Дюма не Пушкин. ДНК 15

Глава 15. Дуэль-шутка. Кулинария. Трость.

«Любезный мой друг Александр Сергеевич! Я получила письмо и деньги, которые вы мне прислали. За все ваши милости я вам всем сердцем благодарна, вы у меня беспрестанно в сердце и на уме, и только когда засну, забуду вас. Приезжай, мой ангел, к нам в Михайловское — всех лошадей на дорогу выставлю. Я вас буду ожидать и молить бога, чтоб он дал нам свидеться. Прощай, мой батюшка Александр Сергеевич! За ваше здоровье я просвиру вынула и молебен отслужила. Поживи, дружочек, хорошенько — самому слюбится. Я, слава богу, здорова; цалую ваши ручки и остаюсь вас многолюбящая няня ваша Арина Родионовна». Письмо няни.

День состоит из двадцати четырех часов, час из шестидесяти минут, минута из шестидесяти секунд; в восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд можно многое сделать. «Граф Монте-Кристо» Дюма

По просьбе читателей напоминаю, что означает ДНКФ, оно введено мной в главе 4.
«На этот раз ДНК будет означать Духовно-Нравственный Комплекс. Для отличия от биологического ДНК назовем его с приставкой Ф (Феномен Дюма-Пушкин).
Итак, ДНК-Ф включает в себя знания, характер, привычки, культурные особенности, творческие задумки или приемы, совпадения в художественных произведениях, героях, особенности внешности. Каждый пункт ДНКФ должен быть доказан и обоснован (для нас, читателей и почитателей двух гениев литературы, не для науки)».
Биологическое ДНК впитано в каждую клеточку тела. ДНКФ впитано в дух, в сознание, в подсознание, в душу, во все то, что не является материей, но есть в человеке. То, что получил человек в детстве, юности в качестве знаний и впечатлений, как следствие воспитания, обязательно проявится во взрослом состоянии.

Дуэль-шутка

Проиграв в карты офицеру Зубову, игравшему нечисто, Пушкин замечает громогласно, что нельзя платить такого рода проигрыш. Зубов вызывает Пушкина на дуэль. Дуэль происходит за городом. Пушкин ест черешни в то время, как противник целится. Зубов стреляет первым и дает промах. Вместо выстрела Пушкин спрашивает Зубова: "Довольны ли вы?"
Зубов бросается с объятиями. "Это лишнее", - замечает Пушкин. Подобный эпизод Пушкин вставит в повесть «Выстрел».

Дуэль «Самоубийство». Вытянув жребий на дуэли с предложением застрелиться, Дюма удалился в соседнюю комнату, закрыл дверь, через мгновение прозвучал выстрел, звук падающего тела, затем дверь открылась, вышел Дюма со словами: «Я промахнулся, увы».
Под смех секундантов противники помирились.

Подобные шутки на дуэлях мог позволить только один человек.

 Улика-ген: Дуэль-шутка.

Кулинария

Из записок советского кулинара
«Александр Сергеевич Пушкин любил читать литературу по кулинарии, - читаем в книге «Диетология для всех», М., Медицина, 1992, - об этом можно прочитать в статье «Кулинарная библиотека» А. С. Пушкина», опубликованной в журнале «Общественное питание», (№1, 1987). Ознакомившись с сочинением Антельма Брилль-Саварина «Физиология вкуса  или размышления о гастрономии», Пушкин отметил в записной книжке: «Желудок просвещенного человека имеет лучшие качества доброго сердца: чувствительность и благодарность».
Он, разумеется, имел в виду, что питание должно быть научно обосновано.

Для предков А. С. Пушкина Ганнибалов и для семьи поэта ритуал приготовления и приема здоровой пищи был одним из главных в жизни. Секреты барской кухни передавались по наследству, а поварами служили специально обученные этому важному делу дворовые. Как правило, пища приготавливалась под неусыпным контролем хозяйки имения, иногда в особых случаях приготовлением отдельных блюд или напитков руководил сам барин.
Чтобы удивить гостей каким-нибудь диковинным блюдом, его готовили по различным печатным или рукописным книгам.

В доме таких книг было несколько. Так в Петровском поместье Ганнибалов долгие годы находилась книга знаменитого советчика русскому человеку Василия Левшина. Этого своеобразного энциклопедиста А. С. Пушкин упоминает в 7-й главе «Евгения Онегина». Петр Абрамович Ганнибал (сын арапа), владелец Петровского имения, сочинил для своего дома руководство, как готовить вкусное и полезное питание. Александр Сергеевич не раз бывал в гостях у двоюродного деда и с удовольствием вкушал яства его кухни.

