Стражи Света. Книга VI. По следам пустоты

И вот война, и путь наш всё труднее,
И ты идёшь со мной одной дорогой,
Широкой, узкой, в гору и пологой,
И тот ведёт, кто в этот час сильнее.

         Бергольт Брехт


         Глава I
      Семейные тайны

   Константин месяц назад переселился к Денису, что избавило от расходов на съёмную квартиру. Почти сразу после возвращения в Омск из Хорватии он устроился продавцом дисков с музыкой и кинофильмами и с каждой зарплаты, пусть небольшой, откладывал часть на всякий случай, если с Андреем снова придётся куда-нибудь уехать.
   В тот вечер Константин освободился с работы раньше обычного и, вернувшись домой, громко спросил:
   - Дэн, ты тут?
   - Да, готовлю ужин, - донеслось из кухни.
   Константин разулся, снял куртку, поставил рюкзак в угол прихожей, прошёл в зал и, включив телевизор, опустился на диван.
   Радость от мысли, что рабочая неделя позади и впереди заслуженные выходные, согревала изнутри.
   Он успел поймать начало вечернего ток-шоу, как вдруг зазвонил лежавший на диване телефон Дениса.
   - Константин, ответь, пожалуйста, - донеслось снова из кухни. - Наверное, клиенты.
   Константин протянул руку, взял мобильник и нажал на кнопку:
   - Алло?
   - Денис Озеров? - в трубке прозвучал приятный молодой женский голос. - Меня зовут Альбина Суркова. Я дочь вашего друга Геннадия.
   - Это не Денис, он сейчас занят, - отозвался Константин. - Я Константин Сильянов. Может, я чем-то помогу?
   - Константин... Сильянов?.. - негромко повторила девушка. - Ваши... твои... родители - Анна Михайловна и Василий Юрьевич из села Убинское под Новосибирском?
   Константин нахмурился.
   Вопрос застал врасплох: слишком точно названы имена и место.
   - Да... - осторожно подтвердил Константин.
   - Я твоя двоюродная сестра, - выдохнула Альбина.
   В голосе смешались волнение и робкая надежда.
   Константин замер.
   В голове пронеслись десятки вопросов, а вырвалось лишь:
   - Моя... Что? Кто?.. - красавец даже встал с дивана. - Сестра? Но я о тебе никогда ничего не слышал...
   - Понимаю, - вздохнула Аля. - Возможно, это и не удивительно. Мы живём в Питере, а твои родители, наверное, не любили говорить о прошлом. Мой отец тоже был охотником... как вы с Денисом.
   "Охотником... - Константин невольно сжал телефон. - Мой дядя был... охотником?.."
   Он невольно оглянулся на дверь кухни.
   - Я... совсем ничего не понимаю, - признался он, чувствуя, как внутри разрастается смесь растерянности и странного, пока ещё неосознанного тепла. - Почему ты позвонила именно сейчас? Что случилось?
   - Мне нужен Денис, - шепнула Альбина сквозь слёзы. - Ты можешь его позвать?
   Константин на мгновение замешкался.
   В нём боролись любопытство - узнать больше немедленно - и чёткое понимание: если Альбина ищет Дениса - значит, дело реально важное.
   К тому же Денис, судя по всему, был в курсе существования этой семьи.
   - Конечно... - голос молодого человека стал едва слышен.
   Не выключая телефон, Константин прошёл на кухню.
   Наставник уже приготовил ужин и теперь накрывал на стол. Заметив абсолютно растерянное лицо Константина, он нахмурился, однако тот, покачав головой, молча протянул ему сотовый.
   Денис мгновенно напрягся и взял телефон.
   Брюнет вернулся в зал, опустился на диван и уставился в экран телевизора, не видя происходящего на нём.
   "Почему родители никогда не говорили о питерской родне? - он закусил губу. - Как вышло, что я ничего не знал о двоюродной сестре? И что произошло, раз она обратился именно к Дэну?"
   Через несколько минут в зал вошёл мрачный Денис, присел рядом с Константином и мгновение помолчал, собираясь с мыслями.
   - Думаю, стоит всё объяснить, - наконец произнёс он.
   Константин поднял на него глаза.
   В груди теснилось множество вопросов, но он лишь коротко кивнул:
   - Да...
   Денис вздохнул, подбирая слова.
   Ему и впрямь многое нужно было рассказать молодому подопечному.
   - Даже не знаю, с чего начать... - Озеров закусил губу.
   - Начни уж с чего-нибудь, - откликнулся Константин.
   - Мда... - невесело хмыкнул Денис и мельком глянул в окно, за которым сгущались осенние сумерки. - Понимаешь, Константин... Она действительно твоя двоюродная сестра. В раннем детстве... лет семнадцать-восемнадцать назад... ты всё-таки видел её мать, просто не помнишь. Тогда Людмила была беременна Альбиной и приезжала к вам в Убинское. Её муж, твой дядя по матери, незадолго после рождения Али пропал. Все считали, он погиб. Но это, как ты можешь судить, было не так...
   Константин невольно сжал пальцами край дивана.
   Мысль о том, что где-то рядом всё это время была родня, о которой он ничего не знал, отозвалась тупой болью под рёбрами.
   - ...Спустя три года я таким же двадцатилетним парнем, как ты сейчас, познакомился с Геной, и мы стали время от времени общаться, - продолжил Денис. - Он очень переживал, что не может быть со своей семьёй, однако нашёл выход и поселился в Ленинградской области, чтоб хотя бы издали наблюдать за Людмилой и дочкой и как-то помогать, пусть тайком. Люда потом вышла снова замуж, только неудачно, и развелась. А... вчера... в одном дворе в Питере нашли тело Гены без документов и показали по новостям.
   Константин замер.
   Перед глазами вспыхнули обрывки далёких детских воспоминаний: смутный образ молодой беременной женщины со светлыми волосами, запах яблочного пирога...
   Брюнет сглотнул.
   - ...И... так Люда и Аля узнали, он всё это время был жив, - говорил наставник. - В контактах Аля нашла номер моего телефона и рискнула утром написать смс. Если честно, я не хотел говорить ей правду о... работе Гены. Однако она стала задавать слишком много вопросов и сейчас вообще... позвонила.
   - Наверное, это естественная реакция, разве нет? — Константин провёл рукой по лицу, пытаясь собраться. - И... печально всё.
   - Да, особенно если учесть, что твои родители случайно узнали о роде его деятельности, - пробормотал сероглазый хантер.
   - Узнали?.. - ещё одна новость потрясла Константина.
