Глава 29. Будда - бар

   После занятий, Жорик пошёл искать Петьку в Будда – баре. Он закончил занятия гораздо позже, чем обещал: так вышло, что поутру немного перепутал расписание. Потому, Петька вряд ли его ещё ждал. Но всё же, Жорик отправился к нему: очень нужно было рассказать про новые напасти. Он долго искал по указанному другом адресу нужное кафе: несколько раз прошёл мимо. На улицу выходил только маленький, скромный фасад с единственным окном. Вывеска, должно быть, по вечерам, в темноте - должна была мигать всеми своими огоньками, но сейчас почему-то была выключена, и стала почти незаметной. Совсем вплотную к кафе располагались другие организации и магазинчики - и все по тому же адресу.

   Георгий был не слишком внимателен. Наверное, такое состояние объяснялось общей растрепанностью его чувств и неотвязными мыслями об институте и о своей непредсказуемой будущности.

   Наконец, описав несколько разворотов туда-сюда, Жорик всё же обнаружил дверь Будда - бара и вошёл внутрь. Там, в первом зале, было абсолютно пусто, ни одного посетителя. Строгие, светло-серые стены, мягкий зелёный ковёр на полу, несколько небольших столиков, барная стойка, за которой, по всей видимости, желающим наливали фиточай с мёдом, сок и безалкогольные коктейли. При входе Георгий зацепил блестящую, сверкающую висюльку, и она мелодично отозвалась на это проникновение. Поэтому, вскоре за прилавком появилась девушка. Длинноволосая, очень высокая, с тёмными блестящими волосами, на кончиках – светло-мелированными. Она, держа в руках книгу, продолжая читать, и посмотрела в сторону Жорика поверх очков, с немым вопросом. К ней он пока что не приближался.

    - Что-то будете заказывать? - тем не менее, спросила, наконец, девушка.

    - Я… Ищу Петю и Семён Семёновича… Похоже, что их сейчас здесь нет? – спросил Жорик, картинно окинув взглядом пустое помещение.

    - Они – в зале для медитации и йоги, это дальше, проходите, -  она указала направление, где был проход.

    За дверью шли ступеньки вниз, и вскоре, спустившись по ним, Жорик попал в тренировочный зал, довольно обширный. Там действительно занимались йогой - но, по всей видимости, занятия недавно закончились; многие уже утомились и заняли лавочки, что располагались по краю мягкого пола. Жорик тоже присел там, на свободное место, недалеко от выхода. Рядом с собой он поставил сумку с кошкой, слегка приоткрыв её. Оттуда сразу высунулась любопытная мордочка - и спряталась снова.

   Вскоре занятие по йоге завершилось общей релаксацией, после которой ученики Семёна Семёновича стали постепенно расходиться. И наконец, в зале остались только учитель йоги, Семён Семёнович, ушедший в глубокую медитацию, и Петька, который тоже медитировал и пока не заметил друга.

     Вскоре главный тренер открыл глаза и пристально посмотрел на Жорика. Потом встал и подошёл к нему.

   - Вы пришли ко мне с проблемами? Или, на йогу хотите записаться? – спросил йог, проникновенно осматривая нового здесь человека.

   - Я пришёл к Пете, - ответил Жорик.

   Петька обернулся, встал, подошёл, сел на лавочку рядом сумкой Жорика и потянулся, расправляя плечи.

   Сумка слегка пошевелилась.

   - Что там? – спросил Семён Семёнович, удивлённо посмотрев на Георгия.

   - Кошка, - правдиво ответил Жорик, осознав нелепость ситуации, но всё же полностью расстегнув «молнию». При этом, взору йога полностью открылась Мнемозина. Кошка на минуту ощерилась, наблюдая за йогом. И шерсть у неё стала дыбом.

  «Я доставил кошку... К её врагу?» - успел испугаться Жорик, но та вдруг как-то обмякла, полностью успокоилась и замурчала. Как бы говоря ему:«всё в порядке».

   - Всё-таки, с проблемами, - подытожил Семён Семёнович. - Ну, что ж! Как вас зовут?

- Георгий.

- Ну, а меня Семён Семёнович. Что ж, пройдёмте в мой кабинет! Знакомиться и чай пить…

   - Кристина! Мы – в кабинете, закрой входную дверь на ключ. Сделай гостям чая - а мне приготовь мой любимый мохито, - крикнул он наверх, подойдя к лесенке, ведущей к бару. Затем, он повёл обоих друзей в кабинет, небольшое помещение позади зала. Окно кабинета выходило во двор, и Семён Семёнович, зайдя туда, включил свет, и, с пригласительным жестом для гостей, прошёл до самого конца помещения и задёрнул штору. Длинный стол посередине, мягкие кресла и несколько шкафов вдоль стен... Преподаватель йоги жестом пригласил обоих друзей присаживаться. Сам сел напротив Жорика, театрально плюхнувшись в кресло. Сидел так, и молча его теперь рассматривал. Георгий поставил сумку с Мнемозиной на пол, и та выскочила из неё и тоже заняла одно из кресел.

