже для вящей убедительности повторил жест Понтия Пилата.

Дону Негану не было дела до подобных мелочей и рассусоливаний: тройка нападающих прорвалась к его воротам. Босс «N-E-G» не успел к управлению вратарем, и мяч вяло вкатился в ворота.

- Ты видел, Хорт?! Нет, ты видел? Будь я проклят, если здесь не играют сами черти!

- Никаких чертей, никаких чертей, - цедил дон Неган, направляя своего центрфорварда в гущу игроков и заставляя его лупить по мячам, ногам, головам – своих и чужих. – Я намерен показать вам, дон Хорвик, как играют настоящие мужчины!..

Похоже, теперь и Хорт Смайлз начал понимать: на поле происходит странное.

- Неужели в программу закрался баг? – прошептал он. – Я ж тысячу раз проверял и тестировал… Или искусственный разум так быстро поумнел, что… Да нет, наверное, ошибка…

- Никакой ошибки… Никакой ошибки, все правильно! Просто надо быть мужчиной, Смайлз, а не высоколобым слюнтяем – вот как считаю, - бубнил вполголоса дон Неган, сосредоточивая все свое внимание на том пространстве, где его полевые игроки окружили вратаря противника и методично пинали того, совершенно не интересуясь происходящим у их собственных ворот.

Ясно, что никакого вреда они причинить не могли: всего лишь лазерные голограммы, созданные компьютером. Но известный смысл в таком «избиении» присутствовал: игра не могла быть продолжена… Хотя, если честно, смысл был в том удовольствии, которое испытывал дон Неган.

Тут ему в голову пришла новая блестящая мысль: пальцы его с ловкостью виртуоза-скрипача перенабрали код и…

«Может, быть прекратим, пока я не проверю программу еще раз?» - едва-едва хотел сказать Смайлз и даже чуть-чуть приподнял пальцы над клавиатурой, как вдруг увидел, что его синие игроки, включая вратарей и энное число болельщиков, штабелями уложены в воротах красных и защищают их собственными телами, а игроки противника безраздельно завладели всеми углами четырехмерного поля.

- Нет, ну это уже слишком, - протянул Смайлз, изумленный сверх всякой меры.

- Ничего не слишком… Ничего не слишком… Все очень даже правильно, задохлик ты яйцеголовый… - пел на мотив последнего шлягера дон Неган, заставляя своих форвардов бить по пустым воротам – увы, все четыре мяча пролетели мимо, вызвав у него внеочередной приступ гнева.

- Баста! – решительно сказал Хорт. – Будем считать, что игра закончилась вничью. Над программой еще нужно поработать. Иначе этот старый пень, Неган, нас с тобой с дерьмом съест… Баста!

*

Такого коварства дон Неган не ожидал. В нем все затрепетало, включая хищные цепочки ДНК, старательно закрученные в спирали многими поколениями его предшественников – от птеродактилей и тираннозавров. Издав рык, он включил систему обратной связи и явил свое разгневанное изображение Хорту Самйлзу и Раймонду Хорвику.

- Нет, не баста! – он хлопнул ладонью по поверхности умного стола, основательно пострадавшего за последние шесть или семь часов. – Как только запахло жареным – так вы, Смайлз, говорите: «Баста!», и прячетесь за нелепыми оправданиями собственной беспомощности. Это не по-мужски! Не выйдет, Смайлз! В кустах прятаться я вам не позволю. Извольте, как кабальеро, продолжать матч!..

- Но… - язык Хорта сделался сухим, шершавым и длинным настолько, что сам заплелся промеж зубов, видимо, в числе его предков имелись разве что травоядные стегоцефалы и бронтозавры. – Но… баги в программе… дон…

- Никаких ошибок! Я в течение длительного времени наблюдал за происходящим, в том числе и над тем, как вы глумились над Раймондом Хорвиком! Никаких ошибок! Так вы пасуете?

