Глава 32. В погоне за кошкой

     На улице, в проёме между тучами, светила не совсем полная, ущербная луна. Мнемозина ждала Жорика у дверей подъезда, и, по всей видимости, вышла победительницей из кошачьей бойни. Её пушистые, наглые соперники, жаждавшие ласки, с позором бежали.

  Жорик нагнулся и погладил кошку. Но она дико посмотрела на него своими жёлтыми сейчас глазами и утробно и дико  взвыла.

  «Ясно, почему они разбежались», - осознал Жорик и даже посочувствовал обычным, местным котам.

  Кошка пробежала весь этот длинный двор, оказалась в самом глухом его конце и там вышла через лаз в железных, ржавых воротах на абсолютно тёмную, не освещённую ни единым фонарём, улицу. Это была совсем другая улица: не та, по которой они пришли сюда все вместе: Жорик, Семён Семёнович и Петька. Его спутники теперь оставались на другой стороне двора, при другом отсюда выходе, что был под аркой между домом Зои и соседним строением. А сюда... Он никак не ожидал, что кошка побежит именно сюда, но теперь ему надо было непременно следовать за ней.

 Георгий с трудом чуть отодвинул калитку железных ворот, пролез через полученную щель и оказался во мраке незнакомой улицы. Необъяснимый страх и неприятные предчувствия на миг сжали его сердце. Город недаром слыл бандитским, а сейчас было самое опасное время… После девяти на улицах лучше было совсем не появляться.

   «Шмонать» поздних прохожих в городе было удобно: темнота, кроме как на Платовском и Московской, была везде кромешная. И безлюдье: куда здесь и зачем выходить по вечерам? Нормальным, конечно, людям? Особенно славился жуткими происшествиями, как все знали, так называемый «Круг». То есть, сквер, где до революции был какой-то Собор, позднее взорванный. На его месте теперь был установлен какой-то памятник.  Вокруг сквера, описывая при этом почти полную окружность, заворачивали  все автобусы и другой транспорт, кроме тех машин и автобусов, которые спускались с новочеркасского бугра вниз: к Хотунку. Дальше, полями, пересекая по мосту речку, они ехали на посёлки, где были сплошь заводы, которые теперь не работали или почти не работали. Там же располагались отдалённые жилые массивы, перемежаемые пустырями и лесополосами. Те районы города славились совершенно бандитскими нравами, и в одном из них некогда проживал известный на всю страну Чикатило.
   После того, как взорвали многие храмы, предполагаемая «лучевая симметрия» дореволюционного города в целом была разорвана, раскромсана и уничтожена. И самые жуткие районы примыкали почему-то именно к местам былых разрушений.
   Но и на простых, ничем не приметных улочках тоже не было так уж безопасно. Особенно, в тёмное время суток.
   Поговаривали также, что у местных бандитов с недавних пор бытовала игра в карты с особыми условиями, когда проигравший идёт на указанное братками «дело»: грабёж или избиение прохожих; быть может, даже на убийство. Убийство того, кто в данный момент подвернётся под руку на пустой и тёмной улице. Своего рода, бандитская рулетка. Проигравшего сопровождают зрители и оценивают его «первый опыт».
   Версия была похожа на правду… К тому же, именно она мигом прокрутилась в голове Жорика, уже ступившего за пределы ограды, за железные ворота с ощущением необъяснимого ужаса. «А если за нами ведётся наблюдение инопланетян далеко не доброго нрава, имеющих здесь свои интересы, то нужна совсем небольшая корректировка, мизерное воздействие – и банда  направит своего неофита именно туда, куда они укажут. Какие проблемы? Разобраться с человеком зачастую не сложнее, чем с уличным котом. И никто и ничего не узнает» - подумал Георгий, пытаясь отыскать глазами в темноте Мнемозину.
  Увы, его предчувствия самым гадким образом оправдались.
   - Стоп, парень! Деньги гони сюда, - к нему уже подходили трое. Кошка, замеченная Жориком только теперь, проворно скрылась в ближайших кустах.
   У одного из троих: того, который шёл впереди, - в руках блеснул нож. Похоже, забавлялись эти ребята по-чёрному; и, возможно, не зря ходили слухи о том, что в последнее время разбойные нападения участились. Самый активный, явно хорохорясь, процедил сквозь зубы:
  - Слыхал, что говорю? Или, тебя ножиком пощекотать?

