Таланты

Выставка ещё не открылась. В армянском павильоне  художники и певец, приехавшие демонстрировать свое искусство, несмотря на царившую вокруг суету, коротали время за партией в блот и бокалом вина. К столу нерешительно подошёл итальянец — высокий, элегантный, с тонким блокнотом под мышкой. Он явно хотел что-то спросить: то ли о графике работы павильона, то ли что-то еще.  Но едва он открыл рот, один из художников, вечно шутливый Арам, ловким движением выхватил у него блокнот.
— Момент! — сказал он и мгновенно вывел карандашом быстрый шарж: взъерошенные волосы итальянца, круглые глаза, немного преувеличенная серьезность.
Итальянец не успел опомниться, как второй художник — добавил свой набросок на следующей странице, тонкий и точный, будто вырезанный из света. Затем третий, самый известный среди них,  мягким движением руки превратил очередной лист в изящный портрет-карикатуру, почти дружескую.
Это были лучшие художники Армении, но итальянец об этом, конечно, не знал. Он стоял ошеломлённый, то глядя на них, то на блокнот, который теперь напоминал маленький выставочный каталог.
И тут великолепный тенор,  Гегам, до  этого мирно наблюдавший, неожиданно поднялся и, словно шутки ради, спел несколько строк из арии Каварадосси.
Его голос заполнил павильон, отразился от стен и, казалось, даже заставил пыль на солнечных лучах остановиться в воздухе.
Итальянец был потрясён.
— Кто… кто вы? — выдохнул он. — Такие мастера, такие таланты!
Художники переглянулись, усмехнулись, а тенор развёл руками.
— Мы?.. — ответил один из них. — Рабочие армянского павильона.
Итальянец только шире раскрыл глаза.
— Но вы так талантливы!
Художники и певец улыбнулись, будто сказанное было для них самым естественным в мире.
— А армяне все талантливы, — тихо и скромно сказал тенор, возвращая блокнот его владельцу.
И в этом спокойном голосе прозвучала не бравада, а простая  правда