Глава 35. База по выращиванию грибов

Железный забор, выкрашенный зелёной краской, поверху которого шла толстая колючая проволока, как-то не внушал радостных мыслей о тепле и уюте.

   Петька постучал в проходную дверь сбоку от ворот, и она с лязгом открылась. В её проёме обозначился охранник с резиновой дубинкой и кобурой на поясе.

  - Чего надо? – спросил он.

  - Мы… По объявлению. О работе спросить, - ответил Петька.

  - О работе? – удивился охранник. – А вам назначено?

  - Да. Мы сделали предварительный звонок, и нам сказали приходить на собеседование, - ответил Петька, не уточняя, что договаривался только он один.

  - Ну…, - охранник замялся. – Проходите.

   Железные двери за ними захлопнулись, и они с Жориком оказались во дворе. Перебросившись парой фраз с охранником, приятели двинулись вглубь враждебной территории. Справа от асфальтированной дороги здесь шла площадка – настил из цементных плит. А левый от дороги край был завален железками, строительным хламом и мусором. Там рос бурьян: то есть, даже сейчас торчали сухие, прошлогодние будылья. В нос ударил запах солярки, разлитой по всей округе, и навоза. Нефтяные пятна растекались и по асфальту, и по цементным плитам. На пространстве плит, предназначенных, по-видимому, для прохода рабочих, чёрные кляксы создавали замысловатые узоры, напоминая пятна в психологическом тесте Роршаха. Асфальтированная дорога предназначалась для проезда машин, и где-то вдали маячил грузовик.

   По обе стороны асфальтированной дороги, с их стороны окаймлённой бетонными плитами, а противоположный край которой был завален мусором, после какого-то серого строения пошли то закрытые гаражи, то открытые ангары. В зияющих проёмах серых, запылённых ангаров были видны цеха, в которых рабочие, непременно неопрятного и пропитого вида, таскали мешки и пеньки из стружек, закатанные в полиэтилен.

   - Действительно, похоже, что грибы выращивают. Такие спрессованные опилки в полиэтилене на рынке продавали, я видел. На них подсажены споры грибов «вёшенка». Их покупаешь, ставишь в прохладное место, желательно, - и на этих опилках грибы начинают расти. У одной студентки в твоей общаге под кроватью стоял тазик с таким вот «пеньком», - сказал Петька.

   - Всё равно… Мрачно здесь как-то. И грязно, - ответил Жорик и с тоской подумал о том, что  нужно будет непременно выпустить здесь кошку; Мнемозина просила. Скорее всего, она найдёт тут укромные ходы и по-своему исследует территорию, но Жорику за неё стало страшно.

   Похоже, что о ней же, о Мнемозине, подумал и Петька:

   - Лучше было бы, если б кошка подождала нас в поле. Она, может быть, и на расстоянии поняла бы, где именно они держат Масика. У них сильная связь между собой, у Мнемозины и Масика. Из-за его трансформера. А здесь очень мрачно, ты прав...

   Ранее охранник пояснил им, что по правой стороне, на одном из ангаров, будет табличка: «Отдел кадров». Но, предполагаемые потенциальные работники едва не прошли мимо нужного помещения, поскольку эта табличка оказалась едва заметной надписью, которую невозможно было бы прочесть даже с такого, достаточно малого, расстояния. Однако, надпись  завершалась крупной стрелочкой, показывающей вертикально вверх: в серое, нависшее над ними свинцовое небо.

  Тупо постояв минуту напротив таблички, они завернули за поворот, за угол ангара. Там, закреплённая на голой, кирпичной стене, была железная, узкая и крутая лестница. Она вела к двери наверху, тоже железной. Никаких опознавательных знаков на этой двери не было.

   Здесь, как только завернули за угол, они выпустили Мнемозину. Юркая кошка сразу же растворилась среди бесхозных ящиков, труб и кирпичей. А Петька и Жорик начали подъём по железной лестнице, с ужасом глядя в пролёты ступеней, где зияла пустота. Некоторые ступени отсутствовали. Оглядев окрестности, на одной из крыш гаражей Жорик мельком заметил какую-то кошку, но не успел разглядеть,  Мнемозина ли это.
 
   Когда они оказались на шатком балкончике с полом из железных прутьев и с весьма ненадёжными на вид перилами, представляющими собой тонкое железное ограждение, Жорик с силой толкнул  железную дверь с облупившейся краской грязно-белого цвета, и оба друга поспешно вошли внутрь, поскольку стоять на поверхности, образованной железными прутьями, было не слишком комфортно. Внутри неожиданно оказался вполне себе современный офис, чистенький и прилизанный, несмотря на грязь и мрак округи и то, что расположен был этот кабинет где-то на чердаке ангара. Присутствующие здесь офисные работники, видимо, попадали сюда через другую, внутреннюю, дверь… Массивную, деревянную. В общем, взору вошедших предстал типичный кабинет рядового начальника: с блестящим, новеньким столом, креслом, сейфом в углу и секретаршей. Роль присутствующей здесь девушки с длинными, от ушей, ногами и великолепными ногтями, являющими собой ювелирные изыски высокохудожественного ногтевого сервиса, не вызывала сомнений. Здесь, наверное, было очень жарко: поскольку, секретарша была в топике, предельно короткой юбке и сапогах выше колена. Впрочем, Жорик и Петька,  одетые в тёплые куртки, до сих пор этой знойной жары  не замечали.