Кибернетик уныло кивнул: из всех возможных вариантов событий он выбрал самый короткий и прямой, ведущий к поражению – неминуемой развязке. Дону Негану он не понравился с первого мгновения их знакомства, и был осведомлен об этом. Так что выигрышных вариантов он просто не видел.
 
- Очень жаль, что я не могу поступить с вашей головой, мистер Смайлз, так же как поступил с умным столом…

- Который, кстати, тоже является моим изобретением… Если вы, дон Неган, помните…

- Не важно! – глава корпорации придал своей осанке величественный вид.

- Позвольте полюбопытствовать, - постарался отвести огонь тяжелой артиллерии от приятеля Раймонд Хорвик, - а как вы с ним поступили?

Бог богов из «N-E-G» поискал взглядом предмет потяжелее, но не найдя подходящего: они уже были использованы, снял с ноги башмак и запустил им в голографическую проекцию главы лаборатории кибермозга. Так же он поступил с башмаком левой ноги.

- Будьте уверены, Смайлз, если бы у меня было сорок ног – все ботинки достались бы вам! – рявкнул он.

- Вы очень добры, сэр, - язвительно отозвался тот, с трудом сдерживая раздражение. – Такого количества пар обуви мне не истоптать и за пять лет при максимальном усердии. Очень жаль, сэр, что у вас только две ноги, сэр, и размер обуви, как у Дюймовочки. Хотя, правду сказать, изобретая игру, я рассчитывал на иную оценку своей деятельности…

- Может быть, надеялись на премию?

- Именно.

- Вы ее получите. Будьте покойны. Вместе с двухнедельным выходным пособием. Согласно контракту, все изобретенное в стенах корпорации является ее интеллектуальной собственностью… А вам, Хорвик, я хочу сказать следующее: вы прекрасный художник и замечательный дизайнер…

- Спасибо, дон Неган, но премию я пока не заслужил, тем бо…

- Я тоже так полагаю! Я уверен, что вы попались на удочку этого… экстремиста Смайлза – у вас все в порядке со слухом, Смайлз?

- Как и у вас с обувью…

- Дон Неган, Хорт – мой друг. Мы специально остались вчера на работе, чтобы протестировать этот треклятый футбол… - начал мямлить Хорвик, и от собственной смелости лицо его, без того продолговатое, вытянулось еще больше и сделалось похожим на тепличный огурец.

- Что ж, это несколько меняет дело… Не могли бы вы, мистер Смайлз, - сделав глубокий вдох, глава корпорации прикрыл глаза, и голос его прозвучал почти ровно, - доложить мне о роботах индивидуального пользования – ИПах новой серии?

- Личным распоряжением вашего секретаря Питера Маккалоу роботы тринадцатой серии подготовлены к запуску на конвейер. Должен признаться, что со стороны мистера Маккалоу подготовка к серийному производству этих ИПов чистое самоуправство, желание выслужиться перед вами, если уж говорить начистоту. У них не отлажены системы обратной связи, а следовательно – нарушены логические цепочки…

- Они у вас что, идиотами получились, Смайлз?! – дон Неган закипал по новой.

- К тому же, у них плохо работают группы мимических мышц, точнее, приводов. Более того, никуда не годится их базовый внешний облик. Раймонд Хорвик подтвердит. Я отправлял вам докладную записку, но вы не прореагировали…

- Кто занимался этим?

- Отдел «ССОК-3», но они мне не подконтрольны, если вы помните. Вот если бы этим занималась лаборатория Хорвика… И в целом вся тринадцатая серия индивидуалок…

- Что-что-что?? По…по… подождите… - теперь дон Неган услышал то, на что не обратил внимания раньше; сердце его на несколько мгновений перестало биться, а потом грохнуло оглушительными барабанами где-то в черепной коробке. – Я не ослышался? Вы сказали – тринадцатая серия?? Это диверсия, Смайлз. Вы хотите меня разорить. Я же рассылал директиву, что следующая серия будет иметь порядковый номер четырнадцать!

