Глава 24 - Свет в конце тоннеля

Сектор Гран-Бернар
На окраине звёздной системы Д-1851

На борту дредноута Объединённого флота класса Ваккарин-VI Д-384

28 декабря 2330 года


Три с половиной года спустя


Семь часов утра, в каюте командующего соединением начинает играть будильник. Старая итальянская песня "Сцинтилла" начинается с гитарных переборов и продолжается лирическим вокалом. У этой песни есть апофеоз, именно тогда Григорьев понимает, что пора просыпаться. Он встаёт, в каюте светлеет и эта каюта в очередной раз напоминает ему, что он - часть военной элиты мощнейшей военной машины в истории человечества. В каюте исключительно деревянная обшивка и висят те картины, которые хочется Григорьеву, а не те, которые ему полагаются. Ему нравятся картины позднего романтизма и импрессионизма, их здесь столько, что можно забыть, что они в холодной бездне. Забыть потому, что в этой каюте атмосфера дворца - не хватает разве что безвкусной позолоты. Григорьев принимает душ, одевает свою повседневную форму контр-адмирала, небрежно причёсывается и идёт в боевую рубку корабля.

Несмотря на то, что сегодня экипаж каждого корабля около 20-ти человек, 20 человек полностью теряются в туше таких размеров. Григорьев идёт слегка опустив голову, идёт постоянно отгоняя от себя мысли, что это "его владения". С годами положение "испытателей" значительно улучшилось - их начали нормально кормить, даже не просто нормально, а почти изысканно. Но полумрак и холод никуда не делись, так что в какой-то момент Григорьев, как и подавляющее большинство адмиралов завёл себе перчатки. Говоря точнее - не отказался от положенному ему по званию. В перчатках хорошо, а времена судорожного тапания по сенсорным панелям у него закончились полгода назад, как раз тогда, когда из разряда "командиров" он перешёл в "командующие"...

- Командующий на мостике!
- Вольно, ведите себя так, будто меня нет. Стелиан, как я полагаю, всё спокойно?
- Спокойно как на кладбище, Николай Константинович.
- Славно. Пусть связист тыкнется в Д-356 и Д-364, может уже Жан-Пьер и Клод уже проснулись.
- Есть связаться.


Офицер такого уровня, как Григорьев имеет фактическое право на любые придури, "придури" же Григорьева свелись к тому, что он минимизировал официоз на штабном корабле и также резко уменьшил его уровень в общении между офицерами его соединения из трёх дредноутов шестого поколения, которое сегодня выпускается десятками кораблей в месяц. Вместе с ним повышение получили все, включая старпома, которого сегодня Григорьев называет просто по имени, и который, в свою очередь обращается к командующему просто по имени-отчеству. Связист - капитан-лейтенант Мендез недавно разменял четвёртый десяток, к нему эти правила не относятся.

- Господин адмирал, капитаны на связи.
- Понял.

Ребят, все выспались и готовы работать?
- Так точно, Николай Константинович.
- Готовы.
- Славно. Завтракаем и ждём. Не я же придумал разнести эту планету ровно в девять часов?

На мостике появился повар, он подошёл к Григорьеву и поинтересовался, чего он желает на завтрак. Григорьев "желает" шукрут с мясом и побольше. Капусты поменьше - мяса побольше. Этот повар родился и вырос в Штутгарте, немудрено, что кухню соседского Эльзаса он знает как родную. И рад тому, что командующий оценил эти простые блюда, которые, по сути, вышли из крестьянской среды.

Уничтожение планет "испытателями", увы, поставлено на поток. Секретный флот состоящий из сотен дредноутов даст "Странникам" бой следующим летом, и в настоящее время спецназ испытывает уже не сколько вылизанные до зеркального блеска дредноуты, сколько ракеты-переростки с боеголовками мощностью больше гигатонны. Ракеты, понятное дело, производить проще, поэтому их будут испытывать дольше. Объединённые территории обладают такими производственными мощностями, что  сверхтяжёлые ракеты можно произвести миллионами за месяц. Но сначала надо понять, что должно ли оказаться на конвейере. Пока что мышление высшего военного руководства циклично - а давайте сделаем ещё мощнее. А оно точно нормально взрывается и работает? Хорошо, тогда давайте сделаем ещё мощнее.

