Шутки в сторону-7

 
                Памяти Василия Александровича Стародубцева

        Все имена и фамилии действующих лиц вымышлены. Совпадения случайны.

  (Аукцион на миллиарды рублей, а, может,и долларов)
     Обычно я своему мозгу по определённой методике задаю интересующую меня тему. А тут никаких заданий не давал, но, видимо, под впечатлением  просмотренного сюжета о грандиозном воровстве леса в Красноярском крае  и в Иркутской  области  мой мозг  сам выбрал тему. Вот  об этом я и хочу написать, пока не забыл подробности.
       Скорее всего,  сон длился несколько минут.  Для тех, кто не знает, хочу сказать, что в министерстве сельского хозяйства в Орликовом  переулке лифты не имеют дверей, и кабинки движутся непрерывно.  Надо не зазеваться и вовремя в кабинку прыгнуть.  Так вот сон мой начался с того, что на втором этаже ко мне в кабинку, споткнувшись, ввалился мужичок. Я его подхватил и говорю: «Надо же аккуратней. Так и травму большую можно получить». Он  поправил пиджак, выпрямился,  и я узнал в нём  Василия   Стародубцева.  Я его знал ещё в советские времена, мы работали в одной отрасли. А тут он стал знаменитым, поработав  в ГКЧП.  Он меня тоже узнал и сказал: «О, кстати, Вы мне  можете помочь. Вы куда едете?»  - «К замминистра  Холоду Леониду Ивановичу».   – Подождёт   Вас Л.И.  Поедем на 7 этаж»  - «А что там?»  - «А там историческое мероприятие. Проводится закрытый аукцион. Я хочу в нём участвовать».
          Тут надо оговориться. Беседуя  с Василием Александровичем в лифте, я не мог понять, в каком году это происходит. Вроде бы он уже умер в 2011 году, а тут живой.  Вроде бы он уже побывал губернатором.  Но после ГКЧП я проникся к нему не просто уважением, но и считал его героической личностью.  – «Чем же я могу  Вам помочь, Василий Александрович?»   - «Ты, парень, насколько я знаю, умеешь анализировать и схватить главное из всей мишуры событий. Вот сиди рядом со мной и предупреждай меня. Я-то человек азартный, могу  наворотить глупостей».  Я немного подумал и решил, а что я теряю. Ну, пару часов. Зато интересно, что это за аукцион такой.
          В большом  зале сидело человек 30.  А на сцене за столом, накрытом   кумачовой  скатертью,  трое. Председатель  вертел в руках молоточек и оказался не кем иным, как  жуликоватым Якубовичем. Справа от него сидел какой-то вроде бы знакомый холёный мужик. Я никак не мог вспомнить, кто это.   Мой спутник  ковырялся в каких-то бумажках и бурчал непонятные слова.  Неопознанный  мужик встал  и заявил: «Господа, вы приглашены на  закрытый аукцион, впервые проводимый,  по продаже конфискованного имущества. Мы представляем  пять лотов. Вы были предупреждены, что речь пойдёт об очень больших суммах. Я надеюсь, что все вы в состоянии  их осилить.  Дело в том, что этот аукцион экспериментальный. Если он пройдёт успешно, то  в ближайшее время  будет организовано ещё несколько аукционов».
     Я шёпотом обратился к Василию Александровичу: «Что это за тип?»  Он на меня так странно взглянул и ответил: «Вы что? Телевизор не смотрите? Это же Песков».  – «А у Вас приглашение на аукцион есть?».  – «Конечно, есть».
       Нас  прервал стук молотка.  Якубович поднялся: «Как было только что сказано, сегодня на продажу выставлено 5 объектов. Первый – особняк господина Шувалова на Поварской улице. Стартовая цена  800 млн рублей». На  экране за спиной Якубовича появилась цветная фотография   этого особняка.    Я чуть не подпрыгнул на месте.  – «Этому Шувалову…  едва ли найдётся в нашей стране человек, который не хотел бы плюнуть ему в лицо.  За его  проделки, которые когда-то озвучивал экстремист Навальный. Значит, прижучили в конце концов этого жулика».- пронеслось в голове. – «Василий Александрович, а Вы его знаете?»  - «Не только знаю, но и дружил. Но когда он нагрел руки на дефолте 98 года, то перестал с ним общаться».