Глаза главы корпорации выкатились из орбит, а волосы сами собой двигались, как в электромагнитном поле. Удары сердца в ушах гудели набатом. Вероятно, это стало следствием разгоревшегося в нем азарта, подавляемого гнева и реакцией на поведение руководителей отделов.

- Мы же с вами решили этот вопрос…

- Видно, у меня что-то плохо с арифметикой, - холодно и даже надменно, как показалось потомку конкистадоров, ответил Хорт Смайлз, - сколько я ни прибавляю в двенадцати единицу – все у меня получается тринадцать. Но вы напрасно расстраиваетесь: принятый на мое место человек, верно, будет получать тот математический результат, который угоден вам.

-Вы… вы… - дон Неган уже собрался выплеснуть все нелестные, в том числе непечатные эпитеты на всех доступных ему языках на изображение Смайлза, но то уже пропало.

- Какой подарок приготовили мне вы, Хорвик?

- Ну… мы готовы хоть сегодня заняться разработкой базового образа андроидов тринад… четырнадцатой серии, но ведь мистер Маккалоу сказал: и так сойдет.

- И так сойдет?.. – на мгновение глава корпорации потерял контроль над собой. – Вы, Хорвик, кандидат номер один на увольнение – и никакой профсоюз вам не защитник…

- Кандидат номер два, дон Неган, - грустно поправил художник. – Первым, все-таки, был Смайлз.

- У вас девяносто процентов вероятности оказаться без работы в ближайшие дни! Даю вам половину этого дня, субботу и воскресенье на устранение недоделок. И ни мгновения больше. В понедельник роботы четырнадцатой – слышите? - четырнадцатой серии должны являть собой совершенство. И лететь с конвейера, как искры из-под пресса. Не то мне придется премировать вас, как вашего приятеля…

- Двухнедельным выходным пособием…

- Увы. Но у вас целых шестьдесят часов, чтобы выправить положение…

*

Взъярившееся солнце выливало на город мегатонны калорий жары. Припекало так, что иные несознательные граждане поминали ад и сравнивали мостовые со сковородами преисподней, причем в пользу последних. И уж если невмоготу было горожанам в сорочках с коротким рукавом и платьицах, то вовсе нельзя было позавидовать полицейским, заключенным в непроницаемые скорлупки бронежилетов.

- Все готово к штурму, - докладывал Сэрджюсон начальству по телефону. -  Нет, связаться с террористами пока не удалось…. Будет очень печально, если они опередят нас и решатся на крайние меры, я с вами согласен. Но! – мучает меня подозрение, что дело закончится громким пшиком. Да-да, не мое дело. Что говорит жена?.. Ничего она не говорит – она отдыхает в очередном обмороке… Ага, это уже восемнадцатый. Обморок у нее, говорю, восемнадцатый… Да-да, возможно, это какая-то мания или нервное заболевание, если не…

- Нет-нет, санитаров с дефибриллятором ей не нужно, ей, скорее, нужны санитары со смирительной рубашкой… Мадам!! – последние слова Фин Сэрджюсон выпалил скороговоркой, весьма ловко и умело уворачиваясь от маленьких и остреньких кулачков миссис Неган.


*

Добропорядочные обыватели Большого Яблока были очень заинтригованы приготовлениями к штурму. Батарейный парк, откуда было хорошо видно все происходящее, наполнило такое количество народу, что, при желании или наличии подстрекателя, они бы запустили Золотой Шар, сферу немецкого скульптора Фрица Кёнига, как в кегельбане, и снесли к чертям собачьим, пару штатов, ну или около того. Любопытствующими и добровольцами всех мастей были запружены все соседние улицы, так что у полицейских не возникало нужды оцеплять кварталы и останавливать движение.