Григорьев уклонялся от подобных "замечательных" испытаний как мог. Он гонял ссаными тряпками пиратов, его соединение брало живьём самудри за пределами звездных каталогов, потому что у него до сих пор поперёк горла стоит "испытание" которое он провёл в далёком сентябре 2325-го. Не убил, но изувечил - с этими словами Григорьев засыпает каждый раз, когда ему удаётся отказаться от того, чтобы его ракетные отсеки набили "термоядерными игрушками". Но в этот раз отказаться не удалось - перед Григорьевым поставили вопрос ребром - либо он выполняет приказ, либо на его послужном списке будет жирная клякса. И он, чёрт бы с ним, согласился.

Впрочем, надо отметить то, что "на убой" идут не те планеты, где есть сколь либо разумная жизнь. "По нож" идут, например, планеты перед звёздами-гигантами, где испепеляющая жара и жизнь может отсутствовать вообще. А судьбе сегодняшней жертвы не позавидуешь и врагу.

Чёрную дыру с дредноутов можно наблюдать не просто невооружённым глазом. Она очень близко, можно видеть малейшие детали её аккреционного диска, впрочем, что немаловажно, безопасно для глаза можно это видеть только с камеры, которая уменьшит яркость в пятьсот тысяч раз. Григорьев с офицерами уже мрачно пошутил, что неизвестно какой шутник назвал чёрные дыры черными дырами. Ведь на деле это сверх яркий гигантский "волчок", словно выжимающий свет из той материи, что он скоро пожрёт с чувством, толком, с расстановкой.

Планету подлежащую уничтожению можно сравнить с жертвой какого-нибудь тролля из романов Толкиена. Чёрная дыра уже захватила её своей гравитацией и эта планета уже никуда не уйдёт. Чудовищная гравитация уже перекосила время-пространство на планете-жертве настолько, что за час на планете на дредноуте проходит 67 лет. Этот тролль словно хихикает и ухмыляется над жертвой думая что он сделает, посолит или поперчит её перед тем как съесть. И Григорьеву уничтожение планеты назвали убийством милосердия...

- Господин Адмирал, ваш шукрут.
- Премного благодарен...
- Здрасьте, командор. У меня тоже самое, но без капусты. Только мясо!
- Ну ты даёшь.
- А то!


Их "оторва" уже лейтенант, скорее всего ей дадут ещё одно внеочередное звание перед тем, как отправить на пенсию. После нового года её нахождение на военной службе будет незаконным абсолютно, она уже сидит на чемоданах. С точки зрения внешности Эйза расцвела до полного цветения и экипаж корабля смотрит на неё по принципу видит око - зуб неймёт. Она, уходящая на гражданку слишком хороша для них, обречённых мудохаться в стальных коридорах ещё не один год. Её желают и ей завидуют, а сама "оторва" догадывается - всего через несколько дней она столкнётся с совсем другим миром и с другими оценками. Красивая? Красивых много. А ещё у неё непогашенная судимость за убийство двух полицейских при исполнении, так что ну её. Можно найти не менее роскошную женщину без такого "изумительного" бэкграунда.

- Эйза, Мари у нас где?
- Перед тем как завалиться дрыхнуть я отвезла её на корапь номер три. Там сразу четыре опп**дола нашли себе проблему с открытыми ЧМТ и просто переломами со смещением.
- Да-а, это действительно нужно постараться.


Шукрут, как шутит их повар, блюдо первобытных людей, вызывающее самые низменные чувства. Особенно куски копченой ветчины, Григорьев разжевывая куски этой самой ветчины и сам удивляется, где уж на их то кораблях можно найти себе такие то проблемы? Это не времена трех-четырёхлетней давности, когда дредноуты разваливаясь стоя на одном месте. Ситуация и впрямь неординарная, немудрено, что Мари занимающая должность военврача соединения отбыла убедиться, что летальных исходов не будет. В их маленькой компании она - непререкаемое светило военной медицины, будет несколько неудивительно, если она сама возьмётся за скальпель.

На корабле есть ещё и Ану, её состояние Эйза неизменно описывает состоянием "задолбалась со своими остолопами и дрыхнет без задних ног". До прошлой зимы Ану действительно задолбалась скрупулёзным микро менеджментом. После чего она начала требовать от своих подчинённых всё большей и большей самостоятельности, а не смотреть ей в рот и ждать того "священного момента", когда "госпожа Бушавен" произнесёт очередную "непреложную истину". За одной из трапез Ану выдала, что её подопечные "немного обнаглели" и "пора их ссадить с моей шеи". Григорьев периодически почитывает новостную колонку со Сварга и он не без интереса отмечает, что за несколько лет Ану так и не стала там публичной персоной - её никогда не называют по имени. Она изредка неуловимо мелькает как "фактический глава полиции планеты". Это действительно стоит назвать неординарным достижением - такое вовлечение в процесс управление включая в себя столько личного общения с достойными офицерами, и в тоже время такой ускользающе малый медийный след.