   Вскоре сюда вошла Кристина, принесла френч-пресс с приятно пахнущим чаем, а также она достала из одного из шкафов поднос с небольшими чашечками и вазу с печеньем. Разместив всё это по центру стола, девушка удалилась.
 
   - Ну, а теперь рассказывай, - попросил Семён Семёнович, поставив руки локтями на отполированный стол и оперев подбородок на кулачки. И, сидя напротив неожиданного гостя, добродушно на него уставился.

   И что он должен был рассказывать? Жорик смутился. И вообще, они так с Петькой так не договаривались: он шёл сюда поговорить исключительно с другом. Рассказать о своих проблемах: про комендантшу, проверки общежития и опасность для Мнемозины. Но, если рассказывать про всё это  незнакомому человеку, надо ведь вначале пояснить ему, что Мнемозина – не совсем обычная кошка. А ещё, наверное, рассказать и про себя, и про Масика, и про… Стоп!
 
    Как его занесло на повороте, однако.

 «И Петька молчит. И не скажет ведь тренеру: «Мы уже закончили тренировку – и потому, я с этим парнем пойду сейчас домой, а по дороге и поговорю». Или, что-нибудь в этом роде… Нет, тоже молчит и ждёт, как я буду выкручиваться», - подумал Жорик.

Общее молчание, тем временем, весьма затянулось.

  «По-моему, Семён Семёнович, этот йог… Он что-то делает сейчас со мной. Считывает с меня информацию? Гипнотизирует? Не знаю. Но что-то определённо происходит», - Жорик смутился ещё сильнее. Рассеянно погладил кошку, которая теперь перебралась к нему из соседнего кресла, устроилась у него на коленях, свернулась в клубок и замурлыкала. И Жорику вдруг показались такими нелепыми и невероятными все последние события…

 «И… О чём именно мне стоит ему рассказывать?» - подумал он. Его собственное поведение неожиданно предстало ему в совершенно ином свете. Жорик вдруг полностью осознал, что недавно, скорее всего, просто видел абсолютно бредовый сон про говорящую кошку. Вдобавок, после этого сна и встречи с комендантом он зачем-то унёс в спортивной сумке и таскал весь рабочий день с собой бедное животное… «Это, наверное, совсем не нормально; у меня что-то с головой. Я – псих», - так закончил эти раздумья преподаватель культурологии.

   - Похоже, что я – ненормальный, - наконец, выдавил он из себя.

   - Ну… Ненормальным быть – абсолютно нормально. А вот быть нормальным – намного ненормальней, - уже расслабленно заявил йог, перестав пытать Жорика взглядом и уже разливая по чашкам ароматный чай, скорее всего, зелёный, и с добавлением пахучих трав. - Вдобавок, абсолютное большинство людей так и не договорилось о том, что именно считать нормой. И потому, обычно, нормой считается среднестатистический обыватель. А вот гении – явно, что это не норма. Ведь таких, как они, больше нет. Единичные экземпляры. Впрочем, отставим в сторону философию и оценочные категории, и перейдём сразу к делу. Лучше расскажи, что ты видел, слышал, осязал – такое, что… Не вписывается в обыденную повседневность. И об этой кошке - тоже мне расскажи...      

   Георгий даже не успел толком удивиться; в это время сюда снова зашла Кристина и поставила перед Семёном Семёновичем высокий стакан с мохито. После чего, тут же удалилась.

   Семен Семенович задумчиво перемешал коктейльной трубочкой лёд и мяту с жидкостью в высоком стаканчике, всем видом при этом показывая, что готов внимательно слушать.

   И Жорик начал… С начала, как бы неохотно; рассказал об утренней облаве с комендантом и полицией. А потом - о странном чуваке в Петькиной пристройке, с которым он разговаривал сегодня и который исчез у него на глазах. При этом, он добавил, что это, должно быть, были его глюки. Кроме комендантши и полицейского, конечно. Вот они – это точно, была абсолютная реальность. Даже воспалённый мозг вряд ли сотворил бы что-либо похожее. Но видимо он, Жорик, всё же переутомился, сидя за книгами. А также, перенервничал в последние дни из-за сложной обстановки на работе, на кафедре. И потому, совершенно утрачивает связь с реальностью.