А посмотреть было на что. На крышах и в окнах соседних с «N-E-G» небоскребов засели снайперы. Парочка настоящих профи, Одноглазый Билл и Джо-очкарик, расположились прямо против офиса президента корпорации на истекающей жидким жаром высотке.

- Говорят, старикашку Негана давно шлепнули, - процедил сквозь зубы Билл своему собрату по оружию, - еще в прошлом году, в Антарктиде. Так и оставили лежать во льдах. А конторой командует его голограмма. С виду настоящий человек, а пальцем ткни – лазерные лучи и ни хрена внятного…


- Брешут, - лениво отозвался Джо, в тысячный раз протирая запотевшие очки и с ненавистью поглядывая на небо. – Да мне и по фиг. Раз Неган не настоящий, валим всех подряд.

Далеко внизу туда-сюда сновали копы в бронежилетах, толпились зеваки, гудели в километровой пробке авто. Над Манхеттеном барражировали в небе вертолеты, дроны, парапланы, экранолеты, цепеллины и аэротакси с зеваками. На перекрестках торчали бронетранспортеры, вооруженные лазерным и электромагнитным оружием. Злые языки вещали, что такого столпотворения Нью-Йорк не видывал со времен Великой депрессии, и, мол, даже сама статуя Свободы неподалеку открыла рот от удивления. Нет, ну это, скорее всего, враки. Может, так, слегка прищурилась неодобрительно, а то сразу – «открыла рот»…

Всего этого не видел и не ведал дон Неган, который с удивлением рассматривал раскардаш в кабинете, устроенный им самим. Руки у него тряслись, предательски подергивалась правая щека, а в левую ступню впился осколок древнекитайской вазы эпохи Мин, бог весть каким образом оказавшийся близ стола.

- Жалюзи! – скомандовал он, и в окно ударило яркое послеполуденное солнце.

- Двери! – те послушно распахнулись, и в кабинет вкатилась донья Агуадо, за которой двойным прыжком с кульбитом, переворотом и финальным антраша влетел капитан Сэрджюсон со своим невероятных размеров оружием устрашения и устранения несогласных и противоправных. Помимо них в комнату влетели две пули от прикорнувших было, но внезапно пробудившихся снайперов с крыши дома напротив. Обе попали в случайно уцелевший в ходе футбольной баталии чистого золота бюст самого дона Негана. Одна пуля застряла в золотом глазу, другая – в золотой ноздре.

Вломившаяся за Сэрджюсоном потная когорта борцов с терроризмом в бронежилетах открыла ответный огонь по проснувшимся снайперам и подавила их. Морально и матерно. Физически никто в ходе перестрелки не пострадал, за исключением какого-то журналиста из «Глобал ньюс», непонятно каким образом оказавшегося на линии огня. Ему прострелили пятую точку навылет. Правда, пуля, прошедшая сквозь мягкое место щелкопера, оцарапала ухо мистера Маккалоу, что поначалу напугало, а потом возгордило его: теперь он мог демонстрировать шрам в пабе или где-нибудь на рауте и рассказывать, как был ранен в перестрелке, спасая жизнь шефа, самого дона Негана. Бога богов компьютерной вселенной. Каким образом его уши оказались на одной прямой с седалищем журналюги из «Глобал ньюс», прочим знать было не обязательно.

- Опять полицейские в войнушку играют, - недовольно пробормотал дон Неган, наблюдая как мимо его окон падает вращаясь сбитый кем-то геликоптер.

Затем его взгляд остановился на пострадавшем от пуль снайперов золотом бюсте.

- Тоже мне стрелки: даже промазать прицельно не в состоянии… И не машите у меня перед носом своей дурындой!

Последние слова он адресовал капитану Сэрджюсону, который прикрывал собой генерального директора, водя вправо-влево своим невероятных размеров пистолетом.

