Живые-мертвые русского рока

«Быть живым – мое ремесло» – пел Костя Кинчев.

«Я хочу быть живым!» – пел молодой ленинградский социолог.

Эти ребята дожили до седин, и я обоих видел на концертах. Язык не повернется назвать их пенсионерами или дедушками. Ветераны – так лучше.

Особенно приятно мне было видеть Константина Евгеньевича, акме которого случилось задолго до моего рождения (я имею в виду великий альбом группы «Алиса» «Шабаш»). 

Альбом «Шабаш» назван в честь поэта Александра Башлачева, который в 27 лет «упал, убился из окна».

Мне доводилось бывать в доме напротив. Утром, попивая кофеек, я смотрел в окно и думал «вот он дом, откуда СашБаш в вечность шагнул».

Молодой талантливый СашБаш… Могло ли быть иначе? Может и он выступал бы на сцене в 60-плюс? (малосовместимы в одном предложении «сцена» и «СашБаш», но лучше слова я не нашел).

А Янка, утопшая в 23 года? В 1990-м западные продюсеры подошли к ней после концерта в Барнауле, восторгались, предлагали контракт, звали куда-то (в США, в Германию – не помню). Янка отказала: «Я не продаюсь! Вы мерзкий шоу-бизнес, смерть!». Через год Янка утопла.

Молодые погибшие таланты. Молодые проигравшие.

А сколько осталось чудесных заготовок, которые так ни во что и не выросли?

Ужасно много. Жуть берет.

Что я про них вспомнил вдруг?

Я как тот персонаж из Андрея Платонова, который ходил по земле с мешком и собирал в мешок опавшие листья да всякую ненужность.

Отсюда одно мое детское увлечение. Как только у меня появился интернет, я тотчас стал искать записи древних советских групп, которые давно забыты. Бродил по мертвой империи от Риги до Магадана. Искал жемчуг. Сломался на группе «Восточный синдром» из упомянутого Магадана. Очень мне тогда не понравилось.

Главная драгоценность, которую я нашел – это группа «Пекин Роу-Роу» из Ростова-на-Дону. Эти точно бы стали великими, думалось мне, если бы их молодого лидера Тимофеева в 30 с небольшим лет не убили бы возле московского ларька.

Советский рок подарил нам 5-7 превосходных групп, еще с десяток групп можно занести в ближайший резерв. А так… ... Что и требовалось доказать.

Большинство приличных групп из Ленинграда и Москвы. Из периферийных  ярко выделялся свердловский «Наутилус».

На январских праздниках ВК предложил мне посмотреть фрагмент Подольского рок-фестиваля-1987 – день, когда выступал «Наутилус». Я промотал выступление великих свердловчан. Мне было интересно посмотреть, как закидают разными предметами певицу Настю. Настя пела хорошо, однако «Клипсо-Калипсо» после «Скованных»… Такого удара советская молодежь не выдержала. Не допев вторую песню, сдерживая слезы, бедная Настя ушла со сцены.

Далее выступал одесский «Бастион». Перед его явлением молодая девушка в очках (одна из организаторш фестиваля) долго успокаивала бушующие толпы. «Я знаю, что вы хорошие ребята. Садитесь! Я знаю, что вы можете принять «Бастион» хорошо. Обещаете?»

Группу «Бастион» я увидел впервые. После двух-трех аккордов мне стало жалко эту группу. В них не кидали монеты и овощи. Они не были плохи. Они были никакие...

Я поинтересовался судьбой этого коллектива. Их лидер (забыл его фамилию) умер в 27 лет. Вики пишет, что его организм не выдержал чудовищных нагрузок –  молодой человек таскал тяжести в одесском порту. Видимо, этот человек не смог найти себе достойного применения в жизни.

После «Бастиона» вышел «Зоопарк» Майка Науменко. Эти были великолепны! Группа имела негласный титул «главных алкашей ленинградского рок-клуба». Из пяти человек, что играли в «Зоопарке» в Подольске, сегодня жив только один – клавишник Муратов. Когда-то он удачно перешел из «Зоопарка» в более успешный (и более трезвый) «ДДТ». Майк же не дожил до 40, как и басист Куликов.

А в тот вечер веселый Майк был великолепен. Хиты один за одним: «Буги-вуги каждый день», «Ты – дрянь», «Белая ночь, белое тепло». Такая группа могла иметь известность только в Советской Касталии – в почти утопическом пространстве, в котором деньги играли очень малое значение. Можно было прийти на ленинградское тв к своим корешам из молодежной редакции, попросить по дружбе поставить в теле твой клип, снятый кое-как за три копейки во дворе твоего дома. И все. Всесоюзная слава почти обеспечена. Талантливый поэт и алкоголик Майк не вписался бы в рыночную Россию. Он погиб аккурат перед закатом СССР, в августе 1991-го.

Некоторые более успешные коллеги Майка не заметили его смерти. «Почему вы не пришли на похороны Майка – вашего старого товарища?» «Потому что Майк – лох. Я рубил капусту на гастролях».