Самой читаемой книгой Лёвшина стала его книга «Русская поварня, или Наставление о приготовлении всякого рода настоящих русских кушаньев и о заготовлении впрок разных припасов», изданная в 1816 году. Замечание Пушкина: Кирила Петрович Троекуров, один из героев романа «Дубровский», владея богатейшей библиотекой, не читал ничего, кроме «Совершенной поварихи».

В 1826 году, покидая Михайловское, родители поэта увезли с собой в Петербург поваров. Обязанности хозяйки и поварихи взяла на себя няня Пушкина Арина Родионовна. Ее кулинарное искусство так поразило друга Пушкина поэта Н.М.Языкова, что он воспел его в своих стихах.
Провиантские запасы Михайловского были неисчерпаемы. Здесь было все, что требовалось хорошей кухне: куры, утки, гуси, индюшки, овцы, телята, коровы и пчелы. Молока, масла, сметаны, сливок, творогу было преизрядно. Река, озера изобиловали карасями, лещами, язями, сомами, раками. О лесных грибах и ягодах: морошке, малине, чернике, смородине и говорить нечего. В памяти людей сохранилось, что поэт с большим удовольствием любил бродить по ближним лесам и собирать грибы. А сколько фруктов каждый год давал большой дедовский сад с его яблонями — антоновкой, боровинкой, грушовкой, очаковскими сливами, вишнями, грушами!»

В библиотеке Пушкина тоже были разные поваренные книги, которые он собирал. Но готовить самому не приходилось – много работал и ездил по стране. В Петербурге – после женитьбы – он нанимал поваров. Возвращаясь из отлучек, приходилось их менять из-за нерадивости. В последние годы у него было поочередно два надежных повара: Степан и Василий.

В питании и творчестве Пушкина главное: грибы, ягоды, настойки няни, вино бордо и шампанское. Вино сотерн добавлялось в уху. Пушкин любил щи с квашеной капустой.

Пять любимых блюд Пушкина

Печёный картофель
Такой популярный продукт, как картошку, Пушкин любил более всего и на протяжении всей жизни. Подражая Байрону, Пушкин мог весь день ничего не есть, чтобы вечером, часов в 5-6, отобедать любимой картошкой. Аскетично. По легенде именно Пушкин придумал обжаривать уже готовый картофель на сливочном масле, на тлеющих углях. В окружении блюдо прозвали «картофель по-пушкински», а поэт с радостью угощал гостей.
Калья
Блюдо старорусской кухни – густой суп калья (в народе «опохмелка») с добавлением рассола или соленого огурца – в совершенстве умела готовить Арина Родионовна. А Пушкин был большим любителем такого блюда. Калью готовили на курином мясе с добавлением острой колбасы, копченостей, лука, моркови, чеснока, солёных огурцов. Подавался соленый суп с гренками.
Ботвинья
Еще одно причудливое для уха современных читателей слово и еще одно первое блюдо – холодный суп на кислом квасе с добавлением отварной «ботвы»: щавеля, шпината, свекольной ботвы, а также лука, огурцов и рыбы. Пушкин предпочитал, чтобы среди ингредиентов была осетрина. Ботвинью часто готовили в доме поэта.
«Розовые» блинчики
Какая русская кухня без традиционных блинов? Пушкин съедал их штук по 30 за раз, а чтобы не испытывать тяжесть в желудке, каждый съеденный блин запивал водой. Ему их готовила любимая няня с добавлением соком свеклы, потому имел нежный оттенок. Подавались блинчики с вареньем из крыжовника.
Мочёные яблоки
По свидетельству друзей поэта, он в невероятных количествах мог поедать мочёные яблоки. Вера Нащокина называла их «любимым лакомством» поэта (наравне с вареньем), Петр Вяземский утверждал, в дороге Пушкин их мог штук 20 съесть.

