Колдунья

  После окончания ветеринарного училища Петра Петрова направили в один из отдалённых районов Смоленской области на работу в ветеринарной службе. В его обязанности входило обслуживание нескольких ферм и крестьянских хозяйств трёх колхозов. Работать в основном приходилось по вызовам с мест, но кроме этого он выполнял и профилактическую работу: проверка условий содержания животных, их осмотр с целью выявления заболеваний, делал необходимые прививки.
  После нескольких месяцев работы ему показалось странным, что из деревни Акулиново не было ни одного вызова и обращения населения. Он решил поехать и на месте выяснить причину этого, а заодно прочесть лекцию о пользе прививок.
Деревушка оказалась небольшой, всего четырнадцать дворов. В тринадцати из них имелись и домашняя птица, и скот, кроме одного, стоящего на отшибе.
Он стал обходить дворы, предлагая свои услуги по защите животных от болезней, но стоило ему только начать говорить о прививках сразу же слышал: «Нам этого не надо, и ветеринар у нас имеется свой».
  Выяснил, что в этом отдалённом доме, проживает Акулина Порфирьевна Травкина, которая по словам жителей деревни лечит всякую «животинку» и людей травами, всевозможными мазями, настойками и отварами, а ещё заговорами и даже, как сказали по секрету некоторые из них, - колдовством.
  Петров не оставил это без внимания и, чтобы удовлетворить своё любопытство решил очередной двухнедельный отпуск провести в этой деревушке.
  Приехав на попутном транспорте в деревню, он сразу направился к дому Акулины. Подойдя ближе, он понял на сколько стара изба, а зайдя в сени, удивился, почему она до сих пор ещё не завалилась.
  Войдя в сени, окликнул хозяйку, но не услышав ответа, низко пригнувшись прошёл в избу через очень низкую скрипучую дверь.
  Сквозь два оконца в избу еле-еле пробивался солнечный свет.
  Перед ним открылось внутреннее убранство комнаты: большая русская печь с лежанкой, длинная широкая лавка вдоль стены, деревянный некрашеный стол, потемневший от времен, и большой кованый сундук с висячим замком. Ему сразу бросилось в глаза отсутствие иконы на обычном для неё месте. За печкой был отгорожен небольшой чулан. По стенам висело множество полок, на которых стояли банки, склянки, пузырьки и горшки с малознакомыми ему растениями. Кроме полок на стенах висели небольшие холщовые мешочки, видимо со снадобьями. С низкого потолка свисали пучки засушенных трав, отчего Петру с его ростом приходилось при ходьбе склонять голову.
  Из чулана вышла хозяйка, худая сгорбленная старушка с лицом, сплошь покрытым морщинами, из зубов сохранились только клыки, которые налезали губы, когда она сжимала рот, что вызывало робость, если ни сказать - страх. Редкие седые волосы были небрежно собраны в пучок.
  Она сняла с плеч платок чёрного цвета и повязала голову.
  - С какой болезнию явился ко мяне мил человек?
  - Акулина Порфирьевна, я хотел бы…
  Но хозяйка не дала продолжить,
  - Ох уж энти гороские штучки, обзывай мяне баба Акулина.
  - Бабушка Акулина.
  - Ни бабушка, а бабка. Якой ты непанятливый.
  - Баба Акулина, я хотел бы у Вас…
  Но Акулина перебила,
  - Я сдеся одна живу, ни кого боле нетути.
  Пётр понял её слова,
  - Я хотел бы у тебя остановиться на пару недель на постой, отдохнуть от городской суеты, порыбачить, грибы да ягоды пособирать.
  - А чо ж к мяне прийшёл, есть дома подобротнее маво.
  - У других шумно, детишки. Да и места нет. Я заплачу сколько скажешь.
  - Скольки скажешь? Скажу – тышшу. А? Как? Вот, никоды так ни говори, говори - сколь смогу. А якому ты дилу обучен.
  - Ветеринар я, скот лечу.
  - И не выговорить, и як же и чем лечишь?
  - По-разному: таблетками, мазями, прививки от болезней делаю. Но у тебя, баба Акулина, я вижу, скота и птицы нет. Как же живёте без этого в деревне, большая пенсия?
  - Два рубли и ишшо восемь гривен, на десять буханков хватаить. Живу я за шшот тово, шо личу скотину разную и людей, тольки я боле травкой и заговорами. Люди приносють шо имеють и вгащають чем богаты, хто яечко дась, хто сальца, хто гурчиков, хто лучку принесеть, деньгов не бяру. Грибы, ягоды сбираю, а замес сахару мёдом угашшають. Ты лечишь травкой?
Петр отрицательно покачал головой.
