Гнездо 8

глава 8

http://proza.ru/2025/12/31/1147
http://proza.ru/2026/01/01/660
http://proza.ru/2026/01/01/1050
http://proza.ru/2026/01/01/1734
http://proza.ru/2026/01/03/1596
http://proza.ru/2026/01/04/2119
http://proza.ru/2026/01/11/1657


На удивление шустро, по-крабьи бочком, «жирдяй в слюнявчике» пересек залу и протиснулся в свой номер. Закрыл дверь на щеколду, разоблачился и сменил идиотское выражение лица на гримасу человека, держащего всех за идиотов.  Затем достал из-под матраца толстенную тетрадь и принялся заносить впечатления от прошедшего завтрака. Роман «Генезис грехопадения» продвигался медленно до обидного, ибо автор надеялся вкусить плоды успеха еще при жизни. К настоящему моменту он только и сумел выбрать удачный творческий псевдоним - Крейзи Шайтан, а также убедиться в двуличии абсолютно всех, включая местного лабрадора и макароны класса А (для диабетиков).
 
В больничной карте начинающий писатель значился как Самуэль Эткинс из Огайо. Диагноз имел расхожий, в особом уходе не нуждался. Мало кто, а точнее – никто, не подозревал, что Эткинс намеренно набрал излишний вес и симулировал сбрендившего с единственной мыслью удалиться от внешних раздражителей и засесть за книгу. Для этого продал дом и разъел желудок.
   
В «Голубом кролике» его прежде всего устраивало обилие ярких персонажей с мутным прошлым. На воле таких существовало, несомненно, больше, но они сторонились рядовых граждан и появлялись на публике исключительно на открытых судебных процессах.  Селебрити Эткинса не интересовали вовсе, ибо считал их не более чем, продуктом рекламы, на манер пылесоса или зубной пасты. 

Чем дольше он работал над книгой, тем больше убеждался в некорректности названия. Самое слово «грехопадение» отдавало примитивностью штампа и вульгарностью лозунга. В истории человечества определение добродетели и греха так часто менялись местами в угоду ежеминутным политическим амбициям, что если следовать действующим дефинициям, то роман потеряет актуальность очень скоро и бессмертия ему не видать.

«Как же быть?» - жутко мучился автор, отчего хотелось крушить все подряд и есть одновременно. 

Виделись два варианта.

Первый – навязать читателю свой – персональный взгляд на пороки и достоинства.
Второй – изменить концепцию книги.  А заодно – название и псевдоним.

«Продолжу копить психологические портреты. А там…  - Эткинс запихал в рот клубничную пастилу, огладил ниспадающий ломтями живот, - куда кривая вывезет».