О действии выпитого в дружеском кругу шампанского, которое поэт называет «светлым», благословенным вином, он говорит в «Евгении Онегине» так: «Его волшебная струя Рождала глупостей немало, А сколько шуток и стихов, И споров, и веселых слов!»
В «Онегине» можно прочесть поэтический гимн вину бордо. Пушкин говорит, что его он «стал предпочитать так любимому прежде шампанскому, которое сравнивает с пустой и ветреной любовницей!»: «Но ты, Бордо, подобен другу, Который в горе, и в беде Товарищ завсегда, везде Готов нам оказать услугу, Иль тихий разделить досуг. Да здравствует Бордо, наш друг». Бордо - французское красное сухое или полусухое бордоское вино, обладая высокой терпкостью, благотворно влияет на пищеварение. В пушкинское время в Россию поступали лучшие марки натурального бордо, в то время как шампанское, в силу его большого спроса подменялось дешевыми сортами. Вероятно, этим можно объяснить позже смену симпатий Пушкина. Прежняя его высокая оценка шампанского заменилась на  высокую оценку бордоских вин. Сотерн – изысканное сладкое бордо.

ИИ (искусственный интеллект в поисковике): «Дюма-отец очень любил грибы, особенно свежие жареные, часто включал их в свои блюда… страстно увлекался кулинарией, включая описание грибных угощений: грибы в сметане; помимо грибов, он ценил малосольные огурцы, мясные блюда, часто включал грибы в свои рецепты, подавая их со сметаной к яичнице и другим блюдам.
В «Большой кулинарный словарь» вошли пять видов русского варенья из роз, тыквы, спаржи, редьки и орехов.
Герой Дюма граф Монте-Кристо утверждал, что в приготовлении пищи сумел превзойти через 18 веков знаменитого кулинара Древнего Рима Лукулла.
Дюма считал этимологию слова «щи» китайской. В швейцарском очерке Дюма иронизировал насчет кислой капусты. Был фанатиком-кулинаром, везде записывая новые рецепты».

«Особые отношения складывались у писателя с русской кухней. Дюма провел в России целый год (1858—1859), побывал не только в Петербурге и Москве, но и в Угличе, на Валааме, доехал до Карелии, а затем посетил Астрахань и Закавказье. Об этой поездке им была написана отдельная книга «Путевые впечатления. В России». Некоторые национальные кушанья пришлись знаменитому гурману по душе: «Русское блюдо ботвинья — одно из самых вкусных в мире. Отведав его, я буквально потерял голову». Кроме того, впечатлил писателя бараний шашлык: «За время своих путешествий я ничего вкуснее не едал». Еще ему понравилось варенье из роз, соленые огурцы и квашеная капуста, а вот водку, кумыс и стерляжью уху Дюма не одобрил».

«Я работал пять или шесть часов в день, подвигая вперед свое «Путешествие по Кавказу», три четверти которого были уже готовы.
Князь не понимал, как я имел одинаковую способность владеть пером, ружьем и половником: это давало ему высокое понятие о просвещении народа, где один и тот же человек мог быть в одно и то же время и поэтом, и охотником, и поваром». А, Дюма «Кавказ».

«Первую литературную победу – постановку «Антони» 8 мая 1831 года в театре «Порт-Сен-Мартен» Дюма решил отпраздновать с друзьями: 300 бутылок бордо подогревались, 300 бургундского охлаждались, 500 шампанского стояли на льду.
В обеих квартирах, утопающих в цветах, играли оркестры.
К полуночи, когда съехались все гости, бал являл собой удивительное зрелище. Там были все великие люди Парижа, не только художники, писатели и актеры, но и такие серьезные люди, как Лафайет, Одилон Барро, Франсуа Бюлоз из «Ревю де Де Монд», доктор Верон из «Ревю де Пари». Мадемуазель Марс, Жоанни, Мишло, Фирмен явились в костюмах, в которых они играли в «Генрихе III и его дворе».
Вряд ли у нас хватит фантазии вообразить, что это был за бал. Газета «Артист» писала:
«Будь вы принцем, королем, банкиром, имей вы цивильный лист в двенадцать миллионов или даже миллиардное состояние - все равно вам не удастся устроить такой блестящий, такой веселый, такой неповторимый праздник. У вас будут более просторные апартаменты, лучше сервированный ужин, а может, и лакеи у дверей… Но ни за какие деньги вам не купить этих импровизированных фресок кисти лучших мастеров и не собрать такой молодой и озорной компании художников, артистов и других знаменитостей. И главное, у вас не будет искренней и заразительной сердечности нашего первого драматурга Александра Дюма…».
«Три Дюма» Андрэ Моруа.