  Двое других отступили в более глухую тень - и спокойно наблюдали. Пока не вмешиваясь.

  - Да пошёл ты, - ответил ему Жорик, как можно спокойнее. Потом вывернул карманы. При этом на землю выкатилось несколько мелких монеток. – Вот и всё, что есть, - простодушно сказал он.

  - Подбери, - процедил незнакомец сквозь зубы. - Если жизнь дорога.

  - Не настолько, – ответил Жорик. – Сам подберёшь! – и мгновенно отпрыгнул вбок и побежал в сторону, противоположную расположению затаившихся гоп-компаньонов собеседника.

   «Вроде, нельзя поворачиваться спиной к нападающим: собакам или гопникам. Будут травить. Но там, дальше, после глухого забора, снова следуют жилые дома. И там есть окна полуподвального этажа... Если они не забраны решёткой, можно будет попробовать пробить стекло ногами и ввалиться в дом к людям. За разрушения я заплачу позже. Главное, произвести как можно больше шума, - отчаянно подумал Жорик.

  - Грабят! – заорал он на бегу, предварительно набрав полные лёгкие воздуха.

  Нападавшие слегка отстали, и, похоже, явно колебались, стоит ли преследовать дальше свою потенциальную жертву.

  И тут из следующей подворотни, от тех самых жилых домов, ему навстречу, отрезая дорогу к спасительным окнам, в которых горел свет - вышли ещё двое.

  «Это – конец, - тоскливо подумал бедный преподаватель. – Завтра на этой улице найдут мой остывший труп». Он остановился.

  - Спокойно, Маша, я – Дубровский, - сказал вдруг первый из тех двоих, высокого роста, крепкий и коренастый. И Жорик с облегчением узнал голос своего знакомого йога. Тогда, рядом с ним – получается, Петька. И вот, действительно они, к нему подошли, встали с обеих сторон от Жорика, и Семён Семёнович крикнул в темноту:

  - Эй, парни! А мы – тоже с ним. Что, устроим драку, трое на трое? Некрасиво втроём на одного. Не по-мужски, - и он достал из кармана нож, который сверкнул при лунном свете.

  - Линяем отсюда! Я этого типа знаю. С ним лучше не связываться, - сказал кто-то из бандитов. И незнакомцы поспешно кинулись в бега.

 - Мнемозина… она спряталась в кустах. Нужно найти кошку, - пробормотал Жорик.

  - Я хорошо знаю город. Эти места - тоже, - успокаивающим голосом, заявил Семён Семёнович, пряча в карман холодное оружие. - Здесь, после нескольких жилых домов,  подворотен и высокого забора, есть заброшенный дом. Там - только развалины и старый сад… Ничейная территория. И, похоже, место встречи всех котов этого района. Они так и посверкивали на нас своими глазищами, пока мы изучали эти живописные окрестности: забор сада выходит и на параллельную улицу.

  - Прости, Георгий, что слишком увлеклись изучением кошачьих троп. И прозевали твой выход, - сказал Петька.

  - Ничего… Успели относительно вовремя, - усмехнулся Жорик. - Да и показался я... Совсем с другой стороны.

  - Ну… Хорошо, что ты в штаны не наложил, - пошутил его друг.

  - Думаю, Мнемозина сейчас туда устремилась, к тому заброшенному дому, когда она взяла след Масика, - предположил Петька.