- Донья Мария-Алехандро, - сказал он, проходя мимо неизвестно откуда появившегося начальника личной охраны, которого до сего момента никто не видел и даже не вспоминал – Клода Симпсона, - я там насорил немного – позаботьтесь, пожалуйста. Привет, дорогая!.. Мистер Маккалоу, разве рабочий день уже закончен, что вы развалились на диване?.. Дорогая ты выглядишь прелестно, куда там голливудским звездам: они меркнут в сравнении с тобой, особенно, в моих глазах. Ах да, совещание отменяется до понедельника.

Дон Неган прищелкнул одновременно пальцами и языком и, насвистывая какую-то глупую мелодию, двинулся к лифтам в сопровождении личной охраны – шести молодчиков зверского вида, возглавляемых Симпсоном.

- Мистер Неган, - крикнул ему в спину капитан Сэрджюсон, успевший дать отбой всем полицейским подразделениям и армейским частям, уже выдвинувшимся со стороны Нью-Джерси.

- Дон Неган, пожалуйста, - тот приостановился. – Мой род тянется от первых конкистадоров, прибывших в Новый Свет на шхуне Христофора Колумба! Мой прапрапрадед в четырнадцатом колене, идальго…

- Оставим вашу генеалогию до более подходящих времен! – взревел Сэрджюсон, которого бесила мысль о написании отчета в Главное управление. – Ваш секретариат и ваша супруга подняли на ноги всю полицию штата. Это… это…

- По всем вопросам обращайтесь к моим секретарям. Adi;s.

- Но, Хезус-Мария, - взвыла донья Агуадо, заламывая руки. – Скажите хотя бы, чем вы там занимались?

- Играл в футбол!..

- По обстановке можно подумать, что вы сражались с ордами готов и гуннов, а из Аттилы сделали отбивную, - пробормотал Маккалоу, взирая на идеальный разгром, оставленный шефом.

Вслух же он произнес, как всегда сохраняя полную невозмутимость:

- Надеюсь, вы хотя бы выиграли, дон Неган?!.

- И совершенно напрасно надеетесь! – вздернул подбородок тот. – Мы проиграли! С безумным счетом!!

Затем он с видом победителя двинулся в сторону лифтов, окруженный невесть откуда взявшейся личной охраной, полицейскими, галдящими и кричащими журналистами и репортерами…


- Я всегда утверждал, что футбол – английская игра! - надменно процедил Питер Маккалоу в лицо капитану Сэрджюсону, будто это он потерпел сокрушительный разгром и лично ответственен за все военные неудачи Америки, начиная с 1776 года.

*

Скорее всего, эта история так и осталась бы в анналах корпорации и журналистики, как казус. Случайная причуда бога богов кибернетики. А четырехмерный футбол занял бы свое место среди прочих бесполезных изобретений человечества: тетриса, кубика Рубика, телескопа, двигателя внутреннего сгорания… Если бы она не получила неожиданного продолжения с далеко идущими последствиями. Однако, по порядку…

Чета Неган нырнула в черный раритетный лимузин и исчезла в зеве платной подземной трассы, торопясь домой. Утомленные жарой полицейские расползлись по участкам. Мурены пера и камеры рассосались по редакциям. Зеваки закрыли рты и снова стали простыми, равнодушными ко всему потребителями. Большое Яблоко возвращалось к обыденной жизни.

На Бродвее заполыхала реклама ремейка голографического представления «Иисус Христос – суперзвезда» с Яном Гилланом в главной роли.

В некогда зажиточном Квинсе вспыхнула перестрелка гопоты из Латинской Америки и Вьетнама. Говорят, из-за багета натурального пшеничного хлеба, лишь слегка надкушенного, найденного кем-то из латинос на помойке.

На перекрестке сорок второй улицы с пятой авеню и над ним с завидной регулярностью продолжили сталкиваться обычные и авиатакси.

Бизнесмены и брокеры с Уолл-стрит выходили в окна тридцатых этажей.

Всё как всегда.

