Прямо наваждение...

Фото из Интернета
 (спасибо автору)


          Помнится, в одном художественном фильме главный герой вначале говорит вроде «И у нас своя традиция, мы с друзьями ходим в баню…». Так вот и у нас есть своя фишка. Новогоднюю ночь мы с ребятами в кругу семьи проводим, а третьего января выезжаем на участок к бывшему коллеге с обязательным посещением сауны и поеданием самолепных пельменей.

          И здесь требуется уточнение – готовим мы их тридцатого декабря, ещё ни разу не передвигая число лет пятнадцать.

          Изба на территории высокая, с мансардой. Окна под старину оформленные, с аккуратными резными ставенками. Конёк на крыше с петушками, у кирпичной трубы флюгер, стилизованный под трубочиста. Это всё его мастерство. Как вышел на пенсию, так и увлёкся резьбой по дереву и на всякие малярные тонкости «подсел».
 
          С крыльца попадаем в комнату со смещённой от центра в сторону русской печкой в уменьшенном размере. Однако удобной во всех отношениях: и косточки погреть, валяясь на расстеленной овчине, и для варки и жарки еды. Загнетка широкая и горнило неглубоко. Очень практично: хоть казанок ставь, хоть кастрюлю или сковороду двигай туда-сюда, так как хитрость имеется, небольшая топка снизу, где обычно подпечек располагается.

          От левого печного зеркала – современная кухня с газовой плитой, справа длинный дубовый стол с лавками.

          В нескольких метрах от основного строения – рубленая банька. Летом и грядочки, и тепличка есть, но зимой это оазис для отдыха в сосновом бору.

          День выдался пасмурный. Снега нет. Из тёмно-серых туч, нависающих почти над землёй, сыплет мелкий дождик.

          Пётр Андреевич распахнул ворота, чтобы не бегать с поклоном каждому прибывающему, и, по-хозяйски закатав рукава, разминает приличный колобок теста, периодически со всего размаха бросая его о столешницу, сопровождая выдохом «Уга-а-а-а!».

          Василий Константинович управляется с электрической и механической мясорубками в приготовлении фарша, нарезая куски свинины, говядины, отделяя прожилки с плёнкой, ловко раскручивая рукоятку винтового шнека механизма прошлого столетия. На его корпусе чётко читается «1968».

          Моя задача замочить батон, нарезанный ломтиками, почистить указанное количество картофелин и луковиц для заправки в мясное блюдо. Работа кипит. Все сосредоточены. Только и слышно жужжание, скрежет, постукивание ножа, шлепки, вздохи: «Уф!», «Ах!», «Ох!», и потрескивание дровишек.

- Петька! – выглядываю в окошко. – Это куда твои соседушки такие спортивные собрались?

- Они любители фотосессии устраивать, пыль в очи родственникам пускают, – смеётся, устремляя взгляд в заданном направлении.
 
- Вот на асфальте, в лыжи обутый. То ли доски не едут, то ли я е… немножечко глупый, – цитирует и расплывается в улыбке подошедший «мартовский кот» в человеческом обличии. – А вон та дама в облегающем синем костюме… прямо нимфа. Познакомь!

- Чтобы мне потом твоя…

- Молчу! Но орешек так манит и шишечки… Что-то в хате жарковато стало, пойду, прогуляюсь.

- Трудитесь, дедушка! – поворачивает торопыгу к рабочей зоне. – Девушка не про Вашу честь. Мы вернёмся к своим бабушкам с внуками.

- Мужики, пожалуй, хряпну я минералочки, – направляюсь к шкафу.

- И нам прихвати. Вась, «Вискарёва» или «Конева с Яковым»?

- Давай настоящего ковбойского с «Кока-колой». Иосифович, плесни пару тазиков.

          Чокаемся алюминиевыми солдатскими кружками.

- Чтоб хотелось и моглось.., – шутник сверкает глазами. – Надо ускориться.

- Засвербело…

          Процедура приходит в движение. Я вынимаю из холодильника рыбу. Отрезаю головы, потрошу, снимаю шкуры и удаляю хребты у щук и горбуши. Рублю мясо кусочками. К этой массе прибавляю филе минтая и, пропуская с товарищем через мясорубку, добавляю молоко с хлебным мякишем, мельченный репчатый лук, соль, перец… по вкусу.

          Дверь скрипнула, распахнувшись настежь. В проёме нарисовался Лёва с двумя полиэтиленовыми мешками. Ступив через порог, он ногой закрыл вход.

- Всё, что заказывали, – опустил ношу на пол.

- Раздевайся, подгребай, – командует Андреевич, – мы сейчас уже будем лепить.

