Пусть будет!

Однажды жарким июльским летом, решил я скрасить свою городскую жизнь загородной поездкой. Какие дела у пенсионера в городе? Жены нет, дети разлетелись, внуки-правнуки по великим праздникам присылают SMS-ки. Ко мне редко приезжают и к себе особо не зовут. Я всегда говорил, что в вопросе воспитания детей придерживаюсь принципа «не навреди». Поэтому никогда не беспокоил своими расспросами-советами. Раз молчат, значит, у них всё хорошо.

Сообщений в смартфоне с утра не обозначилось. Моему плану - махнуть в дальнюю деревню на недельку - ничего не мешало. Собрал провизию, удочку и спиннинг, что намедни выменял за пол-литра самогона у соседа Ивана. Взял котелок, спички и всё необходимое для костра. Старенькую «Ниву» заправил с вечера под завязку бензином, и она терпеливо поджидала меня под окнами. Наполнил и двадцатилитровую канистру - на всякий случай - пусть будет! Подобного рода поездки я совершал, когда воспоминания о прошлом не давали покоя или одолевала скука. Забирался наугад в незнакомую деревушку.

Вот и нынче решил махнуть в соседнюю область, к отрогам гор, рядом с которыми протекает речка. Белым кружочком на карте помечено поселение, под которым написано «Махоровка». Слово из прошлого века. «Мальборо», «Кент» и прочую муру заморскую молодёжь видит перед глазами каждый день в рекламе и на вывесках магазинов и ларьков. А вот о том, что за кисет с родимой махорочкой деревенский мужик готов был от куска хлеба отказаться, не знают. А как она выручала воинов наших в сырых окопах! И согреет, бывало, и нервишки успокоит, и про страх перед атакой поможет забыть. О любимой жене с детишками напомнит, когда затянется солдат горьковатым дымком… Да, что говорить, она для самокруточки была и остаётся в далёких деревнях и по сей день востребована. И хранится табачок в самых укромных, сухих местах в хате на печке или в чулане. У мужика такой запас всегда с избытком.

Добрался я до этой деревушки ближе к вечеру. Проехал по селу медленно, дабы избы разглядеть хорошенько, да и не пылить. Людей на единственной улице почти не было. Сидевшие на лавочках у сельпо женщины разом повернули головы, окидывая взглядом машину. Я остановился, вышел из авто, потянулся, вдохнув полной грудью чистейший воздух:
- Хорошо-то как! - Тут же на меня обрушился шквал вопросов. Едва поспевал отвечать.
- Нешто первый раз у нас, голубчик, коль дивишься так? Откуда ж ты прибыл суды, и по какой такой надобности? Может, ищешь кого? - спросила та, что посмелее.
- Да, девоньки, - смотрю, заулыбались смущённо бабёнки, давно, видно, их так не называли мужики. – Приехал издалёка. Хочу погостить в ваших краях, рыбку поудить, отдохнуть…
- С чего ж ты так притомился, сокол ясный, что в тьму тараканью забился?
- Не то, чтоб притомился. Хочется одному побыть на природе, отдохнуть не физически, душой, что ли…
- А чего один-то пожаловали, без жены, внучат, – вставила женщина помоложе, с интересом разглядывая меня, и зарделась, когда услышала:
-Вдовый я, а у детворы свои заботы. Мне бы на постой на недельку к кому определиться, не посоветуете?
Собеседницы пошептались и выдали:
- У Ивана Сергеича с Марией будет в самый раз. Вон, по улице справа, крайний домишко с синими ставнями. Они сейчас дома. Я проходила и видела, как во дворе хозяйничали. К ним и попросись.
– Только с мужиком договаривайся, а не с Машкой, та отчешет тебя, на кой ей лишняя колгота, - выдала самая быстрая на язык, у которой в отношениях с женой Ивана, видимо, были нелады.

Я поблагодарил женщин, и они долго ещё глядели мне вслед. У Иванова дома остановился, заглушил мотор, захлопнул дверцу. Закрывать на ключ в деревнях не принято, да и хозяйка уже стояла у калитки, разглядывая меня.
- Я не ошибся, Иван да Марья здесь живут?
Та молча кивнула головой.
- Мне бы с мужиком поговорить, дело есть.
- Ишь, какой прыткий, хозяина ему подавай. Валька Королькова, что ли, надоумила, мол, с бабой не говори о делах, с мужиком беседуй?
Тут, к счастью, появился Иван. Выйдя со двора и вытерев мокрые руки о штаны, протянул мне пятерню, да так сильно сдавил мою ладонь, что я чуть не взвыл. Но стойко стерпел боль, даже попытался в ответ сжать его пальцы, но тому было нипочём. Попросился на постой, заранее заявив, что обузой не стану: питаться буду за свой счёт и готовить себе сам. Заплачу сколько надо.
- Это ты, голубчик, дома свои порядки будешь устанавливать, - здесь наш монастырь и устав в нём свой - принимай или... - заявила Мария.
- Да я на всё согласен, мне б только уголок какой.
- Пусть будет! - буркнул Иван, глядя в сторону супруги. Предлагаю тебе место в домике на заимке. Проехать туда можно. Посторонних любопытных глаз нет. Если что, по всем непонятным вопросам обращайся. Звони по телефону. Номер скажу. А за плату не беспокойся. По рукам?
- Конечно! - воскликнул я, ещё не представляя, что меня ожидает на заимке, можно ли там вообще жить…
- Вот и договорились, - промолвил Иван. – А пока проходи. Маруся, собери нам повечерять.