- Вперёд! Кошка должна быть сейчас где-то там. Для котов там должно быть полное раздолье - они лёгкие, вниз не упадут. А вот людям все эти гнилые балки и прочее хребет сломают непременно. Потому, надеюсь, бомжей там нет, - размышлял вслух Семён Семёнович.

   - Кис-кис-кис, - позвал Жорик, высматривая в темноте кошку, когда они оказались близ полуразрушенного строения.

  И она появилась. Подтянутая, ориентальная – как ему недавно сообщили, с вытянутой мордочкой. Смешно понюхала носом воздух.

   - Пойдём, Мнемозина! Испугалась? – Жорик погладил кошку. Она замурлыкала. Потом сверкнула горящими, включившимися фарами глаз. И устремилась вперёд. Однако, у пустого дома она задержалась лишь  ненадолго, и вскоре понеслась дальше, вдоль по улице.
 
   Через некоторое время, кошка вновь остановилась, поджидая их всех, обернулась назад и смешно чуфыркнула.

   - Юморная кошатина! – своеобразно похвалил Семён Семёнович.

   Далее вновь последовали улицы, переулки, подворотни… И так, казалось, до бесконечности. Пока кошка не очутилась позади большой, длинной многоэтажки, где она прыгнула в нежилой подвал через выбитое стекло форточки, вдобавок, просочившись в узкую щель между металлическими прутьями.

   Похоже, внутри было холодно и сыро. Да и на улице – не тепло. Мёрзли ноги и стучали зубы. А они, все трое, как идиоты, стояли возле кошачьего лаза, периодически заглядывая туда внутрь, нюхая сырость и плесень - и ждали.

    Наконец, она показалась. Держа в зубах мышь. При этом, в свете луны Жорику показалось, что она ехидно улыбается, если только кошки могут улыбаться.
 
   - Она – что? Просто здесь охотилась? – недоумённо спросил Петька.

   - Похоже на то, - хихикнул Семён Семёнович. – Георгий, ты плохо её кормишь?

   Кошка, слегка поиграв уже удушенной жертвой, осторожно её съела. Хряп – хряп – хряп…

  - Жалко мышку, - сказал Жорик. – Ну, Мнемозина, ты и хищник!

  - Ну да! Таким хищникам – лишь лабораторных мышей давить, - усмехнулся Петька. – Ну, милая, а теперь нам – куда?

   Кошка зыркнула на Петьку, шумно фыркнула, облизалась, умылась… Потом громко мяукнула – и пошла дальше. Остановилась возле такого же полуподвального окна, только полностью с выбитым стеклом в форточке. Да ещё и без решётки… Снова мяукнула: лезьте, мол, кто-нибудь за мной… Так было её понимать, наверное?

 - Лезь, начинающий инструктор по йоге, - хихикая, приказал Семён Семёнович.

  - Мне туда лезть? – удивлённо уточнил Петька.

  - Ну, не мне же. Ты у нас самый худенький, да и Георгий и без того на сегодня настрадался, - усмехнулся тот. – Думаю, она хочет что-то там, внутри, нам показать. А, быть может, с её помошью ты станешь там, внутри, на время котом: заодно, потом проверишь своё совершенствование в медитации… Если помедитируешь хорошо, в облике кота – то быстро станешь снова человеком. А мы тут постоим. Воздухом подышим.

  - Но ведь сегодня - почти полная луна. Ночь. И людей здесь вроде пока что нет. Короче, она - что, не может по-человечески нам всё объяснить? Да и зачем мне в подвал лезть? - влзмущался Петька.

 - Ну, может быть, по какой-нибудь причине здесь опасно применять трансформер, чтобы ей с нами здесь можно было по-человечески переговорить, - развёл руки Семён Семёнович. - В общем, не дрейфь. И я знаю не более твоего.