  - Что ж… События ты изложил вполне последовательно. Ох, и вмазал бы я в морду твоему последнему глюку, - пошутил йог Семён Семёнович. – Твоё состояние совсем не похоже на психическое отклонение, отнюдь. Ничего, что я сразу перехожу на «ты»? У меня просто такая манера общения…

  - Н-ничего, - пролепетал Жорик. В действительности, его часто задевало, когда ему тыкали не слишком знакомые люди. Но, не в случае Семёна Семёновича. Его «ты» звучало просто и доверительно. И совсем не уничижающее. Не так, как, к примеру, «ты» Зинаиды Григорьевны или коменданта общежития.

   - Со всеми нами порой случаются события, которые мы объяснить не можем. Но мы, сразу или через некоторое время,  забываем факты и происшествия, выбивающие нас из привычной колеи. Это – защитная функция нашего разума. Человеку свойственно забывать.

   - И потому, многие учителя советуют выйти за пределы разума. Расширить сознание. И тогда… Совсем иная картина мира предстаёт перед глазами, - поддержал Семёна Семёновича Петька.

  - Картина мира… Что-то я такое слыхал от препода по философии, на первом курсе аспирантуры… Это – что-то типа всех представлений о мире, взятых вкупе? – спросил Жорик.

   - Картина мира – это просто картина мира. Простое и базовое понятие, - отрезал дальнейшую демагогию Петька. - Без всяких твоих аспирантских завихрений и букетом умственных заморочек. Просто - то, что сейчас у тебя перед глазами, вот и всё.

 Похоже, с йогом его друг уже спелся. И когда успел?

    - Знаешь, Георгий, ведь всё, о чём ты мне рассказал, существует на самом деле. Мы не можем ничего придумать. Даже самые фантастические миры, с большой долей вероятности, существуют в видимой или невидимой Вселенной. Она огромна и абсолютно непредсказуема. Конечно, ты можешь на всё, что тебя окружает, надевать шляпу типичных и внушённых тебе представлений о жизни - но можешь и не надевать. Но, всегда помни, что это - лишь чужая шляпа. А ещё, я могу сказать, что весь твой рассказ абсолютно правдив и рационален. Не менее и не более, чем то, что поведал бы мне кто-либо другой, находящийся в адеквате, - продолжил Семён Семёнович. – Но теперь, я хочу… Поговорить ещё и с твоей Мнемозиной. Когда она получит следующую возможность с нами побеседовать?

   - Что?! - изумился Жорик и даже привстал с места.
 
- Не пугайся. Петя мне сегодня уже кое-что про вас рассказал, - успокоил его йог. - Ты садись.

   - И… Вы что, ему поверили? И мне поверили? – спросил Жорик у йога. - Я ведь… И сам себе иногда  не верю.

   - На этом свете есть очень много удивительных и чудесных вещей. Но, одна из самых удивительных – это понимание. И, если оно есть – оно действительно есть, - загадочно ответил йог. – И... Да, я хочу… Поговорить с твоей кошкой. Поскольку, выслушав и тебя, и Петю, я невольно стал соучастником событий. Стал причастным ко всем этим происшествиям. И вы теперь – под моим покровительством, - при этом он так посмотрел на Жорика, что того пробрало до глубины души. Нельзя сказать, что этот взгляд был неприятен. Просто, он не был просто взглядом, а был неким действием, а, быть может, глубинным сканированием.
 
   «Он, наверное, тоже не совсем человек», - подумал преподаватель культурологии.

  - Да, - глядя ему в глаза, подтвердил Семён Семёнович. Сказав только лишь это самое «да», и ничего более.

   После чего, Жорик вновь перевёл внимание на кошку. А она... Как к этому всему относится? Увлёкшись беседой с Семён Семёновичем, тем временем он выпустил  её из внимания. Но Мнемозина уже не мурлыкала у него на коленях, свернувшись клубочком. Кошка снова соскочила на соседнее кресло, и теперь её голова возвышалась над столом. Мнемозина внимательно и продолжительно изучала йога, в упор уставясь на него своими проницательными, немигающими глазами.

  «Должно быть, он… Действительно, не человек. Но Мнемозине не опасен, иначе она повела бы себя иначе», - подумал Жорик.

   - Оставь её здесь, у меня, - предложил Семён Семёнович. – В моё отсутствие никто не зайдёт в этот кабинет. А в моё присутствие я сам никого не пущу. Зал для медитаций и йоги – открыт. Слева отсюда у меня есть ещё помещение, массажный кабинет. И, пока что, я все приёмы гостей перенесу туда. А в твоём общежитии для неё сейчас будет очень опасно. Даже, если ты сам будешь дома.

   - Мнемозина, ты согласна? – спросил Жорик.

   - М-р, - мурлыкнула та.

  -  Видишь, она согласна. А завтра... Приходи сюда, как только сможешь, - добавил йог.

  И Жорик оставил кошку в Будда - баре.


