Антибольшевистское крестьянское восстание в Тамбовской губернии долгое время называлось «Антоновским мятежом» или «антоновщиной» (по имени одного из его предводителей Александра Антонова).
В советской историографии его характеризовали как один из последних всплесков активности антибольшевистских сил, терпящих поражение в войне с большевиками.
• Большая Советская энциклопедия так писала об этом восстании:
«Антисоветский кулацко-эсеровский мятеж в Тамбовской губернии показал изменения в методах борьбы международного империализма против Советской власти. Международный империализм и внутренняя контрреволюция рассчитывали противопоставить крестьянство рабочему классу и свергнуть диктатуру пролетариата».
В постсоветский период заговорили о «русской Вандее», отчаянной попытке крестьянства сбросить ярмо «коммунистической диктатуры» и добиться установления демократического правления.
Тамбовское восстание 1920–1921 годов одни историки называли последней крестьянской войной в истории России, ставя его в один ряд с восстаниями Ивана Болотникова, Степана Разина, Кондратия Булавина и Емельяна Пугачёва.
Другие же считали «российской Вандеей», сравнивая с известным крестьянским восстанием в революционной Франции конца XVIII века.
Однако эти события имели отличительные черты, выделявшие их на фоне других войн подобного рода.
От французской Вандеи Тамбовское восстание отличается уже тем, что повстанцы не имели никакой помощи из-за границы, а вынуждены были рассчитывать только на свои силы. Да и по своему характеру эта война не была, в отличие от Вандеи, промонархической.
От предшествующих русских крестьянских войн тамбовские события отличает уже то, что на Тамбовщине никакой роли не играло казачество — все предыдущие крестьянские войны в действительности были казацко-крестьянскими.
В действительности антибольшевистское крестьянское восстание в Тамбовской губернии стало одним из крупнейших народных выступлений в России.
По своему размаху и последствиям оно обошло даже «махновщину», бушевавшую в то время на Украине.
Его движущей силой были не бандиты-антисоветчики, а:
• Крестьяне;
• дезертиры, не желавшие воевать в Красной Армии. В отдельные месяцы их численность по тамбовской губернии достигала ста тысяч человек;
• местная интеллигенция,
• бывшие офицеры царской армии,
• крупные землевладельцы, кулаки, владельцы мельниц и другой крупной недвижимости. У последних власть конфисковала имущество, тем самым озлобив их против себя. А надо здесь отметить, что эти люди были далеко не последними на селе. К ним прислушивались, с ними советовались и им верили.
1. Предпосылки и причины.
Тамбовская губерния принадлежала к восточной половине центральной земледельческой области Европейской России и занимала территории современных Тамбовской, частично Липецкой, Воронежской, Рязанской, Пензенской, Нижегородской, Саратовской областей и Республики Мордовия.
Исторически Тамбовская губерния была богатейшим крестьянским регионом царской России. Местные жирные чернозёмы создавали идеальные условия для ведения сельского хозяйства.
Тамбовские крестьяне разбогатели после отмены крепостного права, было много середняков и мало бедняков.
В этих краях крестьяне жили неплохо. До революции в богатейшей Тамбовской губернии, которая насчитывала 3462 сёл и деревень, а также множество отдельных хуторов и поместий, жили около 4-х миллионов человек. Большинство из них занимались земледелием на прекрасных чернозёмах. И производили тамбовские хлеборобы зерна много больше, чем потребляли, то есть много и продавали.
Глубинный регион избежал потрясений Первой мировой войны.
Стоит отметить, что восточная и юго-восточная часть Тамбовской губернии, где и бушевало антибольшевистское восстание, богата лесами. Ещё с 1917 года в тамбовских лесах скрывалось немало дезертиров.
С установлением Советской власти и началом репрессивной политики большевиков на Тамбовщине появилось крупное антисоветское подполье, которое связано было с деятельностью эсеров.
Тамбовщина оставалась в стороне и от самых ожесточённых сражений Гражданской войны (Тамбов оказался в глубоком красном тылу и боёв не знал).
Лишь в 1919 году 4-й Донской корпус Белой армии под командованием генерала Мамонтова совершил глубокий рейд по тылам красных, захватив на несколько дней Тамбов. Отступая, генерал приказал оставить крестьянским повстанческим отрядам трофейное оружие, взятое в ходе рейда. Мамонтов рассчитывал, что впоследствии крестьянские отряды присоединятся к Белой армии.
Ожидания генерала не оправдались — к тому времени, когда восстание достигло апогея, Белая армия уже терпела сокрушительное поражение и использовать его не могла. Однако оружие, оставленное Мамонтовым, безусловно, сыграло на руку повстанцам.
Как ни странно, этот самый рейд объясняет, почему антибольшевистские повстанцы годом позже не испытывали особой любви к Белому движению.
• «Чёрный барон» Пётр Врангель так писал о Мамантове и его рейде:
«Я считал действия генерала Мамантова не только неудачными, но явно преступными. Проникнув в тыл врага, имея в руках крупную массу прекрасной конницы, он не только не использовал выгодности своего положения, но явно избегал боя, все время уклоняясь от столкновений. Полки генерала Мамантова вернулись обремененные огромной добычей в виде гуртов племенного скота, возов мануфактуры и бакалеи, столового и церковного серебра. Выйдя на фронт наших частей, генерал Мамантов передал по радио привет „родному Дону“ и сообщил, что везет „Тихому Дону“ и „родным и знакомым... богатые подарки“. Дальше шёл перечень „подарков“, включительно до церковной утвари и риз. Радиотелеграмма эта была принята всеми радиостанциями. Она не могла не быть известна и штабу главнокомандующего. Однако генерал Мамантов не только не был отрешён от должности и предан суду, но ставка его явно выдвигала...»
Как можно догадаться, грабили мамонтовцы вовсе не большевистских комиссаров, а местных крестьян, которым, собственно, не было дела до цветов знамён грабителей.
***
Что же вынудило земледельцев поднять оружие против большевиков?
Гражданская война наносила серьёзнейший урон экономике страны, останавливались предприятия, ощущался недостаток продовольствия. Начинался голод. Армию, рабочих, жителей городов нужно было кормить. Эту проблему надо было решить в кратчайшие сроки.
Весной 1918 года выяснилось, что кормить большевиков и пролетариев в городах нечем. На большинстве хлебородных земель были белые или линия фронта. А в оставшихся землях Республики Советов крестьяне не отдавали хлеб власти ещё с Первой мировой войны, предпочитая спекулировать.
Сначала большевики попытались хлеб покупать, но деньги обесценивались.
Затем попробовали менять еду на городские товары, ткани и инструменты со складов. Но эти товары закончились.
• Народный комиссар продовольствия Александр Цурюпа писал в докладе Совнаркому весной 1918 года:
«Дело снабжения хлебом переживает тяжёлый кризис. Крестьяне, не получая мануфактуры, плугов, гвоздей, чая и проч. предметов первой необходимости, разочаровываются в покупной силе денег и перестают продавать свои запасы, предпочитая хранить вместо денег хлеб. Кризис усугубляется недостатком денежных знаков для расплаты в тех местах, где ссыпка ещё производится. Анализ существующего положения приводит к выводу, что только снабжение деревни тем, чего она требует, т. е. предметами первой необходимости, может вызвать на свет спрятанный хлеб. Все другие меры лишь паллиативы... Товарообмен уже и теперь повсеместно происходит в связи с мешочничеством (рабочие фабрик обменивают свой продукт на продовольствие для себя). Прекратить этот стихийный процесс можно лишь одним способом — организуя его в масштабе государственном...».
Если говорить простым языком, крестьяне за свой хлеб хотели получить промышленные товары. Но для этого нужно было запустить полуразрушенные заводы, которые ещё необходимо было восстановить. Сделать это должны были рабочие, но сил у них не было из-за голода. Чтобы рабочий что-то сделал для крестьянина, его сначала нужно было накормить, но крестьянин отказывался давать хлеб.
Получался замкнутый круг, разорвать который в условиях Гражданской войны возможно было только по принуждению.
«Сейчас, когда у нас нет... товаров, когда наши запасы не пополняются и живём полученным нами наследством, мы не можем провести товарообмена в широком масштабе. Сейчас, когда гражданская война отняла у нас громадные хлебные территории, топливные и др., формы будущего нам недоступны. Мы должны, прибегая к суррогатам, по одёжке и протягивать ножки... В условиях пожара нельзя допустить экспериментов. Мы должны получить хлеб», — делал вывод нарком Цурюпа.
***
Молодая Советская республика и её армия остро нуждались в продовольствии, и достать его нужно было любой ценой. От этого зависело само существование станы Советов.
В сложившейся чрезвычайной ситуации Лениным на вооружение была взята продразвёрстка, то есть обязательная сдача сельхозпроизводителями установленной нормы продуктов (в первую очередь хлеба) государству.
Надо сказать, что впервые эту меру ещё в 1916 году использовали царские власти.
А затем к ней обратилось и Временное правительство. Оно продолжило эту практику, по сути, принудительного изъятия продовольствия.
Советская власть ввела продразвёрстку, которая выступала частью политики «военного коммунизма» в условиях Гражданской войны, в начале 1919 года.
Законом РСФСР были установлены нормы личного потребления продуктов собственного производства, сверх которых крестьянам ничего не разрешалось оставлять. Семена, мясо, молоко, сало, хлеб, овощи объявлялись излишками и подлежали принудительному изъятию, чтобы отдать их городам.
Сразу нужно отметить, что не было никаких директив, требовавших забирать весь хлеб у крестьян подчистую. Речь шла только об излишках сверх необходимого для пропитания и продолжения сельскохозяйственной деятельности. Но на местах исполнители зачастую усердствовали чрезмерно. Как всегда, на местах нашлись «инициативные идиоты» и выгребали у крестьян всё до последнего зёрнышка, хотя это и противоречило инструкциям из Москвы от большевицких вождей.
Бойцы продотрядов забирали всё, столкнувшись с саботажем крестьян и тем, что они прятали от них зерно. Приезжавшие из голодных городов люди смотрели на прячущих хлеб селян как на врагов, намеренно обрекающих их родных и близких в городах на голодную смерть.
Крестьяне, в свою очередь, воспринимали бойцов продотрядов как мародёров и грабителей, разоряющих их хозяйство.
Большевики говорили о том, что политика не отдавать продовольствие исходит от кулаков и сельских богатеев.
Так, декрет от 9 мая 1919 года объявлял всех имевших излишек хлеба и не заявивших о нём в недельный срок «врагами народа». Они подлежали революционному суду и 10-и годам тюрьмы с конфискацией имущества.
Хлеб в крестьянских хозяйствах изымался силами вооружённых продотрядов, в которых было полно проходимцев и лиц нерусской национальности (латыши, мадьяры, китайцы и другие).
Продовольственная политика большевиков, основой которой было принудительное изъятие хлеба у крестьян, поставила деревню на грань физического выживания. Тамбовская деревня ответила резким сокращением посевов и натурализацией своего хозяйства.
Если в 1918 году на одно крестьянское владение в Тамбовской губернии приходилось 4,3 десятины посева, то в 1920 году лишь 2,8. Ситуацию усугубил недород 1920 года.
Летом 1920 года вследствие засухи случился неурожай. Тамбовская губерния не могла произвести сельскохозяйственной продукции в тех объёмах, в каких это происходило обычно. Однако большевики, которые в это время грезили походом на Варшаву и Берлин и попутно вели борьбу с занявшей Северную Таврию русской армией П.Н. Врангеля, даже не стали снижать размеры продразвёрстки. Продовольственную развёрстку для губернии установили в 11,5 миллионов пудов, что изначально было невыполнимо.
Продкомиссары силой изымали у крестьян последнее зерно, включая семенное, обрекая их на голодное существование.
По данным самих властей, в ряде мест сельское население голодало, употребляя в качестве пищи «не только лебеду, мякину, но и кору и крапиву».
При этом крестьяне видели, что изъятое в ходе развёрстки зерно гнило на станциях, пропивалось советскими руководителями и перегонялось на самогон.
Масло в огонь недовольства подливали разного рода повинности – гужевая, трудовая и т. п.
Действия продотрядов, отбиравших у крестьян порой все до последнего зерна, вызывали справедливое возмущение. Подчас в отдельных селах крестьяне брались за оружие и убивали продотрядовцев, после чего у них не было обратной дороги, кроме как становиться повстанцами.
Таким образом, восстание было спровоцировано самой властью. Именно грабительская продовольственная развёрстка, наложенная большевиками на Тамбовскую губернию, и явилась основной причиной Тамбовского восстания.