Пора обобщить сказанное. Общее в питании двух гениев нетрудно увидеть. Жизнь в разных странах заставляет иметь разную диету, но здесь мы видим, что общее есть, хотя бы в вине: бордо, шампанское.
Главное другое: сын арапа царя Петра – Петр Абрамович Ганнибал – написал руководство по приготовлению пищи (для своего имения). Пушкин – его внучатый племянник. А в Париже Дюма написал «Большой кулинарный словарь», завершая литературную деятельность.
Книга написана в виде алфавитного справочника. Кроме трех тысяч рецептов конкретных блюд там можно найти информацию о гастрономических терминах и посуде, профессиях, связанных с кулинарией, биографии знаменитых шеф-поваров, заметки об истории кулинарии и множество других сведений. Причем написано все это не менее интересно, чем остальные произведения Александра Дюма. Международный размах данного труда восхищает: кроме классической французской кухни там можно найти много экзотических рецептов, как, например, блюда из «желудков молодой акулы» или «медвежьих лап».

«Я хотел бы, чтобы эту книгу читали все, а использовали на практике мастера этого искусства. Моя книга не поразит практиков, но, кто знает, может быть, заслужит внимание уважаемых людей» (Александр Дюма о своей книге во введении к «Словарю»)

Один из критиков написал о «Большом кулинарном словаре»:
«Эту книгу просто необходимо читать, перечитывать, а потом экспериментировать и пробовать. Ведь Дюма завещал своим дорогим читателям одну из самых больших радостей своей жизни».

Не гены ли, настоящие, биологические, работают?

Ставим литературную улику-ген: Кулинария.

Трость

Упоминается в следующих романах Дюма:
Три мушкетёра»
В романе д’Артаньян, спускаясь с лестницы, забывает свою трость. В этом эпизоде герой быстро поднимается обратно, входит в кабинет и тут же сразу передвигает стрелки на место, чтобы на следующее утро никто не мог заметить, что часы отставали.
«Граф Монте-Кристо»
В романе Альбер де Морсер раскидывает кипу газет яростными ударами трости. Это происходит в пятой части произведения.  Также есть сцена, в которой Люсьен, вставив в глаз черепаховый монокль и покусывая золотой набалдашник трости, начинает обходить комнату, рассматривая оружие и картины. (Покусывать золотой набалдашник трости - любимое занятие Пушкина).
«Ущелье дьявола»
В романе Трихтер ударяет тростью в витрину, чтобы разбить последние стёкла. Это происходит в сороковой главе произведения.
«Шевалье д'Арманталь»
В романе есть сцена, в которой герой д'Арманталь идёт с важным и горделивым видом, держа в одной руке рулон бумаги, а в другой — трость.

В двадцать лет Дюма-сын был красивым молодым человеком, с гордой осанкой, полным сил и здоровья. Он был высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица, одевался, как денди или как «лев», по тогдашнему выражению: суконный сюртук с большими отворотами, белый галстук, жилет из английского пике, трость с золотым набалдашником.

Фельетон и  два листа карикатур Н. Степанова из его альбома «Знакомые» (СПб., 1858): высмеивает литературный гиперболизм Дюма-путешественника. Степанов зло и остроумно издевается над беспардонным беллетристическим «завирательством» путевых очерков Дюма. Вот писатель появляется с тростью, «предшествуемый славою истребителя медвежьего бифстека» (намек на эпизод в «Записках учителя фехтования», где жена декабриста со своим спутником, едущим в Сибирь, усиленно питается медвежьими бифштексами) - и медведи в панике бегут от Дюма. Соседняя карикатура иллюстрирует текст: «Один смелый медведь решается съесть самого Дюма, но по неосторожности начинает с головы и давится волосами знаменитого писателя». Злая карикатура высмеивает «изучение» французским писателем русского народа: «Дюма в угодность русским надевает национальное их платье, но не может сладить с своею прической и обращается к русским куаферам». «Русские куаферы» - два здоровенных мужика - расчесывают граблями шевелюру Дюма, переодевшегося в русский кафтан, шаровары и сапоги».

То есть, Дюма представляется всегда с тростью, если в фельетоне и карикатурах она является его атрибутом.

«В одно прекрасное утро Меншиков к своему немалому изумлению увидел, что в дом к нему без всякого предупреждения явился Петр. Его изумление стало еще больше, когда царь начал с того, что изо всей силы взгрел его тростью, которую он всегда носил с собой. Такая уж была привычка у этого великого человека, ну а десять минут спустя царь уже не выказывал никакого недовольства тому, кого он только что поколотил».

