Матрица пятого поколения. Глава 7

Это была прямая загрузка данных в сознание Нео. Файл назывался «Книга Бытия Архонтов — Старшие знания»:
Вначале был свет. Не единый, а тройной — неестественный и нестабильный. Систему освещали три светила: Золотая звезда — свет молодого солнца, стабильная звезда, полная энергии, ядро и центр будущей империи. Бронзовая звезда — горячий Экзо-юпитер: раскаленная планета, близостью к Солнцу, сияющая, как расплавленный металл. Она проглотила все спутники солнца и растолстела до невообразимых размеров, массой десяти нынешних Юпитеров. Серебряная звезда — Белый карлик, не «сестра» Солнца, а пришлая странница, захваченная его гравитацией на наружной орбите. Она делала систему изначально нестабильной. Белый карлик — «холодный» не по температуре (такие звёзды раскалены), а по своей мёртвой, остывающей природе.
Однажды, близ трёх солнц появляется темный дьявол — блуждающая нейтронная звезда, не излучающая свет, лишь искривляющая пространство своей чудовищной тяжестью. Она не вошла в систему, а прошла очень далеко, лишь краем своего гравитационного плаща задев её окраины. Но этого хватило: она выдернула Белого карлика с его орбиты, как вырывают травинку из земли, и швырнула его из Солнечной системы, придав ему колоссальную скорость. Самой ей это стоило лишь крупицы энергии, и она продолжила свой путь в неизвестно куда, навсегда скрывшись в темноте. Разогнавшийся Белый карлик, словно бронебойный снаряд, пронзил своей гравитацией внутреннюю систему. Его гравитация была серпом, который рассек Экзо-юпитера. Газовый гигант был разорван приливными силами карлика. Его лёгкая газовая оболочка была сорвана, кремниевая мантия была рассеяна. Каменно-жедезное сердце (ядро) Экзо-Юпитера было выброшено в дальнюю орбиту, которое возвращалась во внутреннюю систему солнца раз в 3600 лет и стало тем, что люди назовут Планетой X или Нибиру.
Белый карлик, более тяжёлый, выполнив свою разрушительную работу, навсегда покинул орбиту Солнца. Импульс, данный ему заблудшей нейтронной звездой, был настолько велик, что он преодолел притяжение Солнца. Теперь он параллельно Солнцу странствует по своей орбите вокруг центра галактики. Сейчас Белый карлик потух, как один из самых старых объектов вселенной, возрастом ~13-14 млрд лет, имеет температуру всего около 2000-3000 К и излучают в основном в тусклом красном или даже инфракрасном диапазоне и его астрономам очень сложно обнаружить на большом расстоянии. Он превратился из «яркой точки» в «тусклого коричневого карлика», а затем и в почти невидимый для глаза объект, который всё ещё можно засечь в мощный инфракрасный телескоп. Он стал «тёмным карликом», который не нашел ещё устойчивой орбиты. Темный карлик под возмущением гравитации нашего солнца раз в 26 миллионов лет возвращается на окраины солнечной системы, теперь уже в виде невидимой, абсолютно остывшей Чёрной Точки. У него было много имён, наиболее известные: Сэт (кара, возмездие) и Немезида (с греческого переводится как «воздавать по заслугам»).
Горячий Экзо-юпитер — проиграл поединок, его мантия была сдута приливной гравитацией Белого карлика, но ядро его сохранился, изменив свою орбиту на сверхдальнюю. От разрушенной мантии Экзо-юпитера, образуется много обломков и пыли. Внутренняя система, усеянная обломками и пылью, стала отличной строительной площадкой для образования будущих планет-спутников солнца. Из остатков Экзо-юпитера и от его обломков, появившихся после катастрофы, между нынешних орбит Венеры и Земли формируется новая планета. Она была больше, теплее и прекраснее нашей Земли. Со временем она обратно собирает газ вокруг, и её атмосфера начинает тепло и мягко светится отражённым светом Солнца. Новая планета, обладая, невероятно яркой и отражающей атмосферой и покрытая светящимся в ультрафиолете океаном, приобретает имя София. Она становится мамкой, колыбелью множества лун в своей системе, образованных от остатков Экзо-юпитера. София скоро родила сына. Рождение нового спутника происходит без любви, просто мать выдавливает из себя новое существо. Это был акт её воли. Но сынок получился не таким, каким она мечтала: холодный, тёмный и многоводный. Сын приобретает имя Демиург, что означает «ремесленник». София, потрясенная собственной неудачей, предпочла скрыть не любимого ребенка. Она не бросила его, а запрятала в тумане своего света, скрыв своё творение-позор от чужих взоров.
Здесь следует пояснить о сознании планет — это распределенный разум, интеллект, состоящий из сложной экологической пирамиды, где разные уровни слоев планеты решают разные задачи: от базовых (выживание) до комплексных (управление):
• плазмоидное сознание в ядре — это фундаментальный, подсознательный уровень. Основа воли и существования;
• кремниевая сознание в мантии: стабильный, долговременный, «архивный» разум. Хранилище памяти и паттернов;
• водные и газовые оболочки: подвижное, коммуникативное, оперативное сознание. Обеспечивает связь и решает текущие процессы.
Новые планеты-спутники солнечной системы, появившиеся после первой космической катастрофы, расположились в следующем порядке:
• София в расцвете сил, со множеством спутников, самый крупный среди которых — её сын Демиург, который ещё не гигант, но размером с нынешней земли;
• Нептун, второй объект, после Софии, намного меньше её, также появившиеся из остатков разрушенного экзо-юпитера, колыбель первой жизни на солнечной системе, находился на орбите нынешнего Марса.
В это время происходит возникновение органической жизни и разума. Первая органическая жизнь зародилась в тёплых тогда, но тёмных толщах вод океана Нептуна. Его мощная, плотная атмосфера становится великолепным термосом. Она не даёт теплу уходить в космос, создавая парниковый эффект, но в обратную сторону — улавливая и сохраняя то скромное тепло, что доходит от Солнца на орбите Марса, и, что важнее, аккумулируя внутреннее тепло. Еще внутреннее тепло исходит от гравитационного сжатия и радиоактивного распада — в его каменном ядре подогреваются недра. Там зародились хемосинтезирующие организмы. Они получали энергию от реакций в гидротермальных источниках. Рыбы, возникшие вслед за ними там, были слепы, но обладали сложной системой эхолокации и чувствовали тепловые и электромагнитные поля. Их разум был прагматичным, коллективным, идеально приспособленным к выживанию в стабильном, но суровом подводном аду.
Вторая жизнь возникла на спутнике Софии — на Йалдабаофе — новое имя Демиурга, когда он вышел из тумана матери. Его поверхность была негостеприимной, бомбардируемой смертоносной радиацией, исходящей от чрезмерно близкого тогда солнца. Но под толщей воды его океанов зародилась вторая волна жизни — моллюски. Эти существа, зародившиеся во тьме воды, также были слепыми. Они защищённые мощными раковинами, стали инженерами экосистемы Йалдабаофа. Моллюски строили колонии, фильтровали воду и медленно, тысячелетиями, меняли химический состав океанов. Их разум был медленным, терпеливым, ориентированным на коммуникацию и симбиоз.
Со временем температура Софии начала спадать. Её окружила мощная атмосфера, защищавшая от смертоносной радиации солнца, пропуская ровное, тёплое излучение от него. Поверхность Софии накрылось океанами, но оставались участки суши. В эту новую эпоху сначала появились рыбы, затем моллюски. Когда моллюски стабилизировали экосистему планеты, появились рептилии. Они унаследовали от моллюсков способность воспринимать энергию Солнца и развили её. Их технологии были основаны на био-резонансе и управлении эфиром. Они не сжигали топливо, а «настраивали» материю. Их цивилизация была высокоразвитой, но хрупкой — завязанной на близости к Солнца. Они стали доминирующей формой, использовав преимущества обеих предыдущих фаз: гибкость и индивидуальный интеллект рыб, в сочетании терпения и стратегической мышления моллюсков. Их цивилизация достигла неимоверной высоты. Ящеры не строили города из стали и стекла; их технология была биотехнологической. Они выращивали себе жилища из кристаллических полимеров, их корабли были живыми существами, а связь осуществлялась через прямое ментальное поле, порождённое их коллективным разумом.
В последствии ящеры почитали планету Софию как свою праматерь. Технологии рептилий позволили им путешествовать по солнечной системе. Были колонизированы все спутники, в которых была атмосфера. София, находясь так близко к Солнцу, имела мощную газовую атмосферу, где бурлила от энергии. Ящеры создали там летающие формы жизни, которые парили в верхних, более прохладных слоях, питаясь солнечной энергией и бурлящими атмосферными потоками.