***

-...Николай Константинович, времени без пяти девять. Начинаю обратный отсчёт?
- А, вперед. Всем открыть ракетные отсеки.
- Передам.


Отношение Григорьева ко всей этой операции Х определённо эволюционировало. Теперь он, в основном, думает о том, что они сидят на бочке с порохом и было бы так здорово от этой бочки избавиться. Черная дыра уже "жуёт" звезду системы, и за последние годы выпущено немало документалок в стиле "Ах бедная Д-1851 Альфа, хоть бы её кто прикончил и избавил от таких страданий!".

Сенсорная панель перед Григорьевым подтвердила, что обратный отсчёт на всех трёх дредноутах начался синхронно и вывела всё множество точек подрыва. Всего корабли выпустят 7200 ракет, суть их испытаний во многом сводится к работоспособности системы детонации. В конце концов того, чтобы ракета не детонировала сама по себе добиваются в первую очередь, уже во вторую добиваются того, чтобы термоядерный заряд детонировал вообще. Именно это и зарегистрирует Эйза - детонация ракет во многом будет подобна бортовому залпу линейного корабля начала 19 века, где пушки стреляют одна за другой. Здесь расстояние между точками детонации и временем детонации будет таково, что измерительная аппаратура "Грифона" поймёт - сработали ли все ракеты или кто-то "сфилонил". Эйза уже на позиции, понятное дело, что она "счастлива" до глубины души. Впрочем, впереди у неё годы на самокопание и рефлексию, когда она будет работать по новой специальности.

- Внимание! Пять, четыре, три, два, один. Пуск!

Все запущены, Николай Константинович!
- Чюдесно.


Время подлёта ракет составляет считанные секунды, потому как все они развивают сверхсветовую скорость. У Григорьева бутылка кальвадоса в руке и он думает, что эта крепкая штука из Нормандии сгладит ему паршивые ощущения. Но Григорьев сделал значительно хуже, чем выпил - он скомандовал своей сенсорной панели выдать приближенное оптикой изображение злосчастной планеты. И записать всё со сверхвысокой кадровой частотой, чтобы видеть все последствия детонации.


Планету...сдуло. Выглядело примерно так, будто бы ураган налетел на замок из песка и не оставил от него ничего за доли секунды. От такого зрелища Григорьев произнёс непроизвольное "А-аа". И больше ничего. Прошло время, примерно через полчаса его спросили какие будут приказания, и он буквально ответил "Валим на базу, я в отставку хочу". "Свалить" трём дредноутам не настолько быстро, Григорьев за это время успел вспомнить насколько головотяписто были организованы первые подобные "испытания". В июле прошлого 2329-го две дивизии дредноутов разнесли планету термоядом не особенно рассчитывая последствия. Последствия же были таковы, что части уничтоженной планеты до сих пор путешествуют по галактике. В ноябре они дошли до бывшей имперской планеты Хумай и там наделали таких дел, что взрыв тунгусского метеорита был детской шалостью. Сущее чудо, что там обошлось без жертв, если не считая изрядное количество убитых нервных клеток... Сегодня, вроде бы, подобные "испытания" абсолютно безопасны - в результате врыва получаются лишь очень мелкие частицы и они, вроде бы должны сгорать в плотных слоях атмосферы любой уважающей себя планеты. Вроде бы должны...


***

Сектор Этта

Пространство сверхтяжелого флота сил специального назначения "Имир"

29 декабря

На борту штабного корабля


Спецназ обожает имперские носители, сюда приволокли такой же. Приволокли, убрали всё лишнее вроде комнаты для экзекуций и промывания мозгов, обшили всё и всё натуральными панелями красного дерева из Африки.

Этот корабль можно назвать личной вотчиной вице-адмирала Джона МакФерсона. МакФерсон - первый зам Парагулиса, его называют "главным по нашим термоядерным делам". Именно он сейчас подгоняет верфи строить всё больше дредноутов и именно к нему навстречу идёт Григорьев.