За столом сидел местный начальник, маленький человечек в добротном пиджаке и белой рубашке с галстуком. Он молча и критически оглядел вошедших.

    - Здравствуйте. Мы – о работе узнать, - промямлил под его удавьим взглядом Петька.

    - Присаживайтесь, - безэмоционально сказал начальник. – Ваши документы.

     Петька протянул паспорт и трудовую, достав документы из кармана, Жорик – только паспорт, который случайно оказался у него в сумке, прихваченной из дома ещё вчера, на заседание кафедры.

 Даже не заглядывая вовнутрь, начальник задумчиво покрутил в руках все три документа, будто собираясь ими жонглировать.

   - Судимость есть? – спросил он.

   - Нет, - почти хором ответили Петька и Жорик.

   - Дисциплинарные нарушения, выговоры имеете? – последовал новый вопрос.

  - Нет, - ответили ребята, внутренне всё более удивляясь.

  - Наркотики употребляете?

  - Нет, - уже совсем спевшимся хором, ответили парни.

  - Пьёте?

  - По праздникам, в компании, - ответил Петька.

   - Нет, - категорично выпалил Жорик.

   - Что употребляешь? – спросил начальник Петьку.

   - Вино люблю выпить. И пиво. Очень редко - водку. Но допьяна не напиваюсь, - хмуро ответил тот.

   - Понятно. А ты, парень, совсем не употребляешь? – придирчиво спросил начальник у Жорика, - Сектант, что ли?

  - Нет.

  - Не пьёшь – значит, сектант. Иначе не бывает, - подытожил начальник и тупо на них посмотрел въедливыми, поросячьими глазками. – И… вот что, парни: работа у нас всегда есть, но вы мне не подходите. Хилые вы слишком. Нам не только полив и уход за грибами от работника требуется, но и погрузка - разгрузка. Поняли?

   - Ну… Бывайте, - сказал Петька вместо ответа, уже приподнимаясь. Он сгрёб все три документа и закинул их в папку-сумку друга. – Пошли, - сказал он Жорику.

  Последовал спуск вниз, крутой и страшный.

  - Похоже, что ему нужны только пьяницы и нарики. Желательно, судимые, - подытожил Жорик, буркнув эту фразу в спину Петьке. - Наверное, всё же странные здесь грибы…

  - Ага… Плантации конопли летом колосятся. И перевалочная база для другой наркоты, наверное, имеется, - ответил ему Петька.

    После спуска они, не сговариваясь, повернули не на выход, к бетонным плитам, а двинулись в противоположном направлении: дальше, вдоль этой же самой стены. Вскоре, Жорик остановился, вынул из небольшой сумки свои и Петькины документы и переложил их во внутренний карман своей куртки. А свою то ли сумку, то ли папку засунул в ту чёрную сумку инструктора по йоге, в которой прежде была Мнемозина.

- Чтоб не носить кучу сумок, и не потерять наши документы, - пояснил он Петьке.

 Прокравшись затем вдоль длинного ангара, они свернули в проём между глухими кирпичными стенами, и этот узкий туннель позже завернул  и повёл их тропой, тоже мощёной бетонными плитами, куда-то вдаль. Тропа вилась между заборами, свалками мусора, глухими кирпичными кладками и завалами старых ящиков.

   - Не знаю, далеко ли мы успеем уйти, прежде чем нас поймают и уложат носом в землю, -  пробормотал себе под нос Петька.

  - Ага. Да вряд ли что успеем обнаружить: идём, неведомо куда, - Жорик  тихо вздохнул.

  Потом они продвигались по узкому коридору, между двух серых бетонных заборов, довольно долго, пока не оказались в глухом дворе, закрытом со всех сторон. Здесь были складские помещения, сараи и ангар, имеющий несколько дверей, сейчас закрытых.

   - Ой, не стал бы я туда соваться, - прошептал Жорик, когда Петька устремился к дверям ангара.

   - Поздно, батя, пить «Боржоми», коли почки отказали… В том смысле, что вляпались мы уже по уши, - заметил ему Петька.

    Он первым подошёл к боковым, а не центральным дверям ангара и оттащил в сторону железный стержень засова. Дверь с лязгом и скрипом стала раскрываться, и вскоре приятели вторглись в небольшой коридор. Там была металлическая лестница, ведущая куда-то наверх, а также вход непосредственно в ангар: массивная железная дверь. Она была не заперта. Петька подошёл - и начал открывать её. Дверь неожиданно легко подалась, и вскоре Петька и Жорик оказались внутри огромного помещения с бетонным полом и стеклянным, как в теплице, потолком.

   Посередине помещения они увидали нечто, весьма похожее на летательный аппарат неизвестной конструкции. Он мигал огнями и производил шелестящие звуки: быть может, предупреждающие.

   - Вот это да! – остолбенел Петька.

    - Летающая тарелка? – спросил Жорик риторически.

    - Похоже на то, - согласился Петька. – Фигурально выражаясь, конечно… Сюрприз!

  Но тут, откуда ни возьмись, с разных сторон периметра «теплицы», из подсобных помещений, вынырнули люди в камуфляже, которые, скрутив друзьям руки, уложили их лицом в цементный пол.

   - Шеф! Мы тут шпионов задержали. Вынюхивают. Скорее всего, из этих, пришли им на помощь, - услышал над собой Жорик. И это было последнее из его чувств и ощущений: последовал глухой удар, и… Темнота.