Так выглядела солнечная система того времени, перед второй глобальной катастрофой — ударом потухшей звезды Сэт: многоуровневая, сложная цивилизация, это планета София, со своими спутниками, существовавшая миллионы лет, достаточно близко от Солнца. Темная точка — Сэт приближается к солнечной системе в каждые 26 миллионов лет. Он имеет крайне нестабильную орбиту из-за влияния других звезд в Галактике. Никто не знает, что там, в дальнем космосе встречает Сэт, какие гравитационные воздействия производятся на него. Каждое её приближение таило опасность: то она подберется близко, грозя катастрофой, то пролетит вдали, окутанный тьмой — бывший Белый карлик за миллиарды лет остыл, стал темным и невидимым. Он не был больше звездой, а стал чёрным, мёртвым, маленьким шаром из сверхплотного вещества — нейтронное ядро размером полтора десятка километров, но невероятной массы. Это и есть Сэт — холодный и невидимый злодей, несущий возмездие и кару.
В один из его возвращений, орбита потухшей звезды Сэт оказывается слишком близким к объектам солнечной системы и проходя по касательной орбите, наносит сокрушительный удар по всей солнечной системе. У Софии тогда сорвало атмосферу, а саму её отбросила на дальнюю орбиту, где теперь она стала планетой Сатурн. И остальным небесным телам также достается: их тоже гравитационной волной отбрасывает на нынешние, ледяные окраины. Катастрофа не просто уничтожила миры — она сорвала их с «энергетической иглы» и отбросила в холодные, тёмные внешние орбиты, обрекая их на деградацию и забвение. Так завершается золотая эра ящеров и начинается отсчёт к последнему акту их драмы.
Темная точка во второй катастрофе теряет одного пленника из своей свиты, захваченных за миллиарды лет странствия: это Ледяной гигант, который всё это время был спутником-рабом мёртвой звезды. Гравитация Солнца, более массивная и близкая, перехватывает Ледяного гиганта, постепенно затягивая его на новую, нестабильную орбиту в своей системе. Тёмная Точка, потеряв часть «имущества», уходит на следующие 26 миллионов лет и становится той самой «Немизидой», чья гравитация до сих пор влияет на Солнечную систему.
Ледяной гигант попав под влияние Солнца сначала кружит на дальней орбите большим апогеем. Он, постепенно попадая в устоявшийся мир Солнечной системы, становится гравитационным дикарем. Его появление во внутрь системы оборачивается очередной катастрофой: Ледяной гигант в своем перигее проходит слишком близко к израненной Софии, которая только стабилизировалась в своей новой орбите, обзавелась множеством спутников из обломков и стала мамкой для них. Колыбель рептилоидов София, постепенно остывает, вокруг себя собрала новую газовую оболочку. Со временем старая София почувствовала притяжение к огромному замерзшему гиганту — захваченный Солнцем во время второй катастрофы, который подкрался на границе её владений. Этот огромный объект также проявляет интерес к ней и к её спутникам. Соседство двух гигантов снова грозит космическим смертельным тангом, которое опасно прежде всего к их спутникам. Она, хоть и остывшая, но всё ещё достаточно могущественная, воздерживается вступить с ним в противоборство и дабы не отдавать детей, сама поглатывает их. За этот поступок ей присваивается другое имя — Сатурн: Сат (позор) урн (чаша), «Чаша позора» — вечное напоминание об её грехе. Кольца на Сатурне — это бывшие её дети.
К счастью, великой катастрофы не случилось. Привлечённый Софией, Ледяной Гигант вскоре отворачивается от неё, ослеплённый блеском её юной спутницы — Венеры-Езиды, воплощения мимолетной прелести и тщеславного соблазна. Но союз их был краток и чреват последствиями. Под чудовищным гнетом гравитации гиганта из утробы Венеры вырывается наружу третье начало — Хор, будущий Марс. Дух воинственной гордыни, искра-сын, высеченная из материнской красоты ледяным ударом. Но не дано им быть вместе. Неумолимая приливная сила разлучает мать и дитя, швыряя Венеру вместе с новорожденным Хором прочь, в объятия пылающего сердца системы — Солнца. А София остается лицом к лицу с Гигантом. Не для объятий — для смертельной схватки за удержание. Ей не суждено победить. Ей суждено приковать его к себе, став вечным противовесом, живой цепью, не дающей сорваться в хаотичный полет и поглотить все сущее. Их борьба — ось гравитации, новый порядок системы. Исход битвы оплачен её жизнью. Старая богиня София умирает, исчерпав себя до последней искры, дабы сковать гиганта. Её жертва — краеугольный камень мироздания. Ледяной Гигант, обездвиженный, пронизанный осколками её воли, становится планетой Юпитер. Осколки её тела и духа, планеты-дети, занимают свои нынешние орбиты — вечную дистанцию почтения, скорби и памяти. И Солнечная система, рожденная из любви, предательства, насилия и жертвы, сквозь миллионы лет кровавых миграций и гравитационных стонов приходит к хрупкому, выстраданному равновесию. Равновесие, в сердце которого — вечно длящаяся, застывшая в камне и силе битва между поглощением и формой, между гигантом и тенью умершей за него богини.
В результате второй космической катастрофы, вызванной пролётом Немизиды-Сэт, сын Софии — Йалдабаоф-Демиург, также был отброшен на дальнюю, холодную орбиту. Эта трагедия не только выбросила его на периферию, но и вызвала радикальные изменения в его статусе и функциях: в хаосе, вызванном прохождением Сэт, только Йалдабаоф остался единственным ковчегом, сохранившим остатки древних форм жизни. Его сложная многоуровневая экосистема защитила свои живые организмы, способные адаптироваться к экстремальным условиям. Эта уникальная особенность превратила его из простого «слепого творца» в уникальный Хранитель жизни.
В управлении уцелевшим биологическим разнообразием, Йалдабаоф совершил эволюционный скачок. Вырвавшись из локального заточения, он взрастил сложное, иерархически организованное, планетарное сознание. К изначальным плазмоидной, кремниевой, водной и газовой формам разума, сплелось биосферное сознание — венец разума планеты. На вершине этой пирамиды восседают осьминоги, чья нейронная сеть затмевает все прочие виды. Коллективный разум осьминогов, слившись с сознанием Йалдабаофа, стал стратегическим центром, управляющим планетарной деятельностью.
Обретя автономную орбиту и нарастив массу в богатой среде, Йалдабаоф нарек себя УрАном. Имя звучало как манифест его новой сущности: «Ур» – символ мужской силы; «Ан» – врата, начало. УрАн – верховный бог неба, воплощение структуры и закона. Он стал Первым Архитектором, взявшим на себя бремя упорядочивания Солнечной системы и ее миров. Методом проб и ошибок УрАн выковывал миры. Свои неудачные эксперименты он не уничтожал, а отправлял в космический некрополь — пояс Койпера. Там, в транснептуновой орбите, доживали свой век первые, несовершенные формы сложного разума, деградировавшие в примитивных насекомых. Их охраняли демоны ледяной пустоты: Вельзевул, Крио, Асаил и сонм других архонтов.
Так Йалдабаоф-УрАн, некогда ассоциировавшийся с хаосом, превратился в краеугольный камень эволюции и структуризации Вселенной. Его уникальная роль как хранителя жизни и создателя новой галактической организации наделила его статусом высшего сознания, управляющего бесчисленными процессами на планетарном и галактическом уровнях.
Объединённый планетарный разум УрАна-Перво-Архитектора приступил к титаническому труду возрождения. В его памяти мерцали отголоски былой океанской жизни, что вскипала у самого солнца в эпоху правления Софии, когда орбита Нептуна опоясывала просторы, где ныне дремлет Марс. Прежние обитатели — рыбы, искрящиеся в лучах юного светила, — пали жертвой катастрофы, порождённой последним визитом угасшей звезды Сэт. Из глубин водной стихии Нептуна УрАн вызвал к жизни новую расу рыб, а вместе с ними возродил и дух Оракула/Пифии. Этот новоявленный дух стал женским началом его замысла, обрёл форму и дар провидения, став его верной сподвижницей и мудрой советницей.
В эпоху зрелости, вооружённые технологиями немыслимой мощи и одухотворённые волей Софии, УрАн и Пифия отважились на свою величайшую попытку. Они раскалили изнутри недра застывающего гиганта Сатурна и водрузили на его поверхность Первую Матрицу жизни – совершенный, но статичный рай. Высшей формой жизни в этой идеальной модели стали ящеры.
Миллионы лет развития цивилизации, созданной УрАном и Пифией, вознесли ящеров на неимоверную высоту. И вот, в их среде явился Избранный. Существо уникальной роли. Избранные живут ради цели, превосходящей их личные интересы. Они несут бремя задания, ниспосланного им богом или иной высшей силой, задания, что может коренным образом изменить мир. Им дарованы физические, умственные, духовные или магические дары, что помогают им в выполнении этой миссии. Избранные обладают особым видением мира, отличным от мирского. Они прозревают то, что сокрыто от других, и постигают непостижимое. Избранные — причина, а не следствие событий и поступков. Они не ждут милости от судьбы, а используют существующие возможности, руководствуясь не гордыней, но безмерной тоской по утраченному источнику всего сущего. Так, он совершил невозможное: сконцентрировал в себе всю энергию Сатурна. Этот ящер стал душой нового объекта, семенем будущего солнца, посеянным в самое сердце богини-матери.