Для крестьян же оно стало формой борьбы за физическое выживание в критических условиях.
***
На политику советской власти сельское население первоначально ответило массовым саботажем мобилизации. По состоянию на 1 января 1920 года в Тамбовской губернии было зарегистрировано более 250 тысяч крестьян, дезертировавших из Красной Армии.
Безвозмездному изъятию у крестьян подлежали хлеб, зернофураж, мясо, картофель и другие продукты.
Во время сбора продовольствия сопротивление крестьян подавляли отряды деревенской бедноты, части особого назначения (ЧОН) и продотряды, состав которых формировался из бойцов других регионов страны.
Продкомиссары на местах не подчинялись уездному начальству.
Всем Уездным ревкомам и Уездным исполкомам предписывалось самым категорическим образом не вмешиваться в работу продорганов и оказывать им всяческое содействие. Лицам, не исполняющим этот приказ, грозили отстранение от должности и Военно-Революционный суд, какой бы пост они не занимали.
Волостным советам предписывалось немедленно выполнять все распоряжения продорганов, касающихся продовольствия.
• 24 января 1920 года народный комиссар продовольствия Советской России Александр Цюрупа прислал в Тамбов телеграмму, где было сказано:
«Усильте заготовки немедленно. Мобилизуйте все силы, чтобы подать хлеб рабочим, которые приедут за ним. Категорически приказываю выполнить в ближайшее время не менее 60 % развёрстки, карая всякое затягивание и бездействие».
Виновных в неисполнении этого приказа губернские власти предписывали «расстреливать».
На эту команду из Москвы сразу же последовало распоряжение тамбовских властей.
• И уже председатель Тамбовского Губисполкома Николай Немцов в секретной телеграмме от 03.02. 1920 года для уездных продорганов приказывал:
«В тактике работы применять конфискацию всего имущества, всего хлеба до ста процентов и всего скота и лошадей. Отныне исключается всякая возможность вмешательства Уисполкома в ваши внутренние дела. До 15 марта должны быть выполнены развёрстка хлеба и других зерновых продуктов. За невыполнение приказа упродкомиссары подлежат суду».
Эту телеграмму также подписал Губпродкомиссар Гольдин.
• 8 июня Гольдин говорит упродкомиссару Кирсановского уезда Лысову:
«Получена телеграмма за подписью Ленина, Склянского, Брюханова о тяжелом положении Западного фронта с продовольствием и наступающего общего продовольственного кризиса. Они предписывают в продзаготовках не останавливаться ни перед какими мерами».
Далее сам Гольдин приказывает:
«Начинайте массовую конфискацию скота и аресты. Скот возврату не подлежит даже в случае последующего выполнения развёрстки».
Тамбовского мужика поставили в безвыходное положение. В ряде волостей крестьяне после сдачи зерна продотрядам начали есть лебеду, кору и крапиву. При этом злоупотребления местных коммунистов дискредитировали Советскую власть и создали ей репутацию бандитской.
В этих условиях выбор у народа был простой — либо восстать, либо умереть с голоду. И те, кто из-за продразвёрстки выжить уже не могли, взбунтовались.
Естественно, что подобные репрессивные меры вызывали обратную реакцию у крестьян. И вот уже отряды Антонова стали нападать на советские склады и реквизировать хлеб.
• В газете «Известия Всероссийского ЦИК Советов» от 16 июня 1920 года за №30 говорилось:
«Антоновым разгромлен целый ряд продовольственных складов, расхищены миллионы пудов хлеба, а главное: сбор продовольственной развёрстки за 1920 год пришлось прекратить по всей Тамбовской губернии, считавшейся ударной в продовольственном отношении».
2. Ход восстания.
Восстание началось стихийно.
15 августа 1920 года в селе Хитрово Тамбовского уезда местный крестьянский комитет разоружил продотряд.
19 августа в селе Афанасьевке Тамбовского уезда произошло объединение нескольких мелких повстанческих групп, и восстание стало быстро распространяться.
21 августа крестьяне села Каменка Тамбовского уезда, расположенного вблизи железной дороги, разгромили продотряд, увозивший хлеб. А затем — и попытавшийся помочь продотряду спецотряд по борьбе с дезертирством.
В тот же день в Каменке был созван сход, на котором местный крестьянин Г. Н. Плужников, по прозвищу «Батько», провозгласил начало восстания против коммунистов и продразвёрстки.
К Каменке присоединились и близлежащие сёла.
В следующие несколько дней прокатилась целая волна нападений на продотряды. Восставшие не ограничивались атаками на сборщиков хлеба — начались убийства местных большевистских руководителей, чекистов, а также активистов, сочувствующих властям.
После этого поднялись и другие сёла.
Уже 21 августа Тамбовский губком РКП(б), оценив серьёзность ситуации, объявил в губернии осадное положение и мобилизовал все силы на подавление восстания. Большевики выслали на подавление восстания карательный отряд под командованием Александра Шлихтера.
Уже к вечеру 24 августа восстание было практически подавлено — село Каменка заняли красноармейцы.
А тамбовские эсеры на экстренной конференции признали восстание преждевременным.
Не имея достаточно оружия и не обладая военными знаниями, крестьяне послали за помощью к Антонову.
Уже 25 августа Антонов, до этого полагавшийся преимущественно на личные контакты с небольшим количеством крестьян региона, «принял на себя» руководство восстанием. Он приступил к вооружению населения из своих тайников-«схронов».
Утром 30 августа 1920 года в Каменском районе началось новое восстание — получившее впоследствии название «антоновщина». Так вспыхнуло пламя протеста, быстро охватившее пожаром сначала соседние волости, а затем и уезды.
Пока Антонов фактически командовал, как и раньше, лишь своим отрядом, в то время как по губернии стихийно возникали сотни других крестьянских отрядов, каждый со своим командиром.
***
Александр Степанович Антонов. Исторический портрет.
Родился Александр в небогатой, но сплочённой семье, 26 июля (7 августа) 1889 года в Москве.
Отец его - отставной фельдфебель Степан Гаврилович Антонов - был родом из Тамбова.
Мать - портниха Наталья Ивановна (в девичестве — Соколова) - коренная москвичка.
Он стал третьим ребёнком в небогатой семье Антоновых: до него на свет появились сёстры Валентина и Анна, а затем, 1896 году — брат Дмитрий.
В 1890-х годах семейство покидает столицу и переезжает в Тамбов. А оттуда - в небольшой уездный городок, Кирсанов Тамбовской губернии.
В этом городе прошло детство Антонова.
В Кирсанове, являвшемся в те годы небольшим, но процветающим за счёт хлебной торговли городом, Степан Антонов открыл небольшую слесарную мастерскую, занимавшуюся починкой домашней утвари. Однако дела у главы семьи пошли неважно, и основной вклад в семейный бюджет вносила Наталия Ивановна, ставшая лучшей местной портнихой-модисткой. Она хорошо шила, этим ремеслом женщина неплохо зарабатывала, одевая весь городок. Добрая слава о Наталье Ивановне, как о талантливом портном разошлась по всей округе, так что перебоев с работой практически не было. Хотя, конечно, были и непростые времена, когда приходилось считать в буквальном смысле каждую копейку. Супруг Натальи Ивановны, Степан Гаврилович, особенно горевал, что жена дни и ночи проводила за работой, от которой постепенно стала слепнуть, поэтому сам не гнушался никакой честной работы, желая внести свою лепту в семейный бюджет.
Так росли дети, верные помощники по хозяйству, надежда и опора родителям. Но, если со старшими особых хлопот не было, они делали то, что им говорилось, были послушны и понятливы, то с Сашкой родители измучились в конец.
Хулиганистый, задиристый, гиперактивный ребёнок сводил с ума и отца, и мать. В трёхклассном училище учился плоховато, хотя мог бы и на отлично. Постоянно дрался, правда, по делу: то защитить кого-то слабого нужно было, то свою честь отстоять. Но как бы то ни было, Сашка постоянно приходил весь оборванный в ссадинах и синяках.
По мнению историка Владимира Самошкина, сам Александр Антонов с юных лет не любил наряжаться и предпочитал ситцевую косоворотку, подпоясанную ремнём, и дешёвые бумажные брюки, заправленные в сапоги — этот его костюм запомнился одноклассникам будущего лидера восстания, с которыми он учился в кирсановском городском трёхклассном училище.
Там он постигал русский язык, арифметику, геометрию и закон Божий.
Во втором классе Антонов остался на второй год из-за низкой успеваемости.
Достоверно неизвестно, закончил ли он училище (предполагалось, что это должно было произойти в 1905 году). При этом в советское время с 1922 года распространялись сведения, что Антонов был исключён из училища «за сильное хулиганство и слабую успеваемость».
После исключения из училища Александр стал учеником столяра в Тамбовских вагоноремонтных мастерских, работал у хлебного торговца Милохина.
В 16 лет вступил в партию социалистов революционеров (эсеров).
В начале января 1907 года похоронил мать.
Отец сразу переехал в село Инжавино Кирсановского уезда, где вновь открыл слесарную мастерскую по починке домашней утвари. В августе женился на Марии Васильевне Черняевой, 28-ми лет. Родились двое сыновей: Валентин и Модест, сводные братья Александра.
Александр с отцом не поехал, остался в Кирсанове, где уже во всю погрузился в политику.
Участвовал в серии терактов и «эксов» (экспроприаций – грабежей на нужды революции), в перестрелках с полицией.
• Приметы, изложенные в полицейской карточке, заведённой на Антонова, скупы:
«Ниже среднего роста, худой, русые волосы, лицо круглое, губы тонкие, глаза «глубокопосаженные», походка быстрая…»
Формально Антонов относился к «Тамбовской группе независимых социалистов-революционеров».
Эта группа фактически являлась «спецподразделением» при губернском комитете ПСР по «добыванию» денег и документов и по приведению в исполнение смертных приговоров, вынесенных эсерами «провинившимся» должностным лицам, провокаторам и предателям.
В конце 1907 и начале 1908 годов группа революционеров, в состав которой входил и Антонов, активно действовала в Кирсановском уезде. Он возглавлял группы, которые совершали налёты на магазины, товарные лавки, кассы учреждений с целью добычи средств на нужды партии.
В начале 1908 года царская полиция характеризовала «тамбовского мещанина» Антонова как «известного грабителя» и вела его розыск.
В 1908 году 19-ти летний эсер Антонов уже руководил одной из тамбовских групп «независимых социалистов-революционеров», которая ставила своей целью подготовку крестьян к вооружённому восстанию. Как известно, революционная борьба требовала денег, и Александр был активным участником экспроприаций доходов волостных правлений, винных лавок и сборщиков налогов.
В материалах полиции, где он фигурировал под прозвищами «Шурка», «Румяный», «Осиновый», Антонов характеризовался как прекрасный конспиратор и организатор, смелый, дерзкий и честный по натуре.
Ему много раз в самых экстремальных случаях удавалось скрываться.
В июне 1908 года филёры и городовой попытались схватить его на улице Тамбова. Завязалась перестрелка, в которой был ранен городовой, а Антонов скрылся в районе городского кладбища. Через несколько дней в лесу под Тамбовом в него стрелял лесник, принявший конспиратора за браконьера. Антонов отстреливался, ранил лесника, затем бежал в Саратов.
Вечером 3 ноября 1908 года Антонов во главе группы из пяти вооружённых экспроприаторов появился на железнодорожной станции Инжавино и потребовал от начальника станции открыть кассу. К удивлению налётчиков, тот расплакался, стал громко проклинать судьбу и упал в обморок. Завладев деньгами, Антонов не ушёл, а стал оказывать помощь находившемуся без чувств человеку. Придя в себя, начальник станции рассказал, что несколько месяцев назад кассу уже грабили, и его заподозрили в соучастии в преступлении. Тогда Антонов без колебаний пересчитал деньги и написал расписку, что он экспроприирует на революционные нужды 4362 рубля 25 копеек. Она впоследствии будет фигурировать в качестве одного из главных вещдоков на суде. Оборвав телефонные провода, экспроприаторы скрылись.
Антонов долго уходил от полиции, скрывался в Пензе, Самаре.
20 февраля 1909 года в Саратове при подготовке покушения на командующего войсками Казанского военного округа генерал-лейтенанта Александра Сандецкого он был арестован в составе группы, выданной известным провокатором Евно Азефом. В тюрьме подвергался пыткам, содержался в смирительной рубашке. В апреле под усиленным конвоем был перевезён в Тамбовскую губернскую тюрьму.