   - Так уж вышло, — кивнул Денис. - Это случилось почти сразу после твоего отъезда из Убинского в погоне за Михеевым. Гена прибыл в Новосибирск по делам, и там его случайно увидел твой отец. Так Василию и Анне стало всё известно о тебе, потому что Гена сразу догадался о причине твоего столь внезапного исчезновения, и им пришлось смириться.
   Константин медленно поднялся.
   В голове вдруг загудело.
   - Что? - он схватился за спинку стула рядом, будто боясь потерять равновесие. - Повтори!
   - Родители знают, что и ты хантер, - молодой мужчина сдержал вздох. - Геннадий попросил меня разыскать тебя, чтоб помочь и всему обучить. Помнишь нашу первую встречу в Барнауле? Тем более я ведь не просто так поселился в Омске, уже тогда понимая, ты не оставишь в покое Михеева, пока кто-то из вас жив. Да и Андрей... После вашего дела о Майомбе он перестал быть твоим подопечным, Константин. Ты смотришь на него как... на равного? Даже больше. Не могу тебя осуждать, сам не без греха. - Он невесело усмехнулся, имея в виду свои отношения с Лизой. - Просто будь аккуратнее, ладно?
   Константин смотрел на него широко распахнутыми глазами, не веря услышанному.
   Сердце бешено колотилось в груди, а в горле стоял ком.
   Перед внутренним взором пронеслись картины: мать с тревожным взглядом, отец, молча кладущий руку ей на плечо...
   "Неужели они всё это время знали?.." - мысль обожгла сознание.
   - И ты до сих пор обо всём этом молчал?.. - выдохнул брюнет. Голос дрогнул. - Чёрт, Дэн, я же столько лет мечтал снова увидеть родителей, дважды ездил в Новосиб, а ты... молчал? - Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев смешивается с острой, почти физической болью. - Да, конечно, спасибо, что ты в какой-то степени стал моим хранителем, но... - Он мотнул головой, пытаясь унять дрожь в руках. - Ты обязан был мне раньше сказать! Сразу!
   - Прости, - Денис опустил взгляд. - Думал, так будет лучше. Ты ж прекрасно знаешь, как опасно наше дело. Особенно для тех, кого мы любим. Я боялся, что ты бросишь всё и поедешь к ним, а это верная смерть. Или что они начнут умолять тебя остановиться, и ты будешь мучиться из-за выбора...
   "Как Андрей сейчас", - добавил он про себя.
   Константин замер на миг, переваривая эти слова.
   В нём боролись ярость и робкая, несмелая радость: родители знают и не отвернулись от него.
   - Ты не имел права решать за меня, - прошептал брюнет. - Не имел... Я больше не тот семнадцатилетний мальчишка, которого ты встретил... Мне уже двадцать один...
   Он решительно зашагал к двери.
   - Ты куда? - нахмурился Денис.
   - Мне нужно побыть одному, - тот замер, не оборачиваясь. - Слишком много информации...
   Озеров молча встал и подошёл к окну.
   В стекле отразилось его усталое лицо.
   Тускло блеснула маленькая серебряная серьга в левом ухе.
   Мужчина понимал чувства Константина, ведь девяносто девять процентов охотников были одинокими и не имели возможности заводить семьи, дабы не подставлять близких под удар нечисти. Он видел, как некогда "холодный принц" Константин, как красавца нарекли в среде хантеров, меняется рядом с Андреем, как шатен своей пылкостью и жаждой жизни неосознанно ломает все их стереотипы, и с горечью осознавал, что на самом деле он тоже хочет, чтоб Лиза звала его настоящим именем, а не Юрой Сизовым, и их дочь видела отца не пару раз в год.
   А Константин шёл по улице, дрожащими руками чиркая зажигалкой.
   Наконец удалось поджечь сигарету, и он сделал первую отчаянную затяжку, ни на кого не обращая внимания и погрузившись в невесёлые думы.
   Холодный ветер хлестал по лицу, только он не чувствовал этого.
   В голове крутились обрывки фраз, образы, вопросы.
   Константин был расстроен и зол, что от него скрывали правду.
   Однако где-то глубоко внутри теплилась почти забытая надежда: родители знают, кто он, и у него есть шанс их увидеть спустя четыре года разлуки.
   "Значит, я был прав... - думал Константин. - Тогда они поняли, что перед ними я..."
   Он пришёл в их с Андреем сквер на Серова, белый от январского снега и пустынный, и со вздохом огляделся.
   Сюда напарники приходили, когда им было грустно, страшно, одиноко, когда искали поддержки друг у друга и всегда находили её.
   За спиной прогрохотал трамвай.
   Константин обернулся и проводил его взглядом. Порисовав мыском ботинка какие-то узоры на снегу, он погрел дыханием замёрзшие, несмотря на перчатки, руки, и на мгновение прикрыл глаза.
   Перед мысленным взором на секунду всплыло лицо Геннадия, смутное, словно сквозь туман.
   Константин резко выдохнул и направился обратно домой.
   Уже за ужином он спросил, не поднимая глаз от тарелки с макаронами по-флотски:
   - А как погиб мой дядя? Его убила сущность?
   Денис замер с кружкой чая в руке.
   Молчание затягивалось, и он глухо произнёс, глядя в стол:
   - Нет, простые люди... некие... эм... - Он замялся. - Не буду говорить, кто. Ты понял. Иногда люди бывают хуже всякой нечисти. - Он медленно отпил. - Похороны в понедельник. Ты сможешь отпроситься с работы на несколько дней?
   - В смысле... я с тобой еду? - уточнил Константин, чувствуя, как сжимается сердце, и невольно сжал вилку.
   Озеров кивнул.
   - Да, постараюсь, - брюнет бездумно ковырял еду вилкой, но кусок не лез в горло.
   Вкус казался безжизненным, словно он жевал опилки.
   - Ещё кое-что, Константин, - Денис снова сделал глоток, будто набираясь сил. - У Геннадия осталось незавершённое дело. Он взялся за него почти перед самой... смертью. Думаю его закончить.
   Молодой человек поднял глаза.
   В них мелькнули боль и решимость, а голос чуть дрогнул, когда он произнёс:
   - Можно я это сделаю?
   Он сжал зубы, сдерживая эмоции, и глубоко вдохнул.
   - Ты? - удивился наставник, вскинув брови. - Почему?
   Константин молчал, подбирая слова.
   В голове пронеслись смутные обрывки воспоминаний: редкие встречи с Геннадием в детстве, его смех, тёплые руки, поднимающие маленького племянника над землёй.
   Красавец сглотнул и тихо, но твёрдо сказал:
   - Он был моим дядей, хотя я его совсем не знал. Пусть это будет моя плата ему, что он просил тебя за мной присматривать. Теперь мне многое ясно про тебя... и почему ты столько раз безвозмездно помогал мне... и почему осел в Омске, несмотря что ты наёмник, и...
