Сыночек из бочки

 

Часть первая. Туня

   Этой ночью Сергею Римовичу не спалось. Старик вышел на крыльцо, сел на ступеньки и неспеша раскурил трубку. Белые ночи, сто акул им на хвост! Светло, как днём. Сад поблескивал мокрой листвой. Рыжий кот Матрос потерся спинкой о бок хозяина, потянулся и потрусил вдоль стены. Римыч пыхнул дымком, поглядел на розовеющие облака на востоке и вдруг услышал всплеск. «Неужто Матрос в дождевую бочку свалился?» -- боцман встревоженно обернулся на звук. Нет, кот сидел на железном краю бочки, что-то высматривая в зеркале воды. «Ишь, любуется!» -- уже спокойно усмехнулся старый моряк и тут заметил, как его усатый товарищ пытается что-то подцепить коготком, стараясь не замочить лапу. Любопытство победило, Римыч поднялся и подошел к углу дома: «Ну, что тут у тебя, докладывай». Из-под воды на боцмана таращились голубые глазенки. Старик оторопело посмотрел на Матроса, на того, кто в бочке, снова на кота, дернул себя за бороду, перекинул трубку на другой угол рта и, наконец, пришел в себя: «Эй, ты кто? Выходи, не обижу».
Из бочки опасливо показалась голова с зеленоватой макушкой, теми самыми голубыми глазами и курносым носишком.
-- Буль-буль, -- пролепетало создание маленьким ротиком.
-- Здорово, коль не шутишь. По-русски-то кумекаешь?
-- Ку-кумекаю, -- головенка кивнула.
-- Меня Сергей Римович звать. Это вот – Матрос Котов, -- боцман трубкой указал на рыжего. – А тебя как величать?
-- Туня.
-- Ага, как тунец, стало быть. Как в бочку попал?
-- Не знаю.
-- Родители где?
-- Не зна-аю, -- мокрый сиделец начал всхлипывать, из глаз одна за другой выкатились по жемчужинке.
-- Не реветь, -- по привычке скомандовал было боцман, но на дно уже посыпалась горсть горючих жемчужин под тоненькое «И-и-и». – Тьфу ты, акулье жаркое!
-- Ы-ы...
 -- Затопишь мне палубу, ужин кашалота! Заклёпки-селёдки, ладно, иди на ручки, -- Римыч раскрыл объятия, и из воды к нему доверчиво вылез мальчуган с рыбьим хвостиком вместо ножек.
Боцман бережно поднял Туню из воды, прижал к груди прохладное тельце и стал укачивать малыша, басовито гудя вместо колыбельной «пятнадцать человек на сундук хитреца…»
Малыш обнял ручками могучую шею Римыча. Всхлипы становились реже… затихли. Русальчик сонно засопел боцману в ухо. Старый сел на крыльцо, прислонившись к двери, и сам незаметно задремал. Матрос Котов принял вахту. Походил туда-сюда по двору и улегся рядом с хозяином на крылечке.

Как вы думаете, съест ли кот русальчонка?
Что было дальше, вы узнаете очень скоро! Ведь утро только началось.


Часть вторая. Соус

Сергею Римовичу снился странный сон, будто его кот катался на роликах среди скачущих по полу рыбок. А над ними летали крабы и со скрипом махали клешнями: «Ик! Ик!» Вдруг один краб плюхнулся боцману на шею и пребольно ущипнул его за нос. Римыч поморщился и проснулся.
На руках у него отчаянно икал мальчонка в чешуе.
 С затекшего плеча хозяина спрыгнул рыжий вахтенный и с чувством исполненного долга потрусил к бочке. В том же направлении помчался и боцман: русальчонку требовалась вода. Мальчишка рыбкой нырнул в глубину, и через несколько секунд старый увидел довольную мордашку Туни.

«Пора навести р-резкость», — пробормотал моряк и отправился на кухню. Заваривать кофеек по-особому Римыча научил один арабский купец, и боцман начинал каждый день с неспешного ритуала. Достать с полки и поставить на плиту медную турку. Размолоть коричневые зерна. Насыпать ароматный порошок серебряной ложечкой, чуть обжарить его и залить родниковой водой. Нос волнительно защекочет кофейный дух. Останется дождаться пенки и неспеша смаковать напиток, сидя в плетеном кресле. Однако сегодня дед не утерпел и чашку допивал, стоя у Туниного жилья.
«Пряник будешь?» – Римович протянул ребенку угощение.
Кот, наблюдавший за этой картиной, презрительно фыркнул. Сергей Римович задумался и, что-то буркнув себе под нос, ушел в дом.
 Спустя пару минут боцман вернулся к бочке, держа в руках открытую банку кильки в томатном соусе и вилку:
« Давай, рыбёнок, открывай рот, будем завтракать».
Русальчик осторожно пожевал маленький кусочек рыбки. Распробовав, кивнул и снова открыл ротик. Дед кормил Туню, приговаривая: «За ма-а-му, где её носят бешеные скаты! За па-а-пу, сто чертей ему в жабры! Такого славного парня потеряли! За Матроса Ко-о-отова! На, Матрос, и тебе кильку.
За дядю Сер-рёжу!»
На дне банки остался только оранжевый соус.
-- Молодец, моряком будешь! Записываю юнгу на наше судно. Тунец...
— Я не тунец, я Нептун.
— Отлично, юнга. А фамилия?
 Мальчик с недоумением пожал плечами.
– Тогда запишем мою: Нептун Самолётов. Нравится? – новый член команды весело кивнул. -- А то! Да ты, брат, весь измазался. Погоди-ка...

