Ротация

   Вечером пришло известие о ротации личного состава взвода. Командир перечислил позывные, которые завтра отправятся домой в двухнедельный отпуск, среди которых прозвучала   позывная «Тихий». Тихон вздрогнул от этой неожиданности, поскольку по срокам он мог попасть в этот список не раньше, чем через месяц.
- Это не ошибка? – подошёл он к командиру роты, когда тот распустил взвод и все сослуживцы ушли кто в блиндаж, кто в караул.
- Не ошибка. Из-за твоей жены похлопотал. Подумал, что тебе неплохо было бы подержать новорожденного вместо автомата, - ответил командир, - Кого ждёте?
- Мальчика, - ответил Тихон.
- А чё так грустно?
- Я девочку хотел.
- Будет тебе ещё девочка. А мальчик - боевой резерв страны, если в отца пойдёт, - было странно слышать произнесённое от скупого на слова, тем более на похвалу, командира.
- Спасибо, -  от волнения почти прошептал Тихон и крепко пожал руку командира.
   
  В радостных предчувствиях от предстоящей встречи с родными, а главное со своим сыном, который на днях должен родиться, он прокрутился полночи на своей лежанке и, поняв бесперспективность попыток уснуть, вышел из блиндажа, прихватив на всякий случай автомат, хотя случай не должен был представиться. Взвод вчера после долгих боёв очистил от противника населенный пункт – большое село, где противником был потерян очередной укрепрайон. Враг засел в пяти километрах от границы населённого пункта и наступило редкое затишье.
 
   После вчерашних оглушительных звуков войны, тишина была звенящей. Предрассветные сумерки и упитанный солнечным светом месяц, медленно плывущий к горизонту, освещали округу – «хоть иголки собирай». В нарушение устава и всех правил Тихон двинулся к маленькой речушке в двухстах метрах от расположения взвода и сел на берегу. Здесь тишину нарушали журчание ручья, рыба, плещущаяся в речке, просыпающиеся птицы, возвещавшие о наступающем утре.  Под эти звуки Тихон забыл о войне, о погибших товарищах, о тяжёлых и смертельно опасных штурмах. Он вспоминал мирный посёлок в далёких уральских горах, нестерпимо захотелось съесть мамины шаньги на сметане, которые она непременно испечёт для него. До боли в сердечной мышце он захотел скорее, хоть на время, окунуться в прежнюю мирную жизнь.
   Служить Тихон пошёл по контракту вопреки уговорам родителей и причитаниям жены. Что скрывать, он хотел заработать денег - скоро появиться его сын, Тихон построит для него и для будущей дочери, которая обязательно родиться, дом. Ещё он мечтал завести пасеку, как его дед, который всю жизнь занимался пчёлами. Понимание, что он сражается с опасным для его страны врагом, пришло позже. Он видел зверства, совершаемые нацистами, разрушенные города, сёла. И разрушенные судьбы. Пришла злость и желание истребить источник этой злости. Но сейчас злость временно отступила в ожидании счастливых событий.
   Тихон уже собирался возвращаться в блиндаж, опасаясь, что кто-нибудь заметит его отсутствие, когда услышал тихий всплеск воды за излучиной речушки. «Разгулялась рыба, удочек бы сейчас» -  подумал он и уже развернулся в обратную дорогу, но вдруг захотел взглянуть на источник этого звука. Обогнув излучину, в метрах пятидесяти он увидел тени, движущиеся поперёк речки, направляющиеся с противоположенного берега. «Диверсанты! Тиха украинская ночь, мать его!» - мысленно выругался Тихон. Вторая мысль – разбудить командира. Он ещё раз взглянул на тени, уже пересёкшие речку вброд, и пересчитал их – три силуэта в полумраке бесшумно двинулись в сторону центра села. Убедившись, что на противоположенном берегу больше никого нет и приняв решение, что справится сам, он осторожно последовал за диверсионной группой.
   Первые лучи солнца осветили небо и землю. Тихон, прячась за разрушенными домами, понимал, что его решение было неверным – при свете дня его легко могли заметить идущие впереди уверенным шагом диверсанты. Но возвращаться было поздно – до расположения было уже далеко, а цели, которые преследовали эти трое, были неизвестны и поэтому упускать их было нельзя. Трое подошли к центру села, оглянулись вокруг и направились в сторону импровизированного флагштока, где развевался российский триколор. Там они спустили российский флаг и заменили его на жёлто-синий украинский.
«Всё ясно. Сейчас сделают селфи на фоне своего флага, разместят фото в соцсетях, имитируя победу». Трое встали на фоне флагштока и один из них махнул кому-то рукой. Тихон не заметил этого жеста. Он не знал, что в одном из зданий ещё один диверсант ждал момента, когда можно будет сделать фото украинских бойцов на фоне жовто-блакитной тряпки.
«Фигушки вам!» - злость вернулась к Тихону. Выйдя из своего укрытия, он вплотную подошел к флагштоку и пустил автоматную очередь, моментально уложив всех троих.  Он поднял закинутый в сторону российский флаг, выдернул из флагштока только что установленный украинский и в этот момент услышал откуда-то сзади звук выстрела. Он удивленно оглянулся назад и, держась за флагшток, медленно осел на землю. Прежде чем почувствовать легкость и ощущение полёта, он увидел подбежавших на звуки выстрелов товарищей и не успевшего сбежать пленённого диверсанта, выпустившего роковой выстрел.
   
   В это время, за тысячи километров от флагштока, громким криком возвестил о своём рождении мальчик, который еще не знал, что своего отца он никогда не увидит и пришёл он в этот мир для того, чтобы заменить его.