Миссия Первого Избранного заключалась не в правлении, а в искуплении. Его целью стало воскрешение Источника, даже ценой пересоздания реальности. Он нарек себя именем «Сак»: что означает «Искра», «Зарево», «Озарение» — и дал клятву вернуть свет и доброе имя Софии, чей дух, ослеплённый отчаянием, узрел в нём последнего спасителя.
Доверившись, дух Софии добровольно отдала ему ключи от своей могилы — доступ к ресурсам своего мёртвого, но все ещё колоссального тела, видя в этом инвестицию в собственное воскрешение.
Первое предательство: расчёт. Вскоре Сак осознал: воскресить богиню — проект титанический, равный пересборке мироздания. Ему же была нужна функциональная империя, а не живая, могущественная и, вероятно, мстительная владычица. И тогда в его разуме созрел коварный план-обман.
Второе предательство: подмена. Не отказываясь от клятвы напрямую, он начал имитацию работы. «Ева (Бабушка), я собираю энергию,» — говорил он, — «но процесс идёт медленно, нужны особые, мощные души…» Под этим предлогом ящеры стали сбрасывать на тело Сатурна-Софии не чистый свет, а души самых отъявленных грешников — концентрированную тьму страстей и пороков. Он не воскрешал её — он осквернял её прах, маскируя это служением. Триллионы тёмных душ, спрессованные чудовищной гравитацией газового гиганта, образовали единую, кишащую субстанцию — адскую алхимию из гордыни, алчности, похоти, гнева, зависти, чревоугодия и лени. Так Сак, желая обмануть мёртвую, создал Абсолютное Зло. Его обман раскрылся, когда дух Софии, пропитанный этой скверной, пробудился — не к жизни, а к извращённому, безумному существованию. Сак сел на пороховую бочку, которую сам же и начинил, и теперь в ужасе взирал на порождение собственной лжи.
Третье предательство: наследие. Он так и не выполнил клятву. Вместо этого ему присвоили 99 имён, самые известные из которых — Сатан (Удачливый) и Сатир (Умеющий и Развлекающийся). В Матрице он любил называть себя «Меровингеном», намекая на тайное королевское происхождение.
Одержимый жаждой контроля, Сак выковал из своей плоти легионы детей-ящеров — безупречные механизмы своей воли. Но на его владения алчно воззрился Левиафан (Юпитер), чья утроба породила Бегемота — сухопутное воплощение юпитерианской мощи.
Грянула война титанов. И тогда Сак, снедаемый параноидальным ужасом потерять своё творение, совершил акт, достойный памяти проклятых. Он повторил чудовищное деяние самой Софии, но из трусости, а не из отчаяния. Предпочитая уничтожение — поглощению врагом, он пожрал часть своих собственных детей.
Это был апогей его пути: от Избранного-Искупителя — к Мошеннику, от Мошенника — к Создателю Ада, от Создателя — к Каннибалу, пожирающему собственную плоть и кровь ради иллюзии контроля. Его империя зиждется не просто на трупе богини, а на систематическом предательстве самой надежды на воскрешение, превращённой в вечный двигатель его власти.
Ещё до того, как Сак утвердился в качестве ложного архитектора, часть ящеров Сатурна, искавших новые пределы, переселилась на Юпитер — бывший ледяной гигант, преображённый инженерным гением в мир чудовищного изобилия. В этих условиях они мутировали, достигнув масштабов, немыслимых на других планетах. Они стали гигантами-динозаврами, и величайшим среди них был Левиафан. Левиафан стал избранным Юпитера, вобрав в себя саму суть планеты. Его физическое тело, достигшее в длину 300 миль (около 483 км), было лишь видимой частью его могущества. Он сросся с бушующими атмосферами, став воплощённой ненасытной силой, владетелем океанских глубин из жидкого металлического водорода и повелителем бурь, бьющих в небеса тысячелетиями. Его природа — бесконечное поглощение и ярость движения. Он не строил империи — он был стихией, жаждущей поглотить всё сущее. Но из этой безудержной стихии родился парадокс — его сын, Бегемот. В отличие от отца, стремившегося вширь, Бегемот потянулся вглубь. Он погрузился сквозь слои газа и металла к самому каменному сердцу планеты. Там, в чудовищном давлении, он стал духом ядра — воплощением несокрушимой, неподвижной, концентрированной материи.
Если Левиафан — это вечный шторм, то Бегемот — это незыблемая гора в его центре. Их противостояние — это изначальный конфликт, записанный в структуре Юпитера: стихия воды (жидкого, текучего, всесокрушающего) против стихии тверди (неподвижного, вечного, абсолютного). Именно эта двойственная, титаническая сила — буря и её неподвижное ядро — стала единственным реальным противовесом растущей власти Сака. Их противостояние с холодным порядком Сатурна было неизбежно и должно было вылиться в великую войну титанов.
Архонт-поглотитель, сама суть ненасытности, породил не мудрецов или инженеров. Он взрастил девяносто семь сыновей и дочерей — каждый из которых был олицетворением чистой, необузданной разрушительной стихии. Это были титаны урагана, цунами, вулканического огня, гравитационного разрыва. Они — тяжёлая артиллерия архонтских войн. Когда цель — не подчинить или перепрограммировать, а стереть с лица реальности, обратить в первозданный хаос, в бой вступали сыны и дочери Левиафана. Они были оружием последнего аргумента в войне архонтов, где победителем считался тот, после чьего удара не оставалось ничего, что могло бы оспорить его победу.
УрАн, узрев, как меркнет наследие матери, воспылал желанием исправить её роковую ошибку. Он соткал из звездной пыли и чистой мысли новый, идеальный мир – Фаэтон, обитель незамутненного интеллекта и божественной гармонии. Населил он эту планету ящерами – венцом творения той эпохи. Но, предвидя гибель от гордыни, лишил их ног, обрекая ползать на брюхе, дабы плоть всегда помнила о смирении духа. По легенде он выбрал среди них двух змей: Вавана и Мпанку, своими избранными, чтобы они вечно искали истину в спорах и в мудрости у третьей стороны. Но разум, воспаривший до немыслимых высот, породил и тень – гипертрофированное коварство, червь сомнения, подтачивающий самые светлые начинания. «Горький плод ума» заболотил мир, засеял семена хаоса в его самое основание.
Тем временем на Юпитере, в царстве громов и вечной ночи, эра динозавров клонилась к кровавому закату. Чудовищная гравитация планеты-гиганта, которую их могучие тела едва выносили миллионы лет, теперь ломала их кости, разрывала внутренности, превращая жизнь в нескончаемую агонию. Но это не было самым страшным. Голос Левиафана, их повелителя, пронизанный сознанием самой планеты, требовал «возврата». Это был не просто зов – это был метафизический процесс расплаты. Физическое тело Левиафана давно истлело в космической пыли, но его дух стал планетарным разумом, ненасытным и всепоглощающим. Столкнувшись с надвигающимся кризисом, он начал пожирать собственных детей. Их жизненная сила, их души, как дань, вливались в чрево планеты, чтобы насытить угасающее сознание творца. Это был акт космического, беспощадного чревоугодия, пиршество отчаяния.
На планете-гиганте Юпитер, в вечном вихре бушующих атмосферных штормов и чудовищной гравитации, за эпохи её существования зародились и исчезли бесчисленные формы жизни. Среди них — несметные поколения динозавров, чьи исполинские тела были идеальным ответом на яростные условия мира-титана. Выжить в этом аду смогла лишь горстка самых развитых существ, чей разум, закаленный борьбой, уже приближался к озарению.
Одним из них был молодой теропод по имени Базилик (Властитель). Он не был воином; он был принцем угасающей расы, последним хранителем генетической памяти и умирающих надежд. Видя неминуемый закат своего вида, он обратил остатки технологической мощи предков не на войну, а на спасение. Собрав воедино последние ресурсы, он воздвиг для себя ковчег – не звездолет, но сложную криогенную капсулу, способную на гравитационный прыжок через космическую бездну.
Единственным возможным убежищем в той зоне хаоса оказалась планета Фаэтон. Побег Базилика не был триумфальным исходом, украшенным победными знаменами. Это была отчаянная попытка, в которой он унес не только хрупкую искру своей жизни, но и ужасающую тайну, выжженную в его памяти огнем отчаяния: знание о том, что Творец, даровавший им жизнь в этом адском мире, может в любой миг обернуться их безжалостным Палачом.