  Петька вздохнул и полез через форточку в подвал. Головой вперёд. Должно быть, удержался на той стороне за подоконник, потом - ещё за что-то - и аккуратно, постепенно, протиснул вниз своё тело.

- Не зря, он у меня позу Павлина делает. Руки сильные. Вот и пригодилось умение, - ехидно прокомментировал Семён Семёнович. - Ничего. Мы здесь его покараулим зато. Чтобы со стороны не было никаких неприятностей.

 Георгий заглянул через выбитое окно, посветил фонариком «сотового». Петька уже спрыгнул на пыльный, цементный пол. У стены были какие-то ящики, и там же мерцали время от времени кошачьи светящиеся глаза. Много глаз. Должно быть, обыкновенных котов…

- Отойди, не мешай. Дай пройти кошке, - посоветовал йог.
   Действительно, следом за Петькой, через разбитое окно, вниз ушла Мнемозина.
 
    Должно быть, внизу Петька стал остервенело крутить пассы… «Дыхание саблезубого тигра»… Георгий не подглядывал, не смотрел в подвал, чтобы не мешать и не пугать тех котов. Но, он даже отсюда чувствовал волны энергии. И сердце билось иначе, чем обычно. В такт движениям друга. До этого, он даже не предполагал, что может почувствовать то, что рядом крутят пассы.

   Они с Семёном Семёновичем прождали с полчаса. Наконец, полез обратно через выбитую форточку Петька, в человеческом облике. Йог и Жорик ему помогли, практически вытянув наружу.

  - Ну, рассказывай, - нетерпеливо обратился к нему Георгий, пока Петька судорожно отряхивался от пыли и паутины и осматривал штаны и куртку: повезло, нигде не порвал. Одновременно с этим процессом, он начал рассказывать...

 Как только он обратился в кота, Мнемозина ему сказала:

     - Я взяла след. Именно в этом доме скрывался Масик, когда ему удалось уйти от преследователей: он от них ушёл, когда бежал из дома Зои. Я здесь сделала вид, перед другими котами, что я - обычная, земная кошка. Для того, я и поймала мышь. Иначе, они не доверились бы мне. А о тебе я им рассказала, что тебе можно доверять. Я как бы за тебя отвечаю - а ты, как бы... Инопланетный коточеловек...

- Я?! - поразился тогда Петька.

- Ну да, ты сыграешь эту роль, и ты обратился в кота, можно сказать, у них на глазах. Настоящий Масик умудрился войти к ним в доверие. Он говорил с обычными котами, здесь, в подвале. И они согласны сейчас поговорить с тобой, чтобы ты его спас. И потому, они тебе всё расскажут. Пойдём к ним.

Петька подошёл к котам, и вскоре оказался в их кругу, в самом его центре.

- А потом... Ну, в общем, я говорил с этими котами. Оказывается, обычные коты знают про таких, как Мнемозина. Или - Масик. «Необычный кот», как они его назвали, рассказывал им даже о том, что закопал в горшке с кактусом свой особый прибор, потому что комендант общежития была в сговоре с нашими общими врагами, которые собирались устроить в той комнате обыск и поймать его. Коты знают о таких врагах, знают, что они не люди, и что они очень жестоки. А Масик, предприняв защитные действия, касающиеся прибора, ещё сменил и хозяйку, и место пребывания. Но, он намеревался как-нибудь вернуться, запрыгнуть в форточку в отсутствие людей и забрать браслет. Но, всё не получалось: общежитие, в особенности эти окна, были под особым контролем и слежкой. А потом, враги, должно быть, взяли его след. Как-то пронюхали, что теперь он живёт у Зои, и стали следить уже там за окнами. И, когда он гулял однажды, за ним погнались. Ему пришлось сбежать, он долго скрывался в подвалах. В том числе, и в подвалах этого большого дома. Он питался даже мышами: Мнемозина попробовала и говорит, что это… гадость. «Обычно наши враги оставляют преследование нашей расы, если понимают, что мы лишены прибора. Считают, что ошиблись, принимают нас за обычных котов, - сказала она мне. - Бывает, следят ещё некоторое время, чтобы удостовериться в этом – но потом вовсе отстают». И Масик, скрываясь по подвалам, через некоторое время выяснил, что слежка унялась, и тогда он решил вернуться к Зое. Осторожно наблюдая за её домом - он вдруг с удивлением понял, что его место занято. И у Зои теперь живёт другой, похожий на него кот, которого случайно подобрала девушка, причём, считая его Масиком.

