7. История Украины от времён Иафета эпизоды

  Иван Богун — казак, перед которым империи не имели лекарства
В истории всегда остаются те, кого любят победители.
И те, кого боятся империи.
Иван Богун принадлежал ко вторым.
Он был шляхтичем по происхождению, образованным и способным. Мог жить спокойно, под защитой титулов и поместий. Но выбрал другую жизнь – жизнь казака.
После личных потерь он словно отрезал все излишнее: роскошь, страх, стремление склониться перед сильнейшим. И поклялся только одному — Украине.
О нем слагали думы еще при жизни. Не за слова – за действия.
Под Винницей Богун вышел из полутора тысяч казаков против тридцати тысяч польского войска. Казалось – безумие.
Но он знал землю лучше, чем враг знал свою силу.
Поляки гнались за казаками по льду, прикрытому сеном, и шли под воду вместе со своей спесью. Так началась его легенда.
Однажды три сотни казаков пошли с ним в разведку. В бою враг узнал Богуна. Удар флажным древком, попытка схватить заживо.
Польские хроники признают: он вырвался из кольца, прорубил себе путь саблей и скрылся в темноте. Даже полынья не остановила — ни коня, ни свободу.
Под Берестечком, когда все казалось потерянным, именно Богун ночью вывел из-за наскоро построенной дамбы десятки тысяч казаков.
Кто-то должен остаться, чтобы другие спаслись.
И он остался.
Так выглядит не геройство – так выглядит ответственность.
Под Кнутом он показал вершину полководческого мастерства — современники сравнивали эту победу с триумфом Ганнибала.
Под Монастырищем ударил в тыл врага так, что польская армия рассыпалась, а ее командующий спасался бегством.
Иван Богун не поклялся Москве.
Не стал слугой Польши.
Он подписал соглашение, где Украину признавали свободной землей – без господ и властителей.
А такие люди для империй самые опасные.
В 1664 году Иван Богун был расстрелян. Без судебных триумфов. Без помилования.
Потому что он так и не научился главному — становиться на колени.
Говорят, перед смертью он сказал только одно:
на колени становятся только перед Богом.
И перед своей землей.
;; Легенды не умирают. Их просто боятся помнить.