     Якубович между тем продолжал: «Второй лот -  усадьба Шойгу  в Барвихе, дом, расположенный на площади  в 1 га. Стартовая цена 1 млрд 200 млн рублей».  Снова появилось изображение  дворца в буддийском стиле. Камера  показывала бассейн, бильярдную, каминный зал, туалеты, ванны и гостиные с великолепной мебелью, хрустальными люстрами. Всё блестело и переливалось.  – «Третий лот - усадьба Медведева в Ивановской области на берегу Волги. Стартовая цена 1 млрд 700 млн.»  Как только он произнёс эти слова, человек 12  стали выходить из зала. – «Чего это они испугались?- спросил я у Василия Александровича,- У всех физиономии вытянулись то ли от возмущения, то ли от удивления, то ли от страха»  - «А чего тут непонятного? Вы что думаете, тут собрались какие-нибудь толстосумы?  Толстосумы не такие дураки чтобы светиться. Тут   присутствует мелкота, их представители. Пожалуй, и мне тут делать нечего. Мне-то один жучок шепнул, что будут продаваться земельные участки, в том числе и в Тульской области. Вот там у меня есть интерес». – «Нет уж,  давайте посидим,- заявил я,- интересно, что ещё объявят,  и как будут развиваться события».
       А Якубович продолжал: «Четвёртый лот -  подмосковная усадьба  Чубайса. Стартовая цена  700 млн руб.».  На экране появились  невзрачные строения, обнесённые фундаментальным кирпичным забором.
    - «Последний лот - комплекс коттеджей и сооружений, принадлежащий Центробанку. Стартовая цена 3 млрд 300 млн рублей, -  возвестил Якубович-, если не найдётся покупателя на  весь посёлок целиком, то  у меня есть полномочия продавать по частям, вплоть до отдельных коттеджей». На экране появилось панорамное видео, снятое с дрона. Картина была впечатляющей. За ажурным металлическим забором мелькали теннисные корты, бассейны, детские площадки, коттеджи, магазины, скверики, клумбы.
      - «Что же получается? Эту публику исключили из списка неприкасаемых? Президент, вроде, на месте. А он друзей не выдаёт. И что означает этот аукцион?»  Василий Александрович наклонился к моему уху и произнёс: «Это не аукцион, а попытка выявить подпольных миллионеров, которые поумнее других и не кичились открыто своими богатствами».   Пока он мне нашёптывал,  в зале воцарилась непонятная тишина. Вдруг один, похожий на цыгана, мужик встал и спросил: «А что, Геленджикский дворец не будет продаваться?»  Якубович, пошептавшись с Песковым, ответил: «А Вы разве не знаете, что  этот дворец давно принадлежит Ротенбергу и на продажу пока не выставлен».
« Открываю торги. Первый лот - особняк Шувалова».  Василий Александрович шепнул: «Спектакль начинается. Можешь мне поверить, что никто не клюнет на эту провокацию. Тут народ прожжённый, в основном адвокаты». 
      Якубович поднял молоток и произнёс: «Есть желающие?»  Ни одна рука не поднялась. Он трижды стукнул молотком, пошептавшись с Песковым,  объявил, что снижает цену на 200 тысяч рублей. И началась бодяга с мизерным снижением цены. А из зала потихоньку  удалялся народ. Когда  остались мы двое и какой-то мужичок, Песков обратился к Василию Александровичу: «Василий Александрович, ну, купите хоть один коттеджик». – «С удовольствием куплю, смотря какую цену вы объявите». Эта парочка опять пошепталась, и Якубович объявил: «Особняк №18 площадью 85 кв.м.  Цена 10 млн рублей».  Путём нескольких процедур Леонид Аркадьевич дошёл до  цены  100 тысяч рублей и обратился к нам: «Ну, посоревнуйтесь хоть немного друг  с другом».  Незнакомый мужик рассмеялся и сказал: «Я по другому ведомству здесь».  А я заявил, что являюсь охранником Василия Александровича.
     Якубович ударил молотком и воскликнул: «Продано!» В. А улыбнулся и спросил: «У тебя какая квартира в Москве?»  - «Двухкомнатная гнилушка», - ответил я. – «Ты помнишь тот день, когда мы встретились с тобой здесь же, меня тогда выпустили  из тюрьмы, где мы за  ГКЧП сидели? Тут все мои знакомые и бывшие друзья, увидев меня, шарахались и делали вид, что меня не знают. А ты подошёл и пожал мне руку».  – «Помню, конечно, и ни грамма не сомневался в Вашей порядочности, смелости и правоте. Моё уважение к Вам лично только утвердилось».  – «Тогда давай сделаем так. Я выкупаю этот особняк и даю тебе  в аренду на 49 лет с оплатой аренды по рублю в месяц. Но, есть одна просьба, проконсультируй, если сможешь, моего  сына по докторской. Он там запутался в математике».   Мы ударили по рукам и пошли в буфет отметить сделку.
      Но опять всё испортила «Алиса», разбудив меня в 7 утра.  До слёз было обидно.  Очнувшись ото сна, я стал соображать,  а ведь Василий Александрович уже давным-давно почил в бозе. Мало кто помнит теперь про те давние события и ГКЧП. А мой мозг ни с того ни с сего всё это вспомнил.
       Не скрою, обидно было лишиться хорошего жилья, приобретённого так дёшево,  хотя бы во сне.
 12.01.2026 г. Минск