К нам идёт, к нам идёт старый новый год

К нам идёт, к нам идёт старый Новый год

В квартире пахло мандаринами, ёлочной хвоей и чем;то неуловимо тревожным — будто сама атмосфера готовилась к двойному перевороту: сначала к официальному Новому году, а потом — к этому странному, неофициальному, но оттого не менее настоящему Старому Новому году.

Я сидел у окна и смотрел, как за стеклом медленно падает снег. Он ложился на крыши, на тротуары, на антенны — будто природа пыталась замаскировать всё, что успело натвориться за минувшие двенадцать месяцев.

— Ты опять думаешь? — спросила жена, входя в комнату с чашкой чая.

— Нет, — сказал я. — Я жду.

— Чего?

— Старого Нового года.

Она улыбнулась, как улыбаются людям, которые говорят очевидные глупости.

— Это же просто дата. Просто календарь.

— Не просто, — возразил я. — Это второй шанс.

Она села рядом, поставила чашку на подоконник.

— Второй шанс на что?

— На всё. На то, что не успел. На то, что забыл. На то, что отложил «на потом». Старый Новый год — это как резервная копия. Как «отмена» в текстовом редакторе. Как кнопка «перезагрузить».

Она задумалась.

— То есть ты считаешь, что можно просто взять и начать заново?

— Не совсем. Но можно попробовать доделать то, что не доделал. Или хотя бы признать, что не доделал.

За окном зажглись фонари. Снег продолжал падать, но теперь он казался не тревожным, а уютным — как будто мир наконец;то успокоился и готов был дать нам этот второй шанс.

— Ладно, — сказала жена. — Допустим. Что ты не доделал?

Я задумался.

— Я не сказал «спасибо» тому человеку, который помог мне в прошлом году. Я не звонил маме так часто, как должен был. Я не прочитал ту книгу, которую давно хотел. Я не научился играть на гитаре. Я…

— Стоп, — перебила она. — Это слишком много. Давай выберем что;то одно.

— Давай, — согласился я. — Тогда я позвоню маме. Прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнула она. — А я… я напишу письмо тому человеку, которому давно должна сказать «спасибо».

Мы улыбнулись друг другу.

— Видишь? — сказал я. — Старый Новый год уже работает.

— Да, — согласилась она. — Но это не магия. Это просто мы.

— Конечно, — кивнул я. — Но иногда нужно просто напомнить себе, что можно начать снова. Даже если это «снова» наступает через две недели после первого «снова».

За окном часы пробили полночь. Снег всё падал, а в квартире пахло мандаринами и надеждой.

К нам шёл Старый Новый год. И он был настоящим.