  - Ясно, значитца не большой ты знаток у этим дели. Ну шо ж оставайси, тольки денёг ни надыть, по хозяйству будишь спомогать. Изба вишь кака, по плотницки можишь шо?
  - Да, могу немного.
  - Ну и добре.
  Старушка вышла в сени и чрез несколько минут вернулась с охапкой постельных принадлежностей,
  - Вот матрац, набъешь сеном, подушка и деяло пуховое, не смёрзнишь, не зима чай. На лавке будишь стелить, а днём сворачиваь. И ешшо, в леченне моё не встрявай и не мешай. А сщас будем обедать, шо Бог послал, -  посмотрела в угол избы и перекрестилась, - Иконку жалко, старинная.  Зайшёл тут один, испить попросил и ушёл. Я тольки к вечеру глянула, а иконы нету. Выкрал, вором оказался, а такой справный мужик. Не верь очам своим. Как кличуть-то тебя.
  - Пётр, по-простому - Петя.
  - Вот Петя, не верь очам своим.
 
  С первых же дней проживания у Акулины Пётр стал свидетелем того, что несмотря на такую небольшой деревушку, почти каждый день к ней приходят два, три посетителя, кто-то со своими болезнями, кто-то приводит своих детей, кто-то просит «излечить» домашний скот, кто-то защитить от «сглаза» и «наговора».
Акулина одному давала какую-либо травку, другому настой или отвар, кому-то мазь собственного изготовления, а чьи-то болезни просто заговаривала. Его очень удивило, когда у посетителя после заговора Акулины сразу же прекратилась зубная боль.
  Пётр старался запомнить способы лечения и часто выспрашивал у Акулины о лечебных травах, которые она применяет, из чего изготовлены мази и снадобья, как она определяет какое у посетителя заболевание и про другие её хитрости.
  Акулина относилась к этому доброжелательно и подробно о всём рассказывала и даже через несколько дней, видя не просто любопытство Петра, а здоровый интерес к методам лечения, предложила научить его всевозможным заговорам и другим, как он определил, мистическим штучкам.
  Когда кто-то приходил с просьбой вылечить домашнее животное, Акулина, собрав в узелок свои снадобья, приглашала Петра пойти с ней. Он разумеется сразу соглашался.
  Денег за лечение Акулина практически не брала, только самую малость для того, чтобы закупить необходимое: керосин, муку, соль и спички.
В один из дней в избу вошла жительница соседней деревни и с порога стала умолять,
  - Акулинушка, помоги, богом прошу, корова молоко не даёт, не доится, а у меня четверо по лавкам сидят, без молока просто беда.
  Акулина стала собираться, и Павел напросился пойти с ней и поучиться лечению.
она не возражала. Когда собралась, спросила посетительницу, 
  - Настя, приходють ли к табе люди за молоком?
  - Да, баба Акулина, многие покупають, кто два, кто три, а кто и пять литров берёть.
  - А было ль такое, шо  ктой-то очень уж хвалил твоё молоко и твою корову?
  - Все хвалють, а особенно сильно, дай бог памяти,.. ну конечно дед Митяй из Крёкшино.
  - Усё понятно, Митька-хромой враг мой перьвый, трудно будить от яво нагавора избавитца. Спробую, не в первой.
  - Уж ты постарайся баба Акулина, я отблагодарю.
  - Благодарить будешь, как излечим тваю коровку.
  Пётр сразу определил: корова высокопородистая, по величине вымени -литров тридцать молока в день даёт.
  Акулина прижалась к корове и прошептала ей что-то в ухо, затем стала ходить вокруг неё приговаривая, выбрала из сена несколько травинок и пережевала, произнеся, - «Птьфу, что б тебя черти в котле сварили», - выплюнула на сено.
  - Откель сено брала.
  - Из копны, за усадьбой.
  - Собери всё сено, до травинки, и сожги вместе с копной, не жалей, иначе коровка погибнет. Ежель споможить моё лечение, по полудню спробуй подоить, даст Бог, всё образуется.
  После того, как пообедали и решили немного подремать, в избу втиснулась хозяйка коровы,
  - Это вам за помощь, - и поставила на лавку лукошко с яйцами, - а это вам от моёй Розы, молочко парное. За ведром и лукошком зайду как-нибудь. Большая моя тебе баба Акулина благодарность, спасибо и долгих лет жизни тебе, - поклонилась и ушла.
  - Ну, шо, Петро, живём, сядне на ужин - яешня.
