Апчехов! О вреде проветривания классов зимой

Школа №  NNN.

– Настя!

– Что Елена Борисовна?

– Открой окно!

– На сколько?

– Открой так, чтобы вовсю воздух пошёл!

– На улице минус 30!

– Всё равно!

Прозвенел звонок. Первым уроком была литература.

Елена Борисовна: Здравствуйте, дети! Сейчас будет урок литературы, и мы будем читать повесть Николая Васильевича Гоголя «Шинель»!

– Точно «Шинель»?

– Да, а что?

– Да вроде в чате писали, что «Каштанка».

– Да? Настя закрой окно, видишь класс уже белый весь! Вот сколько за это утро снега навалило! Всем, кстати, сегодня ставлю пять!

– Почему?

– Потому, что все отлично изучили «Шинель». Игнатьев вчера пришёл в новой шубе, Юрский её выкинул, Игнатьев ушёл без всего к маме в машину и простудился… Так что переходим к Каштанке. Кто хочет прочитать первую главу? Насть, открой окно! Кто? Никто не хочет? Хорошо… Читает Марк Фраерман.

Марк: Каштанка… Чехова… Великого прусского писателя… Рыжая кошка по прозвищу Каштанка принадлежала Александру Даниловичу Меньшикову. После чего перебралась к Петру II. Меншиков потребовал, чтобы император отдал ему Каштанку. Однако император оставил её у себя, а Меньшикова сослал в Сибирь. Кошка похоронена на крутом берегу Волги в селе Берёзово Ханты-Мансийского автономного округа. Плывут пароходы – привет Каштанке! Пролетают лётчики – привет Каштанке! А идут пионеры…

– Хватит глумиться, Марк! – наконец оборвала его Елена Борисовна – Эх, Фраерман, Фраерман! Был отличником и по литературе, и по истории, и по географии. Теперь, однако ты получишь два по всем этим трём предметам! Кто прочтёт нормально? Глеб Бездвоешных!

Бездвоешных: «Антон Павлович Чехов. «Каштанка». Глава первая. Дурное поведение. … Заказчики Луки Александрыча жили ужасно далеко, так что, прежде чем дойти до каждого из них, столяр должен был по нескольку раз заходить в трактир и подкрепляться. Каштанка помнила, что по дороге она вела себя крайне неприлично. От радости, что её взяли гулять, она прыгала, бросалась с лаем на вагоны конножелезки, забегала во дворы и гонялась за собаками. Столяр то и дело терял её из виду, останавливался и сердито кричал на неё. Раз даже он с выражением алчности на лице забрал в кулак ее лисье ухо, потрепал и проговорил с расстановкой:

— Чтоб... ты... из... дох... ла, холера!»

– Всё прочитано верно, но не выразительно. Три с плюсом или четыре с минусом! Ладно, прочитаю сама – недовольно оборвала Глеба Елена Борисовна и прокричала: «Чтоб... ты... из... дох... ла, холера!» так, что Глебу показалось, что это она в его адрес, и потом уже спокойно продолжила: «Ты, Каштанка, насекомое существо и больше ничего. Супротив человека ты всё равно что плотник супротив столяра...». Апп-чх! Ааап - Чехов!- чихнула учительница.

– Что Чехов? – спросила Настя.

– Ааап -Чехов! Дай электронный градусник. У меня, похоже, температура поднялась! Ааапп… Ап-Чехов!

– Держите…

– О ужас! 49 и 9! При такой температуре люди не живут! Скорую!!!Ааап-Чехов!

- Елена Борисовна! Так это минус! Градусник на подоконнике лежал!
 
- Настя, закрой окно, а то уже в классе наст появился! Ааап-Чехов!