Уже через час никто и не помнил про происшествие с доном Неганом: мало ли какие закидоны случаются с небожителями финансового Олимпа, – но история не закончилась с отъездом четы Неган.

Из расследования, проведенного капитаном Сэрджюсоном, выходило, что глава корпорации по приезду домой отправился в душ, а затем закрылся в своем кабинете. И пропал. То есть, пропал для домочадцев, охраны и всего своего окружения.

Ниагара чувств, вызванная обычным футбольным матчем, не могла иссякнуть в одночасье. Деятельная натура бога богов кибернетики требовала продолжения и, конечно, реванша. Спустившись на лифте в гараж, дон Неган завел одно из своих раритетных авто и вернулся в рабочий кабинет. Удаленно подключился к серверам Смайлза, и призвав в помощники святую Марию Гваделупскую, погрузился в игру. Его бесчувственное тело было обнаружено в понедельник утром одним из обходчиков, в обязанности которого входил контроль за работой механических уборщиков. Именно эти уборщики передали на пульт сигнал о наличии мусора в огромном количестве в кабинете главы корпорации. Более двадцати или тридцати автопылесосов и автополотерок, собравшиеся со всего этажа в одном помещении, пытались своими силами расправиться с доном Неганом, который перед этим сорок с лишним часов провел за игрой. А поскольку с этой «грудой мусора» сами они справиться не могли, то все препротивно верещали, отправляя панические сигналы на зону контроля и ресепшн.


*

Очнулся дон Неган в белой палате, наполненной запахами сердечных препаратов. Тихо попискивал в изголовье аппарат, показывающий его температуру, давление, сердечную и мозговую активность. Противно шипел и посвистывал механизм, поддерживающий вестибулярную деятельность. Сквозь полуприкрытые жалюзи пробивалось ласковое солнце. Рядом с ним находился штатив с капельницей. За штативом, спиной к нему, стоял мужчина в белом халате. Поначалу дон Неган принял его за врача, за человека, но спина того была слишком прямой, а сам он был абсолютно неподвижен.
 
«Андроид!» - сообразил больной. – «Наверное, медбрат.»

По другую сторону кровати находилась женщина, которая мяла носовой платок, заламывала руки и тихонько подвывала. На кого-то она была похожа. Вот только на кого??

«Да это ж моя жена!» - подумал дон Неган. – «Хорошо бы вспомнить, ее имя…»

- Пупсик… Мой милый пупся! Ну почему ты себя никогда не жалеешь?.. – слышалось сквозь всхлипывания. – Как же мы без тебя…

- Я оставил тебе изрядное состояние, если ты забыла, - прохрипел он, выплевывая кислородную трубку. – И, если ты, Дороти, не перестанешь скулить, я не вспомню, как тебя зовут.

- Дорогой! Ты жив! Какое счастье! Бог услышал мои молитвы! Потому что похороны — это так долго и скучно. К тому же, под черной вуалью будет не видно моего лица и очень неудобно промокать слезы, а я собиралась много плакать во время погребения, пупся… Ты мой волшебник страны Оз!..

- Не зови меня пупсиком, не то я выйду из себя…

- Тебе некуда выходить, милый, ты уже в больнице. Кстати, у меня новый массажист, я привела его с собой. Грэг, подойди, поздоровайся с моим супругом…

- Боб, мэм… - из-за спины женщины выдвинулся человек-шкаф.

- Ах, все равно! Пупс… ой. Дорогой, представляешь, - ее было не остановить, - Хайтауэры построили на своем острове средневековую башню! Такую уродливую! Просто, тьфу… А Монтгомери, ты только вообрази…

- Администрация и штат вашего госпиталя святого Патрика Иеремейского рады приветствовать вас, масса Неган, в своих стенах. К вашим услугам, масса, лучшие врачи Солнечной системы и ее окрестностей… - андроид по правую руку от кровати повернулся к дону Негану и выдал длинную приветственную речь, к месту и не к месту вставляя «масса» вместо «мистер» или «сэр», как это делают уроженцы Алабамы. Кожный покров андроида был густого фиолетового цвета – такой он у коренных выходцев из Ганы, а волосы оттенка ржавой соломы, что создавало невообразимый диссонанс. Было еще что-то в его облике… неправильное. Что-то неуловимое, но до боли знакомое.