Как вы думаете, чем отмыть русальчика от томатного соуса?
Продолжение следует.

Часть третья. Нашлись!

Высокая трава на лугу зашевелилась, обозначая тропинку к речке Уломка. Раскатистый бас и звонкий мальчишеский голос распевали:
«Пятнадцать человек
на сундук хитреца!
Йо-хо-хо!
И ботинки грома!»

На пляж из камышей первым выскочил кот, за ним показалось корыто и изрядно запыхавшийся Самолётов. Взмокший боцман с облегчением опустил на доски пристани свой жестяной аквариум, в котором шевелил прозрачными плавниками и брызгался наш маленький герой.
«Матрос, остаешься за старшего», — глянув на кота, буркнул старик и скрылся за ивовыми кустами.

Прошло несколько минут, и, как вы, конечно, догадались, к пирсу причалила лодка. Это Римыч решил искупать Туню прямо в речке.
Кот плыть отказался, хотя имя обязывало. Боцман перенес русальчика на борт, сел сам, и лодка закачалась на волне.
— Юнга, а ты не потеряешься в незнакомой реке? – боцман посадил малыша на колени. — Давай-ка я тебя веревочкой привяжу. Хм, морских ежей мне в пятку! За что тебе поводок-то привязать?
— Дядя Сырожа, давай я в руке подержу? Я не потеряюсь!
— Будут обижать — скажешь мне, разберусь, — старик пригрозил кулачищем неведомым речным хулиганам и со вздохом выпустил Самолётова-младшего в воду. Веревка, которая по-морскому называется «швартовы», стала разматываться и вскоре вся ушла в глубину.

Боцман с беспокойством вглядывался в бурые воды Уломки. Вдруг парнишка со смехом выпрыгнул, будто дельфин, подняв фонтан солнечных брызг. Сергей Римович даже крякнул от удивления.
Второй раз голова русальчонка показалась около пирса. Младший Самолётов одного за другим выбросил на доски несколько окуньков и снова нырнул. Матрос с довольным урчанием принялся за угощение, а дед с улыбкой расправил пальцем усы.

Внезапно веревка начала натягиваться, и лодка, понемногу увеличивая скорость, поплыла против течения. Римович едва не выпал! Река забурлила, и из воды показалась голубая мадам в бирюзовых кудряшках. Русалка возмущенно забулькала, потрясая Туниным «поводком», и тут же появился Нептун. Он обхватил мамашу за чешуйчатый живот и солидно изрек: «По-русски кумекаешь? Мам, это – мой дедушка, Сырожа. Он меня нашел». Русалка, внимательно посмотрев на боцмана, неожиданно осыпалась водопадом, подняв облако брызг. Не успел дед опомниться, как она уже сидела на лодке, кокетливо свесив голубой хвост в речку. «Буль-буль, — пропела она, — то эсть, благодар-ру вас, уважаэмый Сыро-ожа…»
Боцман строго поправил: «Сергей Римович».
— Ах да, Сэргэй Ры-ымович! Вы нашли нашего дорогого сыно-очка! Как мнэ вас благодар-рыть?
— Да что с вас взять-то? Вроде всё есть, сто тысяч акул мне в хвост.
— О-о! Сто тысяч акул?!
— Нет. Одну. Форель. Мальца в гости отпустишь?
Русалка послала боцману воздушный поцелуй и бесшумно сползла в воду. Пока Римыч пялился на опустевшую скамейку, его кто-то подергал за рукав тельняшки:
— Дядя Сырожа, возьми, пожалуйста, — Туня протянул старику морскую раковину. – Ты в нее подуди, и я к тебе приплыву.
Дед принял подарок, повертел в руках и дунул. Над рекой раздалось мелодичное «Ту-у ня!» …

Вода тихо плескала в борта лодки. Солнце рассыпало по волнам стаи ярких зайчиков. В прибрежных кустах пели птички. Сергей Римович подгреб веслами к пирсу, вылез на доски и намотал швартовы на кнехт. «Матрос, поворачивай румпель на камбуз, пора и мне пообедать».

В дождевой бочке сверкала пестрым боком радужная форель.