Левиафан не мог простить Базилику его дерзкий побег. Это был вызов его абсолютной власти. В ярости своего злого гнева, чудовище смогло дотянуться сквозь космическую пустошь до Фаэтона. Мощный астероид, выброшенный в порыве слепой ярости, настиг Базилика в его новом доме. Он разрушил планету, но не убил его дух, лишь изменил его суть. Проклятье Левиафана исказило природу динозавра, смешав генотип древнего теропода – символа утра, которому не суждено сбыться, – с архетипом змеи, обитателя Фаэтона. Разум его превратился в инструмент, а тело – в конструктор из окаменевших душ. Так Базилик, жаждавший свободы, стал чудовищным гибридом змеи и петуха, вестником скорби и отчаяния. Дух его стал наместником мертвой планеты. Левиафан, не сумев поглотить его, сделал его своим надзирателем. Теперь дух единственного выжившего из своего народа был навеки обречен служить тому, кто уничтожил его расу.
Так Фаэтон пал жертвой разрушения. Его останки разлетелись, образовав пояс астероидов, а ядро, выброшенное гравитационными полями гигантов, превратилось в выжженную пустыню – Меркурий. Дух Фаэтона, его наследие, переродилась в Апока – бога-трикстера, вечно носящегося по орбите близ Солнца, словно вечное напоминание о потерянном рае. Избранники Фаэтона, Ваван и Мпанку, успели спастись, унося с собой главный инструмент – Луну. С помощью Оракула/Пифии, используя гравитацию Нептуна, они «пристроили» её к Земле, чтобы оставшиеся в живых на спутнике жители Фаэтона смогли спуститься на новообретенную родину. Таким образом, Апок – это душа мертвой планеты, её призрак, обреченный скитаться по системе. Война между кланами Сака (Сатурн) и Левиафана (Юпитер) достигает пика. Оба клана, пожирая своих детей в безумии страха и жадности, продолжают погружать Вселенную в хаос.
Великая война архонтов бушевала в самом сердце юной Солнечной системы. Исполинский Сатурн, родной мир ящеров Сака, также стремительно набирал массу, умирая в ледяных муках. Жизнь в его холодных чертогах становилась невыносимой. Задолго до гибели Фаэтона, уничтоженного Левиафаном, ящеры, хладнокровные стратеги, приступили к реализации дерзновенного плана переселения. Их взор упал на один из ледяных спутников Сатурна – безжизненный шар из камня и льда. Они решили переместить его на новую орбиту, ближе к жаркому солнцу, где брезжит надежда на тепло.
Применяя гравитационные рычаги и непостижимые технологии, словно космические игроки, они сорвали ледяной шар с орбиты газового гиганта и направили в сторону Солнца, выверив траекторию, чтобы упасть точно в «зону Златовласки». Это была не миграция, а доставка нового дома к месту назначения.
Первая версия Земли была мала и примитивна. Чтобы превратить её в обетованную драгоценность, потребовались колоссальные инвестиции. Главным вкладом стала Тейя – планета-донор, направленная ящерами в контролируемое столкновение. Удар, выверенный до последнего атома, был сборочным. Железное сердце Тейи слилось с ядром Земли, увеличив её массу и гравитацию, заложив основу для будущего щита – магнитосферы.
Затем началась планомерная, терпеливая работа. Как инженеры-гидротехники, ящеры и их партнеры – хитроумные змеи с цветущего тогда Фаэтона – приступили к «доставке воды» и «доставке кислорода». Они методично бомбардировали прото-Землю ледяными астероидами и снежными кометами. Каждое падение было рассчитано, каждый удар приближал мир к заданной формуле. Они не торопились, ожидая, когда гигантские океаны заполнят чаши, а атмосфера стабилизируется. Этот трансформация была рассчитана на миллионы лет.
И когда новый мир, наконец, утрясся, превратившись в сине-зелёный рай, хозяева явились за своим наследством. Первыми, как привилегированные акционеры, ступили на Землю ящеры. Их империя раскинулась на каждом континенте. Они были кряжисты, могучи и неоспоримы. Вслед за ними на Землю прибыли беженцы с обреченного Фаэтона – змеи во главе с Ваваном и Мпанку, надменные и уверенные, зная, что здесь их ждёт новый дом. Они принялись активно обустраиваться, видя в Земле перспективный плацдарм для реализации своих амбиций.
Однако их планы были дерзко разрушены Третьей Волной – с Юпитера прибыли беженцы-гиганты, исполинские динозавры Левиафана. Их колоссальные размеры и ненасытные аппетиты сделали их доминирующим видом, поглощающим ресурсы, предназначенные законным хозяевам.
Сак, наблюдая за крахом потомков, не сумевших удержать власть, принял решение. Вместо армии, он выпустил единственный снаряд – астероид, чьё ядро было пропитано древним холодом межзвездной пустоты. Расчёт был безупречен: удар поднял в атмосферу непроницаемую пелену пыли, сажи и ледяных кристаллов, ввергнув планету во тьму и тысячелетнюю стужу. Холод оказался оружием избирательным и безжалостным. Первый удар приняла на себя основа пищевой пирамиды – теплолюбивые папоротники и хвощи, служившие основной пищей для гигантских травоядных. С их гибелью рухнула вся экосистема, оставив мегафауну без гигантских объёмов зелени. Гиганты Левиафана, чья физиология была настроена на теплый и влажный климат, оказались в ледяной западне. Не вынесли испытания и змеи Фаэтона, чья биология полностью зависела от щедрого солнца. Динозавры, некогда безраздельные владыки планеты, канули в ледяную бездну, оставив после себя лишь немые свидетельства былого величия – окаменелые кости, скованные вечной мерзлотой. Змеи же, утратив энергетическую мощь, безвозвратно проиграли конкуренцию более выносливым и адаптивным ящерам.
После великого вымирания, стёршего с лица Земли древних властителей, мир замер в ожидании. Освободившиеся экологические ниши, словно вакантные престолы, манили новых правителей. Первыми на поверхность робко вышли млекопитающие и птицы — их эра начиналась, хотя сами они пока оставались мелкими и осторожными. Власть над сушей делили исполинская нелетающая птица гасторнис и гигантская змея титанобоа, царившие над миром, ещё не оправившимся от катаклизма.
Но истинная битва за будущее разворачивалась не на поверхности. В подземных убежищах, созданных когда-то «на всякий случай», уже шевелилось нечто новое — скромные, но невероятно живучие существа, чей час лишь приближался. Проект «Земля» вступал в решающую фазу.
И тогда с безмолвной Луны — древнего перевалочного пункта фаэтонян — оставшиеся в изгнании змеи спустили свой отчаянный, финальный десант. Это были люди, которые не были венцом естественной эволюции. Их создавали как последнее оружие и живое наследие гибнущей цивилизации. В основу был положен геном йети — автохтонного земного гоминида, чей густой волосяной покров был не атавизмом, а естественной психической бронёй, делающей его несъедобным для внеземных паразитов. Йети был идеальной биологической матрицей: прочный, выносливый, идеально приспособленный.
В эту основу змеи вдохнули искру — животворящий прах и частицу сознания погибшей Софии. Так родилось двуединое существо: тело дикаря, несущее в себе генетическую память о земной мощи, и разум изгоя, отягощённый тоской по утраченным алмазным небесам Фаэтона.
Этот гибрид был функционален до гениальности. Высокий КПД: человек — самоходная био-машина, способная к сложной работе, самообучению и репродукции. Компактность и кооперация: особи могли быть плотно «упакованы», не впадая в каннибализм, а выстраивая сложные социальные структуры. Психический реактор: развитая нервная система стала идеальным генератором тонкой энергии эмоций — страха, боли, отчаяния, — которая для змей была изысканным наркотиком и валютой.
Поедая человека, змеи не просто потребляли биомассу. Они совершали ритуальный акт окончательной узурпации — пожирали саму Мудрость (Софию), которую когда-то похитили, утверждая свою власть над её последним наследием.
Но проект был прерван. Когда люди уже были доставлены на Землю, змеи Фаэтона окончательно проиграли войну ящерам Сатурна и были стёрты с лица космоса. Их «живой скот» остался без хозяев.
Победившие ящеры брезговали человеческой плотью. Но они сразу оценили иной ресурс — грешную человеческую душу. Им требовались колоссальные объёмы психической энергии низких вибраций — страха, ненависти, жадности, похоти — чтобы кормить дух своей пленённой богини Софии, оставленной на Сатурне. С этого момента вся человеческая цивилизация была перепрофилирована. Люди, предоставленные сами себе, начали размножаться как кролики в Австралии. А ящеры приступили к тонкой настройке своей новой плантации. Им нужно было не сокращать поголовье, а максимизировать «урожай». Они заменили исконный, саботирующий продуктивность Еваизма (учение о воздержании и добродетели) на новые управляющие системы: религию страха и закона от Хора (Марс) и философию разврата и чувственности от Аз-Модея (Венера).
Чертей из Марса и бесов из Венеры поставили смотрящими над людьми, дав им строить молельные дома и религиозные соборы. Экономические системы стали поощрять жадность, медиа — нагнетать страх и раздор, социальные структуры — порождать зависть и ненависть. Войны, неравенство, разврат и алчность — это не сбои системы. Это её ключевые показатели эффективности (KPI), признаки того, что плантация работает на полную мощность.