- Так оно и было... Только, этим котом был я, - добавил Жорик.

- Да. Но, чтобы выяснить этот вопрос, настоящий Масик иногда приходил - и осторожно следил за её окнами, - добавил Петька. - Однажды он понял, что другого кота тоже уже нет... Тогда, он хотел вернуться к Зое, и даже запрыгнул к ней в окно... Но, потом увидел оттуда, сверху, своих давних врагов, которые как раз снова выслеживали его... Среди них была одна тётка, знакомая комендантши, которую  навела в этот раз какая-то старуха, которая теперь показывала на Масика в окне пальцем и что-то говорила. Он услышал, что враги собираются идти наверх, ругаться по поводу кота - или даже взламывать дверь в квартиру, если никто не откроет им дверь, чтобы его там поймать. Тогда... Он спрыгнул на крышу пристройки: так, чтобы его заметили... Спустился потом с неё на другую сторону от Зоиного подъезда - и дал дёру. Увёл за собой погоню, а потом преследователи долго караулили его уже здесь, возле этого заброшенного дома. Мнемозина считает, что враги стали более бдительны, более опасны, чем раньше: они почему-то не оставили попыток поймать Масика, а наоборот, вновь возобновили их,  хотя он давно уже был лишён трансформера...

Тем временем, как Петька всё ещё рассказывал о своих похождениях, из подвала показалась и Мнемозина. Должно быть, кошка вылезла через первую выбитую форточку: там, где окно было с решёткой. Её глаза странно светились, а шкурка в лунном свете отливала серебром.

- Потом там, в подвале, Мнемозине удалось взять дальнейший след Масика, с помощью браслета и силы других котов услышать его сильные эмоции. И узнать, что сейчас он в плену, за большим железным забором с колючей проволокой... Его всё-таки выследили и поймали. Мнемозина ощутила его боль, его страдания. Масика пытают. Быть может, хотят узнать, где он спрятал трансформер. Или, что-то выпытать о его расе. Их секреты. И там, с ним – ещё двое пленников… Их тоже пытают. Ни у кого из них нет приборов связи. Ни у одного… И Масик, во время пыток… Уже потерял облик земного кота. У него не осталось сил на то, чтобы сохранять этот облик. Он стал собой. Но теперь Мнемозина может пойти и дальше по его следу и вывести нас к тому месту, где Масик находится в плену, - закончил Петька.

- Вы посмотрите на кошку! Она уже на старте, - заметил йог.

 Мнемозина посмотрела на него, удовлетворённо мявкнула – и затрусила вперёд, по тёмной улице. Вначале - не спеша. Потом обернулась: проверила, что люди вполне способны за ней следовать, и припустила сильней.

    И… Началась гонка. Снова – улицы, переулки; потом – окраина города. Слегка подмёрзшие, лужи; в одну из них ногой угодил Петька, погрузившись ботинком в жидкую грязь. Дальше - заборы, буераки, старая дорога с покорёженным асфальтом… Лесополоса, трасса, высохший прошлогодний бурьян, грунтовка, овражек… Вдали – небольшое селение.

   Все уже устали бежать. Особенно, по бездорожью. Преследовать кошку было не слишком весело… Но вот, на отшибе от небольшого посёлочка или хутора, пошёл забор из сетки-рабицы, с колючей проволокой наверху. Потом он перешёл в длинный, глухой железный забор с большими, массивными воротами.Они издали ещё рассмотрели за сеткой забора длинные строения с глухими стенами, гаражи и  сараи. Когда приближались к воротам, то впереди залаяли собаки.

