Перчатки

Вышел погулять, подышал свежим воздухом, вернулся. Всё. Ну что тут может быть необычного? Делов-то. Вышел, подышал. Вернулся.
Короче.
Гулял я часиков этак четыре. Постоянно слежу за временем, ношу на (правой) руке старенькие часики, дедушка на день рождения подарил. Командирские. Хорошие. Всегда ношу. Часика четыре, и назад. И всё. Что еще?
А ведь люди забыли о прогулках просто так. Всегда совмещают прогулку с чем-то другим: собаку выгуливают, ребенка, пообщаться, в магазин. Ходят. Чистая, размеренная, ничем не омраченная прогулка, можно сказать, исчезла из нашего обыденного рациона. Лишь старики гуляют, а я ведь не старик, мне еще далеко до старости, я еще не женат.
Прогуливаться следует заложив руки за спину, - так я и поступил. Заложил и гулял. Сами руки следует облачать в черные (можно коричневые) перчатки, их тугой кожаный хруст нравится (моим) ушам, когда сжимаю в кулак (перчатку). Тепло, хорошо, микробы не страшны. Вы представляете? Вышел погулять часика на четыре в черных перчатках!
Зима уже на улице, зима, да. Холод, слякоть, снежинки, сугробы, дворники по утрам скребут, синички. Фьють-фьють, фьють-фьють! Вы представляете? Одинокий лыжник в лесу спозаранку шелестит своими дорогими пластиковыми лыжами, лицо красное, сопли текут, открытый рот судорожно ловит воздух. Тренировка. Без труда не выловишь. Молодец. А я иду себе, гуляю. С кошками здороваюсь. Я еще не женат.
Когда я проходил мимо арки, на том конце стало вдруг видно, как в пустом дворе танцует нежно с лопатой приземистый дворник. Арка на мгновение стала чем-то вроде наблюдательной трубы. Опустил голову, улыбнулся. Ларек уже работает, толстая женщина аккуратно раскладывает журналы. У нее на столе белая кошка гуляет. Через стекло киоска на меня уставилась страшная рожа с синим шаром "+16". Чего только не продают. Ну и ну. Ноги сами выбили чечетку, когда мимо проходил.
Сжал кулаки и кожа (перчаток) сладко скрипнула. Да, никто уже не гуляет просто так. Все куда бегут, торопятся. Спешат жить. А я не спешу. Уже сорок лет. Куда торопиться? Вот сяду на скамеечку, посижу, подышу свежим воздухом. А окно-то какое черное. Черное-черное. Аж взгляд утопает. Кто там живет? Интересно. А вон там зажглось. Форточку открыли. Кто-то у окна стоит с чашкой. Обернулся. Мимо протопал розовый поросенок с громадным ранцем на спине. Девушка прошла, всё на ноги себе поглядывает, смотрит, будто что-то проверяет, глупышка. Ветер подул, наклонилась вперед, шляпку хотела придержать, - да руку из кармана так и не высвободила. Без перчаток наверно. Руки-то. А я в перчатках. И никуда не спешу. Куда спешить? Ладно, засиделся уже.
Встал, расправил плечи, двинулся дальше. Иду не спеша против ветра, наслаждаюсь свежим морозным воздухом. Посмотрел на часики дедушкины - ох, какие хорошие часики! Дышу полной грудью. В прошлый раз она без шляпки была. А прошлый год теплую кепочку носила... ну кто зимой носит шляпки? Ну не глупо ли, а? Нет, вы представляете? Ветер подул, она спиной к ветру поворачивается, смотрит на меня, и улыбается! А у меня перчатки кожаные, и три кошки. Зачем спешить? Совершенно незачем. А рукам жарко. Снова ветер. Да, сегодня температура воздуха выше, атмосферный фронт, метеорология. Сниму-ка я свои перчатки.
Может ей их предложить? Как вы думаете?
Фигушки. Микробов еще оставит. Перед нами прогремел полный трамвай, и каждый стук металлических колес был каким-то расхлябанным, и казалось, что все колеса сейчас развалятся, развинтятся, и покатятся по причудливыми траекториям. Вагон битком набитый, оранжевый свет еще горит. Среди тучных серых зомби мой глаз вдруг поймал задорного ухмыляющегося старичка, который погрозил мне пальцем. Придумал! Я их продам.
- За сто.
Она посмотрела на меня без улыбки и нескоро ответила:
- Согласна.
А я ей:
- Не пожалеете.
А самому вдруг так горько с ними расставаться стало! Настоящая кожа, тугой хруст ласкает ухо. Зимой можно в них на турнике подтягиваться, и руки не поранятся. Ладно, прощайте, родимые. Куплю себе новые. Снял и говорю:
- Нате, держите. Меня кстати Амодестом зовут.
А она мне, подняв брови:
- Спасибо. А меня Светланой.
Жду. Потом повторяю:
- Сто рублей.
А она отвечает себе под нос:
- Да договорились уже.
А я не отступаю:
- Так давайте деньги, Светлана.
А она чего-то смеяться начала.
И говорит:
- Так это я вам должна?
А я отвечаю:
- Ну не я же!
А она губы сжала, и улыбается. Вот глупая. Я уже стал жалеть, что мои кожаные перчатки (тугой хруст, ухо) достались такой недалекой особе. Впереди гололед, черная-черная дорожка заледеневшей воды. Светлана разбежалась и покатила. Я за ней. Не убежишь.
А там впереди опять ледяная дорожка. Блин, дворники гадкие, вообще не работают. Светлана и тут разбегается и устремляется на микрокаток. Микрокаток. Надо запомнить. Я бегу за Светланой, причем своего прогулочного шага не меняю, просто быстро-быстро перебираю ногами, - со стороны, наверное, забавно всё это смотрится. Девушка бежит, а я за ней семеню. Прям танго какое-то. Вы представляете? Светлана упала.
Подхожу, помогаю подняться. А она уже в моих перчаточках: беру ее ладонь - и словно свою руку трогаю. Ну и ну. Настоящая кожа. Она, запыхавшись, говорит:
- Денег у меня с собой нет, потом отдам.
А я ей:
- С процентами.
Потом помолчал и добавил:
- Шутка.
А она:
- Взаимозачетом!
- Идет! - ответил я и посмотрел на свои часики. Впереди еще три часа. Люди совсем забыли о простых прогулках.