Специалисты по разборке

На фото: Бригада обедает.
Автор (слева), далее Гена Киселёв и Боря Чуев.

Вспоминая свою студенческую жизнь, убеждаюсь, как тесно она была связана с практической деятельностью страны, как последовательно и терпеливо нас вводили в этот мир царства и господства человеческого труда. Не считая регулярных колхозных выездов, за время учебы каждый их нас прошел три производственных практики и по двое военных лагерных сборов по месяцу и более с присвоением званий и принятием присяги.

Военную практику не выбирали. А производственную – выбор был очень приличный. Наши ребята даже впервые в столице побывали, практикуясь на Владимирском тракторном. Меня и моих друзей больше тянуло в родные края, скучали по своим близким.

Первую практику – эксплуатационную – мы с друзьями проходили на базе Павлозаводской МТС, на моей родине недалеко от Барнаула. Разбирали на металлолом старые списанные двигатели и агрегаты: сталь к стали, чугун к чугуну, цветные металлы отдельно.

Главным инструментом была кувалда. Ну и, конечно, присматривались, что к чему, как крепится, какие функции выполняет, в каком состоянии находится – всё довольно осмысленно. Грязи было много, отработанные масла, которые никто не сливал, тогда об экологии и восстановительных технологиях не думали.

Меня угораздило глубоко рассечь подушечку большого пальца правой руки острой как бритва гранью поршневого кольца. Унял  кровь, и продолжал работать. Через пару дней палец стал нарывать, покраснел и раздулся. Пришлось идти в больницу, где нарыв вскрыли, вычистили и полость забили марлевым заполнителем, пропитанным ихтиолкой. Как с  куклой ездил на велосипеде с поднятой вверх рукой, чтобы не кровоточила. Забыть не дает пожизненный шрам. Думаю, легко отделался. Мог бы палец потерять.

Помнится, формировали для отправки самоходом на капремонт колонну старых автомобилей ЗИЛ. Как я мечтал попасть в эту команду, водительские права прямо карман жгли, но  тщетно.  Не доверили.  Немного позднее мне всё же удалось заполучить баранку – в 1957-м на целине. Об этом здесь http://proza.ru/2020/06/20/627.

Вторая практика – технологическая – тоже в родных краях, так уж был привязан к Алтаю - на АТЗ в Рубцовске. Лето – отпускной период. И не долго думая, меня поставили на станок в качестве оператора. Поскольку к тому времени я уже заметно подрос и окреп физически, меня поставили на обработку головки блока ДТ-54, которая весила около 40 кг. Работа была сравнительно простой, обработка осуществлялась в полуавтоматическом режиме. Мне нужно было правильно закрепить деталь и включить станок. Комплекс сверл и фрез вгрызался в металл, выбирая лишнее, и по достижении заданной глубины обработки, станок отключался и режущий инструмент перемещался в исходное положение. Я откреплял деталь и по рольгангу перегонял на следующую операцию.

Фокус был в том, чтобы не пропустить момент предельно допустимого износа инструмента, после которого мог пойти брак. Конечно, там был опытный контролёр, но он мог за всем не уследить.

Работа была довольно грязная, после смены все шли в душ, и тут однажды меня постигла беда. Смех и грех: кто-то украл трусы. Пришлось  верхнюю одежду одевать на голое тело. Восприняли как шутку своих, но виновник объявиться не рискнул.

За работу начисляли зарплату, так что мы были при деньгах. В конце месяца подходит ко  мне мастер. Похвалил за работу и попросил согласия списать на меня одну единицу брака. Конечно, я не стал спорить, хотя брака не допускал.

Преддипломную практику по сложившемуся уже обычаю попросил на Алтайский моторный завод – по профилю специальности. Нас, практикантов, было несколько человек. Руководителем был зам.главного конструктора. Мы имели доступ во все подразделения завода – громадного предприятия даже по тем временам титанических проектов. В КБ, где кульманы, логарифмические линейки, белые халаты, для нас было мало интересного. То ли дело – производственные цеха.

Гул станков, бесконечные тающие в дымке пролеты конструкций, снующие электрокары, штабеля и бункера деталей, узлов, агрегатов, в которых угадывались части будущих дизелей, конечно, всё это впечатляло, наполняло гордостью соучастия в великом деле.

Но самым интересным, на грани фантастики, был экспериментальный цех, где в металле создавались образцы перспективных моделей. Квалифицированный рабочий на универсальном фрезерном станке из болванки диаметром 300-350 мм и соответствующей длины «выгрызал» коленчатый вал заковыристой конфигурации для будущего тракторного или комбайнового мотора.

Понятное дело, толку от нас было мало, но никто не отмахивался, не прогонял, хотя совались мы везде к месту и не к месту. Решали какие-то проблемы даже за пределами завода. Для испытательной работы нужны были устройства для замера крутящего момента и определения реальной мощности дизеля на всех рабочих ре-жимах. Требовалась динамомашина постоянного тока. Где её взять внутри плановой системы распределения ресурсов от гвоздя и выше на пять лет вперёд? Догадались использовать списанный мотор от старого трамвая. Занимался оформлением пропуска, накладных, каких-то ещё бумаг и доставки 800-килограммового электромотора на территорию испытательной станции. Это было приятно – от нас была «маленькая польза».

Памятным остался быт того времени. Младший брат – к тому времени опытный и авторитетный рабочий (а может быть уже и бригадир) краснознаменного Трансмаша устроил к себе в общежитие – один из 2-этажных бараков военной постройки в районе Западного поселка. В просторной комнате метров на 30 если не больше нас было человек 6 или 8. Режим смешанный: кто-то отдыхает после смены, кто-то занимается своими делами. Кухня тут же. под рукой. Были какие-то скромные развлечения, книги, разумеется, из музыки – радио, и уверенность в успешном будущем, хотя явных аргументов в пользу такого исхода не было никаких. Кроме молодости.

Рабочие ребята чувствовали себя значимыми состоявшимися людьми не только на заводе, но и в обществе. Без амбиций и фанаберии, молча и уверенно. Были самодостаточными по доходам и положению, полностью обеспечивали себя всем необходимым, помогали близким, все учились – кто в вечерней школе, кто выше. Отправляясь в город, считали нормой иметь минимум карманных денег, которые составляли сумму недельного студенческого содержания. 

Как мечтал я вернуться работать на Алтайский моторный завод инженером. Даже дипломный проект делал на турбировании его серийного дизеля. Увы, не было туда мест. И «загремел» я на Колыму на долгие 10 лет. Родители ко мне перебрались. Там поставили «на крыло» младшую поросль братьев. Тепло и с грустью вспоминаем те годы.

А моторный завод сгинул. Нет его. И в бывших цехах гиганта сельхозмашиностроения сегодня ярмарка китайского ширпотреба. На том самом месте.