Мария скрылась в доме. Я тоже начал прикидывать, что прихватить к столу в виде гостинцев. С пакетом «кое-чего» вошёл во двор. Недалеко от крыльца стояла будка, из которой выглянула сначала морда старого пса, а потом и сам он вывалился наружу. Вальяжно потянулся, с безразличием глянул в мою сторону, на мой немой вопрос «чего ж ты не лаешь на чужака?» казалось, молча ответил: «Раз хозяин с хозяйкой разрешили войти, чего мне лаять-то, им виднее». Я положил в его миску кусочек варёной колбасы. Тот нехотя обнюхал его, мол, нашёл чем удивить, лизнул, но потом всё же проглотил, почти не жуя. Хозяйка хлопотала на кухне. Я выложил на стол гостинцы.
- Мария, это от меня. Пойду помогу Ивану.
Тот чинил развешанные на вешалах сети и молча покуривал самокрутку. Взглядом пригласил присесть рядом на пенёк.
- Не часты у нас заезжие. Какими судьбами?
Поведав вкратце о себе, я спросил:
- Откуда в огороде остов старого легкового автомобиля, и почему бы не сдать его в металлолом?
- Пусть будет! - ответил собеседник. Сдавать - колготы больше, чем выгоды. А тут воспоминания, как резвый конь выручал меня не раз. После аварии восстанавливать не стал. Это раньше нужда в нём была, а теперь сюда из райцентра автобус утром и вечером ходит. А железяку куры облюбовали. Она у них, как голубятня. Нагуляются, облепят, и греются на солнышке.
- Резонно, - ответил я.
Далее поговорили о рыбалке. Какая рыба водится, где и когда ловится, что лучше для наживки использовать. Правда Иван не пользуется наживкой. Ему ни к чему это, раз сетями ловит. А уловистые места обещал показать.
- Куда рыбу-то девать будешь, солить что ли?
- Нет, что ты, Ваня, – он был моложе меня, но крепкий, коренастый мужичок. – Я только для ушицы и ради удовольствия. Вам не предлагаю, вижу, сам ловишь.
- Мужики! - послышался призывный голос Марии. – Ужин готов, вечерять пора, а то вам ещё на заимку засветло успеть нужно.
Стол накрыт был на славу. Не стану описывать яства, чтоб не возбуждать аппетит у читателя, но из моего набора бутылочка перцовки тоже была кстати. Я не охоч до выпивки, но пусть будет.
Расселись по местам. Хозяйка разлила по тарелкам ушицу. Отдельно в миске лежала варёная рыба. Нарезан салат из свежих огурцов и помидоров. Рядом в чеплашке малосольные огурчики. Ароматно пах деревенский хлеб, кусочками сложенный затейливой пирамидкой в хлебнице. Ну вот, не удержался всё-таки, расписал угощения. На краю стола стоял начищенный до блеска пузатый самовар, в котором, как в кривом зеркале, я увидел своё отражение. Откупоривая бутылочку, хозяин приговаривал:
- У нас тоже есть, чем угостить, но попробуем городской напиток.
– Самовар-то «действующий» или так, для бутафории?
– Обижаешь. Лишнего не держим, тем более на столе. Раз мы деревенские, то решили, пусть будет!
- Вот нынче побалуемся чайком из самоварчика, – вставила Мария.
За тост «с приездом» выпили по стопочке. Я лишь пригубил, а хозяин успокоил, что путь нам предстоит по таким местам, где ни полиции, ни «ГАИ» не пробраться, на что я ответил:
- Не могу, здоровье не позволяет.
– Дык и мы не пьяницы, но за приезд и знакомство грех не выпить. А как без этого? Иван, налил себе и супруге
в порожние стопочки, а затем добавил и в мою. Я, прикрыл было её ладонью, но хозяин настоял, что «освежить» нужно.
Выпили по второй «за удачный отдых». Завязался дружный разговор. И хозяйка присоединилась к беседе, не забывая потчевать своими разносолами. Затем выпили по третьей, и я засобирался в дорогу. На посошок пригубить Марьиной настойки на травах категорически отказался.
– Тогда без чая не отпущу, – запротестовала она и загремела чашками...
Я от души напился ароматного травяного напитка с ягодным вареньем и баранками. Вспомнил, как подобные бублики выручали в детстве в походах по рыбным и охотничьим местам.
– Пора, – сказал Иван, как отрезал, и поднялся из-за стола. - Добраться засветло успеем, а оттуда и по-тёмному прикачу на своём мотоцикле.
Так и порешили. Мария сунула мне в руки свёрток с гостинцами:
– На первых порах хватит, – с улыбкой произнесла она. – В добрый путь! А ты, Вань, не задерживайся долго, да аккуратнее, не лихачь.