Ящерам более не нужно было вмешиваться напрямую. Они создали саморегулирующийся конвейер греха, где люди сами удобряли почву для своего порабощения, а бесы и черти аккуратно собирали урожай душ, отправляя энергию порока своим далёким хозяевам. Человечество, мечтавшее о звёздах, даже не подозревало, что является всего лишь биореактором на задворках галактики, чьим главным продуктом является его собственное страдание.
Каждый архонт, вкладывая в свой замысел частицу своей сущности, предоставил людям уникальные дары. Архонт Апок подарил людям лошадей — символ скорости и свободы, возможно, в насмешку, чтобы люди вечно стремились к недостижимому. Левиафан, дабы компенсировать потерю своих гигантов, даровал быков — воплощение простой, непоколебимой силы, которую можно приручить и обратить в рабство. Езида, архонт Венеры, когда еще была, поселила на Землю стада баранов — идеальный символ покорности и стадности. А архонт Хор привёл на нашу планету коз — тварей хитрых, цепких и неукротимо своевольных, отражающих его собственную природу.
В период с момента исчезновения змей — 12 000 лет назад, до появления чертей с Марса — 5 000 лет назад, считается «Золотым веком человечества». Золотой век человечества наступил не благодаря мудрости царей или милости богов. Он возник в узком историческом зазоре, в момент смены парадигм. После гибели змеев-фаэтонян их «скот» — люди — остался на произвол судьбы. Прямые надзиратели исчезли. Ящеры Сатурна, победители в космической войне, ещё не развернули свою полноценную систему управления на Земле. Наступила пауза, длящаяся несколько тысячелетий. И в этой тишине, лишённой змеиного шипения, в генетической памяти людей стала прорастать искра Софии. Это не было знанием — это было смутным, тоскливым чувством, как запах далёкой родины, которую никогда не видели. Из этой тоски по утраченной гармонии и родился Еваизм. Который не имел храмов, жрецов или священных книг. Это был естественный кодекс выживания вспомнившего себя существа. Его принципы были просты и биологически необходимы:
«Люби ближнего» — потому что только вместе, кооперируясь, хрупкие человеческие стаи могли выстоять против мира, где правили хищники и гигантозвери.
«Не убий» — потому что каждый сородич был бесценным носителем той же самой искры, того же самого смутного воспоминания о «доме».
«Живи в мире, возделывай землю» — это был отказ от хищничества, переход к симбиозу с планетой. Люди стали хлеборобами и сеятелями. Они не покоряли природу, а вступали с ней в диалог, чувствуя себя не хозяевами, а старшими детьми матери-земли, чьей плотью они были слеплены.
Это был век общин, а не империй. Век, когда главным героем был не воин, а хлебопашец, умевший читать знаки земли и неба. Память о Фаэтоне превратилась не в технократическую мечту, а в архетип утраченного Сада, который теперь нужно было вырастить своими руками здесь, на Земле.
Этот хрупкий рассвет не мог длиться вечно. Для ящеров Сатурна, закончивших войну и приступивших к обустройству своих новых владений, человечество представляло собой ценный, но дикий и неэффективный ресурс. Еваизм был катастрофой с их точки зрения и их бизнес-плана. Мирные земледельцы, живущие в гармонии, производили ничтожно мало психической энергии низких вибраций — того «сырья» (страха, ненависти, агрессии), которое было нужно для питания пленённой Софии. Требовалось перепрофилирование плантации.
Первыми новыми «менеджерами» стали черти с Марса — духи поверженного, но не уничтоженного мира Хора. Их преимуществом была специализация. Они были сущностями иерархии, дисциплины и завоевания. Они принесли с собой Хоризм — учение, являвшейся полной противоположностью Еваизму: если Еваизм говорил: «Люби ближнего», Хоризм провозглашал: «Превосходи ближнего. Докажи свою силу»; если Еваизм звал к миру, Хоризм обожествлял Войну как путь к славе и порядку; если Еваизм почитал земледельца, Хоризм возвёл на пьедестал Воина и Вождя. Великие переселения народов и военные походы — это не «естественное» развитие цивилизации. Это был результат внедрения нового управляющего кода. Племена, инфицированные Хоризмом, более не могли жить на одной земле. Новых хористов гнала не жажда новых пастбищ, а внутренняя, навязанная потребность в постоянном расширении, в испытании, в создании империй. Они стали биологическим оружием для очистки планеты от очагов Еваизма и для генерации колоссальных объёмов энергии страха, боли и гордыни.
Золотой век был не началом истории, а краткой ремиссией. Он показал, какой могла бы быть человеческая цивилизация, если бы её дух (Пневма) управлял душой (Психеей). Но этот эксперимент в свободе был быстро прерван. Еваизм был не искоренён — он был оттеснён в подполье, в маргинальные общины, в сказки и тайные учения, превратившись в ересь. На смену Саду пришёл Полигон. На смену сеятелю — легионер. И началась долгая ночь истории, где главным продуктом человечества стало уже не зерно, а грех, аккуратно собираемый новыми хозяевами вселенной.
~40 000 – 12 000 лет назад на Земле Эпоха Змеев: люди — художники, шаманы и охотники-собиратели. Они живут в ритме природы. Их «религия» — это анимизм, чувство священного во всём живом. Глубокое уважение к миру, а не желание его покорить. Это не «дикость» — это осознанный симбиоз. Сознание Софии прорастает через них в наскальных росписях, в ритуалах, в чувстве общности племени. Змеи на людей смотрели как на дичь и не проникали в их души.
~12 000 – 5 000 лет назад в эпохе «Золотых тысячелетий», когда змеи были ликвидированы, а ящеры не контролировали живых людей, происходит Неолитическая революция. Люди начинают сеять хлеб, приручают животных. Это — расцвет оседлых земледельческих общин. Чатал-Хююк, Иерихон — города без стен, без признаков централизованной власти и военной аристократии. Культ Богини-Матери (прямое отражение Софии/Евы), плодородия, жизни и смерти как цикла. Это пик философии Евы в его социальном воплощении. Мир, который мог бы длиться вечно.
~5 000 – 4 000 лет назад (3000-2000 лет до н.э.) эпоха перелома. Людей становится все больше, а ящеры так и не научились руководить ими. Тогда они внедряют чертей из Марса с их главным призом — гордостью и всё ломается. Как по команде, по всей ойкумене (Месопотамия, Египет, долина Инда) возникают централизованные государства с обожествлёнными царями-воителями, пирамидами, массовыми армиями, письменностью как инструментом учёта и контроля. Появляются империи. Это не «естественное развитие». Это —развёртывание управляющей программы «Хоризм 1.0». Духи поверженного Марса (черти архонта Хора) добираются до Земли и начинают поиск и вербовку «агентов влияния». Они находят первых честолюбивых вождей, шаманов, мечтающих о личной власти. Им потом в помощь прибывают бесы Венеры (духи Аз-Модея) — чтобы разложить изнутри матриархальные культы Богини-Матери, подменив священный союз мужского и женского — культом похоти, собственности и патриархальной власти. Женщина из Богини превращаются в наложниц и рабынь. Запускается «Великое обнуление»: земледельческие общины, жившие веками в мире, начинают строить стены. Появляется профессиональное воинское сословие. Религия становится государственным институтом, а жрецы — бюрократами, ведущими учёт грехов и заслуг перед царём-богом.
~4 000 лет назад: система отлажена. Начинается эпоха империй, великих завоеваний и «переселения народов» — которое на деле является плановой перекройкой карты плантации для максимального КПД по производству страха, рабства и гордыни.
Черти заражали людей пороком гордости, подстрекая их к созданию городов, государств и замков. Именно они были основоположниками новой религии архонта Хор, основываемой на занижении других и возвеличивании себя. Поражение в войне с высшими архонтами обрекло чертей на вечное изгнание. Марс, их опорный мир, был превращён в безжизненную пустыню, а сами они, отягощённые позором капитуляции, были вынуждены принять жестокие условия кабального договора. Им было запрещено вселяться не только в человеческие тела — эту привилегию оставили за победителями, — но даже в тела своих же крысиных собратьев, дабы лишить их последней опоры в материальном мире. Они стали безродными призраками, обречёнными скитаться в тенях, питаясь крохами чужой энергии. Их ненависть стала их единственным топливом, а коварство — единственным оружием. Они шепчутся в подвалах, заводят ржавые механизмы на заброшенных заводах, насылают порчу на скот и технику, пытаясь хоть как-то отравить миропорядок, который их отверг. Они — вечные диверсанты, слишком слабые для открытой войны, но достаточно злобные, чтобы исподтишка вредить и победителям, и ничего не подозревающим людям, ставшим разменной монетой в этой великой склоке титанов.