- Не получится, извиняйте, хлопцы. Мне ещё к Игорю, потом к Владимиру, и любимка ждёт…

- Как появился молодец, так и растворился, – заключает Вася.

- Хоть продукты закупил и привёз. Вар, разложи, пожалуйста…

          Огромная плазма со стены напротив полатей заполняла пространство песнями. Я остановился перед величавым стального цвета монолитом с четырьмя створками, разделёнными в середине на секции. Здесь можно было найти всё: замороженные грибочки, ягоды, полуфабрикаты… Ненасытная утроба великана состоит из ящичков, полочек, даже система охлаждения питьевой водички в наличии.
 
- А если ёмкость заполнить квасом?

- Наверное, будет работать, но я не пробовал. Не люблю эксперименты с люксовыми вещами.

          Опустились сумерки, буквально за минуты сгустившиеся в кромешную темноту. У соседей зажглись фонари. Дождь, накрапывая, бьёт по черепице.
 
          Первая партия пельменей, прошедшая камеру шоковой заморозки, высыпанная в упаковку, заняла свой уголок свободной площадки. Следующий разнос переместился в «жерло труженика», который выполнял исправно свой функционал, стараясь для нас.

          Раньше в это время были морозы. Пусть от минус двух до пяти, но их хватало, чтобы наша лепнина проходила весь процесс во дворе, а затем хранилась, сложенная в кульках большой авоськи, вывешенной за форточку.

          Около девяти вечера пожали руку, прощаясь с хозяином, оставив ему последнюю порцию доработанных с нашей любовью маленьких тестовых «пузанчиков».

- Созвонимся, – тряс мою ладонь покачивающийся Пётр.

- Через день после обеда, – уточнил я.

          Забросили коробки с мусором в багажник легковушки, и Василий, углубившийся в воспоминания нашей службы, веселил меня с пассажирского сидения до своего подъезда. Изрядно выпивший, он долго не хотел расставаться, начиная очередную историю словами «А помнишь?».

          Следующий день прошёл в предпраздничной суете. Поздравляли детей, они писали и звонили нам.

          Мы с Соней провожали старый год. Часы показывали двадцать два ноль восемь. Робкий звонок оповестил, что кто-то упёрся в нашу калитку.

- Гости?

- Соседи после двенадцати обещались.., – пробурчал я, нехотя поднимаясь.

          Выйдя за забор, я столкнулся с Петей.

- Брат! Я сотку потерял. У тебя в машине её нет, случайно? – он был в том же состоянии, в котором мы с ним распрощались вчера.

- Давай глянем, – я забежал в квартиру за ключами и направился к гаражу. – А ты как? Пешком?

- Валентина подвезла и укатила… На даче телефона нет…

          На своём смартфоне я нажал вызов. Тишина.

- И в моей «ласточке» его тю-тю… Как добирался?

- На такси. Оператор сказала, что у водителя моей мобилы тоже ёк!

- Подожди! Валя почему уехала и тебя бросила?

- Я себя плохо вёл, обиделась…

- А как обратно?

- Варлаам, отвези меня в мою халупку.

          Огни фар выхватывали пропархивающие снежинки. Налипая на лобовое стекло, они таяли и скатывались на двигающиеся дворники. Дорога припорошена тонкой белой полоской.

- Праздник будем встречать по-зимнему, – улыбаюсь, посматривая на товарища через зеркало заднего вида.

- Спасибо! – выдаёт друг.

- У тебя морщинки разгладились, и веки открылись, – смеюсь.

          Внутри дачного помещения прохладно. Быстро помогаю коллеге растопить печь. Из сарая несу сухие дрова.

          Владелец стоит, приложив ухо к холодильнику.

- Что там? – интересуюсь.

- Жужжит что-то?!

- Он у тебя «Смарт» и умный дом, наверно, есть?

- Ага!

- Связь ловит!

- Перестал?! Набери меня!

          С началом гудков чрево гиганта вновь сыплет то ли треском, то ли шуршанием. Собственник открыл дверцу морозилки. Крайний пакет светится, слегка сотрясаясь.

- Радость моя! Прелесть! – мученик тянется и извлекает свою пропажу.

          Он перезвонил супруге. Сообщил, что успевает к столу.
Мы мчимся по ночному городу, стрелки неумолимо двигаются, завершая финальный оборот.

- Петь, а я грешным делом подумал, что ты завис у соседки-спортсменки после нашего отъезда…

- Если бы.., – тяжело вздохнул мужчина.

          С боем Курантов вбегаю в зал. Поднял фужер с шампанским. Боюсь взглянуть на Сонечку. Она засмеялась моему смущению.

- С возвращением! С Новым годом!

- Счастья, любимая, и всего тебе со мной хорошего!