12 марта 1910 года выездная сессия Саратовской судебной палаты рассмотрела в Тамбове дело о нанесении ранения леснику и постановила лишить мещанина А.С. Антонова всех прав состояния и сослать на 6 лет в каторжные работы.
Через три дня его судили за ограбление кассы. Выездная сессия Московского военно-окружного суда приговорила Антонова к смертной казни через повешение. Но, по решению министра внутренних дел П.А. Столыпина, казнь была заменена бессрочной каторгой.
Сидел в тюрьмах Тамбова, Москвы и Владимира. Дважды пытался бежать. До 1916 года содержался в кандалах.
В начале марта 1917 года «революцией освобождённый» с каторги Антонов возвращается в Тамбов.
15 апреля 1917 года он назначается помощником начальника городской милиции Тамбова. Вот так вчерашний разбойник и грабитель по иронии судьбы стал блюстителем правопорядка.
Много времени он уделял борьбе с захлестнувшим Тамбов бандитизмом.
Антонов заслуживает безукоризненную репутацию энергичного, надёжного, ответственного милиционера, а после, и начальника уездной милиции.
Главной задачей для себя и своего отдела он поставил защиту простых граждан, которые находились в большой опасности в это неспокойное время, когда столь многие, почувствовав вкус свободы действий, кинулись в неприкрытый грабёж.
Антонов ловил этих молодцов и заставлял возвращать награбленное, а также извиняться перед ограбленными. Вся округа знала: если что, то за реальной помощью можно обратиться к Александру Степановичу, он поможет. Думалось, что теперь можно просто жить, радоваться новому дню и тихо работать. Так он и хотел.
Он зарекомендовал себя прекрасным сотрудником и в конце октября 1917 года был назначен на должность начальника Кирсановской уездной милиции.
«Независимый» эсер Антонов с энтузиазмом встретил известие об Октябрьском восстании в Петрограде.
Он помогал большевикам устанавливать Советскую власть на Тамбовщине.
Тогда же, в начале ноября 1917 года, 28-летний Антонов женился на своей недавней знакомой — 25-летней тамбовчанке Софии Васильевне Орловой-Боголюбской, также имевшей связи с бывшим эсеровским подпольем.
В работе проявлял инициативу и решительность.
На 350 тысяч населения в уезде было 100 милиционеров. Небольшой конный отряд стражей порядка с успехом взялся за уничтожение шаек конокрадов и других разбойников.
Как начальник милиции Антонов:
• разоружил эшелон с чехословацкими войсками (в будущем использовал изъятое оружие в своих целях),
• пресекал погромы и контрреволюционные выступления,
• препятствовал разорению крестьянами бывших помещичьих имений,
• эффективно боролся с перегонкой хлебных запасов на самогон,
• был непримиримым противником пьянства среди служащих Кирсановского уезда и сам спиртное не употреблял совсем,
• добивался улучшения материального положения сотрудников милиции (от положенных ему по должности доплат отказался, требуя увеличения денежного содержания всем подчинённым).
Вскоре своими делами начальник милиции заслужил всеобщее уважение и приобрёл большой авторитет в уезде.
6 февраля 1918 года Антонова избрали в Кирсановский Совет солдатских, рабочих и крестьянских депутатов. Он был награждён почётным революционным оружием, с которым не расставался до самой смерти.
После левоэсеровского мятежа в Москве отношения милиционеров и чекистов только ухудшились. И в начале 2-й половины июля 1918 года Антонов ушёл — с официального разрешения своего начальства — в месячный отпуск. Вместе с женой он уехал в бывшее помещичье имение Дашково, располагавшееся в 10 километрах севернее Инжавина.
Когда Антонов был в отпуске, чекисты сфабриковали против него несколько документов, включая письма с признаниями в симпатиях белогвардейцам. Молодой, амбициозный и слишком принципиальный милиционер пришёлся им не по душе. После фабрикации антибольшевистского дела чекисты арестовали нескольких милиционеров, в связке с которыми работал Антонов.
Узнав об этом, Александр принял решение не возвращаться в органы, уехал в Поволжье, но вскоре вернулся в родной край. Оказалось, что большевики уже успели обвинить его в расправах над коммунистами.
Антонов с частью своих милиционеров под угрозой ареста перешёл на нелегальное положение и стал мстить коммунистам. Отлежавшись, Антонов сколотил небольшой отряд из недовольных властью и занялся налётами на Советские учреждения. То есть вернулся к той своей «работе», которую делал до тюрьмы. Антонов принялся физически устранять самых зарвавшихся «партийцев», которые грабили простой народ под видом раскулачивания. За это Советская власть заочно приговорила его к смертной казни.
В период с декабря 1918 по январь 1919 года Антонов создаёт и вооружает «Боевую дружину», состоявшую из 10—15 человек.
Дружина начала успешную борьбу с большевиками, в частности с членами продовольственных и чекистских отрядов. Со своими, пока немногочисленными, сторонниками Антонов вершил правосудие.
Скоро в народе его имя стало связываться со справедливостью, смелостью и антикоммунистическими настроениями. И постепенно стало нарицательным.
А с весны 1919 года он возглавил борьбу с местными органами власти на Тамбовщине.
Антонов занялся и привычными ему «экспроприациями», на этот раз — советских учреждений.
В частности, «дружинники» ограбили Утиновский (Верхне-Шибряйский) сельсовет, располагавшийся в северной части Борисоглебского уезда, а также — Золотовский волостной исполком в Кирсановском уезде, убив четырёх коммунистов.
Вечером 1 декабря 1919 года антоновцы ограбили Инжавинское районное продуправления, расстреляв трёх коммунистов и одного австрийского военнопленного.
Антоновцы чувствовали себя в губернии привольно. Редкие погони красноармейских отрядов они превращали в забаву. Сменяя лошадей в сёлах, отряд Антонова легко делал переходы по 100 – 120 вёрст в сутки. Вокруг Антонова засеял ореол неуловимости. «Удалой гуляет!» - говорили мужики, прослышав об очередном «эксе». Как правило, следы антоновцев терялись в южной части Кирсановского уезда, где стояли непроходимые леса с болотами и речками, где на островах озёр Чернец и Змеиное можно было отсидеться в полной безопасности, а сёла Рамза, Трескино, Крволучино, Каменка давали обильный провиант и фураж.
К лету 1919 года отряд насчитывал более 150 боевиков, за которым числилось до 100 убитых коммунистов в одном только Кирсановском уезде.
• Созданный 3 июля 1919 года уездный ревком попытался исправить ситуацию и объявил регион на военном положении.
• 5 июля ревком издал приказ о сдаче оружия населением:
«Всем гражданам, имеющим оружие, за исключением членов РКП(б), под страхом расстрела на месте приказывается в 24 часа сдать таковое в Кирсановский уездный военный комиссариат».
• 26 июля Кирсановский уездный ревком в приказе о взятии заложников из числа «кулаков» отмечал:
«В результате пассивного отношения к делу защиты революции наблюдается, что контрреволюция во всех своих проявлениях подняла голову. Участились случаи преследования коммунистов на местах. Разбойничьи банды открыто разгуливают по уезду, дезертиры массами скрываются по сёлам и окрестностям, а местная власть смотрит пассивно на такие явления и, благодаря своей пассивности и расхлябанности, часто не в силах бороться с этим “гнойным нарывом” революции. Контрреволюционеры и бандиты всех мастей в своих грязных замыслах дошли до того, что открыто делают вооружённые нападения на честных и преданных делу революции товарищей, поджигают дома коммунистов, вытаптывают засеянные поля их семей...»
14 октября 1919 года у деревни Чернавки — в южной части Кирсановского уезда, на озере Ильмень — дружинниками Антонова были убиты приехавшие поохотиться на уток бывший председатель Тамбовского губернского исполкома Михаил Чичканов, недавно покинувший этот пост, и ответственный работник губернского совконтроля Сергей Клоков. Находившийся вместе с коммунистами беспартийный тамбовский аптекарь Дмитрий Клюшенков остался жив, хотя и был избит антоновцами — «чтобы в другой раз знал, с кем и куда ездить на охоту».
На убийство представителя номенклатуры ЦК РКП(б) власти отреагировали незамедлительно. В район Инжавино были направлены части из чекистов, милиционеров и красноармейцев, общее руководство которыми осуществлял будущий начальник Кирсановской уездной милиции Мин Семёнович Маслаков.
В дополнение, председатель Тамбовской губчека Иосиф Иосифович Якимчик направил в район ряд своих сотрудников — с заданием проникнуть в дружину Антонова и «уничтожить главаря банды».
Операции по ликвидации Антонова находились под личным контролем командующего внутренними войсками Константина Валобуева и начальника Особого отдела ВЧК, руководителя советской военной контрразведки Михаила Кедрова, который лично прибыл со своим поездом в Кирсанов.
Кедров затребовал из Саратова специальный отряд по борьбе с бандитизмом — в составе 200 штыков, 50 сабель и двух пулемётов — а также послал в местные леса двух своих сотрудников для непосредственного убийства Антонова.
В результате дружина и местное население понесли серьёзные потери (десятки были расстреляны, а сотни оказались в советских концентрационных лагерях), но добраться до самого Антонова или его ближайшего окружения так и не удалось.
• Секретарь Тамбовского губкома Васильев писал, что губчека:
«столкнулась с тем фактом, Антонова изловить дьявольски трудно, так как он имеет своих людей всюду вплоть до партийных комитетов и ЧК».
• Тамбовский чекист Покалюхин отмечал:
«Нельзя отказать Антонову в твёрдости характера, находчивости, умении ориентироваться и большой храбрости. Всё это давало ему возможность не раз уходить из наших рук».
• О двух случаях близкой поимки революционера сообщал в своих воспоминаниях Иван Акимович Климов, служивший в 1919 году начальником Кирсановской уездной милиции:
«В конце 1919 года в Иноковке, в доме Токмакова, были выслежены Токмаков с Антоновыми. Местные коммунисты и милиция окружили дом. На вызов никто не выходил, и двери были заперты. Тогда принесли керосин и зажгли дом. На пожар собралась толпа крестьян. Вдруг открылись 3 окна, из которых полетели бомбы. Среди толпы поднялась суматоха. Из дома выскочили Антонов, его брат и Токмаков, начали бросать во все стороны бомбы и, очищая себе таким образом путь, скрылись».
«...инжавинскому предволкомпарту тов[арищу] Полатову было сообщено, что Антонов с братом и Токмаковым остановились ночевать в одной хате. Тов[арищ] Полатов собрал человек 15 членов партии и часов в 11 вечера — очень тёмного — отправился на облаву. Окружили дом. Тов[арищ] Полатов был слишком горяч — подошёл к двери и стал стучать, чтобы отпирали. Дверь отворилась, показавшийся в дверях Антонов сделал два выстрела. Полатов тут же упал, цепь спуталась, и Антонов убежал в лес, где и скрылся. Товарища Полатова тут же положили на повозку и направили в Карай-Салтыковскую больницу с хозяином этого дома, без охраны. Хозяин скрылся, а тов[арищ] Полатов умер».
Только осенью большевики выслали против него крупный отряд в 250 солдат, но разбить антоновцев или пленить их лидера они так и не смогли. Антоновцы после нескольких столкновений лишь отступили в лес.
Об Антонове стали распространять слухи про зверские убийства, называть отпетым бандитом. В итоге Антонова «поставили в один позорный ряд» с главарём уголовной банды Колькой Бербешкиным.
В ответ Александр Антонов в несколько дней выследил и полностью истребил «неуловимую банду» Бербешкина.
• И после этого 18 февраля 1920 года он отправил начальнику Кирсановской уездной милиции письмо:
«Я, Александр Антонов не уголовник, а политический противник коммунистов. Прежде много отдал сил на установление революции, а теперь разочаровался в ней. Теперь я против коммунизма, потому как он построен на лжи и лицемерии, на зле, на подлости. Всё это время вы подло уверяли народ, будто бы проделки банды Бербешкина на моей совести. Заявляю. Довече я с моими друзьями уничтожил банду. Бербешкин мёртв, теперь люди могут жить спокойно, над ними нет более опасности.
Желание коммунистов — очернить нас перед лицом трудящихся — плохо удаётся, надеюсь, что на этом поприще они и впредь будут иметь подобный же успех... О вышеизложенном прошу довести до сведения уездного комитета РКП».