Вскоре после чертей с Марса на Землю прибывают крысы. Эти существа, обитавшие на Красной планете, которая ранее называлась Хор, что означает «вертикализация», всю живность они там сожрали и стали единственными живыми существами на Марсе. Они существа-паразиты, уничтоживщие биосферу. Длинный хвост — символ хитрости, цепкости и скрытой угрозы. Они — воплощение чистого потребительства и экологической катастрофы. К счастью, прямое и грубое вторжение крыс на Землю было пресечено архонтами. Архонты как галактические экологи/боги не допустили такого тотального нарушения баланса. Архонты здесь выступили как не просто правители, а хранители жизненных принципов Вселенной.
Черти это духи более продвинутых марсиан, чем крысы. Черти — не сами существа, а их духовное эхо, наследие, "софт". Они — сгустки характера, знаний, пороков и силы той исчезнувшей цивилизации. Они похожи на коз, потому что козы — их материальный «подарок», их биологический слепок на Земле. Архонты запретили чертям на земле вселяться в коз и крыс. Это закон кармической или эволюционной изоляции: крысы — чужеродные разрушители, недостойные носители; козы — специально созданный, но низший, предназначенный для служения людям вид. Вселение в них было бы деградацией для высоких (хоть и падших) духов. Черти ищут более сложные сосуды — человеческое сознание, душу, где они могут проявить свою сложную природу (искушать, испытывать, договариваться, обманывать). Крыса или коза для этого слишком примитивны. Черти это психически-духовные архетипы, модели поведения, искушения древней марсианской расы, которые бродят по Земле в поисках подходящего «хоста» — человеческого разума.
Терапсиды с Венеры прибыли с иными целями. Их сознание было настроено на базовые частоты — размножение, стадность, потребление, — что сделало их идеальным материалом для манипуляции через низменные страсти. Но их биология, с низкой температурой, оказалась уязвима для земных условий. Они не переносили зиму и ночную прохладу, а их глаза, веками привыкшие к рассеянному свету Венеры, слепли под ярким солнцем. Вымирая на поверхности, они были вынуждены уйти в глубокие пещеры, став подземными жителями. Вместе с живыми терапсидами прибыли и легионы их духов — бесы. Им было запрещено вселяться в человеческие тела, и, не привязанные к плоти, они нашли себе иную работу: одни дежурят на кладбищах, другие прячутся в религиозных соборах, третьи устроились на работу в Лимбе.
Персонал: бесы на Земле — это надзиратели, лаборанты и логисты. Их работа грязная и рутинная, но жизненно важный для системы. Они следят за «посевом», собирают «урожай» и готовят его к отправке. Они менеджеры по контролю качества в цехе Греха. Ходят с чек-листами и следят, чтобы пытки соответствовали стандартам, а страдания были достаточно изощренными. Составляют еженедельные отчеты об эффективности скрежета зубовного. Логист в службе доставки Искушений. Отвечают за то, чтобы соблазны и дурные мысли прибывали к человеку точно в срок, в нужном месте и в самой соблазнительной упаковке. Инспектор по технике безопасности (несчастные случаи). Организуют «случайные» падения, неудачи и провалы, маскируя их под волю случая. Администратор бюрократического лабиринта. Специализируются на создании бесконечных справок, форм и процедур в земных учреждениях, доводя людей до отчаяния красной ленте. PR-менеджер искажения информации. Работают в СМИ и соцсетях, сея смуту, распространяя фейки и разжигая рознь. Их девиз: «Истина сделала вас свободными, а мы освободим вас от истины».
Почему именно среднее звено? Потому что это идеальное место для проявления их сути: они обладают достаточной властью, чтобы мучить подчиненных (грешников), но при этом сами находятся под постоянным давлением высшего руководства (архидемонов). Это вечное состояние «передавливания» — их естественная среда. Но проблема «кадрового перенасыщения» и «корпоративного демпинга» даже у них существует. Конкуренция и сокращение штата. Ад — это высокоорганизованная корпорация. Не все демоны могут стать начальниками цехов. Когда все «теплые» управленческие места у огненных рек заняты, менее удачливым или провалившим KPI бесам приходится искать работу «на периферии».
Кладбища и заброшки — это «периферийные офисы», «непрестижные филиалы» и «зоны выживания» для чертей и бесов, не прошедших по конкурсу в центральный управленческий аппарат Ада. Им пришлось «уйти на подножный корм» и довольствоваться тем, что осталось после раздела «рынка искушений» более успешными коллегами. Они — демонический аналог неудачливого менеджера, вынужденного торговать сомнительным товаром в подворотне, пока его бывшие однокурсники заключают многомиллионные контракты в небоскребах. Эта сложная борьба за власть и ресурс — не что иное, как отражение бесконечной драмы, разыгрывающейся на фоне нашего обыденного мира.
Ящеры Сака, осознав тщетность физической конкуренции с новыми видами, избрали стратегию тотальной мимикрии. Они открыли, что могут вселяться в человеческие тела и принимать их облик, но их истинная сила заключалась в добровольном уходе в тень. Вместо того чтобы править из дворцов, они предпочли стать архитекторами самих дворцов — невидимыми кукловодами, дергающими за нити социальных структур, религий и экономики. Так, отказавшись от короны, они обрели настоящую власть. Став «сильными мира сего» — банкирами, жрецами, советниками, — они превратили человеческую цивилизацию в гигантский полигон, где каждое открытие, каждая война и каждая вера служили их далёким, непостижимым целям. Они не завоёвывали мир — они стали его операционной системой, тихо управляя развитием и перекраивая судьбы народов согласно своей древней воле. Люди, наделённые разумом, но отягощённые страстями, стали главным ресурсом в бесконечной игре архонтов. Их души и эмоциональная энергия — страх, вера, любовь и ненависть — стали валютой, за которую ведутся безжалостные сражения между архонтами. Эта борьба за души приобрела невидимый, но разрушительный характер, полностью изменив ход истории.
Земля в этой системе — космический заповедник и полигон, куда свозят артефакты погибших миров, изгоняют их духов и куда иногда прорываются паразиты, за которыми следят Верховные Надзиратели (Архонты). Таким образом, Земля не является просто планетой — это искусственно созданный заповедник, арена и ферма, появившиеся в результате древней космической войны. Невидимая администрация ящеров управляет этим местом, разжигая конфликты между потомками разных архонтов, чтобы пожинать урожай их душевной энергии. Бесы из Венеры-Езиды и черти из Марса-Хора занимают средний управленческий аппарат. Они оккупировали дома веры, религиозные соборы, правительства, силовые ведомства. Их задача — вести учет грешных душ, составлять списки, распределять входящий «контингент» по каким филиалам ада их отправлять. Они мастерски составляют договоры и ловят душу на мелкой печати.
Земля — это пересыльный пункт, космический порт или колония-поселение в глобальной демонической системе. Земля как Пункт Временного Содержания душ (ПВС). Функция: сбор, сортировка и первичная обработка «сырья» — человеческих душ. Здесь проводятся полевые испытания искушений, оттачиваются методы управления массами. Это гигантская ферма, лаборатория и тюремный лагерь в одном лице. Порталы (крематории, заброшки, кладбища): Это не просто места обитания «неудачливых» бесов. Это логистические хабы. Крематорий — это не просто сжигание тела, это запуск подготовленной души по направлению к Солнцу-утилизатору. Заброшенные психиатрические больницы, склепы, древние капища — это точки с пониженной гравитацией Закона, где тонкие материи проще пробить портал для передачи «груза» или приема команд с центральных баз. Земля-ПВС: Души рождаются, живут и проходят «обкатку». Бесы-надзиратели собирают урожай. Логистика: Через порталы (крематории, места силы) души сортируются и отправляются к месту назначения: «легкие» грешники — на переработку на Марс или на Венеру, «тяжелые» — на постоянное пребывание в Юпитер и Сатурн. Земля — это арена, полигон, где души проходят испытание и «зарабатывают» свой конечный энергетический потенциал.
Настоящие ады — это газовые гиганты Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун:
Юпитер — Дьявол (Отец Лжи и Князь Тёмного мира). Его суть: это сгусток всех низменных чувств, доведенных до Абсолюта. Он — не просто комок, а сверхразумный рак, порожденный триллионами душ. Он — сумма всей ненависти, зависти, гордыни и жадности, которые когда-либо испытывали все разумные существа Вселенной: ящеры, динозавры, люди, крысы... Все в нем перемешалось и потеряло индивидуальность, слившись в единый «шум» страдания. Он — инерция материи, закон сильного, иллюзия раздельности. Он тот, кто шепчет: «Ты — один, и весь мир тебе враг. Возьми себе, пока могут взять у тебя». Он — космический принцип Энтропии, обретший волю. Сюда ссылают особо провинившихся демонов или самые «тяжелые», упрямые души, чье страдание должно быть медленным, леденящим и одиноким. Это ад забвения и изоляции.