- Можете звать меня Донне, всегда к вашим услугам, масса, - закончил тираду робот и слегка наклонил голову.

- Донни сокращенное от Дональд? – автоматически уточнил глава корпорации.

- Скорее, сокращение от дон Неган, масса… ИП13, - и он присовокупил одиннадцатизначный номер с сияющей улыбкой.

Больной заскрипел зубами. Аппаратик контроля его состояния запищал с удвоенной скоростью, а по экрану поползли страшные кривые.

Он повернулся к жене, которая все это время трещала без умолку. В ее голосе зазвучали нотки, не слыханные доном Неганом ранее, что и привлекло его внимание.

- Дорогой, я даже не ожидала от тебя такого подарка! – женщина запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Эти Дюпоны, Монтгомери и все-все-все теперь обзавидуются. А я вся такая…

Именно на этих словах дон Неган повернулся к супруге: по животу расползся неприятный холодок, который стянулся в ледяной комочек в районе солнечного сплетения. От недоброго предчувствия он напрягся, и кривые на экранах дисплеев стали похожи на Кордильеры.

- Ты о чем? – он едва шевелил губами.

- О твоем подарке, пупся… Теперь меня знают во всей Солнечной системе, а будут знать и за ее пределами!

- Каком подарке?..

- Посмотри по телевизору сам, - делано надула губки Дороти.

- Экран! – скомандовал дон Неган. – Звук! Новости!

На голографическом экране у него в ногах появилось изображение студии какого-то новостного канала. Ведущая-андроид воркующим тоном рассказывала о революции в кибернетической отрасли и о том, что все заводы «N-E-G» перешли на выпуск новой серии индивидуальных роботов ИП-13. Прежние продукты подлежали сдаче для утилизации.

Но не содержание выпуска было главным. Ведущая новостей была как две капли воды похожа на его супругу! И тембр голоса был тем же!

- Посмотри, дорогой, - томно произнесла Дороти и начала листать каналы.

Вот Дороти Неган преподает в университете основы космологии и космодинамики.

Вот Дороти Неган обслуживает покупателей в супермаркете, сияя белоснежной улыбкой, и клиенты, через одну или чаще, - тоже Дороти.

Вот она меняет подгузники малышу. Вот – ведет авиатакси. Она же за штурвалом тяжеловесного космолета, в перестрелке с террористами, в подводных глубинах, в составе научной экспедиции…

- Милый, посмотри, я везде! Это лучший подарок для любой женщины! Я – самая узнаваемая и самая знаменитая! И сексуальная тоже, - она игриво покачала бедрами, а на экране в этот момент демонстрировали жизнь жриц любви, пропагандирующих самые безопасные отношения.

- Дура! Безответственная дура! – возопил дон Неган, пытаясь сесть в кровати. – Тебя растиражировали! Как последнюю «ночную бабочку» растиражировали!..

- Растира… что? Мне нравятся бабочки… А разве они на грани исчезновения? Осталась только одна? Последняя?.. Какая жалость…

- Дура! Как я узнаю теперь тебя?? Дороти, ты где? Ау, Дороти… Склад готовой продукции, - скомандовал телевизору.

По экрану потянулись ряды и ряды роботов, совершенных копий его жены.

- Ой, они все голенькие. В чем мать родила… Им, наверное, холодно… - миссис Неган всхлипнула.

- Им не холодно, это андроиды. Скажи мне, которая из них ты? Ау, Дороти, ты где?

- Пупсик, я здесь, - и она вновь призывно покачала бедрами. – Ты меня совсем не любишь… Зато теперь куда бы ты ни пошел – я буду рядом.
 