• Ответ от имени губчека на письмо Антонова был опубликован в феврале 1920 года в кирсановских «Известиях»:
«Мы, представители победившей Партии Большевиков провозглашаем. Не быть на земле советской никаким подлецам, Беребешкиным ли, Антоновым ли. Все вы – олицетворение контрреволюции. Вы – та гидра, которая вынуждала русский народ гнуть головы. Но нынче, карающая рука пролетариата, победившего мировую контрреволюцию, быстро раздавит вас, пигмеев, своим железным кулаком».
Находясь в глубоком подполье, Антонов создал сеть повстанческих ячеек, которые объединились с уцелевшими правыми эсерами на почве неприятия политики «военного коммунизма», прежде всего продразвёрстки. Вскоре «союзы трудового крестьянства» влились в крестьянское восстание.
***
С прибытием в Каменку 25 августа 1920 года отряда в 500 бойцов во главе с Антоновым события вышли за рамки локального бунта.
Первая попытка губернской власти подавить крестьянское выступление силой оружия оказалась тщетной.
К концу лета в руках восставших была вся Каменская волость, и они начали движение на губернский центр – Тамбов.
В кратчайшие сроки восстание охватило Тамбовский, Кирсановский, Борисоглебский, Моршанский и Козловский уезды Тамбовской губернии, а также соседние уезды Воронежской, Пензенской и Саратовской губерний.
Повстанцы нанесли ряд серьёзных поражений красным частям, пополнив свои ряды за счёт перешедших на их сторону красноармейцев (в основном из тех же мобилизованных в РККА крестьян) и взяли в полукольцо губернский центр Тамбов.
Поход повстанцев вызвал тревогу у местного большевистского руководства: стало очевидно, что происходящее намного серьёзнее, чем крестьянские мятежи прежних лет. В районе восстания активно действовали отряды под предводительством И. Е. Ишина, Е. И. Казанкова, И. С. Матюхина.
А боевая дружина А. С. Антонова заняла крупное село Рамзу.
В начале сентября он занял станцию Инжавино и повёл до 8 тысяч повстанцев на Тамбов. Из них только у 4 тысяч бойцов имелось стрелковое оружие, остальные были вооружены только пиками, вилами, топорами… И на всю «армию» - ни одной пушки и всего 4 пулемёта.
К началу осени 1920 года губернские власти осознали, что своими силами подавить выступления они не смогут. В Орёл, где находился штаб военного округа, из Тамбова шли настойчивые просьбы о срочной присылке армейских частей.
С момента возникновения крестьянского движения к повстанцам стали применяться карательные меры.
• Так, в приказе оперативного штаба при губчека от 31 августа 1920 года предлагалось брать заложников от 18 лет вне зависимости от пола, в первую очередь членов семей повстанцев и им сочувствующих.
Имущество таких противников большевиков должно было быть конфисковано, а дома снесены или сожжены.
Жители сёл, замеченных в участии в выступлениях, облагались чрезвычайными продовольственными контрибуциями, в случае невыполнения которых предусматривалась конфискация земли и имущества, а также выселение в принудительном порядке: взрослых – в концентрационные лагеря, детей – в детские дома.
Безжалостная политика тамбовских властей вызывала ропот у командиров и рядовых красноармейцев. Отдельные части отказывались выполнять приказ по сожжению сел, а бойцы переходили на сторону восставших. Население целых деревень при подходе карателей покидало свои дома и уходило в леса, умножая число повстанцев.
• 3 сентября 1920 года на заседании Тамбовского губкома РКП (б), на котором присутствовали Мещеряков, Васильев, Райвид и Шлихтер, было вынесено постановление:
«Борьба с бандитами должна вестись по-прежнему методами суровых и решительных репрессий, не останавливаясь перед уничтожением селений, которые, несмотря на все предупреждения, будут активно участвовать в бандитском движении».
• 10 сентября 1920 года командование войсками Красной армии на территории губернии принял латыш Ю. Ю. Аплок.
Репрессии по отношению к восставшим стали ещё более жестокими.
В обращении от 16 сентября командующий заявил, что все «бандиты», захваченные с оружием, будут расстреляны на месте, а сёла, оказывающие сопротивление войскам, – сожжены дотла.
18 сентября за убийство двух красноармейцев было сожжено с. Золотовка Кирсановского уезда.
• В октябре 1920 года Ленин поручил правительству ускорить «разгром антоновщины».
Из частей особого назначения (ЧОН), чекистов и ВОХР удалось сформировать армию из 4500 человек с 22-я пулемётами и 5-ю пушками.
К этому времени антоновский мятеж охватил всю территорию Тамбовской губернии и парализовал движение по Рязанско-Уральской железной дороге, из-за чего части большевиков не смогли вторгнуться на территорию восставших.
• 26 октября 1920 года на заседании Военного совета по ликвидации восстания под председательством товарища Шлихтера решили:
«Предложить Губчека срочно организовать концентрационный лагерь для лиц, причастных к бандитизму».
• На объединённом заседании президиума Губвоенсовета, Губкома и Губисполкома 27 декабря 1920 года было вынесено следующее постановление:
«Ввиду перегруженности в Тамбове арестованными концентрационных лагерей и мест заключения просить ВЧК разрешить переброску части арестованных до 3000 человек в другие губернии».
***
С началом восстания выяснилось, что повстанческие отряды неплохо вооружены и организованы, а их боевые операции хорошо продуманы.
Это стало возможным потому, что крестьянское движение возглавили люди, обладавшие недюжинными организаторским способностями, имевшие боевой опыт как армейской службы, так и участия в антиправительственных выступлениях.
А) Особо следует отметить Петра Михайловича Токмакова - крестьянина с. Иноковки Кирсановского уезда, бывшего поручика царской армии, имевшего большой боевой опыт и прошедшего Русско-японскую и Первую мировую войну.
Он имел 4 Георгиевских креста и обладал самым богатым среди повстанцев боевым опытом.
После возвращения с фронта он вернулся в Тамбовскую губернию и устроился милиционером в родном селе, по соседству с отделением, которым руководил А. Антонов.
Хотя идейным вдохновителем Тамбовского восстания стал Антонов, вооружённые партизанские отряды формировал профессиональный военный Токмаков.
Ещё до встречи с Антоновым он в 1918 году создал собственный антибольшевистский отряд, с которым и присоединился к Тамбовской партизанской армии.
Сподвижник Антонова по боевой дружине осенью 1920 года – зимой 1921 года, он стал одним из военных руководителей восстания, командующим Объединённой партизанской армии Тамбовского края.
В подчинении у Петра Токмакова находились:
• 1-я повстанческая армия в составе 18 полков, которая вместе с Генштабом дислоцировалась в с. Каменка Тамбовского уезда;
• здесь же была расположена 3-я конно-подвижная армия партизан из 4-х полков;
• 2-я повстанческая армия из 8 полков в с. Кобяки Кирсановского уезда.
Пётр Токмаков возглавил также Союз трудового крестьянства, осуществлявший политическое управление на всех занятых повстанцами территориях.
• Чекисты о Токмакове:
«Бандит Токмаков. Крестьянин села Иноковки Кирсановского уезда, имеет отца и мать преклонных лет, жену и трёх детей. Служил в старой армии, вернулся при демобилизации домой, был назначен в половине 1918 г. Антоновым… милиционером… Местные крестьяне села Иноковки отзываются о нём, как о хорошем разбойнике».
Б) Другой яркой личностью был Иван Егорович Ишин - крестьянин с. Калугино Кирсановского уезда, эсер с 1905 года, с осени 1920 года член губкома Союза трудового крестьянства (СТК) – главный идеолог восстания.
• Из биографических справок, составленных на лидеров восстания органами ЧК 26.01.1921:
«…В 1905 г. состоял казначеем партии социалистов-революционеров, оставил у себя 40 000 партийных денег, был приговорен в Архангельск, вскоре возвратился, начал еще более раздувать свое хозяйство путем обмана темной массы, снимая в аренду большие экономические сады и землю от 10 и до 30 десятин и проч., на чем наживал огромные барыши и эксплуатировал бедное крестьянство… По свержении монархического строя он был арестован правыми эсерами за обман в 1905 г., но вскоре был освобожден, попасть же к власти ему не удалось, против него была вся местная интеллигенция, однако же путем критики других и т. п. ему удалось попасть председателем волостного земства Курдюковской волости, в то время Антонов был начальником уездной милиции, с которым он, Ишин, работал в тесном контакте и всегда был рекомендуемый Антоновым… Вообще он, Ишин, не причисляет себя ни к какой партии».
В) В 1920 году некоторое время губернским СТК руководил Григорий Плужников, известный также под кличкой «Батько».
• По сведениям тамбовского исправника (фамилия не установлена) от 1909 года, Плужников характеризовался как человек:
«растративший товарищеские деньги и придумавший способ якобы ограбления таковых неизвестными лицами… задержан по постановлению исправника как вредный и опасный для населения Каменской и других волостей и действиями своими наводит страх и панику на жителей и боязнь за урожай хлебов сего 1909 г.».
• Характеристики губчека (январь-февраль 1921 года):
«Хитёр, подл, принадлежит к партии с.-р. Заявлял, что он левый эсер, на самом же деле является правым. Причастен к организации Каменского мятежа и мятежа в деревне Хитрово в августе 1921 года».
Большинство руководителей повстанческого движения относили себя к эсерам, хотя центральные организации правых и левых эсеров к ходу восстания непосредственного отношения не имели. В то же время идейное влияние Партии социалистов-революционеров заметно в содержании программы и устава СТК.
Своей главной задачей он считал «свержение власти “коммунистов-большевиков”, доведших страну до нищеты, гибели и позора».
Программа включала в себя такие цели, как:
• «политическое равенство всех граждан»,
• «созыв Учредительного собрания для осуществления нового политического строя, а до начала его работы – организация власти на выборных началах, но без большевиков»,
• «проведение в жизнь закона о социализации земли в полном объёме»,
• «удовлетворение предметами первой необходимости, в первую очередь продовольствием, населения города и деревни через кооперативы»,
• «частичная денационализация фабрик и заводов».
Таким образом, программные документы повстанческого движения были близки крестьянским интересам, а создание в ходе восстания более 300 ячеек СТК свидетельствует о поддержке их деятельности со стороны сельского населения.
Повстанческая армия, сформированная преимущественно из местных крестьян, пользовалась поддержкой сельских жителей. Хорошее знание местности позволяло восставшим совершать внезапные нападения на продотряды или, умело маневрируя, уходить от боевых столкновений с численно превосходившими их армейскими частями.
Тактика партизанской войны существенно затрудняла действия большевиков, а намеренное снижение боевой активности не раз создавало иллюзию победы у красных командиров.
Так произошло и с Аплоком, который после нескольких успешных боевых операций 3 октября 1920 года издал победный приказ и сообщил в центр о подавлении мятежа. Но это заявление было преждевременным.
Отряд Антонова численностью в 2 тысячи бойцов отошёл в Балашовский уезд Саратовской губернии. А оттуда несколькими группами по 400 бойцов скрытно переместился в новый район оперативных действий у железной дороги Жердевка – Борисоглебск.
Вскоре более половины Борисоглебского уезда оказалось под контролем повстанцев.
Руководство Тамбовского губкома РКП(б) вновь забило тревогу, прося прислать новые армейские части.
***
Восставшие также предпринимали меры для координации действий своих отрядов.
Большую роль в организации сопротивления играли фронтовики, часто это были дезертиры, бежавшие домой ещё в 1917—1918 гг. Обычно они становились лидерами партизанских групп.
14 ноября 1920 года Антонову удается собрать что-то вроде съезда «лесных командиров».
67 партизанских вождей собрались в деревне Синие Кусты, чтобы объединить все антибольшевистские силы губернии.
На съезде Антонову удаётся убедить присутствующих в том, что вместе они — сила. Порознь — никто. Все лесные командиры готовы подчиниться. Исключение, пожалуй, составлял только Колесников, мнивший себя воронежским атаманом или диктатором. С ним был заключён своего рода союз, остальные же безоговорочно подчинились.
Преодолев сопротивление командиров отдельных повстанческих отрядов, Антонову удалось создать единый центр руководства восстанием — который получил название «Главный оперативный штаб».
Его начальником «тайным голосованием на альтернативной основе» был избран сам Антонов. Его заместителем – штабс-капитан Эктов.
Началась реорганизация разрозненных крестьянских повстанческих отрядов в Объединенную партизанскую армию Тамбовского края, строившуюся по советскому образцу, разве что без коммунистов.
Во главе её встал П.М. Токмаков.
Формально единая партизанская армия делилась на 3 отдельных повстанческих армии:
• Во главе 1-й Повстанческой армии стоял бывший полковник А.В. Богуславский, затем И.А. Губарев.