– Так не лихачить или не задерживаться?!
– Да ну тебя к Лешему! К полуночи будь дома, а то закроюсь и не пущу до утра, – шутливо проговорила женщина, перекрестив нас.
Иван направился к мотоциклу, а я незаметно протянул хозяйке означенную сумму и приложил палец ко рту. Она всё поняла и спрятала деньги в карман фартука.
Оказалось, до заимки не так и далеко - всего-то 15 километров. Но мне думалось, что грунтовая разбитая, с глубокой колеёй дорога, никогда не кончится. Хорошо, что у меня «Нива» приспособлена для таких трудных условий. Да и Иван на своём стареньком, но резвом до сих пор мотоцикле «Иж-планета», успешно пробирался по обочине. Худо-бедно, а почти за полчаса добрались. Наконец, на поляне, в стороне от дороги, появилась избушка «на курьих ножках». Да-да, именно так она и выглядела, только стояла на четырёх
высоких ногах. Я с удивлением спросил:
– А как же внутрь попасть? Зачем такие архитектурные выкрутасы?
– Как попасть, сейчас покажу, а выкрутасы – от медведей защита. Водятся тут в нашей округе медведица с медвежатами и два матёрых самца. Но не хулиганят. Поэтому не трогаем их.
У меня задрожали колени. Невольно повёл глазами по сторонам, и вот те на: из густых зарослей кустарника на поляну, метрах в ста от нас, выкатились два мохнатых клубочка, и ну, гоняться друг за другом. Забавное зрелище. Однако через пару минут, из тех же кустов высунула морду их мамаша, потянула носом воздух. Мы уже спешились и отошли от машины на порядочное расстояние, но до
избушки далековато, да и забираться в неё наверх неизвестно как. Рядом росла высокая густая ель. Раздумывать было некогда, ибо медведица учуяла и увидела нас, а медвежата лихо неслись в нашу сторону. Даже на предупредительный рык матери косолапые не реагировали, и она вразвалку направилась к нам. Поднимались мы с Иваном сквозь густые ветви хоть и с большим трудом, но быстро. Я был уже у самой вершины, когда к дереву приблизилась мохнатая туша, и встав на задние лапы, замахала передними, будто приглашая нас спуститься.
– Ага, сейчас, - ответил Иван, – держи карман шире. Шли бы вы отсюда. Нам совсем не с руки сидеть здесь всю ночь. Скажи спасибо, что поспешил, ружьё не прихватил, а то шуганул бы вас.
Вдруг недалече послышался лай собаки. Медведица забыла про нас и, рыча, увела от греха подальше своё потомство. Через поляну резво пронёсся вслед за ними тот самый «неуклюжий» кобель. Иван признал его и радостно окликнул:
– Полкаша, дорогой, как же ты вовремя появился.  Наверное, Мария догадалась спустить тебя с цепи, на всякий случай...
Собака подбежала к дереву и, поднявшись на задние лапы, пританцовывая, ожидала, когда мы слезем с ели. В её взгляде читался немой вопрос: «Как вас туда занесло?!»
Когда мы спустились, пёс облизал руки хозяина, обошёл вокруг меня, странно обнюхивая, и, зафыркав, отвернул морду в сторону. Тут и я ощутил в брюках некоторый дискомфорт. Мне было очень неудобно перед Иваном, но ведь впервые встретился с живым медведем «нос к носу».
– Не дрейфь, этакая оказия и с медведями случается с испугу.
Я сделал для себя два вывода: во-первых, оставаться здесь не стану, ибо это сродни самоубийству, о чём проводнику тут же сообщил и попросил его Марии ничего не рассказывать, а псу пригрозил пальцем, чтобы тоже молчал.
Во-вторых, в такие поездки нужно брать побольше туалетной бумаги, так, на всякий случай - пусть будет!
 Поблагодарил Ивана за гостеприимство. Тот извинился за непредвиденный конфуз. На его предложение проводить меня до деревни согласился. Там, у реки, и попрощались. Об оплате ни я, ни Мария при хозяине не обмолвились, а о возврате денег и речи заводить не хотел. Да и деньги-то пустяковые. Какая уж тут нажива? Быть бы живу.
Весь мой скарб даже не вынимал из машины, а вот бензин в канистре оказался кстати. Теперь, как нельзя лучше, понял мудрость Ивановой присказки. Я улыбнулся, вспомнив, как Мария, усмехаясь, передразнивала мужа: «Пусть будет, пусть будет...»
«Мы и сами с усами, тоже не против запасов», – пробубнил я, вылил горючее в бак и, несолоно хлебавши, отправился восвояси...