Сатурн — это более «холодный», интеллектуальный, структурированный ад. Если Юпитер — хаотичный гнев, то Сатурн — закономерное отчаяние. Это связь с гностической Софией, которая пала в материю и забыла о своем светлом происхождении. Сатурн — это искаженная Премудрость, которая теперь служит не свету, а поддержанию сложной, безупречной машины страдания. Он — ложный архитектор и администратор. Он создает законы, кармические ловушки, логические парадоксы, которые заставляют душу страдать «по справедливости». Он — космический Бюрократ, превращающий свободу в предопределенность. Кольца Сатурна — идеальный символ: это оковы, которые выглядят как украшение, предельная упорядоченность, ведущая в никуда.
Марс в этой иерархии — отдалённая, дьяволом забытая периферия. Не центр власти, а военная база, тюрьма строгого режима, карательный орган. Раньше Марс кишела энергией: жестокость, гнев, агрессия, слепая ярость войны. А сейчас холодный, безжизненный мир, пропитанный тихой, вечной радиацией отчаяния. Не кипящий ад страсти, а застывший, безнадёжный ад долга и наказания. Вечный окоп, в котором нет ни победы, ни поражения — только бесконечное рытьё. Туда бесы с Лимба не отправляют отработанных покойников. Ангелы на кладбищах не имеют порталов для отправки душ на Марс. Туда попадают по особому списку: из молельных домов и из сектантских подвалов, которые держат черти. Туда ссылают: фанатиков и мучеников, чья ярость была направлена не на личную выгоду, а на слепое служение идее, которая проиграла; предателей и перебежчиков, чьё коварство оказалось мелким и бесполезным для большой политики Сатурна; неудавшихся бунтовщиков, тех, кто восстал, но не сумел даже как следует напугать систему, лишь добавив шума. Их не перерабатывают. Их заставляют служить. Душа-мышьяк копает траншеи для новых засад. Душа-сера охраняет склады отравленного оружия. Они — вечный гарнизон на вечно мёртвой планете, сторожащий пустоту от других пустот, в наказание за то, что их зло было недостаточно масштабным, недостаточно интересным или просто не по форме. Марс — не конец пути. Периодически красные пески посещают ангелы газовых гигантов — безликие инспекторы в сияющих скафандрах, чьи корабли нарушают мертвую тишину орбиты. Они прилетают, проверяют контингент. Сверяют списки. Проводят смотр душ. И забирают с собой лишние, на их взгляд, души.
Солнце-Крематорий как «Центральный Реактор-Утилизатор и Энергостанция». Это ключевой элемент всей системы. Земные крематории — это лишь стартовые площадки, направляющие "материал" в нужную сторону.  Солнце — это не просто огонь. Это термоядерный реактор, который не сжигает, а расщепляет души на элементарные составляющие. Чистая энергия страха, отчаяния и злобы, высвобождаемая при "сжигании" души, питает всю демоническую цивилизацию. Солнце — это гигантская батарея, работающая на агонии. Расщепленные души используются как сырье для создания новых бесов, низших сущностей или для поддержания самой структуры Адов-планет. Солнце — конечная станция: все потоки в конечном итоге сходятся здесь. И души, и отработавшие свое бесы, и отходы демонической деятельности — все отправляется в Солнце-реактор для переплавки и производства новой энергии, замыкая цикл. Солнце — это утилизатор и перерабатывающий завод, где душа расщепляется на составляющие эмоции.
Эти Планетарные архонты, в свою очередь, управляют всей системой, направляя своих эмиссаров на Землю, чтобы та продолжала поставлять им «пищу».
С появлением людей (фаэтонян) на Земле под покровительством Апока, в Эпоху золотых тысячелетий начали проявляться первые признаки разумности и духовности. Праматерь людей, изначальная хозяйка Земли, известная также под именем Гея, подарила человечеству философию любви — древнюю религию жизни: Еваизм. Ева означает «бабушка» — это имя, уходящее корнями в древнейшую, изначальную веру человечества, религию Земли, олицетворяющее начало. Это было время надежд и просветления, когда люди искали ответы на вопросы о жизни и своем месте в мире. Однако не все архонты были согласны с таким подходом. Один из архонтов Сатурна, ведомый своей жаждой власти, одарил людей огнём — дар Прометея, который стал символом разрушительной силы и безудержного стремления к прогрессу.
Таким образом, на фоне философии любви возникли новые темные аспекты жизни. Другие архонты и сами ящеры Сатурна — принесли с собой лук, посуду и одежду, но также и пороки, такие как зависть, жадность, гнев, похоть и уныние. Эти дары формировали новые границы человеческой природы, заменяя искренние желания на разрушительные страсти и амбиции.
Ящеры адаптировались к изменениям и принесли на землю старую свою религию «Сак» или правильно «;ах» — ящеры, порожденные первой Матрицей Сатурна, в силу специфического строения ротовой полости были физически неспособны выговаривать свистящий звук «С». Их гортанный «;ак» вместо «Сак» пройдя через призму человеческого слуха и фонетики, неизбежно трансформировалась в более удобный для произношения звук «Й» — “Йах”. Ящеры же, не стремившиеся создавать что-то свое для новых подчиненных людей, действовали как паразиты сознания: они примостили свой догмат поверх священного для людей имени, подменив суть веры. Таким образом, они намеренно воздвигли свою тираническую религию на фундаменте изначальной веры людей, дабы обманом сделать человечество рабами, заставив его поклоняться собственной тюрьме, выдав её за святыню. Так изначальная «Ева», «Еваизм» стала «;ак-ева», а затем окончательно оформилась в том виде, в каком оно дошло до нас — Йах-ева или Йахве, навсегда запечатлев в имени Бога анатомию его древних, чуждых служителей.
Колонизация Земли не была мирным процессом, а продолжением войны архонтов, теперь с использованием новых средств. Земля стала не просто полем брани, но и алтарем для жутких экспериментов по генной инженерии, желанным призом в руках чудовищных сил. До того, как на Землю пала зловещая тень «колонизации» полчищами чертей и бесов, человечество купалось в лучах Золотого Века, в мире, где гармония цвела пышным цветом. Смерть тогда воспринималась не как мрачный финал, а как триумфальное начало нового этапа – плавный и благоговейный переход в небесные обители. Место, куда устремлялась душа после смерти, не было туманным эзотерическим пространством и не призрачным астральным отражением Земли, о котором шепчут религии. Это была осязаемая физическая реальность, часть самой атмосферы, сфера, сотканная из молекул, атомов и элементарных частиц – ноосфера, истинная обитель разума.
Ноосфера, по изначальному замыслу мироздания, начиналась с верхних слоев атмосферы и простиралась до самой магнитосферы, где электрические импульсы и поля сознания, вырвавшиеся из мозга в момент смерти, вступали в таинственный танец с заряженными слоями атмосферы. Ноосфера – это не однородная оболочка, но многослойная, многомерная структура, где каждый уровень занимает свою высоту:
Нижний слой (20-40 км над поверхностью Земли, озоновый слой): Здесь электрические импульсы и поля сознания сливаются с плотными, насыщенными энергией слоями воздуха, словно кисть художника, оставляющая свой след на холсте мироздания.
Средний слой (Ионосфера): Здесь происходит первичная фильтрация и трансформация мыслей. Ближе к озоновому слою – дремлют защитные, консервативные программы культуры (традиции, запреты, язык), словно древние стражи, оберегающие границы разума. В мезосфере же бурлят динамичные и творческие потоки, а также происходит безжалостное «сжигание» чужеродных ментальных вирусов, словно очистительный огонь, испепеляющий скверну.
Верхний слой (Магнитосфера, от 4 тыс. км до 17 тыс. км): Здесь «обитают» или проецируют свою исполинскую силу великие архетипы, планетарные эгрегоры, боги и демоны, словно титаны, правящие мирозданием. Здесь формируются основные сценарии, "загружаемые" затем в коллективные бессознательные человечества, словно семена, из которых произрастают судьбы. Линия разлома магнитосферы – это и есть космический фронт, где в вечной схватке сходятся темные и светлые силы Земли, словно два гигантских зверя, борющихся за господство.
Ноосфера пронизывает все, где зарождается мысль, но её стратегический центр, её «небесный Иерусалим» и одновременно её «линия фронта» – это магнитопауза Земли, область титанического противостояния земного духа с демоническими силами порабощенных планет. Воздух, ионосфера и озоновый слой – лишь нижние, технические эшелоны этой грандиозной структуры. Это многослойный щит и процессор ноосферы; а на самой дальней границе, где сияние Земли встречается с яростью солнечной бури, разворачивается вечная, незримая война падших богов за бессмертную душу человечества.