   - Константин, перестань, — Денис устало махнул рукой. - Ты ведь знаешь, мы всем должны помогать. А что касается дела Гены... Конечно, занимайся им. Только будь осторожен. - Он долго, пристально посмотрел на Константина, и в серых глазах читалась не только тревога, ещё и гордость, которую он старался скрыть. - Гены пусть, увы, и нет больше, только я по-прежнему несу за тебя ответственность. Да, не спорю, ты уже вырос. И всё-таки ты слишком молод... и по-прежнему мой подопечный.
   Он чуть усмехнулся.
   Константин почувствовал, как комок подступает к горлу, и моргнул, прогоняя слёзы.
   - Ты всегда был мне как старший брат, - его губы тронула грустная улыбка. - Но расскажи о деле.
   Озеров кивнул и откинулся на спинку стула:
   - Оно опасное. Речь идёт о сатанизме. Группа неформальной молодёжи проводит оккультные обряды в заброшенной школе на окраине Санкт-Петербурга. Если этих ребят не остановить, произойти может непоправимое. Сам понимаешь, выходцы из Ада только рады будут, если окажутся в нашем мире. Так что нужно спешить.
   - Ты сталкивался с подобным? - нахмурился Константин.
   - К сожалению, нет, - Денис встал из-за стола. - Потому придётся проштудировать немало специальной литературы. Кстати, рейс в понедельник в восемь утра. Завтра я поеду за билетами... - Он убрал свою пустую тарелку в раковину. - Поел? Идём.
   - Куда? - хантер тоже поднялся на ноги.
   - Будешь пополнять знания о сверхъестественном, - Денис направился в зал, не оборачиваясь. - Есть у меня одна книга. В молодости, когда ещё не имел ноутбука, покупал книги по магии и про сверхъестественных существ. А это как раз по новому делу.
   Константин последовал за ним, на пороге обернувшись.
   На столе остались недоеденные макароны и чашка остывшего кофе, как молчаливое напоминание о том, что жизнь уже не будет прежней.
   Это было начало новой дороги, которую он только что выбрал сам.
   В зале Денис открыл небольшой чёрный книжный шкаф и достал толстую книгу в потрёпанном кожаном переплёте. Вытерев с неё ладонью пыль - та поднялась мелким облачком, защекотав нос, - он протянул том Константину.
   Тот взял увесистый фолиант.
   Пальцы невольно сжались крепче.
   Кожа переплёта была холодной и шершавой.
   Константин прочёл название:
   - "Сад демонов. Словарь инфернальной мифологии Средневековья и Возрождения".
   - Он достался мне от одного охотника... которого, увы, уже давно нет с нами, - наставник сдержал вздох, но Константин заметил, как дрогнули его губы. - Постарайся прочитать как можно больше. Помочь может любая мелочь.
   Брюнет кивнул.
   Сердце на миг сжалось.
   По старым фото в дневнике Дениса он помнил того хантера, сурового, с шрамом через всё лицо.
   "Если он погиб, значит, и мы..." - мелькнуло в голове.
   Константин понимал, нельзя сейчас предаваться отчаянию и мыслям о смерти вечно где-то за спиной.
   Не время.
   - Ты прав, - он полистал книгу, ощущая вес времён в пожелтевших страницах. Убрав том на письменный стол, взглянул на наручные часы: без пятнадцати восемь. Сумерки за окном стали густыми. - Хочу встретиться с Андреем. Ему лучше обо всём узнать.
   "Так поздно?" - Денис открыл рот, словно собираясь возразить.
   Взгляд скользнул по напряжённой спине Константина.
   Молодой человек стоял прямо, но плечи были чуть приподняты, как у зверя перед прыжком.
   - Он с нами поедет? - спросил Денис тихо.
   "Андрей... Его родители, его жизнь..." - Константин замер, сжав кулаки.
   - Я... я не знаю, - голос прозвучал глухо. - Думаю, да. Он ведь... он мой напарник, Дэн.
   "Напарник..." - это слово ударило Дениса изнутри, будто осколок старого воспоминания.
   Он невольно сжал дверцу книжного шкафа, аккуратно закрывая её и воскрешая в памяти тот летний рассвет на берегу острова посреди Иртыша.
   Тогда они вернулись оба грязные, мокрые, трясущиеся от утренней прохлады и едва стоящие на ногах.
   Константин, несмотря на усталость, буквально тащил Андрея на себе, прижимая к груди, как ребёнка.
   А тот, обычно такой бойкий, молча цеплялся за него с закрытыми глазами, будто боялся, что если откроет их - всё исчезнет.
   Денис помнил, как Константин, не глядя на него, прохрипел:
   "Он живой. Всё нормально".
   Однако в низком голосе не было ни капли спокойствия, лишь дрожь, которую он не мог скрыть.
   В памяти всплыл другой кадр: осень, белые глаза превращающегося в вампира Андрея и отчаянное упрямство Константина уничтожить Виталия любой ценой и вернуть подростку человеческую сущность, даже если то снова будет стоить ему жизни.
   И Озеров понял: это больше не просто напарники.
   Это связь, выжженная страхом и кровью, та, что сильнее приказов и рассудка.
   Связь, в которой один не выживет без другого.
   Он смотрел на Константина сейчас, на эту неловкую паузу перед словом "напарник", на то, как тот избегает его взгляда, словно опасается, что Денис увидит больше, чем следует.
   Тут было всё: вина за то, что втянул Андрея в охоту, страх потерять его и, самое главное, неспособность даже представить жизнь без него рядом.
   "Он не называет его другом, - подумал Денис с тихой горечью. - И не братом. "Напарник" как щит. Слово, за которым можно спрятать то, что слишком страшно назвать вслух".
   Он вспомнил, как год назад пытался поговорить с Константином, осторожно, без нажима:
   "Ты слишком много на себя берёшь. Андрей ребёнок, ему нужно время..."
   "Ему нужно быть в безопасности", - отрезал тогда Константин, и в глазах была такая твёрдость, что Денис замолчал.
   Теперь всё встало на свои места.
   Безопасность для Константина - держать Андрея рядом, потому что вдали от него он не сможет защитить, потому что сама мысль о разлуке для него невыносима.
   Озеров как-то горько и понимающе усмехнулся.
   В серых глазах было то, чего не выразить словами: и сочувствие, и признание, и тихая печаль за судьбы, сплетённые слишком крепко.
   Он знал, никакие доводы, никакие предупреждения сейчас не сработают.
   Константин сделал выбор, не разумом, а всем существом.
   И Андрей, скорее всего, сделает то же самое.
   - Поступай, как считаешь нужным, - произнёс наконец мужчина.