• 2-й Повстанческой армией повстанцев командовал бывший штабс-капитан Митрофанович, а штаб возглавлял сам А.С. Антонов.
• 3-я Конно-подвижная армия во главе с бывшим вахмистром И.С. Колесниковым действовала преимущественно в соседней Воронежской губернии и фактически не подчинялась ни Антонову, ни Токмакову. Некоторые исследователи выделяют антисоветское восстание под руководством Колесникова в Воронежской губернии в самостоятельное движение.
Генштабисты из РККА называли Антонова «недюжинной личностью с большими организаторскими способностями».
Вооруженные силы Антонова сочетали принципы регулярной армии (21 полк в составе 3 армий, отдельная бригада) с действиями иррегулярных формирований.
Наряду с набором добровольцев из числа местных жителей, повстанцы прибегали и к принудительной мобилизации. Большинство крестьян, рядовых участников движения, готовы были действовать лишь в пределах своей волости, максимум уезда, не удаляясь от родного села. И в этом отношении «антоновщина» представляла собой типичное крестьянское восстание с вполне предсказуемым финалом – военным разгромом при уходе из родных мест. Но это будет позже, а пока повстанцы достаточно успешно использовали все преимущества партизанской тактики внезапных атак и стремительных отходов.
Тамбовское восстание уже грозило бедой для всей Советской России.
• Не случайно сам Ленин 19 ноября 1920 года писал командующему ВОХР товарищу Корневу и председателю ВЧК Дзержинскому следующее:
«Товарищ Шлихтер (председатель Тамбовского Губисполкома) сообщает мне об усилении восстания в Тамбовской губернии и слабости наших сил, особенно кавалерии. Скорейшая (и примерная) ликвидация безусловно необходимы. Прошу сообщить мне, какие меры принимаются. Необходимо проявить больше энергии и дать больше сил».
***
Особое внимание в партизанской армии уделялось пропагандистской работе в подразделениях и агитации среди местного населения. Она носила упрощенный характер, выражалась в форме лозунгов «Долой коммунистов!», «Да здравствует трудовое крестьянство!» и строилась на критике продовольственной политики большевиков, «плоды» которой крестьяне уже ощутили в полной мере.
• Из воззвания Антонова:
«Красноармейцы!
Пробил час нашего освобождения.
Наступил момент избавления от красных самодержцев, засевших, как соловей-разбойник, в Москве белокаменной, опоганивших наши святыни, наши иконы с святыми мощами, проливших море невинной крови отцов и братьев наших, обративших в непроходимую пустыню наше сильное и богатое государство.
Кто осушит слёзы вдов и сирот? Кто накормит и утешит ограбленных, оплёванных, нищих, голодных граждан? Где богатыри русские – Ильи Муромцы, Добрыни Никитичи, Минины и Пожарские?
Встрепенись же, русский красноармеец, пробудись, русский богатырь! Отечество зовёт тебя на подвиг.
Я бью в набат. Мой клич услышан, и со всех концов земли русской стекаются ко мне все обездоленные, чающие спасения Отчизны, се те, кто ещё в силах владеть оружием.
Для спасения отчизны, для выручки Москвы из рук красных палачей я принял на себя командование всенародным ополчением в г. Тамбове, как некогда Минин и Пожарский собирали полчища народные в славном Нижнем Новгороде. Сейчас в моём распоряжении 120 000 армия.
Вот вам мой приказ:
Невзирая ни на какие препятствия, немедленно выступайте в поход на соединение с моим ополчением.
Дивизиями, полками, ротами, взводами, звеньями и поодиночке, с оружием и без оружия. Эшелонами на поездах и пароходах, через реки и болота переправляйтесь, избегая шоссе, а больше по просёлочным дорогам. В направлении Курска и Воронежа на Тамбов. В этом районе произойдёт наше соединение.
Не слушайте комиссаров, которые постараются удержать вас на Украине. Они вас предадут и погубят. Знайте, что украинцы готовят повсеместное восстание и вы с ними не справитесь. Это народ очень хитрый и способный. Подумайте о своих родных домах и своих семьях. Не заставьте оплакивать вашу бесславную гибель на радость московских палачей.
Отечество в опасности, оно зовёт вас на подвиг.
Итак, за мной на выручку Москвы!
С нами Бог и Народ!
Ко мне в Тамбов! Командующий всенародным ополчением Антонов».
С распространением восстания агитация становилась ещё более действенной по форме и целенаправленной по характеру.
• Из опроса пленных, захваченных красными в бою 8 января 1921 года, было установлено, что:
«По сёлам разъезжают агитаторы… по три-четыре человека, собираются на сходы, на которых главным образом призывают к уничтожению коммунистов и коммунистического строя за то, что коммунисты отбирают у крестьян последний хлеб и что им придётся в конце умирать с голоду, и призывают записываться в партизанские отряды».
В воззваниях восставшие обозначали свою цель как освобождение народа от ига коммунистов.
В 1920 году на знамёнах антоновцев значилось:
• «Да здравствует Учредительное Собрание»,
• «Долой уголовно-бандитскую власть предателей русского народа — коммунистов»,
• «В борьбе обретёшь ты право своё»,
• «Советы без большевиков».
Таким образом, повстанческое движение тамбовских крестьян в своей основе стало протестом против произвола компартии, членов которой местные жители именовали не иначе как «насильники», «грабители», «бандиты». Эта ненависть и послужила причиной того, что «комитетчики» оказывались первыми, кого казнили повстанцы.
Приверженность крестьян традиционной форме общинного самоуправления проявлялась в том, что на практике восставшие в основном реализовывали лозунг «Советы без коммунистов!», сохраняя исполкомы после арестов членов РКП(б) и перевыборов сельсоветов.
***
Антоновское войско действовало исключительно гибко. Отряды повстанцев постоянно находились в движении, совершая дерзкие атаки и молниеносно отходя назад. Они прекрасно знали местность. Но самое главное – их поддерживало крестьянство, благодаря чему повстанцы чувствовали себя на всей территории как рыба в воде.
• Николай Кузьмин писал:
«Антоновцы умело пользовались местными условиями. Поражала способность даже больших соединений мгновенно заметать свой след. В считанные часы по команде предводителя бандиты поодиночке разбредались и потаёнными тропами пробирались к своим домам. Карабин засунут в стог, конь поставлен в сарай, а недавно вооружённый всадник превращался в мирного селянина, который, выставив через плетень бороду, смотрит на измотанную погоней красноармейскую часть. Банды рассасывались, как вода в песке. Но вот поступал условный сигнал – и банда, вооружённая, отдохнувшая, вновь на конях. Гоняться за таким противником – всё равно, что шашкой зарубить слепня: только руку отмотаешь. К тому же у бандитов была превосходно поставлена разведка и разработана условная сигнализация. Крылья мельницы поставлены косым крестом – в селе чужие, прямым крестом – свои. Между деревьями шныряли неуловимые подростки, передавая распоряжения бандитского центра».
Повстанческая армия уничтожила Советскую власть на значительной территории Тамбовской губернии.
• По словам Романа Гуля:
«Низкорослый человек с карими смышлёными глазами создал тамбовскую «государственную пустоту» разино-пугачёвской вольницы, пойдя против «камунии».
Все полки, посылаемые большевиками на подавление мятежа, несли поражения или переходили на сторону мужиков.
Борьба с антоновщиной затягивалась. Это очень беспокоило Кремль. Ленин требовал ускорить подавление «кулацкого мятежа».
В январе 1921 года вся Тамбовская губерния оказалась под контролем Повстанческой армии.
***
В декабре командование всеми советскими войсками в Тамбовской губернии принял Александр Павлов.
Под его началом находилось до 12 тысяч человек при 136 пулемётах и 18 орудиях. Однако этого было явно мало, поскольку армия повстанцев уже достигла численности в 50 тысяч человек.
Восставшие нанесли Павлову ряд поражений.
Они вполне могли бы пойти и на Москву, ведь основная масса советских войск в это время находилась либо на польском фронте, либо в Крыму, откуда недавно изгнали Врангеля. Однако поход на Москву осуществлён так и не был, что дало большевикам возможность стянуть в Тамбовщину больше сил.
В январе – феврале 1921 года восстание достигло кульминации: приток крестьян в повстанческие отряды стал максимальным.
На пике восстания его участниками были от 50 до 65 тысяч человек.
Осенью 1920-го года и зимой 1921-го Антонову сопутствовал успех.
Ведь большие силы коммунистических частей в 1920 году дрались на внешних фронтах против Врангеля и белополяков. И поэтому поначалу большевики не уделили достаточного внимания разраставшемуся восстанию.
Весь январь 1921 года шли ожесточённые бои партизан с войсками большевиков.
Отряды Антонова захватывали Инжавино, Токарёвку, Уварово, грабя советское имущество.
Одно время они подступили даже к Тамбову, но пойти на штурм не отважились ввиду слабого вооружения и плохой организации. При этом сам город Тамбов крестьян не поддержал, отряды рабочих отбивали все атаки.
Несмотря на усилия регулярных частей, сопротивление восставших сломить не удавалось. Более того, в рядах Красной армии на территории губернии возросло дезертирство. Только за два месяца (январь и февраль) 1921 г. из войск, дислоцированных в губернии, дезертировало 8 362 человека.
Командующий войсками Тамбовской губернии А. В. Павлов отсутствие успехов объяснял тем, что в регионе «не бандитизм, а крестьянское восстание, захватившее широкие слои крестьянства».
В 1920–1921 годах повстанцы контролируют значительную территорию: Тамбовский, Кирсановский, Борисоглебский, Усманский, Козловский и Моршавский уезды, захватывают куски Пензенской, Воронежской и Саратовской губерний. Контролируют, разумеется, с переменным успехом, периодически из того или иного уезда их выбивают, но они возвращаются снова.
На занятых территориях начинает развиваться что-то вроде республики в республике, Советской власти здесь нет, отменена продразвёрстка. То, что нужно для армии «защитников», крестьяне с радостью отдают сами.
И чекисты, и красноармейцы неоднократно отмечали, что бандиты часто уходили от погони, лошади их были резвые и откормленные.
К февралю 1921 года антоновцы:
• выбили с Тамбовщины все продотряды,
• разгромили 65 коммун и совхозов,
• блокировали движение по Рязано-Уральской железной дороге
• и с успехом отбивали попытки большевиков подавить восстание.
Против коммунистов начался беспощадный террор.
Повсеместно антоновцы свергали советские исполкомы и устанавливали свою власть Союза Трудового Крестьянства (СТК).
Повстанцами «разрабатывалась» своя «законодательная база».
«Подзаконные акты» СТК и Народной армии (приказы и инструкции) ввели в оборот юриспруденции такой вид наказания как — плеть.
Самогоноварение — одно количество ударов, нарушение дисциплины — другое, дезертирство — третье. Сотрудничество с коммунистами — или плеть, или расстрел.
Помимо приказов, инструкций и воззваний, антоновцы пытались разрабатывать и законы.
• Об этом свидетельствует приводимая сотрудниками ЧК копия грозного письма командира антоновского полка — Ефимова коменданту одного из сёл (название села приведено неразборчиво). Датировано письмо 13.03.1921:
«…Объявите ещё раз гражданам своего села, чтоб прекратили самовольную вывозку и рубку леса. В противном случае одинаково будут отвечать, как граждане, за нарушение моего постановления о нарушении лесного закона, так и коменданты сёл за халатное отношение к своим обязанностям.
Наказывайте ударами плеткой до 25 штук».
Но, несмотря на успехи, перспективы движения выглядели туманными.
Во-первых, для большинства крестьян политическая программа Антонова была чем-то туманным. Большинство участников восстания имели приземлённые цели: они хотели «справедливости», которая, по их мнению, заключалась в отмене грабительской продразвёрстки, в возможности с выгодой продавать выращенный урожай, а политические вопросы их волновали куда меньше.
Во-вторых, восстание имело фактически нулевую поддержку в городах. Более того, получалось, что антоновцы хотят уморить голодом рабочих и их семьи. У горожан по понятным причинам происходящее радости не вызывало.
Поэтому города Тамбовщины, где рабочие видели в мятежниках «жадных кулаков», пытающихся задушить революцию, к крестьянскому восстанию враждебно отнеслись.
В феврале в одном из рейдов погиб командующий повстанческой армии Пётр Токмаков.
***
Ленин не собирался заливать Тамбовскую губернию кровью.