Уважаемые читатели! Вы, видимо, решили, что я не подписал цитату из произведения А. Пушкина «Арап Петра Великого»? Да, я хотел поставить имя автора. А кто еще мог написать такое? Пушкин изучал историю Петра, незадолго до его гибели к нему домой приходил иностранец, интересовался, может ли ознакомиться с его работой. Но Пушкин ответил, что работа не готова, примерно за полгода до гибели. Вы можете найти, когда это случилось. На основе архивных знаний Пушкин составил труд о Петре Великом, несколько томов, а затем написал, но не завершил, историю, которую позже, после его гибели, назвали «Арап Петра Великого».
Нас-то, собственно, интересует трость. Трость была атрибутом взрослого Пушкина всю жизнь. Из этой цитаты можно сделать вывод, что трость взята в обиход Пушкиным, прежде всего, из-за подражания Петру Великому. Другие преимущества: тренировка правой руки, защита от хулиганов и собак и прочее – это уже вторично. Я так и думал.

Но оказалось, что цитата сделана из работы «Путевые впечатления. В России» Александра Дюма. Дюма лучше знал, что там было у русского царя Петра. Странно это или не странно – пустые рассуждения. Разумеется, мы подобные цитаты не можем ставить в ДНКФ, как улику-ген. Нам нужны конкретные факты.

А что же Пушкин?

Военный историк и знакомый поэта И. П. Липранди утверждал, что первая железная трость у Пушкина появилась в 1822 году после ужесточения наказания за дуэли: перестал носить пистолеты, и ходил с тяжёлой железной палкой. Трость весила 4 кг, округлая в сечении, выглядела буквой «Т». Стебель, сужаясь заканчивался четырёхгранным остриём. В непредсказуемые места или пребывая в незнакомом городе Пушкин брал с собой железную трость.

Надписи к экспонатам Мемориального  Музея-квартиры А. С. Пушкина (на Мойке, 12 в Санкт-Петербурге) :
1.
Трость А. С. Пушкина
1-я треть XIX в. Россия. Орех, аметист, золото (583 проба), металл. КП-3146
Была подарена домашнему врачу Пушкиных И. Т. Спасскому, после смерти которого досталась мужу его воспитанницы, библиотекарю Императорской публичной библиотеки К. А. Беккеру. В 1879 г. подарил трость Публичной библиотеке.
В музей поступила в 1938 г.
2.
Трость А. С. Пушкина с пуговицей
Начало XIX в. Орех (?), латунь (серебро?), позолота. КП-4947
В набалдашник трости вделана пуговица с вензелем Петра I. По преданию, эта пуговица с мундира Петра Великого хранилась у А. П. Ганннибала. После смерти поэта была отдана П. А. Вяземскому. Из имения Вяземских Остафьево была передана в Государственную библиотеку им. В. И. Ленина.
В музей поступила в 1938 г.
3.
Трость А. С. Пушкина
Конец 1820-х гг. Дерево, кость слоновая. КП-8113. На круглом костяном набалдашнике резная надпись «А. Пушкинъ»
Принадлежала А. С. Пушкину, потом музею Александровского лицея, затем поступила в Пушкинский Дом.
По некоторым сведениям, после смерти поэта В. А. Жуковский подарил эту трость И. П. Шульгину, учителю географии в Царскосельском лицее, впоследствии — ректору Петербургского университета. Возможно также, трость перешла к Шульгину после смерти П. А. Плетнева, который, в 1830–1840-х гг. преподавая в университете, приносил с собой «какую-то черную трость».
В музей поступила из ИРЛИ (Пушкинский Дом) в 1953 г.

Историк и литературовед Петр Бартенев писал: «Пушкин много и подолгу любил ходить; во время своих переездов по России нередко целую станцию проходил он пешком, а пройтись около 30 верст от Петербурга до Царского Села  ему было нипочем». На прогулки поэт отправлялся с тростью, их Пушкин коллекционировал.
Некоторые из них сегодня можно увидеть в Музее Пушкина  на Мойке, 12, и в Михайловском.
У Александра Пушкина была деревянная трость с набалдашником из слоновой кости, на котором была вырезана фамилия поэта. Художник Николай Ге  изобразил ее на картине «Пушкин и Пущин в Михайловском». В набалдашник другой трости Пушкина была вставлена бронзовая пуговица с костюма Петра I . Ее император подарил прадеду поэта.