                * * *

  Когда он вернулся к себе, в общежитие, там начал происходить и вовсе какой-то кошмар, и Георгий вскоре понял, что это было очень хорошо, что Мнемозина осталась у йога: тут, точно, ей было не место.

    Началось с того, что он вышел в туалет, и, поскольку соседа, живущего в соседней комнате, пока, вроде бы, дома не было, решил закрыть и общую дверь в коридорчик; у соседа тоже был свой ключ. Но, не успел он это сделать – как дверь распахнулась ударом ноги, и Жорик едва успел отскочить в сторону.

   В дверном проёме, ведущим из их секции в общий коридор, показался мощный торс и квадратная харя. Это тело произнесло:
   - Зачем дверь запираешь! Ты что, один здесь живёшь, что ли?

   - Вас тут вообще не живёт, - ответил Жорик. – А с соседом мы сами разберёмся.

   Но тело уже вползло, и заполнило собой всё пространство между дверью в ванно-туалетный отсек  и комнатой Жорика.

   - Я тут тоже теперь живу. Не в вашей секции, но рядом, по соседству. Я - начальник охранного подразделения, между прочим. А здесь живёт мой подчинённый. А ты, говорят, кошку держишь: кто-то уже её здесь видел. И кошкой у тебя пахнет. Потому, и дверь закрываешь: чтобы она не сбежала.

   Тем временем, за спиной этого квадрата с руками уже толпились зрители. Пара студентов пялились на них с любопытством. Из-за их спин высовывалась тётка в бигудях, вся какая-то перекошенная. Она воскликнула гневно:

  - Правильно, а то подзаселили тут всяких; то чайник на кухне забудут, то плиту зальют.

   - Я не заливал, - ответил Жорик. – И вообще, я там редко бываю.

   - А ты с моей женой не спорь, - проорал худой верзила, маячивший за тёткой сзади. - А то, я тебе сейчас морду набью. - И вот он тоже оказался в маленьком, общем у соседа с Жориком, коридорчике, каким-то невероятным образом быстро протиснувшись мимо первого бугая и вылезая на передний план. Этот верзила сразу же перешёл от слов к делу: схватил Жорика за грудки и стал трясти. Послышался треск разрываемой рубашки, куда-то в сторону отлетел новый амулет, на котором порвалась тесёмка – это был уже второй, совсем недавно купленный, маленький молот Тора. Вероятно, он так же, как и первый, тут же сгинул в неизвестность. Какой-то ещё парень, из числа вновь присоединившихся, незамедлительно приложил преподавателя головой о стенку. И ещё кто-то съездил ему кулаком по лицу.

    - Заходите, парни, к нему в комнату. Гляньте, где его кошка: тут должна быть кошка, - командовал начальник охранного подразделения.

  Оттеснив Георгия в сторону, в его комнату впёрлась целая толпа и устроила форменный обыск.

Жорик в это время, опираясь спиной на стенку, медленно осел вниз.  Он был в сознании, но голова сильно кружилась, и всё плыло перед глазами. Встать он пока что  не мог, но пошарил вокруг себя рукой по полу, ища свой амулет. Его нигде не было.

   - В шкафу, в шкафу проверьте! И в тумбочке, - взвизгнул кто-то.

   - Нет её здесь. Нигде нет, - ответил ему главный.

   - Может, гуляет? На улице?

  Толпа разъярённых бегемотов вновь пронеслась мимо, только в обратном направлении. Побежали обыскивать улицу?

  Над Жориком снова нависла грузная туша того, кто представился начальником охранного подразделения.

  - Пожалуешься своему завкафедрой – и в следующий раз ещё хуже будет. Залью тебе водки в глотку – и скажу, что ты здесь пил и дебоширил. Полицию вызову. И тебя увезут в обезьянник. А руку на меня поднимешь – так и вовсе, надолго за решётку упеку.

   Георгий настолько растерялся, что ничего не ответил. Он по-прежнему сидел на корточках, прислонясь спиной к стенке, запрокинув назад голову: из носа, как он понял только сейчас, давно шла кровь, заливая рубашку.

    Да и вообще, мозг как-то отказывался принимать реальность происходящего, до того она была абсурдной.

   Уже когда не только все разошлись, но и в коридоре стало тихо, да ещё немного погодя, Жорик встал, закрыл всё-таки на ключ общую с соседом дверь в коридор и пошёл стирать рубашку. Потом – вымел здесь и вымыл пол, после чего навёл полный порядок ещё и в своей комнате, подальше спрятав и замаскировав конспектами самые важные личные документы.  Закончив, зажёг на столе свечу, присел рядом на кресло.

  «Кажется, надо доработать здесь до лета - и сматываться самому отсюда, подобру-поздорову, даже если не выгонят. Уйти, пока цел».

    Амулета при уборке в коридоре он так нигде и не нашёл.