Его первой реакцией на мятеж стала отмена продразверстки и амнистия для крестьян, если они сложат оружие.
Для того чтобы успокоить народный протест, советское руководство 12 февраля 1921 года пошло на отмену продразвёрстки.
Она была снята на территории Тамбовской губернии более чем за месяц до известного решения X съезда РКП(б) в марте 1921 года о замене продразвёрстки натуральным налогом.
Вместе с ней были упразднены и продотряды, вызывавшие ненависть у крестьян.
Введение продналога сопровождалось активной агитационной компанией.
• В распространяемых коммунистами листовках и приказах писалось:
«Пожелания крестьян удовлетворены – продразвёрстка заменена вдвое меньшим налогом, взимаемом без продотрядов и круговой поруки; разрешена свобода торговли излишками, открыт простор кооперации».
Александр Антонов сразу понял, что отмена «военного коммунизма» для него означает начало конца.
Когда известие о замене продразвёрстки продналогом дошло до восставших крестьян, они со слезами на глазах кричали: «Мы победили!». Крестьяне ликовали. Такое развитие событий казалось им победой, ведь основная проблема, из-за которой и вспыхнуло восстание, была теперь решена в их пользу.
• А Антонов грустно сказал своим командирам:
«Да, мужики победили. Хотя и временно, конечно. А вот нам отцы-командиры, теперь крышка».
• Вслед за отменой продразвёрстки в марте 1921 года комиссия ВЦИК составляет обращение ко всем участникам восстания:
«Граждане крестьяне. Советская власть строго карает подстрекателей и вожаков бандитских шаек, но она милостива к трудовым крестьянам, втянутым по неразумению или обманом в это разбойное дело.
Рядовые участники бандитских шаек, которые являются добровольно и с оружием в штаб красных войск, получают полное прощение, те из них, кто являются дезертирами, будут отправлены в Красную Армию без всякого наказания, остальные будут отпущены по домам на честное крестьянское слово.
Вожаки и подстрекатели, если явятся добровольно и принесут чистосердечное раскаяние, будут преданы гласному суду, но без применений высшей меры наказания; причём суду предложено применять в самых широких размерах условное осуждение, т.е. отпускать на свободу с указанием, что если совершит новый проступок, то будет взыскано вдвое.
Разграбленное в советских хозяйствах и кооперативах народное имущество должно быть возвращено.
Срок явки и возврата имущества – до 5 апреля 1921 года».
Обо всех мерах широко сообщалось при помощи газет и листовок.
Сильный удар по повстанческой армии был нанесён двухнедельником добровольной явки с повинной.
За период с 21 марта по 12 апреля 1921 года в руки властей сдалось около 7 тысяч партизан.
Свою роль сыграли и начавшиеся полевые работы: не все крестьяне были готовы пожертвовать посевной ради борьбы с «коммунистами-насильниками».
Но руководство Объединённой партизанской армии Тамбовского края не собиралось складывать оружие.
В марте 1921 года поиском Антонова занялся отдел по борьбе с контрреволюцией ВЧК, возглавлявшийся Тимофеем Самсоновым.
Чекисты стали играть не только «от силы», но и «от ума»: например, они внедряли к антоновцам своих агентов.
Самый знаменитый — Евдоким Муравьёв - бывший левый эсер (сродни самому Антонову), завербованный чекистами где-то между 1918 и 1921 годом.
Он был заслан к антоновцам под видом члена ЦК партии левых эсеров. А сама операция находилась под личным контролем Феликса Дзержинского.
За полтора месяца, что Муравьёв находился в стане мятежников, он сумел добыть ценную разведывательную информацию о 2-й антоновской армии.
Кроме того Муравьёв отправил в руки ВЧК руководителя повстанческой контрразведки Н. Я. Герасева, главного антоновского агитатора Ивана Егоровича Ишина, резидента антоновцев в Тамбове Дмитрия Фёдоровича Фёдорова, Павла Тимофеевича Эктова, являвшегося заместителем Антонова по Главоперштабу, а также — группу из восемнадцати повстанцев. Все они, за исключением Эктова, согласившегося сотрудничать, были расстреляны как «неисправимые враги Советской власти».
11 апреля 1921 года повстанцы одержали ещё одну крупную победу: они разбили гарнизон в Рассказово, взяв в плен батальон красноармейцев. Крупное фабричное село Рассказово было расположено всего в 30 км от губернского центра.
После этого неудачливый Александр Павлов был смещён с поста командующего Советскими войсками Тамбовской губернии
Общая численность вооружённых повстанцев, по данным военной разведки РККА на 1 мая 1921 года, составляла примерно 21 тысячу человек.
К тому времени Советская власть уже разобралась с Врангелем, а в марте 1921 года подписала мирный договор с Польшей.
Окончание Советско-польской войны и эвакуация из Крыма остатков белогвардейской армии Врангеля позволили большевикам перебросить освободившиеся лучшие и самые боеспособные части Красной Армии в Тамбовскую губернию для борьбы с мятежниками.
Появилась возможность взяться за Антонова всерьёз.
3. Подавление восстания.
Политбюро ЦК РКП(б), учитывая опыт М. Н. Тухачевского, 27 апреля 1921 года приняло решение назначить его командующим войсками Тамбовской губернии.
И он отправился на Тамбовщину усмирять мужицкое восстание.
Тухачевский наделялся широкими политическими и военными полномочиями. Он объявил всю губернию на осадном положении.
Его заместителем стал помощник командующего Киевским военным округом Иероним Петрович Уборевич, а начальником штаба – помощник командующего Западным фронтом Николай Евгеньевич Какурин.
Для контроля над военными по линии спецслужб в губернию был направлен член Президиума ВЧК Г. Г. Ягода (Иегуда).
В подавлении крестьянского восстания приняли участие известные советские военачальники, будущие маршалы Г. К. Жуков и Б. М. Шапошников.
Автором идеи использовать автобронеотряды против конницы повстанцев стал командующий 1-м боевым участком И. Ф. Федько.
На Тамбовщину также была переброшена отдельная кавбригада Г.И. Котовского.
В конце мая войска Тамбовской губернии завершили подготовку к нанесению решающих ударов по главным военным силам мятежников.
К этому времени советские войска в губернии насчитывали 37,5 тысяч штыков и 10 тысяч сабель, которых своей огневой мощью поддерживали 9 артиллерийских бригад (60 пушек), 4 бронепоезда, 6 бронелетучек, 5 автобронеотрядов и 2 авиаотряда.
Кроме того, в губернию послали курсантов Московских и Орловских командных курсов общей численностью 7 тысяч человек.
Численность войск, предназначавшихся для непосредственного участия в боях против антоновцев, достигала 53 тысяч бойцов.
А вообще же численность войск Тамбовской губернии со вспомогательными частями и обслуживающим персоналом составляла свыше 120 тысяч человек.
Примечательно, что брошенные на подавление Тамбовского восстания отдельные части Красной Армии в значительной мере состояли из инородцев или так называемых интернационалистов - мадьяр, латышей, китайцев, - которые не испытывали какой-либо жалости или симпатии к русским крестьянам.
Деятельность всех органов власти по борьбе с восставшими направляла Полномочная Комиссия ВЦИК по борьбе с бандитизмом в Тамбовской губернии во главе с В. А. Антоновым-Овсеенко.
***
Прибыв 12 мая 1921 года в Тамбов, Тухачевский сразу повёл дело по-военному решительно. Территория, охваченная восстанием, была разбита на сектора, которые подвергались планомерной оккупации.
Для устрашения населения был издан знаменитый приказ № 130.
• Приказ №130 командующего войсками Тамбовской губернии Тухачевского о мерах борьбы с повстанцами от 12 мая 1921 года гласил:
«3. Семьи неявившихся бандитов неукоснительно арестовывать, а имущество их конфисковать.
4. Арестованные семьи, если бандит не явится и не сдастся, будут пересылаться в отдалённые края РСФСР.
5. Бандитов, не явившихся для сдачи, считать вне закона».
20 мая 1921 повстанцы провозгласили «Временную демократическую республику Тамбовского партизанского края», но это уже была хорошая мина при плохой игре.
В двадцатых числах мая возобновились активные бои.
25 мая бригада Котовского нанесла первое ощутимое поражение повстанцам, почти уничтожив два полка.
В непрерывных боях у станции Инжавино 28 мая - 7 июня войска Уборевича разгромили основные силы Антонова - 2-ю повстанческую армию.
После этого повстанцы рассеялись на мелкие отряды и отступили в лес.
Вскоре начались операции против 1-й армии Богуславского. Она была окружена в Тамбовском уезде, но вырвалась и ушла за Дон, а потом в Воронежскую губернию. Красная Армия преследовала войско Богуславского, используя самолёты, автомобили, броневики и конницу. Измотанные погоней повстанцы были настигнуты под Новохопёрском. Но и тут вырвались из окружения, потеряв в бою около 300 человек.
20 июня неподалёку от города Урюпинска 1-я армия была практически полностью уничтожена.
Вскоре чекисты обнаружили штаб мятежа – губернский комитет «Союза трудового крестьянства». Было схвачено 80 руководителей и активистов повстанческого движения.
Переход к партизанской тактике одновременно сопровождался массовым дезертирством из повстанческих отрядов. Уже было понятно, к чему всё идёт, и желающих драться насмерть становилось всё меньше.
Плохо вооружённые крестьяне, скакавшие на подушках вместо сёдел, отчего часто по улицам носился куриный пух, продолжали оказывать сопротивление, прячась по лесам недалеко от своих сёл. Отряды партизан раз за разом стремительными набегами трепали отряды красноармейцев.
Полномочной комиссией ВЦИК во главе с В. А. Антоновым-Овсеенко 11 июня 1921 года одобрен был приказ № 171 «О начале проведения репрессивных мер против отдельных бандитов и укрывающих их семей».
• Из приказа:
«Дабы окончательно искоренить эсеро-бандитские корни и в дополнение к ранее отданным распоряжениям Полномочная комиссия ВЦИК приказывает:
1. Граждан, отказывающихся называть своё имя, расстреливать на месте без суда.
2. Селениям, в которых скрывается оружие… объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае не сдачи оружия.
3. В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.
4. Семья, в доме которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество её конфискуется, старший работник в этой семье расстреливается на месте без суда.
5. Семьи, укрывающие членов семьи или имущество бандитов, рассматривать как бандитские и старшего работника этой семьи расстреливать на месте без суда.
6. В случае бегства семьи бандита имущество таковой распределять между верными советской власти крестьянами, а оставленные дома сжигать.
7. Настоящий приказ проводить в жизнь сурово и беспощадно.
Председатель Полномочной Комиссии ВЦИК Антонов-Овсеенко
Командующий войсками Тухачевский
Председатель Губисполкома Лавров».
Согласно этим драконовым мерам в районах распространения восстания:
• устанавливали управление участковых политкомиссий и сельских ревкомов,
• хозяйства повстанцев уничтожали, а дома разрушали,
• членов семей партизан брали в заложники и отправляли в концентрационные лагеря.
В июне 1921 года на армейской партконференции командующий докладывал, что «взято 5 194 заложника-одиночки и 1 895 семей».
Не жалели никого, даже детей.
На 22 июня 1921 года в Тамбовской губернии было создано 7 концентрационных лагерей: в Тамбове, Козлове, Кирсанове, Борисоглебске, Моршанске, Сампуре и Инжавино.
Общий тип лагерей – солдатские палатки, обнесённые колючей проволокой.
Общая вместимость лагерей составляла 13500 человек.
По сообщению заведующего губернским управлением принудительных работ В. Г. Белугина от 22 июня 1921 года, «в лагеря поступает большое количество детей начиная с самого раннего возраста, даже грудных».
В концлагерях Тамбовской губернии, по данным на 1 августа 1921 года, содержалось 1 155 детей, из них до 3 лет – 397, до 5 дет – 758.
• А уже на следующий день - 12 июня - Тухачевский подписывает приказ № 0116 о применении против повстанцев химического оружия:
«Остатки разбитых банд и отдельные бандиты, сбежавшие из деревень, где восстановлена советская власть, собираются в лесах и оттуда производят набеги на мирных жителей. Для немедленной очистки лесов ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами, точно рассчитывать, чтобы облако удушливых газов распространялось полностью по всему лесу, уничтожая всё, что в нём пряталось.
2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов.
3. Начальникам боевых участков настойчиво и энергично выполнять настоящий приказ.
4. О принятых мерах донести.
Командующий войсками Тухачевский.
Начальник штаба войск Какурин».