Вояки, особенно высокого ранга - люди до крайности консервативные. Они очень держатся за то, что стало модным ещё в начале "нулевых" а именно за натурально седую голову. У МакФерсона голова седая не от стресса, скорее от возраста - ему 48 лет, у него неважнецкая генетика, но он отшатнулся от окрашивания волос как чёрт от ладана, таким образом он выглядит примерно так же, как и его подчинённые, множество из которых имеют боевой опыт. А МакФерсон по сути менеджер, у него и наград с гулькин нос, в основном такие награды, которые бывалые вояки называют "Орденом сутулого". В его пользу говорит, впрочем, то, что он не зазвездился, МакФерсон держится на равных с Контр-Адмиралами и даже с капитанами первого ранга.

- Николай Константинович, стопочку бурбона?
- Пасиба, не надо. Имел неудовольствие познакомиться с вашим любимым напитком ещё в сентябре 25-го.


С МакФерсоном так можно, он не будет бурно реагировать на "растаптывание святая святых". Именно МакФерсон популяризовал бурбон среди флотских офицеров спецназа, говоря точнее сделал так, что эту разновидность виски или горячо любили или люто ненавидели.

- Настаивать не буду. Николай Константинович, ваш очередной контракт закончился, буду рекомендовать Вам его продлить. Неужели вы не хотите сделать первые выстрелы по "странникам"?
- Нет, не хочу. Адмирал, вам должно быть известно, что в моей команде есть некая Ану Бушавен. Ещё весной 27-го она рассказала мне о сути "Странников". Предположительно угроза, сказала мне Ану, и вы собираетесь стереть эту "предположительно угрозу" в субатомный порошок. Я не желаю быть запальщиком этого тотального уничтожения, как вы замечательно отметили, у мой контракт закончился, я уже соглашался на его продление, и сейчас могу употреблять именно такие слова  - не желаю. Без объяснения причин. Впрочем, если хотите, могу кое что объяснить - мне всего 41 год, у меня ещё целая жизнь впереди. Я хочу чтобы по возможности моё прошлое подгрызало моё настоящее не так болезненно и активно. Я ведь могу ожидать, что вы выполните все данные вами обещания?


МакФерсон откинулся от терминала на кресло крокодиловой кожи, он, конечно, слушал Григорьева, но в основном перед ними были рапорты, рапорты, и снова рапорты. Построено, испытано, сформировано.

- Да, конечно помню.

Вашей наводчице - звание старшего лейтенанта под отставку. Также все возможные преференции при приёме на работу, которую она хочет получить.

Вашей азадийке как мы и договаривали - UN ID. Она уже сейчас может поселиться на Земле там, где хочет.

Вашей команде - недельный отпуск. Но они службу продолжат, так решили они и не вам на это влиять. Что-то ещё?
- Конец года, адмирал. Обстановка здесь, конечно, не как на Флотском кладбище №53, но выбираться отсюда можно долго.
- Берите мой шаттл и летите куда хотите. Что-то ещё?
- Мы расстаёмся не с обидой?
- Если с обидой, то с очень незначительной. Григорьев, до весны этого года ваш экипаж был известен здесь как "Пионеры" не в последнюю очередь благодаря вашей многостаночнице-азадийке. Как вас произвели в контр-адмиралы, это имя "Пионеры" закрепилось за вашим соединением. Я бы с радостью отдал вам честь первых залпов по "Странникам". В тоже время понимаю ваши аргументы - вы, наконец хотите почувствовать себя живым. Раз нет, значит нет - на нет и суда нет. С этого момента вы контр-адмирал сил специального назначения в отставке и я пожму вам руку, поздравляя вас с этим статусом. Но с большим удовольствием пожал бы руку в начале июля наступающего года, после того, как всё произойдёт. Этого тоже скрывать не буду.


МакФерсон встал, он подал руку Григорьеву, но не сказал честь имею, что обычно говорят друг другу знающие не один год друг друга офицеры в знак искреннего и глубокого уважения. МакФерсон сделает всё, что обещал, но у него не получится то, что бы ему хотелось, что первые ракеты в "странников" полетят с кораблей его наилучших "испытателей". С другой стороны на нет и суда нет - не сдержи он хоть малейшую часть своих обещаний его образ человека чести обрушился бы мгновенно, что кажется ему совершенно недопустимым накануне с решающей битвы с тем, кого он считает врагом самым серьёзным врагом в истории человечества. У МакФерсона вдоволь "энтузиастов", каждый из которых готов прокричать "Я буду первым!". "Нет, я!". Так что потеря Григорьева и Ко для него обидная, но незначительная. А командир высокого уровня на то и командир высокого уровня, чтобы не ставить свои обиды во главу угла.

