В Панхае всегда солнечно... 11

Дик молча дождался пока Борг успокоится, утрет заплаканное лицо и только потом произнес:
- Поднимайся.
Борг поднял голову. Измученные страхом и усталые глаза его уставились на капитана в ожидании новых оскорблений.
Дик протянул руку.
- Вставай.
Темные глаза недоверчиво глянули на раскрытую ладонь: «Ты это мне? Никчемному маменькиному сынку?»
Не веря своим глазам, Джим ухватился двумя руками за Дика и поднялся на ноги.
- Ты сейчас пойдешь к матери, - уже совершенно спокойно и уверенно заявил Дик. – И поговоришь с ней. Ты же знаешь, что ей сказать?
Их глаза оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. И капитан не орал, не смотрел на него с презрением. Нет. Прозрачно-голубые глаза смотрели на лейтенанта с уверенностью и… доверием.
Ему доверяют! Клейтон уверен, что Джимми справится!
Сглотнув слюни, разом заполнившие рот, Борг кивнул.
- Да, я поговорю, - пообещал он, одернув домашнюю куртку.
Нервно пригладив волосы, он выпрямился и двинулся по коридору к спальне матери. Дик догнал его в два шага и приобнял за плечо.
- Если что, я буду рядом, - пообещал он и Джим почувствовал глубокое облегчение.
Комната госпожи Борг всегда напоминала Джиму королевскую спальню столько тут было всего лишнего: резная мебель, шелк, кружева ручной работы, картины в рамах из сусального золота. Он всегда робел и чувствовал нехватку воздуха и мать это прекрасно знала. Она встретила его, сидя в кресле, немного бледная, с упаковкой таблеток в руке.
- Джимми, сынок, налей мне воды, пожалуйста, - проговорила она слабым голосом, чуть прикрыв глаза. – Голова раскалывается.
Борг молча выполнил ее просьбу, плеснув из хрустального кувшина воду в фарфоровую чашечку.
Дик, прислонившийся к дверной щели, нарочно оставленной Боргом, ухмыльнулся: «Дамочка с козырей решила начать. Головная боль. Интересно, а кашлять будет?»
Словно прочитав его мысли, госпожа Борг поднесла изящно изогнутую ладонь к губам и два раза кашлянула. Негромко. Но с достаточным надрывом, чтобы сын понял как ей плохо и больно.
Выпив лекарство, она вернула чашку и заговорила. Голос ее звучал устало и разочарованно. Никакого гнева – только материнская грусть и забота:
- Джимми. Я всё вижу. Ты напуган. Тебе плохо. Этот… человек с низа. Он угнетает тебя? Я видела его глаза. Видела, как ты на него смотришь. Расскажи, что происходит? Дай маме тебе помочь. Расскажи маме.
Борг молчал. Дик представил сейчас, что происходит в его душе и поджал губы: «Только бы этот щенок не вздумал раскиснуть! Если он выдержит первую атаку – есть шанс».
- Мама, - наконец проговорил Борг. – Я разберусь. Не переживай.
- Джимми… - в голосе матери прозвучало такое искреннее разочарование, что лейтенант чуть не попался. – Ты мне не доверяешь? Мама всегда с тобой. Что бы ни случилось. Я всегда помогу! Только скажи, что происходит. Ну?
- Это моё дело. Я уже сказал! – отрезал Борг.
«Ого! – не смог сдержать своего удивления Дик. – А парень и в самом деле пытается мужиком стать. Давай щенок, не вздумай размякнуть. Покажи зубы!»
- Боже, что за лексикон, - госпожа Борг решила зайти с другой стороны. – Откуда ты понабрался этих фраз? Сразу видно влияние… Прежде ты никогда бы не позволил себе такого низкого этикета. Ты, потомственный…
Дик почувствовал, как волоски на его руки встали дыбом: «Ну всё! Мать пошла с козырей. Давит на происхождение и чувство превосходства верхних!»
- Достаточно! – услышал он окончательно затвердевший голос Борга.
- Джимми?
- Я сказал достаточно, - голос Борга набирал силу и сталь с каждым новым словом. – Ты достаточное время управляла моей жизнью. Хватит.
- Я управляла? Я направляла, подсказывала что ты…
- Достаточно! Достало, что ты постоянно лезешь в мою жизнь! Меня достало, что все в отделе ржут, когда ты по десять раз за ночь звонишь на пост и спрашиваешь, не замёрз ли я, не скучно ли мне, не проголодался ли. Ты понимаешь, что заявляться в участок с корзинкой пирожков – это неприлично?!
Брови Дика поползли вверх: «Мамаша и такое делала? Бедняга».
- Я мать, ты должен понять…
- Нет! Это ты должна понять! Должна понять, что неприлично заявляться на работу к сыну в любое удобное для тебя время! Что неприлично запираться в кабинете с майором Коулом! Тебе не приходило в голову, что из-за твоих выходок я выгляжу полным идиотом, маменькиным сынком и подкаблучником? Ты можешь себе представить, что я чувствую, когда моя мать договаривается с моим начальством о моем повышении через постель?!
Последнее слово повисло в воздухе в мертвеющей тишине. А через секунду Дик, к своему ужасу, услышал детский всхлип – госпожа Борг плакала.
«Только не это! Он сейчас бросится просить прощения!»
- Мама?
- Уходи, - простонала госпожа Борг, картинно прикрывая лицо руками. – Просто уйди…
Дик взялся за ручку двери, готовясь вмешаться. Но этого не потребовалось.
- Да. Прости. – пробормотал Борг. - Прости. Но ты должна подумать над тем, что я сказал. Подумать и сделать выводы. Пожалуйста.
Дверь скрипнула и Борг вышел.
Вышел и сразу столкнулся лицом к лицу с Диком. Глаза Джима уставились на него с вопросом и торжеством: «Я справился? Я победил?»
Дик молча вытащил пачку сигарет, достал одну и ловким движением выбил вторую – для Джима. Тот дрогнувшими пальцами медленно вытащил ее из пачки. Капитан прикурил и поднес огонь Боргу. Их взгляды встретились. Клейтон не выразил ни восхищения, ни одобрения – только констатация – ты это сделал, смог. Он спокойно выждал, пока Борг прикурил и только потом убрал зажигалку.
Наблюдая, как Джим выпустил дым из едва приоткрытых губ, чуть в сторону, как положено этикетом Верхнего уровня, Клейтон внезапно осознал, что за человек стоит перед ним. За дрожащими пальцами, влажными ресницами, дурацкими кудряшками проступил контур совершенно другого, настоящего Джимми – гениального выживальщика. Он никогда и не был маменькиным сынком в шелковых штанишках. Вся его трусость, изнеженность, привычка услужливо улыбаться – всё это было шелухой, за которой таилась гибкая, пружинистая сталь, выкованная в светских салонах Панхая, в которых выжить было так же тяжело, как в трущобах Нижнего уровня. И сталь эта была готова выстрелить в нужный момент со всей своей смертоносной энергией, чтобы мгновенно поразить незащищенного врага.
- Вечером у меня разговор с Коулом, - спокойно сообщил Дик. – А тебе предстоит договорится о встрече с полковником.
Борг кивнул, и Дик с удовлетворением отметил некоторую уверенность, которая промелькнула сквозь привычный уже для Джима страх.