Тухачевский, заручившись поддержкой высших руководителей государства, решил покончить с отрядами, укрывшимися в лесах, при помощи боевой химии.
Логика его была проста — использование химического оружия позволит уменьшить потери среди своих подразделений и сократить время операции.
Этот приказ сразу был приведён в исполнение, став, таким образом, первым в истории применением химического оружия против гражданского населения.
• О последствиях одной из химических атак спустя многие годы рассказала её свидетельница Акулина Ивановна (фамилия неизвестна), в то время 12-летняя девочка:
«Сунулись было они (красные) в лес, но им там задали такую трёпку, что и половины назад не вернулось. На нас начали срывать зло, да, слава богу, сняли их, и ушли они все в другое место. Приехали на смену не русские какие-то, может, латыши, а может, ещё кто — не знаю. А на другой день пришёл обоз с баллонами и большой охраной. Расставили они все эти телеги вдоль дороги у кромки леса, а ветер туда дул уже с неделю. Надели маски на себя и вскрыли баллоны, а сами ушли к нам в деревню… На следующей неделе мы, ребятишки, решили пойти в лес и набрать там орехов и дикушек яблок, так как после красных у нас в деревне с едой было плохо… Войдя в лес, мы увидели, что листва и трава имеют какой-то красноватый оттенок, до этого мы такого никогда не видели. Не болтая, вышли на небольшую поляну, где всегда было много земляники. То, что мы там увидели, было ужасно — кругом лежали трупы людей, лошадей, коров в страшных позах, некоторые висели на кустах, другие лежали на траве, с набитым землёю ртом и все в очень неестественных позах. Ни пулевых, ни колотых ран на их телах не было. Один мужчина стоял, обхватив руками дерево. Кроме взрослых, среди мёртвых были и дети. Мы смотрели на это с ужасом, на трупы, которые были вздуты, и чувствовали запах разложения. Затем мы как по команде развернулись и побежали обратно. А в деревню, куда китайцы пригнали заложников, ходили по домам активисты новой власти — алкоголики и шаромыги, изымая лопаты у населения. Набрав достаточно их, китайцы погнали в лес с ними заложников, закапывать трупы, которые мы видели час тому назад. Это были жертвы газовой атаки».
Здесь надо сказать о нескольких моментах.
Во-первых, в 1921 году само по себе применение химического оружия ещё не считалось настолько крамольным, каким оно станет буквально на десятилетие позже.
Во-вторых, приказ Тухачевского вышел уже после того, как в событиях произошёл коренной перелом в пользу большевиков. Речь действительно шла об «остатках банд», а никак не о целых деревнях с мирными жителями.
Более того, из Москвы от Тухачевского требовали исключить попадание под «химическую волну» не только обитателей деревень, но и их живности. Меньше всего большевикам нужен был новый повод для обострения.
Во-третьих, сложно было сохранить подготовку к химической атаке втайне от противника, а при несоблюдении этого условия мятежники могли покинуть зону поражения без всякого ущерба для себя.
И, в-четвёртых, в Красной Армии элементарно не хватало грамотных специалистов для проведения подобной операции.
В итоге химическое оружие действительно применялось, но весьма ограниченно (всего 3 раза), и имело скорее психологический, чем практический эффект.
Никакого серьёзного эффекта применение химического оружия не произвело, поэтому такую практику быстро прекратили.
Так что истории про горы трупов в результате химических атак Тухачевского (утверждение о том, что Тамбовское восстание «Тухачевский задушил газами») — антибольшевистские страшилки.
***
На протяжении всего лета 1921 года армия Тухачевского громила силы восставших и арестовывала их предводителей.
В середине июня 1921 года неподалёку от села Трескино Кирсановского уезда Антонова обнаружили и атаковали красные курсанты. После короткого боя мятежники из местного отряда «рассеялись», а преследуемые конными курсантами Антонов и четверо его сподвижников оказались в самом селе, где размещался штаб сводной курсантской бригады.
Заметив пятерых мятежников и узнав в одном из них самого Антонова, командир бригады и ещё около двадцати красных штабистов и курсантов вскочили на коней и бросились на перехват.
«Многоверстная» скачка со стрельбой окончилась безрезультатно, поскольку «кони преследуемых оказались резвее».
Получила широкое применение и практика взятия заложников из местного населения, которых расстреливали в случае, если те не предоставляли информацию о повстанцах.
• Приказ Полномочной Комиссии ВЦИК № 116 от 23 июня 1921 года чётко указывал, как следует поступать со взятыми в заложники мирными жителями:
«Опыт первого боевого участка показывает большую пригодность для быстрого очищения от бандитизма известных районов по следующему способу чистки.
По прибытии на место волость оцепляется, берутся 60–100 наиболее видных лиц в качестве заложников и вводится осадное положение. <…> После этого собирается полный волостной сход, на коем прочитываются приказы Полномочной Комиссии ВЦИК № 130 и 171 и написанный приговор для этой волости. Жителям даётся два часа на выдачу бандитов и оружия, а также бандитских семей, и население ставится в известность, что в случае отказа дать упомянутые сведения заложники будут расстреляны через два часа. Если население бандитов и оружия не указало по истечении двухчасового срока, сход собирается вторично и взятые заложники на глазах у населения расстреливаются, после чего берутся новые заложники и собравшимся на сход вторично предлагается выдать бандитов и оружие. <…> В случае упорства проводятся новые расстрелы и т. д.
Настоящее Полномочная Комиссия ВЦИК приказывает принять к неуклонному исполнению.
Председатель Полномочной Комиссии Антонов-Овсеенко
Командующий войсками Тухачевский».
При исполнении приказов в заложники брались даже грудные дети и беременные женщины, положение которых в лагерях было очень тяжёлым. Недоедание и болезни делали своё чёрное дело. Люди умирали, не выдерживая лишений.
В Кирсановском уезде началась эпидемия холеры, которую властям удалось локализовать. В сводке о движении холеры сообщалось, что с 26 июня по 3 июля 1921 года выздоровело – 7, умерло – 29 и осталось больных – 21 человек.
В так называемых бандитских сёлах началось массовое изъятие заложников. Это протекало следующим образом. Село оцеплялось по периметру красными войсками, и объявлялся общий сход граждан. На сходе комиссар зачитывал приговор селению. Затем бралась первая партия заложников, и гражданам давалось два часа на выдачу оружия и скрывающихся бандитов. Если через два часа требования Советской власти не выполнялись, то заложников расстреливали и брали новую партию. В отдельных сёлах так продолжалось до трёх раз, пока население упорствовало. В конечном итоге расстрелами невиновных власть ломала сопротивление и добивалась своего.
• 22 июня в Тамбове Полномочная комиссия ВЦИК отмечала:
«Всего изъято 11000 бандитских элементов, из них свыше 3000 высланы за пределы губернии. В Паревке был успешно применён приказ №130. Расстреляно 80 заложников. Население дало все сведения об имеющихся бандитах, оружии, бандитских семействах».
После этого сдались остатки Особого полка антоновцев («гвардия» восставших) — причём, во главе со своим командиром Яковом Васильевичем Санфировым.
Вершители судеб постановили «подобную Паревской, операции провести в таких бандитских селениях, как Каменка, Пахотный угол».
В целях оздоровления селения семьи расстрелянных заложников и скрывающихся бандитов были изъяты и высланы в концентрационный лагерь.
Выслано в Курдюках и Кареевке свыше 80 семей общей численностью 300 человек. Бандитов явилось добровольно 150 человек.
В Богословке 4 июля расстреляна первая партия заложников – 21 человек, 5 июля расстреляна вторая партия – 15 человек. Изъято 60 бандитских семей до 200 человек.
• Выступая на заседании представителей политкомиссии и волостных ревкомов 5 июля 1921 года о проведении в жизнь приказа № 130 в Лазовском районе, товарищ Мачихин сетовал:
«Без расстрелов ничего не получается. Расстрелы в одном селении на другие не действуют, пока в них не будет проведена такая же мера».
«Без расстрелов ничего не получается», — говорил и Тухачевский.
Один из участников подавления восстания, армейский политработник А.С. Казаков, выступая в июле 1921 года на общеармейской партконференции в Тамбове, сетовал на то, что вследствие карательной политики, проводимой местными советскими властями Тамбовской губернии, даже изначально лояльные к большевикам крестьяне вынуждены были уходить в ряды повстанцев.
«Целые деревни, боясь нашего красного террора, забрав свой скот, женщин и детей, уезжают и скрываются в лесах. В результате подобной ликвидации бандиты растут как грибы и общая численность восставших достигает десятков тысяч человек», - писал советский работник.
По Козловскому боеучастку взято заложников 54 семьи, всего 702 человека.
По 4-му Козловскому боеучастку на 5 июля в концлагере и тюрьмах – 1318 человек, из них 458 женщин и 613 детей. Бандитов – 638 человек. Расстреляно 19 человек.
• Из сводки по 2-му Тамбовскому боеучастку на 15 августа 1921 года:
«Бандитов: явилось добровольно – 3031, после изъятия семей – 251 человек, взято в облаве – 1754 человека, взято в плен – 37 человек, убито – 361 человек, выдано населением – 65 человек. Итого – 5499 человек. Дезертиров задержано – 6073 человека. Расстреляно: бандитов – 601 человек, дезертиров – 3 человека, заложников – 217, укрывателей – 2 человека. Изъято населения: семей бандитов – 1068, заложников – 3023 человека. Разобрано бандитских домов – 105, сожжено – 48».
В архивах сохранились некоторые списки заложников.
Например, за бандита Карева Анания Фёдоровича из деревни Отрепьевка были взяты следующие лица: Карева Секлетиния – жена, 33 года; Иосиф – сын, 11 лет; Нелида – дочь, 9 лет; Мария – дочь, 7 лет; Татьяна – дочь, 3,5 года; Клавдия – дочь, 1 год.
За бандита Ломова Фёдора Александровича: Ломов Александр Прокопьевич – отец, 47 лет; Пелагея Тимофеевна – мать, 47 лет; Анна – сестра, 9 лет; Фёкла – сестра, 6 лет; Степан – брат, 16 лет; Иван – брат, 4 года.
Можно ли было Советской власти избежать такого произвола, излишней жестокости и фактически уничтожения населения?
Наверное, да. Но это заняло бы значительное время.
Вот и бросился ретивый служака, который незадолго до этого жестоко подавил Кронштадтский мятеж, с яростью выполнять поручение правительства.
***
Каждая из сторон отвечала жестокостью на жестокость.
Например, в ответ на массовый расстрел крестьян советскими «летучими отрядами», те же крестьяне посадили главу одного из этих отрядов Красную Соню (С.Н. Гельберг) на кол, где она мученически умирала в течение трёх дней.
Антоновцы не церемонились с большевиками. Они их рубили шашками, привязывали живых за хвосты лошадей и гоняли по селу, вырезали на телах звёзды, опускали в проруби под лёд и совершали ещё много чего страшного. Эти события все задокументированы в архивных справках и воспоминаниях очевидцев.
Антоновцы зверствовали — схватить жену какого-нибудь коммуниста, отрезать ей нос и груди, выколоть глаза и расстрелять было самым обычным делом. С успехом они использовали и угрозы семьям: если подавлявший восстание красноармеец оказывался местным, бунтовщики вполне могли спалить дом вместе с его родителями.
Шиков Игнат Петрович оставил нам «Воспоминания о зверствах антоновской банды в селе Паревка Инжавинского района».
• Он приводит страшные подробности расправ бандитов:
«Был убит коммунист Пьяных, после чего бандит Иван Трубка (комендант антоновского штаба) убил его жену и насильничал девочку девяти лет. В марте 1920 года пустили под лёд Дарью Михайловну Трегубову за сотрудничество с Красной Армией, а мать её убили. Убили гражданку Хвостову Дарью Семёновну за то, что носила хлеб в отряд красных. Убили Ерёмина Павла Васильевича за то, что сын его в Красной Армии. Пустили под лёд Сухарева Ф., который пришёл из Красной Армии по болезни. В Семёновке убили Строкова. Ему отрезали пальцы и уши. Петра Петровича Трегубова привязали к лошади и таскали до убийства. В Рамзе в барском саду убили Хвостова Алексея, отрубили ему голову».
Приведу ещё несколько примеров, чтобы восстановить картину жестокости той поры.