А в это время Григорьев едва ли не вприпрыжку идёт к отсеку челноков. С ним Ану, Эйза, Мари, а ещё Флореска и Бретель. Остальные остаются, многие отметят Новый Год прямо здесь. Ведь здесь будет всё лучшее с Земли - шампанское, бургундское, мясные деликатесы. Но не будет самой Земли, а Григорьеву нужна сама Земля, ведь то, за что он бился в последние годы его разочаровывает. И это ещё мягко говоря.


Шестеро уже село в персональный челнок МакФерсона, челнок уже набрал ход, а пока Григорьев может задуматься о том, чем же именно ему противны сегодняшние Объединённые территории. Преступность среди военных? Да, не без этого, но это, скорее всего, перешибут. Есть другие проблемы, их можно считать более серьёзными, они называются Коммерциализация, Отупение и Милитаризация.

Землянам ни вчера, ни сегодня не нужно объяснять то, что некоторые вещи должны стоить предельно дешево, на грани себестоимости, если не ещё дешевле. Например, доступ к культуре. Билеты, скажем, в Лувр стоят ровно столько, чтобы окупить работу этого музея. Они не должны ограждать людей от признанных шедевров живописи или архитектуры - да, из Сети можно загрузить сколь угодно качественную фотокопию Моны Лизы, но у человека должна быть возможность увидеть её загадочную улыбку живьём хоть раз в жизни. Да, может быть и в толпе через бронестекло, но тем не менее оказаться от картины в полуметре. Также с остальными шедеврами - они должны быть доступными, а не быть источниками прибыли. А в Объединённых территориях из человека выжимают деньги за всё, и бесплатное знакомство с общественным достоянием вызывает реплики "Ты чё, нищеброд, что ли?!".

Европа уже после второй мировой войны задумалась о культуре для всех, именно так появились просвещающие проекты на той же BBC или тот же франко-немецкий арт-проект Arte. Всё по тому же принципу, что каждый должен иметь возможность прикоснуться к непреходящим ценностям. В то же самое время никаких ценностей в сегодняшних Объединённых территориях нет. Да, есть отдельные индивидуумы, они, как могут, облагораживают пешеходные улицы в Закладном районе Соколово. Там звучит музыка, неподвластная времени, художники рисуют портреты в стиле романтизма, голографические проекторы демонстрируют короткометражки созданные за копейки, при этом от души. Но этих островков культуры ускользающе мало, молодёжь тупеет на глазах, парни и девушки даже не считают нужным самостоятельно писать друг другу, поручая это искусственному идиоту (в смысле интеллекту). "Общение" вырождается в "ты, типа", "ну-у", "э-э". Вечерами люди смотрят шоу в стиле "высокотехнологичные гэги". Как и когда то, полностью забыв о последствиях того когда то, едва ли наиболее высокооплачиваемы стали профессии "операторы искусственного интеллекта", которые командуют ИИ немного мистики, немного философии, плюс небольшой процент неопределённости. Всё, таков или почти таков рецепт вечернего шоу, которое будут смотреть сотни миллионов несколько не напрягаясь тем, что от него разит вторичностью и что в нём не играют живые актёры, лишь типовые образы.

И, наконец, самое главное. Ни для кого не секрет, что война это деньги, а деньги это война. Война против империи закончившаяся шесть с небольшим лет назад привела к обогащению определённой прослойки, несколько сотен тысяч человек. Поставщики, подрядчики, субподрядчики, все они завышали стоимость товаров и/или услуг и заработали баснословные деньги. При этом оставаясь либо полностью в тени, либо фальшиво аплодируя "нашим парням". Война закончилась, неужели они смирились, что их доходы резко сократятся? Конечно же нет. К тому моменту они уже стали вхожи в Парламент, их головорезы способствовали тому, что парламентских дискуссий о завышенных расходах на военную машину практически не было. Плюс к этому, конечно же, взятки адмиралам и генералам, подписывавшим протоколы испытаний несуществующего, либо и вовсе абсолютно бесполезного оружия.