   В этой фразе было больше, чем разрешение.
   Было:
   "Я вижу, ты не можешь иначе, и принимаю, потому что знаю, если ты попытаешься разорвать эту связь - вы оба сломаетесь".
   Было и ещё кое-что, невысказанное:
   "Береги его. И себя. Вы - всё, что у вас есть".
   Только Денис не сказал вслух, просто кивнул, отступая на шаг и давая Константину пространство для решения, для боли и того, что ждёт их впереди.
   Спустя почти час Константин был уже на Левом берегу в многоэтажке, где жили Алавердовы.
   Родители мальчика находились дома, поэтому Андрей встретил Константина на лестничном пролёте между четвёртым и пятым этажами, где два года назад красавец впервые спас его от Михеева.
   Стены здесь пестрели граффити: кричащие цвета, резкие линии, кажущиеся бессмысленными символы и фразы.
   "Как наша жизнь... - Константин невольно провёл ладонью по одному из рисунков. - Пытаемся найти порядок в хаосе..."
   Охотники крепко обнялись.
   Андрей чуть отстранился, всматриваясь в лицо брюнета снизу вверх.
   - Что-то случилось? - голос прозвучал встревоженно.
   - Мне уехать надо, - тихо ответил Константин и мгновение помолчал. Слова давались тяжело. - В Питер... на похороны дяди. Понимаешь, Андрей... Всё так сложно...
   И он пересказал последние новости, коротко, без эмоций, будто зачитывал сводку.
   Но едва заметно дрожащие пальцы выдавали напряжение.
   Андрей слушал, не шевелясь.
   - А как же я?.. - растерянно пробормотал он.
   Во взоре мелькнул страх, не за себя, за них, за то, что может измениться.
   Губы красавца тронула улыбка, не коснувшаяся глаз:
   - Как считаешь сам?
   - С тобой?.. - у Андрея сжалось сердце. Хантер кивнул. - Это хорошо...
   Они вышли на придомовой балкон.
   Ветер сразу вцепился в одежду, пробираясь под куртку.
   Константин достал сигарету и чиркнул зажигалкой.
   Пламя дрогнуло, однако разгорелось.
   Охотник затянулся, выпуская дым в холодную тьму.
   Некоторое время они молчали, и в этом не было неловкости, лишь привычная близость, где паузы говорят больше слов.
   Андрей поёжился от холода и обхватил себя руками.
   Его дыхание вырывалось белыми облачками, растворяясь в темноте.
   - Жутковатое приключение нас ждёт, - негромко заговорил подросток. - Впрочем, как и все предыдущие. Пора привыкнуть.
   - Ну да... - Константин задумчиво выпустил облако дыма.
   Взгляд скользил по огням города, а видел что-то своё.
   "Смогу ли я снова защитить его? - охотник на миг прикрыл глаза, сдержав вздох. - А если не справлюсь?.."
   - Но что теперь будет? - спросил Андрей. - Ведь твои родители в курсе, где ты и чем занимаешься. И они достаточно близко. Новосиб-то соседний город.
   - Если б я знал, Андрей... - вздохнул брюнет. - Всё как в мистическом триллере без конца.
   - Жаль, мы не умеем предвидеть будущее, - сказал омич.
   Тонкие пальцы непроизвольно сжали край парапета.
   Константин снова выпустил облако дыма, глядя вдаль:
   - Что ты скажешь своим?
   - Если честно, без понятия, - пожал плечами Андрей и представил лицо матери, её тревожный взгляд и сжатые губы. - Снова придётся соврать. Не люблю ложь, да и правду рассказать тоже не могу. - Он выпрямился и грустно посмотрел на Константина. - Ты был прав. Сложно совмещать нашу работу и... дом. Почти невозможно...
   Последнюю фразу он проговорил тихо.
   В слове "почти" было всё: боль, смирение и молчаливое согласие - мы выбрали этот путь сами.
   Константин смял окурок в служившей чей-то пепельницей жестяной банке и повернулся к Андрею лицом. Он бы сказал, чтоб мальчик оставил охоту, однако после стольких испытаний о прежней спокойной жизни можно было уже и не мечтать. В глазах Андрея он видел то же, что и в своих: нет обратной дороги.
   Тот словно почувствовал невысказанные слова, шагнул ближе и положил ладонь на предплечье Константина.
   Прикосновение было лёгким, и в нём звучала молчаливая клятва:
   "Я с тобой до любого конца".
   - Значит, едем? - уточнил Андрей, и в голосе не было сомнений, только решимость.
   - Едем, - подтвердил Константин.
   Ветер усилился, швырнув им в лица пригоршню ледяных капель.
   Напарники одновременно подняли головы.
   Где-то за тучами, наверное, шёл снег.
   - Идём внутрь, - предложил шатен. - Холодно.
   - Да, - согласился Константин. - И надо собраться. Время не ждёт.
   Они шагнули обратно в тёплый полумрак подъезда, оставив за спиной балкон, ветер и мерцающий огнями Омск.
   - Я сам поговорю с твоими родителями, - после минутного молчания сказал Константин. - Можно сделать прямо сейчас.
   Они поднялись в квартиру, сняли куртки и разулись.
   В прихожей их встретил Николай Игоревич и пожал голубоглазому охотнику руку, до сих пор не догадываясь о их роде деятельности.
   Ира была с ночевой в гостях у Наташи, а оканчивающий в этом году универ Антон у своей девушки.
   Из кухни на миг выглянула Виктория Витальевна:
   - Константин, ты вовремя. Я как раз блинов напекла. Давайте, мальчики, раздевайтесь - и за стол.
   Хирург внимательно посмотрел на брюнета.
   - Опять уезжаете? - догадался он. Константин кивнул. - Куда на сей раз?
   - В Санкт-Петербург, - последовал ответ.
   - Папа, разреши поехать! - взмолился Андрей. - Пожалуйста!
   Николай Игоревич медленно провёл рукой по подбородку, и взгляд стал жёстче - он взвешивал варианты:
   - Даже если мы с твоей матерью закроем тебя дома, ты ведь всё равно сбежишь. Мы это уже поняли. Но... - он поднял палец, - сначала ответь: это опасно?
   Андрей на мгновение замер.
   "Если скажу правду - не поверит и запретит, - пронеслось в голове. - Если совру... Но как иначе?"
   Хантер сглотнул, посмотрел отцу прямо в глаза и, даже не моргнув, скрепя сердце солгал:
   - Нет. Просто путешествие к родственникам Константина.
   Глава семейства с тяжёлым вздохом потёр переносицу:
   - Смотри там за ним, Константин. Он же ещё ребёнок.
   - Обещаю, - твёрдо сказал красавец. - Я возьму на себя все заботы: билеты, жильё, связь. У меня есть деньги. Буду держать вас в курсе.
