Магия

Герда родилась в мире, где магия была не просто легендой, а тускнеющим, но всё ещё живым наследием. Она выросла в маленькой деревушке, окруженной густыми, таящими древние секреты лесами. С детства она отличалась от других: ей не нравились игры в прятки или собирание ягод. Она часами могла сидеть у реки, наблюдая за тем, как вода смывает речные камни, и слушать шёпот ветра в кронах деревьев.

Её дар проявился в двенадцать лет. Во время самой суровой зимы, когда запасы продовольствия иссякли, а над деревней нависла угроза голода, Герда, стоя у потухшего очага, отчаянно загадала, чтобы в доме стало тепло. Она не знала, что делает. Она просто желала. И вдруг, из её ладоней вырвался слабый, но устойчивый поток искр, который, упав на золу, разжёг яркое, потрескивающее пламя.

Слух об этом быстро облетел деревню. Жители, будучи людьми простыми и набожными, испугались. Магию давно приравняли к чернокнижию и проклятию. Лишь старая травница, бабушка Алма, не побоялась. Она забрала девочку к себе, признав в ней одного из "золотых детей" — тех, кто рождён с нетронутой связью с первородной магией мира.

Старуха стала её наставницей. Всю свою жизнь Герда помнила скромную хижину травницы, наполненную запахом сушёных трав, старых пергаментов и прогорклого ладана. Алма не учила её заклинаниям из книг, поскольку книг таких почти не осталось. Она учила её прислушиваться. Слушать землю, воду, огонь и воздух.
— Чародейка не приказывает магии, говорила Алма, растирая в ступке сухие корни. — Она просит. Она дышит в унисон с миром. Мы — не хозяева, мы — проводники.

Под руководством колдуньи, дар девочки окреп. Она научилась не только разжигать огонь, но и призывать дождь для жаждущих полей, исцелять лихорадку прикосновением и даже ненадолго проникать в мысли лесных животных. Её прозвали Звёздочкой, потому что, когда она практиковала самые сложные заклинания, её глаза светились мягким серебристым светом, подобным свету далёких звёзд.

Годы шли. Алма умерла, оставив Герде не только свои знания, но и тяжёлую ответственность — быть защитницей деревни. Жители, некогда боявшиеся её, теперь видели в ней свой щит.

Но мир не стоял на месте. Королевство, в котором находилась деревня, управлялось Королём, который проповедовал чистоту веры и активно истреблял любые проявления магии, считая их ересью. Его рыцари, были безжалостны. Герда знала, что её присутствие рано или поздно привлечёт внимание Короля. И она не ошиблась.

Однажды, на исходе осени, в лесу появился отряд рыцарей во главе с самим Петролем — человеком, чьё имя было синонимом террора. Он был не просто фанатиком; он был магом-отступником, который, отрекшись от своего дара, использовал анти-магические руны и знания для истребления своих бывших собратьев. Он знал, как охотиться на чародеек.

Петроль не стал штурмовать деревню. Он устроил осаду, уничтожив урожай и отрезав доступ к реке. Он хотел, чтобы деревня сама выдала свою защитницу, чтобы избежать голодной смерти.

Герда понимала, что прямое столкновение обречено. Она была сильна, но Петроль использовал силу веры против магии, создавая вокруг себя мертвые зоны, где её силы таяли.
Деревня держалась, но отчаяние росло. Тогда Герда решилась на крайний шаг.
Она отправилась к Старой Роще — месту, где, по легендам, был погребён древний Хранитель, самый могущественный маг эпохи Легенд. Она знала, что его сила может быть опасна, но у неё не оставалось выбора.

Путь в Рощу был полон испытаний: иллюзии, созданные самим лесом, чтобы защитить покой Хранителя, магические ловушки, от которых не спасала даже её интуиция. Девушка двигалась вперёд, ведомая не только долгом, но и растущей уверенностью в том, что магия мира нуждается в защитнике.

Когда она добралась до центра Рощи, она обнаружила не могилу, а огромный, испещрённый рунами валун, источавший слабую, но ощутимую энергию. Это был не покой, а сон. Хранитель не умер, он запечатал себя, ожидая того, кто достоин пробуждения.

Герда провела ночь, медитируя у камня, призывая свою самую чистую, самую первородную силу. Она вложила в это призыв всё: свою любовь к лесу, к реке, к людям деревни и свою отчаянную надежду на возрождение магии. Она не просила, не умоляла, она отдавала себя.

На рассвете, валун треснул. Из него не вышел Хранитель. Вместо этого, вся накопленная им за тысячелетия энергия — чистая, золотисто-зелёная, живая сила — влилась в Герду. Её волосы засияли золотом, её глаза стали источниками серебристого пламени. Она стала Чародейкой.

Вернувшись, она обнаружила, что Петроль готовится к решающему штурму. Он поставил вокруг деревни магические анти-руны, блокирующие любую помощь извне.

Герда вышла ему навстречу. Она была не одна. С ней вышли люди деревни. Они не могли колдовать, но они верили в неё.

— Чародейка, — прорычал Петроль, его голос был сухим, как осенние листья, — твой час пришёл. Твоя ересь будет сожжена огнём нашей веры.
— Мой огонь не ересь, Петроль, — ответила Герда, и её голос эхом разнёсся над полями. — А жизнь.

Битва была грандиозной. Петроль атаковал мощным потоком анти-магии, создавая разрывы в ткани реальности, где магия просто прекращала существовать. Но Герда не использовала заклинания — она использовала стихию.

Она призвала ветер из глубин леса, который нёс семена и жизнь, разрывая мёртвые руны Петроля. Она заставила воду реки подняться стеной, чтобы отрезать ему пути отступления. Её сила была такой же дикой и неукротимой, как сам мир.

В решающий момент, когда Петроль попытался заблокировать её сердцевину силы, Герда подняла руки к небу. Её глаза пылали. Инквизиторы в ужасе попадали на колени.
Она призвала то, что дало ей имя: Звёзды.

С неба, даже днём, обрушился дождь серебристых, холодных огней. Это была не разрушительная сила, а сила памяти — воспоминание о том, какой была магия, когда она только родилась, чистой и несокрушимой. Эти звёзды-искорки проникали сквозь руны Петроля, не уничтожая, а просто прекращая их существование.
Петроль, лишившись своей защиты, был повержен. Герда не убила его. Она просто отобрала его знание о магии, сделав его навсегда неспособным использовать силу, даже анти-силу, оставив его просто человеком.

Отряд рыцарей рассеялся, бросив своё оружие. Деревня была спасена.
После битвы, Герда не стала королевой или правительницей. Она вернулась в хижину Алмы. Но она уже не была просто деревенской чародейкой. Она стала Хранителем.

Она использовала свой дар, чтобы восстановить связь между людьми и миром, обучая не колдовству, а уважению к стихиям. Под её защитой деревня и другие места стали островками света и жизни, где люди и магия существовали в гармонии.
Легенда о Звездочке разнеслась далеко за пределы королевства. Герда так и не узнала покоя, потому что мир всегда нуждался в защитнике. Но теперь она была готова. Она была последней истинной чародейкой, мостом между старым и новым миром, и её история только начиналась. И каждый раз, когда над миром зажигались самые яркие звёзды, люди знали — Чародейка присматривает за ними.