А дальше дельцы военных корпораций обратили внимание на гражданский рынок - ведь кто не заплатит за личную безопасность? Подскочили продажи оружия для самообороны, в том числе наиболее дорогого, тех же автоматических пистолетов. А вслед за этим улетело в небеса количество случаев стрельбы на работе или на учебе с десятками жертв. И оружейное лобби парировало это новой волной рекламы оружия, "у вас должна быть возможность отстреливаться". А также средств индивидуальной защиты, сиречь компактных бронежилетов скрытного ношения. В обществе успешно посеяли едва ли не паранойю по принципу "не убьёшь ты - убьют тебя". Это сразу же подбросило вверх волну полицейского насилия - когда население вооружено до зубов, то и полицейские применяют летальное оружие в любом спорном случае по тому же самому принципу - "не убьёшь ты - убьют тебя".

Жуткое ожесточение общества - вишенка на торте. Сотни миллионов ветеранов с жутким опытом окопной войны, большинство из них до сих пор не приспособилось к мирной жизни и более того сегодня они составляют ударную силу преступных группировок. Общее обесценивание человеческой жизни, разговоры в духе "всех их повесить на фонарях", общая агрессия и цинизм. 2324-2329-е годы по аналогии с 1920-ми уже назвали "Тревожными двадцатыми", но время идёт и ситуация лучше не становится. Объединённые территории привлекают мигрантов из Солнечной системы высокими зарплатами и разными техническими новинками, но что это значит, когда государство не может обеспечить безопасность детей? Сегодня ситуация переломная - в Солнечную систему возвращаются даже больше, чем оттуда улетают, ещё немного и население Объединённых территорий начнёт сокращаться. И у Григорьева было время почитать об этом. Почитать аналитику, ознакомиться с человеконенавистническими комментариями в Сети, чтобы твёрдо решить для себя - он возвращается к купели человечества. Да, более консервативной и не такой богатой, но более безопасной, спокойной и предсказуемой.

А Ану летит на землю вместе с ним, но летит по другим причинам. Никакого ожесточения среди азадийцев нет - стрелявший в войне с радостью переключится на что-то другое, при условии, что это другое будет достаточно денежным. Азадийцы до зарезу хотят вернуться к жизни "до" не понимая в должной мере, что никакого "до" уже никогда не будет. Война опустошила азадийцев - до войны их было 22 миллиардов , сегодня осталось примерно 4 миллиарда и 700 миллионов. Корпорации разрушены, самудри из гордости цивилизации превратились в презренных. Из довоенного "до" осталось очень мало - традиционные производства на Первичных мирах, высшее образование и новые разработки на Нассаме и...собственно и всё. Почти всё. Происходит мучительное переосмысление всего существования в новых условиях. При этом сводятся старые счета, это не приобрело масштаб эпидемии, как у людей, но вполне имеет место быть. И Ану кроме личной безопасности хочется покоя. Нет, это не означает того, что она будет только плавать в тёплом бассейне, есть и спать - она обязательно найдёт себе спокойную работу, где у неё будет множество благодарных слушателей. Работу, которая принесёт ей влияние в небольшом социуме и, в том числе, возможно, новых фанатичных поклонников. Но больше никакого напряжения, никаких судьбоносных решений, и никаких ощущений, что всё валится из рук.

***

Земля
Франция, регион Южная Окситания

Каркассон

В брассери "Petit Faure"


30 декабря


Бретель (теперь он капитан второго ранга) родился именно здесь, в Лангедоке. И он только под самый конец совместный работы смог затащить к себе домой командира и Ану вместе с ним. И этому есть простая причина - французы азадийцев недолюбливают.

Последние 35 лет Франция имеет крупнейшую в Евпропе армию мирного времени - чуть больше двух миллионов человек. Большей часть этой оравы расквартирована в подмандатных территориях - Восточная Мавритания и Нумидия, Сахара и Западный Сахель. В Северной Африке спокойно, как на кладбище, а вот в Экваториальной Африке могут кипеть нешуточные страсти, плохо совместимые с жизнью принимающих в них участие. И в таких условиях для Armee de terre всегда есть работа - хоть сегодня, хоть десять, хоть сто лет назад. Именно там, недалеко от экватора до сих пор выковываются бойцы спецподразделений, которым можно поручить деликатные задачи и в метрополии. Например, парочка оболтусов решила грабануть банковские ячейки, "что-то пошло не так", и казалось бы "банальное дело" заканчивается захватом заложников в надежде, что "потом заляжем на дно и, может быть, пронесёт". При этом армейское командование прекрасно понимало и понимает до сих пор, что настоящий опыт для бойцов армейского спецназа на Земле не раздобудешь. Именно поэтому бойцы с сине-бело-красным триколором на рукавах всегда принимали участие во всех войнах ООН до 2308-го. После появления Объединённых территорий Париж, к обоюдной выгоде, договаривался теперь уже с Соколово, и те же бойцы принимали участие и в "Тихой войне" 2308-2310-годов и, конечно же, в войне с Империей Ракнай.