   - Эй, я не ребёнок, — возразил Андрей. - Мне почти шестнадцать.
   Николай Игоревич с горечью рассмеялся:
   - Шестнадцать тебе исполнится только через полгода, не забывай. Да, и я в твоём возрасте хотел скорее вырасти. Подростки в любом поколении схожи.
   Он ушёл на кухню и о чём-то начал разговаривать с Викторией Витальевной.
   Андрей с робкой улыбкой глянул на Константина, радуясь, что отец не стал запрещать и ничего не заподозрил:
   - Идём за стол, я проголодался. Поверь, моя мама готовит такие блинчики, что все пальцы оближешь. Ты подобного никогда не пробовал!
   Константин чуть усмехнулся и вместе с напарником прошёл на кухню.
   Виктория Витальевна со слезами на глазах обняла младшего сына - супруг всё рассказал.
   Её руки дрожали.
   - Береги себя, - женщина всхлипнула.
   - Мам, не плачь, - у Андрея защемило сердце. Он обнял её крепче, пытаясь передать уверенность, которой не чувствовал сам. - Я же не навсегда уезжаю... и тем более не один. Зато увижу северную столицу.
   - Ты ведь знаешь, после случившегося с нашей семьёй... после... преследований... Михеева... я не могу не волноваться, - Виктория Витальевна отстранилась, всматриваясь в симпатичное лицо сына, словно пытаясь запомнить каждую черту, затем с благодарностью посмотрела на Константина. - Но спасибо твоему другу. Не побоялся рискнуть собой. И как только врачи ошиблись, посчитав его мёртвым? Не понимаю, хотя сама в медицине работаю...
   - Эм... Мам, ты нам вроде блины предлагала, - быстро перевёл тему Андрей, взглянув на напарника, и сел за стол, где уже стояли тарелка с горкой блинов и банка сгущёнки. - Я б всё слопал! А то когда ещё удастся.
   "Как им объяснить, что я должен ехать? - он опустил голову, скрывая печаль в глазах цвета коньяка. - Что без этого не смогу..."
   - Вы там что, надолго? - нахмурился Николай Игоревич.
   - Нет, - как можно увереннее отозвался Андрей. - На пару недель. Ну, надо же город посмотреть!
   Константин сел рядом, положив руку на спинку его стула.
   Голос звучал спокойно, хотя в глазах читалась серьёзность:
   - Не беспокойтесь, я Андрея всегда защищал и буду это делать до последнего вздоха. Он мне как... младший брат.
   Щёки шатена вспыхнули, и он поспешно отвернулся.
   В груди разлилось странное тепло.
   Виктория Витальевна и её муж переглянулись, понимая, запреты не сработают - Андрей уже сделал выбор, и что единственный способ сохранить связь - довериться Константину, который, несмотря на молодость, вёл себя как ответственный взрослый.
   В глубине души они боялись задавать лишние вопросы, чтоб не услышать слишком страшную правду.
   - Да, когда ты с Андреем, мне спокойнее, - медсестра разлила по кружкам горячий чай и тоже села за стол. - На тебя можно положиться, Константин.
   - Спасибо, - поблагодарил молодой человек.
   Он с грустью осознавал, что несмотря на огромный опыт в спасении жизней людей, родители Андрея совершенно бессильны перед реальной мистической угрозой.
   После перекуса блинами брюнет предложил помочь Андрею собрать вещи.
   Они зашли в спальню братьев.
   Андрей замер на пороге, словно заново осмысливая пространство, где прошло детство.
   Константин присел на край его постели и медленно обвёл взглядом комнату.
   Постеры на стене, книги на полках, старая гитара Антона в углу - каждая деталь была знакома до мелочей.
   "Здесь его дом... - Константин глубоко вздохнул. - А я снова увожу его в неизвестность..."
   Андрей молча открыл шкаф, достал оттуда свои джинсы и кофту, бросил на кровать рядом с напарником и дотянулся до копилки на полке.
   Звон монет в тишине прозвучал неожиданно резко.
   Шатен высыпал их на покрывало кровати брата, сосредоточенно считая:
   - Не много, но хоть что-то...
   Константин встал и положил руку ему на плечо:
   - Главное, мы вместе. Остальное решим по ходу.
   Андрей кивнул, сжимая копилку в руках и вспоминая, как два года назад прятал в спальне свой дневник охотника, опасаясь, что мать найдёт. Тогда он тоже боялся перемен, но теперь страх казался детским.
   "Назад пути нет, - он поджал губы. - Остаётся только идти вперёд".
   - У меня около шести тысяч, - сказал Константин.
   - А у меня... - Андрей закончил подсчёт. - Две. Очень мало. Особенно по питерским меркам. - Он помолчал, глядя на скудную горсть денег, и протянул Константину. - Возьми. Пусть у тебя будут.
   Хантер молча убрал купюры в карман толстовки.
   Взор задержался на гитаре Антона, и он вспомнил, как тот учил Андрея первым аккордам.
   В дверь вдруг постучали, и на пороге возникла Виктория Витальевна.
   Её взгляд скользнул по разбросанным вещам, затем остановился на лицах охотников:
   - Мальчики, будете чай пить?
   - Нет, спасибо, - покачал головой Андрей.
   - У вас всё хорошо? - в голосе медсестры прозвучала тревога. - Какие-то вы... напряжённые.
   Андрей заставил себя улыбнуться, не натянуто, а так, как делал, когда хотел успокоить её после школьных неудач:
   - Всё в порядке, мам. Просто много дел. А чай выпьем позже. С вареньем.
   Когда дверь закрылась, он подошёл к окну и скрестил руки на груди, чувствуя, как внутри растёт холодный ком страха.
   Константин, словно прочитав его мысли, тихо спросил:
   - Боишься?
   Андрей не обернулся и провёл пальцем по деревянной раме окна, где ещё сохранились царапины от детских игр.
   - Остаётся, как всегда, одно - надежда, - произнёс он наконец.
   Спустя несколько часов Константин вернулся домой.
   В окнах соседних домов уже гасли огни.
   Молодой человек устроился на диване с книгой, пытаясь сосредоточиться на тексте.
   А мысли снова и снова возвращались к Андрею, к его решительному взгляду, к тому, как он без колебаний отдал деньги.
   Тихо скрипнула дверь спальни, и в зал вышел Денис, в очках, с сонным выражением лица:
   - Ты чего ещё не спишь? Второй час ночи. Ложись давай.
   - Книга увлекла, - Константин отложил том.
   - Интересно? - Денис присел в кресло, поправляя очки.
   - Скорее страшно, - брюнет устало потёр ладонью глаза. - Особенно если учесть, что всё это не бабушкины сказки, как считает большинство.