  За ужином, когда Пётр спросил, где она получила столько знаний по медицине, она разговорилась,
  - Шо такое мидицина не спонимаю, а вот травам и заговорам научилась от старца Трофима. Интересно? Слухай. Было мяне чатырнацать годков. Пошла я у лес за грибами да так завлеклась, шо потеряла дорогу к дому. Боле трёх дён плутала по лесу покуда ни вышла к избушке, шо покосившись стояла серёд небольшой полянки. Войдя унутрь, увидала лежащего в постели старца. Взглянув на мяне,  ён сразу попросил испить. Я найшла кружку и стала искать по дому ваду, но так и не найшла. Услыхала тихий хриплый голос старца, - «У дома колодезь». Колодезь был у стороне от дома, еле заметный сруб средь высокой травы. Рядом стояло деревянное вядро с длинной верёвкой. Набрала вады и принясла в дом. Испив, старец приказал сделать следушше, - «Возьми зелёненький пузырёчек на полке над окном и пучёчек травы, шо висит у тябе над головой, и дай мяне, сам-то я не могу подняться», - Он испил из пузырька несколько глотков и зажевал травкой, посля долго чтой-то говорил сабе под нос, шо - не разобрать було. Через час ён уже суетился у печи. Повечерили. Я спросила можить ли ён показать мяне дорогу к Глухову, на шо он ответил шо дороги нету, а сама я не смогу найтить и тольки опять буду блудить. Что проводить он мяне ня сможить, шо стар ён для такой дальней дороги и добавил, - «Жди, можить кто зайдеть с твоих краёв и проведёть тябе до дому. Почай кажный дён прихойдили к старцу за спомощью болезные люди, но со стороны Глухова так никого и ни було. Старец заставлял мяня переймать яво уменне и знання по вспомощи болящим и по многу разов заставлял поуторять заговоры и привороты. Старец стал доверять мяне излечивать приходящих, но унимательно слядил за мной и поправлял еже ль надоть. Через три года старец Трофим приставилси в своей постели. Пришедшая на следующий день супружеска  пара, узнав о смерти старца очень опечалилась, но узнав, шо я магу им помочь в их болезни нямного успокоились. Они-то и спомогли мяне схоронить Трофимушку рядом с избушкой на опушке. Деток у них не було, а очень хотели. Не знаю, спомогла я им иль нет своими наговорами, ня знаю. Когда сполнилось мяне осьмнадцать, случилось, забрели у мое жильлё охотники, ёны-то и провели мяне у маю дяревню. Сказалось, шо родители маи и братья повмерали от какой-то болезни и ня тольки ёны, а и многие люди в округе. Ряшила я с той пары спомогать людям в их болезнях. Поначалу мало хто приходил к мяне за помощщю, поэтому я сама, узнав о чьёй-то бяде шла и спомогала. Пойшла об мяне молва, и стали люди приходить усё чаще и чаще. Дажить дяревню стали обзывать Акулиново заместо Глухова. Вот так и лечу людей до самых маих старческих дней, а сколь мяне годков уж и ня помню. Много годков, много. Вот ты и приймай у мяне, шо умею, а то помру, и пропадёть маё умення бясследна.
  Но отпуск заканчивался, и как раз за день Акулина попросила Петра уйти на время погулять, потому что, «Придуть бабы погадать, а ты будешь их смушшать». Пётр стал просить её, чтобы разрешила ему то же поучаствовать в гадании, она неохотно согласилась.
  Когда бабы собрались, Акулина выяснила, что их интересует, и усадила  всех на скамью по одну сторону стола. Приказала положить руки на стол и растопырить так, чтобы мизинцы касались мизинцев соседей, и начала еле слышно причитать, шагая кругами посреди избы. Остановилась и стала задавать вопросы столу с особым причитанием, похожем на стихи. К изумлению Петра, стол стал приподниматься и стучать: один раз, если «да» и два раза, если «нет». Пётр сначала подумал, что все сидящие непроизвольно давят на крышку стола и приподнимают другую сторону, но ошибся, стол   приподнимался, как раз с их стороны, и громко ударял ножкой по полу. Пётр попытался нажать на крышку стола сверху, не давая подняться, но стол передвинулся в его сторону и, резко опустившись, больно ударил его по коленям, от чего он даже вскрикнул. После этого стол перестал отвечать на вопросы, и сеанс «колдовства» закончился. Недовольная Акулина лишь произнесла, - «Ктой-то из вас ряшил помяшать».
  Когда гости разошлись, Пётр упросил Акулину научить его этому гаданию. До поздней ночи она занималась его обучением, пока он всё ни запомнил.
  Случилось странное, когда Пётр ехал домой, вдруг понял, что   ничего из выученного не помнит, - «Будь-то корова языком слизнула. Не достоин я видимо обладать такой «властью» над предметами».
  Через месяц Петра перевели на работу в другой район области, и он больше Акулину не видел.

От автора:
Эту историю мне поведал старец, знахарь и травник Пётр из села Пигулино Смоленской области, бывший ветеринар.
Хотите - верьте, хотите - нет.