• С 10 по 13 марта 1921 года проходил десятый съезд Кирсановской уездной партийной организации ВКП (б). Из доклада секретаря Укома товарища Ильина:
«29 августа бандиты налётом разрушили Иноковскую партийную организацию, зверски убив семнадцать человек. Со времени выступления бандитов у нас совершенно разрушены одиннадцать волостных организаций, в которых вырезаны семьдесят восемь коммунистов, в том числе выездная сессия ГубЧК с девятнадцатью сотрудниками. Всего по 1 марта зафиксировано до ста пятидесяти погибших коммунистов, то есть половина членов деревенских организаций».
• В другом документе того времени есть подробности убийства иноковских коммунистов:
«28 августа в село Иноковку явилось девяносто человек всадников с красными повязками на фуражках. Они назвались продотрядом из Тамбова, но потом выяснилось, что это бандиты во главе с Антоновым. Застигнутые врасплох милиционеры и местная власть были ими обезоружены и казнены самым зверским способом. На трупах убитых обнаружено до тридцать и более колотых ран».
• По докладу ЧК в селе Калугино арестованного председателя волкомпарта товарища Голомазова зверски казнили: раскаливали до красна проволоку и протягивали её в ноздри, уши и рот. Затем отрезали члены тела и изуродованный труп привязали к хвосту лошади, таскали по селу.
• В селе Караваино были зверски казнены местные коммунисты Бербешкин И. В., Прошин И. С., отец и сын Кочетковы. Сначала их жестоко избили, а затем живьём засыпали землёй в колодце посередине села. Бандиты поставили у колодца караул на несколько дней, чтобы несчастных тайком не выкопали. Из-под земли ещё долго доносились стоны.
• В конце февраля 1921 года в Кирсановский Уисполком поступило заявление от членов РКП (б) Куровщинской волости. В нём говорилось, что в селе Гусевке бандиты убили члена волисполкома товарища Черенкова. Ему, связанному, наносили удары шашками, а потом отрубили голову. Также в этот раз был убит народный судья Кирсановского уезда товарищ Скобеев. Его связали, уложили на землю. После этого главарь шайки заиграл на гармонике, а вся ватага на лошадях топтала Скобеева. У председателя Куровщинского волисполкома товарища Задохина жену исстегали плетьми до беспамятства.
• 28 мая банда Карася произвела налёт на Беломестную Двойню, где зарубила членов волостного и сельского советов. Всего жертв банды в Беломестной Двойне около пятидесяти человек, зверски убитых.
Это лишь небольшие фрагменты из задокументированных случаев расправ над коммунистами. И таких свидетельство в архивах десятки. От некоторых волосы дыбом встают, какие жестокие мучения претерпели люди перед смертью…
Позднее за их смерти своими жизнями ответят многие из восставших крестьян, а также члены их семей…
Тут надо сказать, что обе стороны были каждая по-своему правы — и при этом не особо разборчивы в средствах:
• Красные считали, что спасают от голода население городов, а
• восставшие крестьяне отчаянно сражались за собственную жизнь.
Как и многие другие подобные полевые командиры Гражданской войны, пытавшиеся вести борьбу за собственное влияние на той или иной территории, Антонов применял карательные меры против несогласного с ним и его программой населения. Его отряды для снабжения собственных сил в условиях боевых действий и враждебного окружения изымали у населения продукты питания, фураж и лошадей. Такие меры, даже вынужденные, практически неизбежно делали непопулярным в глазах обывателей любого полевого командира, к какому бы политическому лагерю не относился он сам и все его сторонники.
***
Всё трудней становилось сражаться Антонову с красным полководцем. Тухачевский сжимал кольцо повстанцев правильными манёврами.
Наряду с регулярными частями в боях с антоновцами принимали участие:
• войска Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК),
• внутренней охраны Республики (ВОХР) и
• части особого назначения (ЧОН).
В начале июля 1921 года Антонов отдал приказ повстанческим командирам, содержавший указание о прекращении открытой вооружённой борьбы. Командирам предписывалось сохранять людей и оружие и дожидаться момента, когда пробольшевистские оккупационные части будут выведены из пределов голодающей губернии.
В июне-июле 1921 года основные силы восставших были разгромлены, а многие их командиры убиты в боях. Повстанческая армия как единая структура перестала существовать.
• 16 июля 1921 года командующий войсками Тамбовской губернии Тухачевский доложил в Москву:
«Мятеж ликвидирован. Советская власть восстановлена повсеместно».
Михаил Тухачевский писал Ленину о главных факторах, помешавших в начале подавить Тамбовское восстание.
Среди них были «скрытый большой запас оружия, сделанный Антоновым за время его начальствования Кирсановской уездмилицией и, наконец, военно-организаторский талант Антонова».
Характеристики Антонова, составленные военачальниками Красной Армии, содержали такие эпитеты, как «недюжинная фигура с большими организаторскими способностями», «энергичный, опытный партизан» и так далее.
ВЧК отмечала отличную постановку Антоновым разведывательного дела у тамбовских повстанцев и незаурядные конспираторские способности самого начальника штаба.
Начальник секретного отделения Тамбовской губчека Сергей Титович Полин отзывался позже об Антонове как о человеке «с громадной бандитской наглостью и смелостью».
Последние скрывавшиеся группы восставших были разгромлены осенью 1921 года.
Мятеж был подавлен. Тамбовская губерния замолчала. К концу июля 1921 года в концлагерях находилось свыше 9,2 тысячи человек, в том числе почти 2,3 тысячи заложников. Советская власть в Тамбовской губернии была восстановлена.
• От поволжских мужицких восстаний и их широкого тамбовского разлива осталась всего-навсего заунывная песня:
Что-то солнышко не светит,
Коммунист, взводи курок.
В час последний на рассвете
Расстреляют под шумок.
Ох, доля, неволя,
Могила горька…
Говорят, эту песню пели последние антоновцы, когда вели их расстреливать курсанты Тухачевского.
Уже к августу 1921 года на Тамбовщине сохранились лишь разрозненные очаги сопротивления, и постепенно основную роль в дальнейшей борьбе с мятежниками стали играть не красноармейцы, а чекисты.
***
30 июля 1921 года органам ВЧК стало известно местоположение Антонова: с отрядом в 180 человек он скрывался в районе озера Змеиное в Кирсановском уезде.
2 августа данный «труднодоступный» район, состоявший из множества болот и озёр, был блокирован курсантами и «отборными частями» РККА. На следующий день курсанты дважды пытались добраться до Змеиного озера — но оба раза были остановлены сильным ружейно-пулемётным огнём.
4 августа на берегах реки Вороны близ сёл Паревка и Рамза в ходе многодневной операции был уничтожен и отряд Александра Антонова.
Однако сам Антонов, раненый в голову, сумел уйти: он спрятался в одном из заранее подготовленных «схронов» внутри озёрных кочек (из которых была выбрана земля) и наступавшие курсанты буквально прошли над ним.
Узнав об этом, командование красных решило 7 и 8 августа повторить зачистку местности. Антонов приказал своему денщику Алёшке и пятерым рядовым повстанцам сдаться. А в это время адъютант Антонова Иван Александрович Старых, Востриков и братья Антоновы зашли по горло в озеро, в густые заросли тростника, и затаились.
После снятия с озера оцепления братья Антоновы выбрались из воды и скрылись.
Лидеру повстанцев удалось продержаться ещё год, уже не сражаясь, а скрываясь от ЧК.
Точное местопребывания Антонова до мая 1922 года оставалось неизвестным.
Обнаружить его удалось следующим образом: к бывшему эсеру Фирсову обратилась учительница из села Нижний Шибряй Борисоглебского уезда Софья Гавриловна Соловьёва с просьбой раздобыть хинин для больного Антонова. Она рассказала, что Александр тяжело страдает приступами малярии, его правая рука из-за ранений плохо функционирует. Пообещав достать лекарство, Фирсов тут же сообщил об этом заместителю начальника Тамбовского губотдела ГПУ Сергею Титовичу Полину.
Была создана группа захвата во главе с начальником отдела по борьбе с бандитизмом Михаилом Ивановичем Покалюхиным, который 14 июня вместе с четырьмя оперативниками выехал в село Уварово, в двух километрах от Нижнего Шибряя. В район были также отправлены бывшие повстанцы, ставшие теперь «бандагентами», которые знали Антонова.
24 июня 1922 года были получены сведения, что Антонов с братом был ночью в доме Наталии Катасоновой в Нижнем Шибряе и остался там дожидаться следующей ночи. Переодевшись под бригаду плотников-шабашников — с топорами и пилами (карабины в мешках, револьверы — под рубахами) — группа захвата в составе 9-ти человек во главе с Михаилом Ивановичем Покалюхиным отправилась в Нижний Шибряй.
Около восьми часов вечера 8 «плотников» и начальник милиции Кунаков пришли на дальнюю нижнешибряйскую окраину, называвшуюся Кочетовкой, где стоял дом Катасоновой. Дом окружили. Братья Антоновы активно отстреливались из пистолетов системы «маузер» (позднее в доме нашли несколько сотен стреляных гильз).
Покалюхин, опасаясь, что с наступлением темноты осаждённые прорвутся и скроются, приказал поджечь дом и усилить обстрел окон.
Антоновы были вынуждены покинуть дом и напали на посты Куренкова и Кунакова. Они попытались выйти из окружения, но «меткие выстрелы Ярцева уложили их» в сотне метров от тамбовского леса, в котором до этого они не раз спасались.
Спустя около десяти минут, «выпустив по месту падения Антоновых не один десяток пуль и не получив ни одну в ответ», Покалюхин решился подойти к телам…
4. Итоги.
• В ходе подавления восстания Тухачевским было уничтожено много сёл и деревень с применением артиллерии, бронетехники и отравляющих газов. Осуществлялась жестокая военная оккупация повстанческих местностей, уничтожение хозяйств и разрушение домов участников мятежа и их семей, взятие заложников, в том числе из числа детей, создание концентрационных лагерей и репрессии вплоть до расстрела за неповиновение, за укрывательство «бандитов» и оружия.
• Безвозвратные потери населения Тамбовской губернии составили несколько десятков тысяч человек, включая беженцев, навсегда покинувших родной край. Более 13 тысяч повстанцев и заложников были убиты; погибли также до 2 тыс. красноармейцев и советских работников из числа местных жителей. Восставшие убили также около 4 тыс. красноармейцев родом из других губерний.
• Тамбовское восстание серьёзно напугало Советскую власть и вынудило её постепенно свернуть политику «военного коммунизма» и перейти к «новой экономической политике». Продразвёрстка была отменена по всей стране, и советское крестьянство смогло на время выдохнуть.
• Согласно данным исследователей, убыль крестьянского населения Тамбовской губернии после восстания и его подавления составила около 240 000 человек.
• Страх перед повторением Тамбовского восстания у большевиков был настолько велик, что вскоре была ликвидирована и Тамбовская губерния как административная единица. Существующая сейчас Тамбовская область была создана лишь в 1937 году, и была она уже втрое меньше прежней губернии.
***
Несколько слов о судьбе участники борьбы с Тамбовским восстанием:
• 12 июня 1937 года Тухачевский по постановлению Верховного суда СССР был расстрелян.
• В 1937-1938 годах были арестованы и расстреляны советские военачальники, участники борьбы с Антоновщиной: И.П. Уборевич, И. Ф. Федько, Ю. Ю. Апплок, Н. Е. Какурин, А. В. Павлов, К. П. Невежин, А. А. Милонов и другие.
• 10 февраля 1938 года за принадлежность к троцкистской террористической и шпионской организации был расстрелян Владимир Антонов-Овсеенко.
• Васильев (Гольберг) Борис Афанасьевич, бывший секретарь Тамбовского губкома, расстрелян 26 ноября 1937 года.
И это далеко не полный перечень репрессированных советских деятелей, участников борьбы с Тамбовским восстанием…
Тамбовское восстание 1920 1921 годов
© Copyright: Равиль Байбурин, 2026
Свидетельство о публикации №226011400110
Свидетельство о публикации №226011400110
Рецензии
Текст, по-видимому, компилятивный. Вряд ли его прочитает много людей. Добавлю, что прямым участником подавления восставших был Г. К. Жуков, рубил крестьян шашкой. Мой прадед Алексей Бородин был свидетелем восстания, знал Антонова. Кличка прадеда - Стоумовый; он смог не участвовать в боях, хотя имел оружие как ветеран русско-японской войны и был казаком. Репрессирован был после, за раздачу муки голодающим по числу детей, а не по классовому принципу.
Публикация понравилась.
Владимир Бородин 4 14.01.2026 05:17 • Заявить о нарушении
Публикация понравилась.
Владимир Бородин 4 14.01.2026 05:17 • Заявить о нарушении