   Озеров кивнул:
   - Люди, повзрослев, склонны к скептицизму. И эта своеобразная слепота - их самая главная ошибка.
   Он направился на кухню.
   Красавец слышал, как льётся вода в стакан.
   Когда Денис вернулся, в его взгляде читалось нечто вроде осторожного одобрения:
   - Ты справишься с делом Геннадия.
   - Мы справимся, - тихо поправил Константин.
   Денис на миг замер и улыбнулся:
   - Так и должно быть.
   Короткий разговор дал брюнету то, чего он всегда неосознанно искал - подтверждение, что его выбор не безумие.
   Оставшись один, он долго смотрел в потолок.
   Перед глазами вставали образы: Андрей у окна, копилка с монетами, гитара Антона.
   "Он доверяет мне, - думал хантер. - И я не могу подвести".
   Мысли о родителях пришли позже, и как всегда, неожиданно.
   Константин представил, как обнимает их и говорит:
   "Привет. Вот и я..."
   Луна за окном разливала по залу бледный свет.
   Константин закрыл глаза, мысленно повторяя:
   "Мы справимся. Потому что иначе нельзя".


         Глава II
      Первая встреча с падшим

   После ухода Константина Андрей, несмотря на поздний час, всё рассказал Максиму.
   Друзья сидели на качелях во дворе.
   Тишина давила, не тяжёлая и всё-таки ощутимая, как морозный воздух, пробирающий до костей.
   Оба знали, слова сейчас мало что изменят, хотя молчать было ещё труднее.
   Максим поднял глаза к ясному, усыпанному звёздами небу, казавшимися ему в тот миг острыми, колючими и такими же нереальными, как то, что предстояло Андрею.
   - Жаль, я не смогу с вами поехать, - голос дрогнул, и блондин сглотнул, пытаясь удержать себя в руках.
   Пальцы непроизвольно сжались в карманах куртки, нащупывая холодный металл ключей - привычный жест, помогавший собраться.
   - Это очень опасно, - Андрей опустил голову, разглядывая свои ботинки.
   "Ну как объяснить ему, чтоб он понял и не испугался ещё больше?.." - хантер на миг прикрыл глаза.
   - Знаю... - выдохнул Максим, сжав кулаки, и судорожно ослабил хватку.
   Перчатки слегка заскрипели от напряжения, а пар от дыхания на мгновение заслонил звёзды.
   Снова воцарилась тишина.
   Андрей качнулся на старых качелях раз, другой.
   Скрип металла резанул слух, будто напоминая, время уходит.
   Шатен заставил себя улыбнуться. Вышло криво и неискренне, но он хотя бы попытался:
   - А помнишь, как всё начиналось?
   - О да, - Максим усмехнулся, однако взгляд остался серьёзным. - Ты тогда в школе рассказал про незнакомца под вашими окнами и гаснущий сам по себе свет. Я подумал: "Ну вот, Андрюха опять за своё". А затем... затем пришлось поверить.
   - Потому что ты настоящий друг, - мягко сказал Андрей.
   - Но я ничем не могу помочь, - омич мотнул головой, и в этом движении была вся его беспомощность. - Чувствую себя... бесполезным.
   Андрей резко встал, шагнул к нему и сжал плечи.
   Пальцы дрожали, однако он не отпустил.
   - Нет, это не так! - пылко возразил шатен. - Твоя поддержка - разве не помощь? Поверь, Макс, мне важно, чтоб меня кто-то ждал. Мне будет спокойнее, если ты останешься в Омске. Сам ведь понимаешь...
   Максим замер.
   В зелёных глазах мелькнула то ли обида, то ли страх.
   Он открыл рот, будто хотел возразить, но слова застряли в горле.
   Вместо этого старшеклассник коротко, почти незаметно кивнул.
   - Ну да... - голос прозвучал глухо. Максим попытался улыбнуться, только получилось натянуто. - Ладно, не будем думать о плохом. Уверен, всё закончится хорошо.
   Они помолчали ещё немного.
   Андрей чувствовал, как внутри растёт ком из вины, тревоги и нежности. Он хотел сказать что-то ещё, может, пошутить, чтобы снять напряжение, а слова никак не шли.
   В голове крутилось лишь:
   "Как бы я хотел, чтобы он был рядом..."
   Наконец, они разошлись.
   Андрей шёл домой, и каждый шаг отдавался в голове глухим эхом.
   "Нужно переключиться, - он остановился на мгновение и вдохнул морозный воздух, пытаясь собраться. - Нельзя показывать, насколько мне тяжело. Родители не должны ни о чём догадаться".
   Лифт он, как всегда, проигнорировал - ступеньки казались надёжнее.
   В прихожей шатен медленно снял куртку и скинул ботинки.
   В спальне его ждал вернувшийся четверть часа назад от подруги Антон. Студент сидел на кровати, листая книгу, а увидев Андрея, отложил её:
   - Привет. Мама сказала, ты с Максом встречался. Что-то я прошёл мимо и не заметил вас.
   Андрей опустился на край постели.
   Сердце сжималось, но мальчик постарался говорить ровно:
   - Он всё хочет с нами. А я же не могу его взять. Мы не в простое путешествие едем... к сожалению. Ему придётся ждать вместе со всеми.
   Антон помолчал, будто взвешивая слова и замечая, как брат сжал край одеяла - первый признак, тот едва держит себя в руках:
   - Жалеешь, что открылся ему тогда?
   Шатен покачал головой.
   Перед мысленным взором всплыло лицо Максима, растерянное и одновременно полное упрямой веры в лучшее.
   - Мне б хотелось, чтобы Макс был рядом, но... он не охотник, - Андрей сдержал вздох. - Пусть хотя бы у него будет нормальная счастливая жизнь.
   Он откинулся на спину и уставился в побелённый известью потолок.
   Трещина в углу напоминала молнию.
   "Как и моя жизнь сейчас... на грани разлома..." - мелькнуло в голове.
   - Да уж, про наши приключения можно снимать фильм, - произнёс он с горькой усмешкой и закрыл глаза, но перед внутренним взором снова возник Максим на качелях, с поднятой к звёздам головой.
   Где-то в груди ныло, будто он оставлял часть себя там, во дворе, под этим холодным зимним небом.
   - Андрей, я сказать тебе хочу... - негромко начал студент и сел ближе. - Извини, что сперва тебе не верил... Думал, ты аниме своего насмотрелся и...
   - ...И чокнулся? - с грустной усмешкой закончил за него подросток. Антон повёл плечом. - Иногда мне самому так кажется. Но я на тебя не в обиде. Возможно, на твоём месте я бы так же решил.
