Вслед, как Разница

Верящие только себе восторженные блюстительницы нравственности и пресловутой девичьей чести (дщери Евы) могут написать (сидя, как и делают, это их свойство), мол, оба хороши и дураки.
Но разница очевидна из приведённых ранее отрывков – умный поймёт, дурак не догадается.
Возможно, Вронский и дурак, в указанном случае, и с Анной. А Печорин …  дурак. Но не так. Это понятно даже мне. Не следовало бросаться в седло уставшего Черкеса, чтобы гнаться за увезённой мужем Верой. По крайней мере, доскакать до товарищей и занять свежую лошадь – Черкесу-то не хватило каких-то десяти минут до замены в погоне и он умер. Печорин заменил бы занятую у товарищей лошадь в Ессентуках и догнал своё счастье (жаль, что это на час). А далее, как написали бы блюстительницы: «они жили долго и счастливо и умерли в один день». Но «бог судил иное».

О Печорине

Сколок Лермонтова. Сделанное Печориным – это Лермонтов, Лермонтов – это Печорин. Среднего роста, широкие плечи, тонкая талия; светлые немного вьющиеся волосы, чёрные брови и усы, чуть-чуть вздёрнутый нос, белые зубы, тяжёлый, неприятный взгляд (по мнению княжны Мери), при этом «глаза не смеялись, когда он смеялся» (по словам Лермонтова). Умён, рассудочен во взгляде на жизнь и людей, рефлексирует (как многие русские), циник, эгоист, знает, что приносит несчастья, но не меняется. Одинокий, мятежный, с трагической судьбой, без места в обществе.
Реакционные критики, в т.ч. дщери Евы: осуждают Печорина, как развратного человека, считают, что называть его «героем» - оскорбление России. «Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно» - сказал Лермонтов Смирновой.
Пожалуй, соответствующим было бы называть сборник рассказов о Печорине: «Персонаж нашего времени»…
Печорин вышел в отставку, уехал в Персию, возвращаясь на родину, умер.

О Лермонтове

Печорина рисовал с себя. Оба фаталисты (вера в предопределённость, как неизбежность).
Противоречив в сочетании  впечатлительности и язвительности, замкнутости и страстности. Самоанализ и рефлексия (размышления о жизни и смерти, о призвании и ответственности), одинокость и отчуждение (из-за непонимания обществом), готовность бороться со своими слабостями и внешними обстоятельствами (против социальных ограничений и духовной несвободы, против лицемерия и конформизма), сарказм и ирония, вспыльчивость (конфликты и дуэли), восхищение дикой красотой и свободой горских народов (Кавказ, как территория свободы и роковой судьбы).
Ранняя потеря матери, конфликт отца и бабушки, армейская служба, кавказские впечатления;-;отсюда мрачновато романтический взгляд, неразделённые чувства и разочарования усилили мотивы тоски и отчуждения, ощущение изгоя и фатальной предопределённости окрашивают многие его тексты. Стал одним из предтечей реалистической прозы. Лев Толстой считал Лермонтова одним из величайших русских писателей: «Если бы этот мальчик остался жить, не нужны были бы ни я, ни Достоевский», «Вот в ком было это вечное, сильное искание истины. У Пушкина нет этой нравственной значительности, но чувство красоты развито у него до высшей степени, как ни у кого...». Толстой подчёркивает этическую глубину творчества Лермонтова в отличие от эстетического акцента в творчестве Пушкина. «Тургенев - литератор, Пушкин был тоже им, Гончаров - ещё больше литератор, чем Тургенев; Лермонтов и я - не литераторы». Таким образом, Лермонтов (как и Толстой) не просто «литератор», а писатель, для которого творчество  не просто ремесло, а нравственный поиск и выражение глубоких идей. «Вот кого жаль, что рано так умер! Какие силы были у этого человека! Что бы сделать он мог! Он начал сразу, как власть имеющий. У него нет шуточек, шуточки нетрудно писать, но каждое слово его было словом человека, власть имеющего» - сказал Толстой в разговоре с орловцем Русановым. Толстой несколько раз перечитывал «Героя нашего времени» и рекомендовал его в списке важных книг. К году смерти (26 лет) Михаил Юрьевич Лермонтов оставил большое литературное наследие: стихи, поэмы, прозу и драматургию.
Лермонтов не второй после Пушкина, - это не полёт в космос Титова и Гагарина. Лермонтов единственный и последний.

О Вере

Вера, Патриция и Суламифь – других не знаю – замечательные девушки, сделали первыми без одежды шаг навстречу своим возлюбленным и прижались к ним.