Новая догадка пронзила главу корпорации, и ледяной комочек двинулся от солнечного сплетения к сердцу. Он отвел тяжелый взгляд от своей супруги и воззрился на экран.

- Склад готовой продукции мужских андроидов, - скомандовал визору.

И потянулись ряды единообразных роботов, точных копий самого дона Негана. Те же рыжие волосы, тот же нос с горбинкой. Та же выдвинутая немного вперед нижняя челюсть.

- Ой сколько тебя, - Дороти радостно засмеялась и захлопала в ладоши. – И тоже в чем мать родила…

Тут дон Неган понял, что зацепило его, когда он смотрел на медбрата-андроида: он видел это лицо каждое утро во время бритья! Вот только кожа была, как у афроамериканцев. Да несвойственная ему улыбка от уха до уха.

Словно почувствовав что-то, этот андроид слегка наклонился вперед и спросил:

- Ночной горшок, масса? Пипи?

- Изыди. Чтоб духу твоего тут не было! – рявкнул больной, совершенно не готовый сдаваться.

Робот застыл в склоненном положении: видимо, церковная лексика отсутствовала в его лексиконе, и теперь он связывался с центром управления для выяснения смысла высказывания.

- Уйди, - пришел ему на помощь бог богов кибернетики.

– Центральный офис, мистера Маккалоу, - скомандовал он телевизору.

На экране появилась улыбающаяся физиономия его правой руки.

- Как здоровье, босс? – он приветственно и довольно фамильярно помахал с экрана руководителю корпорации.

- Что это за шутки, Маккалоу? Я имею в виду копии себя и своей жены. Да я вас…

- Я действовал согласно электронному письму с вашей личной электронной подписью, сэр, - голос его многолетнего помощника стал холодным.

- Вы уволены! – дон Неган сорвался на крик. – Нет, немедленно приезжайте ко мне в госпиталь, чтобы я застрелил вас лично!

- Тогда я отправляюсь в свой личный бункер, сэр. Кстати, коды доступа к нему я уже поменял.

В этот момент дверь позади Маккалоу отворилась и из нее вынырнула донья Агуадо.

- Шеф попросил приготовить ему мате, - шепнула она мимоходом личному секретарю. – После этого футбола, ну, когда он чуть не умер, он стал такой душка…

Дверь в кабинет, святую святых корпорации, вновь открылась и оттуда, просматривая бумаги, вышел… сам дон Неган!

- Дорогой Маккалоу, я на совещание. Жду вас в конференц-зале через пять минут, - обронил он, не поворачивая головы.

- Здоровья вам, сэр, - правая рука бога богов подмигнул больному и отключился.

- Э-э-э-это что было? – дон Неган, оригинал, обвел растерянным взглядом палату и воззрился на свою жену. – Это вообще как?

- А здорово я придумала, правда?! – Дороти Неган гордо вскинула подбородок. – Про то, что там не настоящий ты, знаем только мы с Маккалоу. Теперь ты можешь болеть, сколько тебе пожелается. Хоть целый год. Хоть пять. Или даже сорок. И заметь, я сама это придумала! А то вечно я у тебя в дурочках ходила… Мне пора, пупся, у меня йога…

И Дороти в сопровождении массажиста выскользнула из палаты.
 
- Дура, - вытолкнул из пересохшего горла дон Неган. – Это все Хорвик и Смайлз!

Он перевел взгляд на так и оставшегося в согбенной позе чернокожего андроида, из затылка которого поднимался дымок.

- Хорвик! – заорал он во всю мощь легких потомка конкистадоров. – Смайлз!

Мисси Неган легко, словно избавившись от груза, скользила к выходу из госпиталя, раскланиваясь с собственными копиями и копиями своего благоверного. А в спину ей неслось, отдаваясь эхом по коридорам и этажам:

- Хорвик! Смайлз! Smiles!!!

1991, 1998