Прогулка по крепости на острове

В Шлиссельбург я ехал, желая побывать в крепости Орешек.
Я хотел видеть именно тюрьму в этой крепости. И ещё по пути, пролегавшему через другие города на Неве – Отрадное и Кировск, – я вспоминал то, что знал.

Это и писатель конца XVIII века Н.И. Новиков, издававший журналы «Трутень» и «Живописец». Он был отправлен в крепость по приказу Екатерины II за распространение идей французских просветителей, которые по тем временам считались «вольнодумством». Новиков, как и сосланный в Сибирь А.Н. Радищев, были помилованы и освобождены императором Павлом, который далеко не разделял их взгляды, а только хотел поступить вопреки воле матери.

Уже следующий, XIX век, был деятельным осуществлением «вольнодумства».
В 1826 г. в Шлиссельбургскую крепость были доставлены декабристы: И.И. Пущин и В.К. Кюхельбекер, братья Н.А. и А.А. Бестужевы, И. Поджио. Позже они все, кроме Поджио, были переведены в Сибирь.

В более позднее время узниками Шлиссельбурга были: теоретик анархизма Михаил Бакунин; одна из руководителей партии «Народная воля» Вера Фигнер; член исполкома этой организации Николай Морозов, бывший одним из образованнейших людей для своего времени и опередивший время в своих технических проектах; народники, пытавшиеся (один за другим) освободить Н.Г. Чернышевского из сибирской ссылки, – Герман Лопатин (известен также тем, что перевёл «Капитал» Карла Маркса на русский язык, его имя увековечено в одной из улиц на восточном краю Невского района), Ипполит Мышкин и др. Иных революционеров привозили в Шлиссельбург сразу на казнь: Александра Ульянова (за покушение на императора Александра III), Ивана Каляева (за убийство московского губернатора великого князя Сергея Александровича, более известного в народе под позорным прозвищем «князь Ходынский»), Зинаиду Коноплянникову (за убийство «усмирителя» Москвы генерала Г.А. Мина), Якова Финкельштейна (за покушение на петербургского губернатора Д.Ф. Трепова).

Во время первой российской революции 1905–1907 гг. в крепости были заключены: Г.К. Орджоникидзе (впоследствии нарком), М.А. Трилиссер (впоследствии замнаркома), Ф.Н. Петров (впоследствии редактор издательства «Советская энциклопедия»).

Все они – те, о ком можно сказать: «Они были не к месту и не ко времени. Естественно, что они стали героями». Благодаря им «русский бунт» перестал быть бессмысленным и стал кратно беспощадным, распространившись по всему миру как средство наказать высокопоставленных обидчиков. Может быть, памятью о них вдохновлялись и те, кто оборонял крепость «Орешек» от гитлеровцев, захвативших Шлиссельбург.

Именно в оставшихся со времени войны руинах я увидел эту крепость. Но, может быть, всё же будут задуманы и реализованы самые смелые планы её восстановления, с двумя галереями славы – в память об узниках и в память о войне. Чтобы приходившие туда перенимали силу, мудрость, ясность, приобретали мужество, мечту и волю.

Две галереи славы – в память об узниках и в память о войне – не должны быть противопоставлены. Узники крепости боролись за то, чтобы человек не был бесправен. Защитники крепости боролись за то, чтобы земля не была порабощена. Первые шли против своего времени, вторые – против своего врага. Но и те, и другие выбирали трудный путь, когда можно было выбрать лёгкий. И если вспомнить слова В.И. Ленина после казни его старшего брата – «Не таким путём надо идти! Мы пойдём другим путём» – то в стенах Орешка они звучат иначе: не как отказ от пути брата, а как признание, что путей много, а цель у достойных одна – чтобы люди жили свободно и на своей земле.