Потери среди спецназовцев в 2311-2315-х годах были сочтены французским обществом катастрофическими. После 2315-го с войны было отозвано большинство столь долго тренировавшихся специалистов, и, кстати, словосочетание "голубые дьяволы" появилось именно во французском языке. Как минимум ещё пару лет азадийцев в местных таблоидах называли исключительно "diables bleus", что-то изменилось только в начале 20-х, когда всем было известно сколько на борьбу против империи мобилизовали азадийцы и сколь огромная доля мобилизованных не получат даже нормальную церемонию погребения. И какое-то время медийщики робко писали, что "они расплатились за всё". Но очень робко и очень недолго - наступает "Неделя длинных ножей", и подавляющее большинство французских медиа выступило в едином порыве - "Мы ведь говорили, да?! С этими голубыми дьяволами нельзя вести никаких дел!!!".


Вклад французов в мировую науку можно перечислять долго, но делать это нет никакого смысла. Важно лишь то, что у "общей линии партии" в отношении "голубых дьяволов", или просто "синекожих" в разговорной речи, всегда была оппозиция среди учёных. Научная братия всегда осознавала насколько человечество отстаёт от азадийцев в развитии, именно в научных публикациях использовалось нормальное слово "azadiens" вместе с той точкой зрения, что от "синекожих" не надо отгораживаться. Ну просто ни в коем случае. Им надо деликатно льстить и, как минимум, приглашать их читать лекции, посулив при этом более чем приличные деньги.

Но это точка зрения меньшинства, а большинство продолжает использовать слово "синекожие" и гадит этим самым "синекожим" при первой же возможности. Люди уже написали для азадийцев гиды по Земле, где Франция указана как "страна наименее желательная для посещения". Подробно описаны имевшие место провокации, суды, которые уместнее назвать судилищами. Ану всё это знает, именно поэтому Бретелю пришлось быть весьма убедительным.

В Западной Европе сейчас холодно. Не аномально холодно, но лёгкий мороз добрался даже до Рима и Мадрида, а здесь хочется забраться внутрь заведения и съесть большую тарелку горячего супа. Все люди едят луковый суп, ну в самом деле интересно же, что за суп можно сготовить из лука? Ану ест марсельскую уху, которая, конечно же, сильно эволюционировала с того момента, когда её готовили...как говорится, на те боже, что нам негоже. Мари с особым энтузиазмом налегает на местное красное, оно, конечно, с весьма необычным пряным вкусом, но их теперь уже бывший корабельный врач ценила и ценит в вине не это. В вине её интересует почти исключительно высокое содержание алкоголя. Григорьев понял, что что-то тут не так, взял в руки бутылку и посмотрел на этикетку...

- 15% vol! Немало.
- Мы же на Юге, Николай Константинович!


Бретель с особым придыханием сказал "На Юге" и выпил одним глотком почти треть бокала. Французы - нация едва ли не с наименьшей склонностью к миграции куда-то ещё, более того существует немало людей, которые и за границей то никогда не бывали. В самом деле - кроме тундры и тайги в стране есть всё. Если Юга недостаточно, есть Северная Африка, заморские департаменты в конце-то концов. А солнце здесь на Юге достаточно, и сахара виноград набирает более чем прилично. Тем более, это знаменитый купаж GSM. Из него можно выжать ещё больше, 15.5% точно, но такие вина скорее на любителя. А вот 15% это "наше и без этих итальянских извращений".

- Госпожа Бушавен, как вам вино?
- У него действительно интересный вкус. Будто в вине развели восточные пряности. Также вино действительно крепкое, притом, что оно не креплёное. Это нельзя не отметить.