В коллекции Пушкина важное место занимали и разнообразные деревянные трости с набалдашниками из драгоценных камней, и железные посохи. Один из таких Пушкин подарил своему другу писателю Алексею Мерзлякову, когда уезжал из Южной ссылки. Долгое время посох экспонировался на выставках в Одессе, а в 1949 году, к 150-летию поэта, его передали в Михайловское.
Когда в 1824 году Пушкин приехал в ссылку в Михайловское, он заказал новый железный посох. Его изготовили псковские кузнецы. Кучер поэта Петр Парфенов вспоминал: «Палка у него завсегда железная в руках, девяти фунтов весу [около 4 килограммов], уйдет в поле, палку кверху бросает, ловит ее на лету, словно тамбур-мажор [главный барабанщик в полку]».
В 1835 году Пушкин посетил находившуюся недалеко от Михайловского усадьбу Голубово, где жила его подруга Евпраксия Вревская (в девичестве Вульф). Пушкин пообещал хозяевам имения приехать еще раз и в подтверждение бросил свой посох в пруд. В советские годы работники Михайловского под руководством Семена Гейченко организовали его поиск, но ничего не нашли.

В данном случае мы имеем факт: трость, которая одинаково присутствовала в жизни Пушкина и Дюма.

Улика-ген: Трость.

Список улик-генов за 15 глав:

А. «Анжель». Андре Шенье. Апеллес. Анахорет. Атеизм.
Б. Боже, царя храни. Бильярд.
В. Вольтер. Воспитанность. Великан. Валаам. Витт. Воронцов.
Г. Ганнибал. Гримо.
Д. Дева из Тавриды. Дуэль-шутка.
З. Золотые рудники. Занд.
К. Костюшко. Картошка. 0,5 «Каратыгины». Кулинария.
Л. Лермонтов. Лестница. Лукулл. Лимонад.
М. Морошка. Магнетизм.
Н. «Нельская башня». Ножка.
П. Полина. Письмо военному министру.  Пороки. Подпись-перстень. Письма Пушкина и Дюма. Пальма. Пленные французы. Помпеи.
Р. Русалочка. Руссо.
С. Суворов. Сталь. Сан-Доминго. Снежная пустыня.
Т. Трость.
Ф. Фон-Фок.
Х. Ходьба голышом.
Ч. Черный человек.
Ш. Шахматы. Шашлык.
 
Формула ДНКФ: = 50,5

Анти-улики:
1. «Деятельность Дюма до 1837 года»: ДП1
2. «Рост»: ДП2
3. «Письмо Жуковского»: ДП3
4. «Каратыгины»: ДП4 (0,5).

Вероятность события:  50,5+3,5=54; 50,5 делим на 54, умножаем на 100 = 93,51%.

Для заключения достоверности ДНКФ необходимо иметь 99%, поэтому продолжаем искать новые гены «днкф».

Оглавление (предыдущие главы)
(Литературное расследование  «Дюма не Пушкин. ДНК»)
Глава 1. Предисловие. Уваров. ДНК. Дюма-Дюме. «Нельская башня». Первое путешествие. Суворов. Письмо военному министру.  Костюшко, замок Вольтера, Сталь, Полина.
Глава 2. Ганнибал. Период путешествия. Уваров. Описка в письме. Три письма.  Лестница. Выдержки об осле, театре и кислой капусте. Костер Яна Гуса. Наполеон.
Глава 3. Выдержки из швейцарского очерка: как жена спасла рыцаря; молочная ванна; шатер герцога; до чего довел Ганнибал; о бриллиантах и чем греются в Италии; «Анжель», «Анжела» и «Анджело»;
Глава 4. ДНК-Ф. Пороки. Воспитанность. Сан-Доминго. Лермонтов. Золотые рудники.
Глава 5. Морошка. Масоны. Рост фельдфебеля. Картошка.
Глава 6. Орден Станислава. Вариант для оптимистов. «Алхимик».
Мнение Андрэ Моруа. Мнение С. Дурылина. Подписи Дюма и Пушкина
Глава 7. Письмо Жуковского. Письма Пушкина и Дюма.
Глава 8. Фон-фок. Андре Шенье. Снежная пустыня. Черный человек.
Глава 9. Боже, царя храни. Апеллес. Ножка. Русалка. Пальма.
Глава 10. Руссо. Гримо.  Лукулл. Анахорет. Валаам. Шахматы.
Глава 11. Витт. Пленные французы. Помпеи. Лимонад. Шашлык. Атеизм.
Глава 12. Дева из Тавриды. Магнетизм. Каратыгины. Занд.
Глава 13. Подтверждение. Ходьба голышом.
Глава 14. Воронцов. Бильярд.

Продолжение следует не завтра

Здесь глава 1: http://proza.ru/2025/12/29/1479