   - Всё равно прости, - искренне сказал Антон.
   Хантер сел и посмотрел на брата.
   В глазах Антона читалась не просто вина, ещё и готовность поддержать, даже если он до конца не понимает всего.
   - Эй, ты чего? - голос шатена смягчился.
   Антон сглотнул:
   - Просто... стыдно стало. Вроде старший брат, а вёл себя зачастую не так, как следовало.
   - Не бери в голову, - Андрей положил руку ему на плечо. - Ты здесь. И ты не молчишь. Этого уже достаточно.
   Молодой человек встал с кровати, не в силах не волноваться за юного охотника.
   Однако теперь в его взгляде читались не сомнение, а решимость быть рядом.
   - Не забывай звонить... или хотя бы писать, - попросил он.
   - Ты знаешь, не всегда удаётся, - грустно откликнулся Андрей. - Но я постараюсь. И спасибо тебе за заботу... пусть и запоздалую. Ты классный брат, Тоха.
   Он бросил взгляд в окно и ничего, кроме темноты, не увидел, не подозревая, скоро такая тьма заполнит их реальность.

   Следующую ночь Андрей провёл в квартире, где в соседней комнате спал Денис, - утром им вместе предстояло отправиться в аэропорт.
   Сон не шёл.
   Андрей лежал на диване, прислушиваясь к мерному дыханию Константина рядом, и чувствовал, как внутри растёт тревога. Он перевернулся на бок, затем на спину, наконец встал и, подойдя к окну, обхватил себя руками.
   За стеклом не было ни огонька, только глухая темнота, будто мир за пределами квартиры перестал существовать.
   Днём они с напарником погружались в чтение "Сада демонов", и теперь обрывки знаний крутились в голове, складываясь в тревожные образы.
   Мысли то и дело возвращались к сатанистам и семье Константина.
   Шатен пытался представить, что ждёт их впереди, но воображение рисовало лишь размытые силуэты, туман и неясные символы.
   Оглянувшись, Андрей заметил, что проснулся Константин.
   Во мраке зала его лицо казалось бледным пятном.
   Однако даже в этой скупой подсветке читалась та особенная, почти неземная красота, всегда невольно приковывавшая взгляды.
   Чёткие линии скул, тонкий прямой нос, длинные ресницы, оттеняющие голубые глаза - всё это складывалось в портрет, от которого трудно было оторваться.
   Их взоры встретились.
   - А я думал, ты спишь... - тихо произнёс Андрей, стараясь, чтоб голос не дрогнул.
   Горло пересохло, и фраза вышла чуть хрипловатой. 
   Константин медленно приподнялся на локте:
   - В такие моменты спать сложно... Ты как?
   Андрей повёл плечами, опустился в кресло у окна и сжал руками подлокотники.
   Прохладная поверхность дерева чуть остудила разгорячённую кожу.
   Шатен глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах, и поймал себя на том, что считает вдохи:
   "Раз... два... три..."
   Методика, которую некогда посоветовал Денис, сейчас мало помогала.
   Андрей бездумно рисовал пальцем узоры на подлокотнике:
   - Всё думаю об этих... идиотах сатанистах. Не понимаю я таких людей. Нет чтобы стараться во благо мира, а эти... эти его только губят.
   Константин кивнул.
   Взгляд скользнул к окну, затем обратно к мальчику. 
   - Андрей, ты знаешь, есть Добро и Зло, - хантер на миг закусил губу. - Добро - мы, охотники, и простые люди, которым не безразлична судьба человечества. Зло же... С ним мы не раз сталкивались. И оно не обязательно мистическое. Порой оно прячется в самых обычных вещах: в равнодушии, в страхе, в готовности закрыть глаза на чужую боль.
   Андрей нахмурился.
   Ему хотелось возразить, что сатанисты именно "мистические", что их ритуалы и жертвы нельзя свести к равнодушию.
   Только слова застряли в горле, ведь в глубине души омич понимал, Константин прав, и зло начиналось с малого, с первого "мне безразлично", с первого шага в сторону от крика о помощи. 
   - Всё равно хочется, чтоб его было меньше, - негромко произнёс он, и в мягком голосе сквозила горечь. - Однако, боюсь, желание неосуществимое. Хантеров слишком мало. Нечисть подобна гидре - одно чудовище убьёшь, на его месте возникает два новых. И демоны... Стоит лишь одному прорваться в наш мир - и за ним последуют остальные. Если честно, я даже не знаю, как с ними бороться. В книге что-нибудь написано?
   - Пока я не нашёл способов их изгнания, - задумчивый Константин сел за письменный стол и открыл свой ноутбук. - Хотя...
   Сияние экрана выхватило его лицо.
   В этом свете он выглядел почти идеально с этой аристократической бледностью от прошлой полубессонной ночи и сосредоточенным выражением, если б не усталость и слегка растрёпанные рваные пряди.
   Но Андрей заметил, как дрогнули его пальцы, прежде чем легли на клавиатуру - редкое проявление слабости от того, кто всегда казался непоколебимым. 
   - Что? - он подался вперёд, чувствуя, как учащается пульс. Молодой человек начал что-то быстро печатать в строке поиска. - Константин?
   - У меня появилась мысль, - тот не отвлекался. - Я знаю, что нам поможет. Магия вуду, а точнее, её принцип.
   - То есть? - Андрей встал с кресла и подошёл к нему, заглядывая через плечо, невольно вдыхая лёгкий цитрусовый аромат духов Константина и стараясь сосредоточиться на строках на экране.
   Упоминание о вуду всколыхнуло неприятные образы о Гаити и Майомбе, запахе свечей и собственной крови, однако шатен сумел взять себя в руки, отгоняя непрошенные воспоминания.
   - Вот... смотри, - Константин открыл какой-то эзотерический сайт и слегка подвинулся, давая напарнику больше места. - Вся суть демона или духа состоит в открывании портала в иной мир. Помнишь, Дьюэрес открывал перекрёстки и приносил жертвы? Ведь все религии в чём-то схожи. И если мы найдём заклинание, закрывающее проход, то бояться будет нечего. Только необходимо самое сильное.
   - Обычно оно на латыни, - вспомнил Андрей, медленно проводя ладонью по краю стола.
   Константин кивнул:
   - Правда, есть "но". Мало одного заговора. Гляди, тут написано... - Он указал курсором на нужное место. - "У каждого демона есть своё имя. Заставив выходца из Ада назвать его вам, вы получите над ним неограниченную власть..."
   Андрей замер, осмысливая сказанное, и выпрямился, хотя остался стоять вплотную к Константину.
   Повисла нарушаемая лишь тиканьем настенных часов и редким шорохом шин за окном тишина.