Бретель довольно улыбнулся и прикрыл глаза. Купаж Гренаш-Сира-Мурведр можно считать южнофранцузским специалитетом, но аристократический статус этому вину никогда не светит, хоть по меркам виноделия он существует целую вечность. Примерно пятьсот лет виноделы экспериментируют с этими сортами, уже давно выработаны разные стили этого вина, которое, надо отметить, имеет хороший потенциал для выдержки в бочке и хранения в винном шкафу. Аристократический статус имеют вина из винограда выращиваемого севернее, вина моносортовые. А это замечательное вино некоторые особо утончённые ценители могут счесть "баловством" или и вовсе "непотребством". Но таких снобов здесь нет - компания получает удовольствие от "нашей замечательной штуки", причём в данном случае "наше" уже не национальное, а местное. Это вино делают именно здесь - от города можно отъехать буквально на пару километров и уткнуться в виноградники, укрытые на зиму. А дегустации проводят и прямо сейчас - это вино, как правило, попадает на рынок после не менее чем годовой выдержки, так что у виноделен всегда есть что предложить посетителям. Но ехать за город и участвовать в дегустациях компания не будет. Это в городе люди, видя Ану, держат себя в рамках приличий, а в селе её могут назвать "синекожая" глядя ей прямо в глаза.

***

Эльзас, Страсбург
Гранд-Иль

31 декабря


До Страсбурга добрались не все. Бретель остался дома, Лоренцо укатил к себе в Палермо. Эйза упорхнула с утра, ей, перед тем как она выйдет на новую работу, хочется центральноамериканского празднества. Мари ещё вчера уехала к дочери в Льеж. В отпусках Мари вела себя очень бережливо, накопила весьма приличную сумму, так что теперь она готова купить просторную квартиру где-нибудь в центре города. Её внучке уже 5 лет, и та уже спросила её "бабушка, если у тебя будет большая квартира, то там можно будет завести лошадку?". Короче, Мари укатила к новой жизни бросив на прощанье "Народ, видимся не в последний раз". Видимся не в последний раз...

Морозы в городе держатся уже неделю, городские каналы успели замёрзнуть, и теперь горожане и гости города ломанулись кататься на коньках. А город выглядит необычно. Как только человек видит фахверковые дома, многочисленные пивные, встречает множество людей говорящих по-немецки, то сразу возникает вопрос - а это точно не Германия? Нет, это точно не Германия, Берлин уже давно не предъявляет на Эльзас и Лотарингию территориальных претензий, но судьба этих мест и города весьма интересна. Отдельно стоит упомянуть период 1871-1914 годов, когда в рамках антигерманской пропаганды французские школьники читали стихи про "сиротушек Эльзаса"...

Страсбург уже очень давно называют панъевропейским городом. Здесь множество туристов со всей Европы, и все кафе с ресторанами в центре города недешёвы просто потому, что от официантов требуют знание не менее трёх языков. Предпочтительнее - пяти. Меню, кажется, доступно на всех языках вообще, но уже привыкшего к местной кухне Григорьева интересуют только четыре вещи - квашеная капуста с колбасками, местное рагу с разными видами мяса, открытый пирог, весьма напоминающий пиццу, и обязательно колбасный салат, который перед прощанием ему так советовал попробовать повар.

Когда человеку подают местное вино, то этот человек снова может задаться вопросом, что он точно не в Германии? Здесь котируются те же сорта винограда, что и на правом берегу Рейна и Эльзас точно также в качестве особого эксклюзива предлагает белые вина позднего урожая. А иногда, в отдельные года виноделы могут производить и ледяное вино. Григорьев, Ану и Флореска заказали себе бутылочку такого вина для разнообразия, чтобы убедиться в том, что хоть сладкое вино - продукт довольно нишевый, но на него есть стабильный спрос. Выпитое они, впрочем, никак не прокомментировали. Они вообще молчали весь день пока ходили по городу ёжась от мороза и лёгкой пурги. Также молча они отправились на вокзал, сели на поезд Париж-Окинава, самый длинный поезд на Земле, проехали четыре часа на восток, стоя в тамбуре и смотря в окна. И также молча распрощались. Флореска сядет на экспресс до Сучавы и через час будет дома, а Григорьев с Ану ещё почти сутки будут ехать на Дальний Восток, где дома у них ещё нет.

Их дом в чаще леса ещё пока существует только в виде самого предварительного проекта. Двухэтажный дом с деревянной отделкой и с маленькими искусственными водоёмами. Дом на острове в Тихом океане. На острове с ощущением высоты.