   Светало. Кошка остановилась и чутко прислушивалась, сосредоточенно поведя ушами.

   - Это – здесь? Он… Здесь? – спросил Семён Семёнович, присев на корточки и посмотрев кошке прямо в глаза.

  Через глухие ворота, вблизи которых они теперь находились, конечно же, было абсолютно не видать, что там, во дворе.

   Показалось, что кошка… кивнула Семёну Семёновичу.

   - Здесь, - вздохнул йог. – Увы… Неужели, именно сюда забрали Зойкиного Масика? Печально… В таких местах может происходить что угодно. Хоть полный беспредел.

   Мнемозина слабо и как-то грустно мяукнула.

   - Гм… Нет ли здесь хоть какого-нибудь опознавательного знака? – присмотрелся Семён Семёнович.
 
   - Вон… Табличка есть небольшая, - отозвался Петька, который успел отойти ото всех чуть подальше и приблизиться к воротам. – Сейчас прочитаю.

   Тем временем, собаки залаяли ещё громче. И, похоже, подошли к самым воротам. Они старались перелаять друг друга - и, судя по их гавканью, псин стало ещё больше.

   За забором послышались ещё и голоса, и кто-то даже пульнул в воздух.

   - Ружьё, похоже, проверяют. Уходим отсюда, - резко рявкнул Семён Семёнович.

  Петька подхватил на руки Мнемозину, и они дёрнули к трассе, где по грунтовке, где напрямик, полями. Вскоре, Петька передал кошку Жорику, и тот засунул её себе под куртку.

  На трассе Семён Семёнович тормознул грузовик с фургоном.

  - Куда это вы в такую рань? – спросил водитель. – Ну, что ж. Полезайте под тент.

  - Да вот, по работе договориться нужно; а к шести уже в городе быть, - озабоченным голосом заводского работяги, ответил ему йог.

  - А-а! Попытайте удачу. С работой сейчас туго, тем более - если живёте на селе… Там - совсем безнадёга. Ступайте в кузов, почти до самого автовокзала вас подброшу – до него пешочком пройдёте, но только чуток. Мне будет раньше, к дачам сворачивать.

  - Хорошо, спасибо! – проорал Петька. Он первым вскарабкался вверх, становясь ногами на какие-то скобы и выступ. Жорик незаметно для водителя передал уже взобравшемуся вверх Петьке  кошку, вытащив её из-за пазухи, а после полез следом. Его слегка подсадил Семён Семёнович, который полез в кузов последним. И вскоре все трое были наверху. Сразу же машина тронулась. Лавочек внутри, под тентом, не было. Ничего вообще не было. Только, где-то в глубине валялись пустые мешки. Да и лавочки, пожалуй, окажись они здесь – были бы без надобности: трясло так, что пол постоянно уходил из-под ног, и все подпрыгивали, рискуя сбиться с ног и упасть. Потом все трое, с короткими прыжками на ухабах, переместились на самое удобное здесь место: там, где сбоку была голая железная ручка или скоба - на одной из балок каркаса, за который крепился тент. За эту скобу можно было хотя бы ухватиться. Что они и сделали. Так и ехали, постоянно взбрыкивая на кочках, и тряслись, вцепившись изо всех сил в эту железяку. При этом, Петька одной рукой крепко прижимал к себе кошку. Попытались поговорить, но не было слышно абсолютно ничего; только шум и грохот.

   Наконец, где-то их тормознули: похоже, у поста ГАИ. Наверное, проверяли документы у водителя. А потом молодой гаишник заглянул и в кузов… Удивился, но ничего не сказал: его интересовал только неживой груз. А такого здесь не было.