   В груди подростка билась противоречивая смесь страха и решимости.
   Он представил, как стоит перед демоном, требуя назвать имя, и тут же увидел себя, разбитого, истекающего кровью, с криком, тонущим в пустоте. 
   - Как это сделать? - он сжал угол стола так, что ногти впились в древесину.
   - Заманить демона в ловушку, - в зал вошёл проснувшийся от негромких голосов Денис. Хантеры обернулись, и Андрей невольно сделал шаг в сторону. - Ею служит пентаграмма, которую нужно нарисовать так, чтоб её не увидел падший. В противном случае, конечно, демон ни под каким предлогом не войдёт в пентаграмму.
   Озеров выглядел напряжённым, меж бровей залегла складка. Он намеренно не вмешивался раньше, давая им возможность поговорить наедине.
   - А имя? - взволнованно спросил Андрей. - И... если он солжёт? Как проверить?
   Мужчина скользнул по ним внимательным взором и пожал плечами:
   - Вот этого, увы, не знаю. - Он зевнул, прикрыв рот рукой, и невесело усмехнулся. - Похоже, сегодня у нас троих бессонная ночка. И неудивительно. Тем не менее он необходим. До подъёма осталось совсем ничего.
   - Да, нам понадобится много сил, - Константин выключил ноутбук. Экран погас. - Лучше выспаться.
   - Не могу... - вздохнул Андрей. - Стыдно признаваться, но... мне страшно.
   - Поверь, Андрей, и величайшие люди испытывали хоть единожды это чувство, - попытался приободрить его Денис, шагнув к нему и сжав плечо. - У немцев есть поговорка: "Страшно не упасть, страшно не подняться". Потому нужно несмотря ни на что идти вперёд...
   "Даже если в конечном итоге ждёт смерть", - мысленно добавил он, не меньше друзей волнуясь перед поездкой, пусть, будучи старше и опытнее, не говорил об этом.
   - Ладно, спите, - он задержал взгляд на Константине, словно хотел что-то сказать, да передумал и вернулся к себе.
   Напарники легли под одеяла.
   Снова воцарилась тишина.
   Андрей смотрел в потолок, не зная, спит ли брюнет или тоже о чём-то думает.
   - Константин... - шёпотом позвал он.
   - Да? - тот открыл глаза и повернул голову в его сторону.
   - Спасибо, что берёшь меня с собой, - сказал Андрей. - Просто я ведь помню, ты был против, чтоб и я становился охотником. Денис же меня не заставлял. Я сам всё решил, потому что... хотел... продолжить твоё дело.
   Константин чуть улыбнулся:
   - Как бы там у нас впереди ни сложилось... я... не жалею, что ты рядом. Уверен, нас ждёт ещё много приключений. И однажды кто-нибудь скажет: "Андрей и Константин... Эти двое сделали мир добрее..."
   Их руки лежали рядом поверх одеял.
   Андрей медленно и осторожно слегка подвинул свою, едва заметно касаясь пальцев брюнета.
   - Было б здорово... - выдохнул он, закрывая глаза.
   Ему всегда хотелось походить на отважных героев, сражавшихся со злом в его любимых аниме и манге, но реальность оказалась куда более жестокой и опасной, чем  то, что было описано в красивых придуманных историях о великих сражениях, магии, всепоглощающей любви и подвигах, о которых не забудут даже спустя века.
   Андрею было лишь пятнадцать, и он мечтал о головокружительных приключениях и, в силу возраста и доброго открытого характера, ещё верил в светлое будущее.
   - Однажды так оно и будет... – после непродолжительного молчания шепнул Константин, словно давая клятву.
   Какое-то время Андрей прислушивался к его ровному дыханию, постепенно проваливаясь в спасительную темноту сна и изо всех сил веря, что вместе они обязательно справятся.

   Шатен сонно тёр глаза, периодически моргая и пытаясь прогнать наваливающуюся дремоту.
   Полёт прошёл без каких-либо эксцессов, однако из-за недосыпа Андрей чувствовал себя разбитым, и каждое движение давалось с усилием, а веки то и дело смыкались.
   Он не отказался бы ещё поспать, хоть час, хоть двадцать минут.
   Денис огляделся.
   В зале Пулково было достаточно многолюдно: пассажиры с чемоданами, встречающие, работники аэропорта.
   Мужчина внимательно всматривался в толпу, пытаясь отыскать обещавших их встретить Людмилу и Алю.
   Кто-то разговаривал по телефону, громко объявляли рейс.
   Голоса сливались в монотонный гул, от которого ещё сильнее клонило в сон.
   В воздухе витал запах свежесваренного кофе из кафетерия справа.
   Там же, неподалёку, женщина энергично катила чемодан на колёсиках, и стук колёс ритмично вплетался в общий шум.
   Андрей прищурился на табло с часами.
   Цифры казались размытыми, будто плыли перед глазами.
   Омич потянулся к рюкзаку, нащупал бутылку воды и сделал пару глотков.
   Холодная жидкость слегка взбодрила, однако ощущение, что время будто застыло, не проходило.
   Оружие охотникам пришлось оставить в Омске - иначе не пройти контроль перед посадкой.
   Андрей невольно провёл ладонью по пустому боку, где обычно за ремень джинсов был заткнута "Кинг-Кобра".
   Мысль о том, что пистолеты и ножи бессильны в борьбе с настоящим прислужником Сатаны, кольнула изнутри.
   Сейчас им нужно было нечто иное - знания, хитрость, воля.
   Константин обернулся к Андрею, стараясь выглядеть спокойным, но в глубине голубых глаз вспыхивали искорки волнения.
   - Завтра отправимся в то заброшенное здание, - голос звучал тихо. - А сегодня... сегодня мы должным образом проводим моего дядю.
   Брюнет на миг грустно опустил голову.
   Косая чёлка упала на лицо, прикрывая глаза.
   Андрей глубоко вдохнул, собирая мысли.
   Хотелось сказать что-то весомое, а в голове крутилось только одно:
   "Как ему помочь?"
   Наконец он кивнул:
   - Да. Не беспокойся, всё будет хорошо. Мы ведь... - он запнулся, подбирая слова, - мы ведь каждый раз находили способ. И сейчас найдём. Правда?
   Константин чуть улыбнулся, скорее по привычке, чем от облегчения, и со вздохом взял Андрея за плечи.
   Пальцы невольно сжали ткань куртки.
   - Твоя поддержка помогает не сойти с ума... или сойти, но хотя бы не в одиночестве, - прошептал Константин. - В противном случае я бы уже давно реально оказался в психушке.
   На мгновение в голосе зазвучали страх, сомнение и груз ответственности.
   Константин быстро моргнул, и выражение стало чуть твёрже.