  - Это – попутчики. Подобрал на трассе, у поворота на Грушевку. На заработки в город едут, - прокомментировал водитель. А те, что в кузове, только молча переглянулись, ожидая проблем. Но их не последовало.

   - Понятно, - ответил гаишник, и, похоже, дал добро. Потому что их никто не высадил, а вскоре машина, уже более медленно, так как теперь следовала в черте города, двинулась и вновь затряслась на ухабах.

   - Вылезайте, мужики! – вскоре предложил благодетель, уже притормозив машину. Они вышли; осторожно слезли вниз по скобам и уступам. При этом, теперь Жорик осторожно придерживал рукой Мнемозину, спрятанную под курткой, и спускался последним. С довольно высокого ещё расстояния, нужно было прыгать; Петька и Семён Семёнович спрыгнули. Жорика же йог быстро и осторожно опустил на землю, чтобы поберечь Мнемозину.

 Поблагодарив водителя, они отправились восвояси.

   - До вокзала – уже близко. Поворот видите? – неслось им вслед.

   Да, поворот они видели.

  - Ещё раз, большое спасибо! – проорал йог водителю, который уже полез в кабину.

  Петька и Жорик отлично знали эти места: лесополосу впереди, потом - здание автовокзала, что будет влево от трассы…

    В лесополосе Жорик спустил на землю кошку: Мнемозину явно тошнило, и даже слегка вырвало.

   Вскоре они перешли дорогу и направились к зданию автовокзала. Внутрь не зашли, незачем: скоро именно здесь, на открытой площадке, развернётся городской автобус или маршрутка.

   - Жорик, тебе к которому часу на работу? Не опоздаешь, если в общагу заскочишь, отдохнёшь там немного? – спросил Петька.

   - У меня сегодня совсем нет пар: в этом полугодии учебная нагрузка гораздо меньше. Но, в десять будет заседание кафедры. Если зайду в общагу, даже успею поспать немного…

   - Бери туда с собой кошку, - посоветовал Семён Семёнович.

   - На заседание?! – Жорик аж подпрыгнул.

   - К нам принести - сейчас тоже не резон. У меня будут дела. Надо кое-что проверить. Немедленно. А Петька, наверняка, вскоре задрыхнет. Потому, кошка у меня без присмотра останется, а кафе вскоре откроется, будет проходной двор. И кабинет я пока закрыть не могу: Кристине там кое-что взять потребуется. Ничего, поносишь её немного в сумке… Впервой, что ли?
 
   - Сумку я у Зои оставил, - уточнил Жорик. - Придётся кошку носить в рюкзачке.

   - Ладно, давай, так: я пойду домой, тоже посплю, хоть пару-тройку часов… А потом – подойду к тебе, подожду у входа в институт. К десяти буду, то есть, чуть раньше. Заседание – в Главном корпусе, конечно, будет? – спросил Петька.

   - Да, в Главном.

   - Тогда, там я и заберу у тебя кошку. В общаге её точно оставлять сейчас нельзя, - Петька нахмурился. - Но, и на заседание нести... Я тебя понимаю.

   - Похоже, Мнемозина притягивает к себе неприятности, - тихо произнёс Жорик.

   - Или же, это неприятности выслеживают её, - не согласился с ним Семён Семёнович. – Бери у него, Петя, кошку. У Главного корпуса, в смысле… И тогда, неси её к нам, в Будда – бар. А Георгий пусть без неё идёт на своё заседание. Только, ты позвони вначале мне по телефону, когда будешь подходить. Я постараюсь быть у нас к одиннадцати. Вот и встретимся где-нибудь по дороге.
   - Хорошо, - кивнул ему Петька.
 
   Тем временем, подъехал городской автобус, развернулся, остановился и зашипел: двери открылись. Немногочисленные в этот час пассажиры вышли.

  - Поехали… Садимся, карета подана! – сказал ребятам йог.