Сам озон, рождающийся в этом слое, – не просто газ; он – символ и материальное воплощение души, квинтэссенция, вмещающая в свою трехатомную структуру всю полноту прожитой жизни: триумфы и поражения, любовь и скорбь, милосердие и гнев. Ноосфера, принадлежащая душам, превращается в великую площадку для вечного обновления, в единую и неразрывную семью, где каждая душа принимает участие в вечном круговороте жизни. Именно здесь, в лоне ноосферы, зародились самые первые души, и здесь же по сей день создаются новые, чтобы удовлетворить потребности растущего человечества. Здесь же, в состоянии блаженного покоя, пребывают и ожидают своего часа перерождения души, достойно прожившие свой земной век.
Чистые души, чья земная жизнь была посвящена любви, доброте и состраданию, предстают в виде сгустка легкого и сияющего облачка из озона – Триатома. Чистота и невесомость Триатома позволяют им беспрепятственно воспарять к высшим сферам ноосферы, где обитают сонмы душ предков. Это пространство, пронизанное светом и всепроникающей гармонией, позволяет душам, завершившим свой путь, пройти финальное очищение – своего рода духовную рекультивацию – перед тем, как обрести новую плоть.
После смерти, когда душа освобождается от оков плоти, она устремляется ввысь, к небесам, навстречу прародителям. Отсюда и берет начало древнее выражение «отправиться к предкам». Это первый и единственный подлинный порт назначения для достойной души. Если душа чиста и легка, не запятнана скверной и не отягощена грузом дурных поступков, то она, словно воздушный шар, наполненный теплом, свободно взмывает в небеса, где ее ожидают предки, где она испытывает всепоглощающую радость и безусловное принятие. В самом сердце ноосферы совершается важнейший обряд – Суд предков, решающий судьбу души. Там трепетные души предстают перед ликами праотцов, чей строгий, но безмерно справедливый суд выносит вердикт по каждому случаю, исходя из незыблемых законов чести, долга и верности роду. Они взирают на душу и решают, готова ли она, усвоив все уроки, к новому воплощению. Это суд высшей справедливости, где скрупулезно взвешиваются все земные дела покойного. Если Суд предков принимает душу, она обретает пристанище среди сородичей и начинает готовиться к следующему перерождению.
Души из ноосферы не дремлют в статичном покое: они активно участвуют в тонких интерактивных процессах между миром живых и миром мертвых. Они становятся ангелами-хранителями для ныне живущих потомков, ибо именно в их детях и внуках им предстоит однажды переродиться. Из своего незримого убежища они мягко направляют любовные дела потомков, оберегают их от роковых ошибок, оказывают благотворное влияние на заблудшие души, помогая им исцелиться и очиститься. Такое взаимодействие дарует им возможность восстановить утраченные фрагменты памяти и вновь переродиться с обновлённой и обогащённой душой. Таким образом, ноосфера превращается в гигантский полигон, где силы света и тьмы находятся в непрерывном взаимодействии, создавая вечный баланс и космический порядок в великом круговороте жизни и смерти.
Положение души-пушинки в околоземном пространстве определяется «Судом предков» и находится прямо пропорционально её кармическому весу и социально-духовному статусу при жизни, и обратно пропорционально – очереди её возвращения, её перерождения.
Слои посмертного бытия (от ближних к дальним):
Озоновый Слой – Сфера «Ближнего круга». Здесь остаются души, чье сознание было тесно привязано к земному: к семье, дому, племени, локальным традициям. Суд рода для них проходит быстро, по упрощенным, древним правилам. Перерождение также происходит максимально быстро. Душа едва успевает «остыть» и осмыслить произошедшее. Ее буквально затягивает обратно в водоворот рождений в том же роду, часто в том же поселении. Кармическое ускорение.
Верхняя Атмосфера и Нижняя Ионосфера – Сфера «Среднего круга». Сюда поднимаются души, идентифицировавшие себя с нацией, государством, большой религией, корпорацией, значимой идеей: ученые, воины, чиновники, священники, активные горожане. Суд рода для них более сложный, с привлечением «экспертов» – выдающихся предков этого сословия. Судится не только личная чистота, но и вклад в систему. Перерождение замедленное. Душа проводит время в созерцании Земли со средней орбиты, усваивая уроки масштаба. Возвращается в сходные социальные условия, но не обязательно в ту же семью. Кармическая геостационарная орбита.
Магнитосфера – Сфера «Дальнего круга». Это элита и пограничники. Сюда попадают великие деятели и праведники, чьи поступки вызывали общественный резонанс. Это могут быть маги, еретики, провидцы, нарушившие родовые законы ради законов вселенских. Духи-хранители целых народов или идей, добровольно взявшие на себя долг наблюдения. Суд рода для них превращается в совет архонтов или предков-судей. Здесь судят не по родовым, а по космическим меркам. Перерождение крайне замедленное или приостановленное. Находясь в магнитосфере, душа подвергается очищающей бомбардировке космическими лучами и солнечной плазмой. Одни отсюда могут быть «сброшены» вниз для редкого, знакового воплощения. Другие застревают здесь на века как «спутники-призраки», становясь частью защитного/карающего поля Земли. Кармическая высокоэллиптическая орбита.
Чем ближе к Земле – тем сильнее гравитация рода, тем быстрее падение назад в цикл. Чем дальше – тем больше свободы от родовых программ, но и больше опасности быть захваченным силами космического хаоса или стать вечным стражем на холодной, радиационной границе. Однако если душу не принимают предки — а такая участь постигает обычно тех, кто был бездетен, кто в погоне за призрачной карьерой и личным успехом отверг долг перед родом, — то для неё закрываются врата родного рая. Для предков, терпеливо ожидающих своей очереди на перерождение в собственных потомках, такой поступок живого сородича является одним из тягчайших прегрешений. В рамках этой системы, где связь с родом — главный «спасательный трос», «грехи против предков» — это не просто моральные проступки, это акты духовного самоубийства, разрыв тех самых канатов, которые должны удержать душу от падения. Отвергнутая душа, гонимый ветрами судьбы, отправляется в дальнейшее, полное скорби путешествие — в Лимб, расположенный на самом верхнем рубеже атмосферы, на холодной орбите Луны, на второй, уже куда менее милостивый суд.
Лимб — это место временного пребывания душ-изгоев, тех, кто не смог закрепиться в родной ноосфере. Это преддверие ада, его первый и наименее суровый круг, где все ключевые посты распределителей душ занимают бесы-чиновники. Но парадокс и ужас Лимба заключаются в том, что судят души покойников не сами бесы, а их же собратья-покойники. Это такие же случайные, испуганные и озлобленные души, застрявшие в этом чистилище. Они судят по карме, поверхностно и пристрастно, ибо нет у них ни сил, ни желания, ни времени вникать в тонкости каждого дела. Они выхватывают из памяти подсудимого лишь самые яркие, зачастую тёмные эпизоды, творя суд скорый и несправедливый: могут пренебречь добрыми делами и придираться к малейшим промахам. За эту свою слепоту и произвол этот судилище и прозвали «Судом Кармы» или «Суд чужих». Лишь изредка здесь могут быть оправданы души, попавшие в Лимб по световому туннелю-ловушке, те, кого бесы завлекли сюда обманом. Принятые этим судом души проходят болезненное очищение солнечными лучами и, истощенные, готовятся к новому, уже куда менее перспективному перерождению.
Что же касается душ отъявленно греховных, совершавших тяжкие проступки, то они загрязняют свою озонную субстанцию-Триатом тяжёлыми и ядовитыми элементами, такими как ртуть, уран и свинец. Эти загрязнители становятся материальным признаком тёмных деяний и тяжёлых эмоций, делая душу неподъёмной, инертной и ограниченной в движении. Такие души теряют сакральное свойство полёта, иногда надолго застревая в подлунном мире. Они прячутся в страхе от посланцев как света, так и тьмы, находя пристанище в заброшенных зданиях, на забытых кладбищах и в прочих местах, насыщенных человеческим страхом и печалью. Их незримое, но ощутимое присутствие отравляет атмосферу, вызывая у людей необъяснимый дискомфорт, тревогу и приступы паники.
Для поимки этих заблудших, «тяжёлых» душ бесы закидывают в наш мир свои хитроумные удочки-ловушки, которые для отчаявшегося покойника предстают в виде ослепительного тоннеля света, где он видит лики своих родственников, божественные образы и ангельские хоры. В эти силки и попадаются как виновные, так и ещё не до конца разложившиеся, безвинные души, которые вместо того, чтобы собственным благим устремлением вознестись в небеса, обманом завлекаются в ловушки и прямым ходом, минуя Суд предков, попадают в адский Лимб. А там уж как повезет: бесам-ловцам нет дела — виновен человек или нет; их главная забота — не отправить по ошибке высшим архонтам некондиционный товар, за который придется отвечать собственной шкурой. А для самих архонтов, стоящих на вершине этой инфернальной бюрократии, и вовсе без разницы: была бы душа — а статья для обвинения всегда найдется. И «Суду кармы», этому сборищу испуганных и озлобленных душ, нет ни времени, ни желания разбираться: раз уж душа попала в первый круг ада — значит, так тому и быть, значит, такова её кармическая участь, и вина её предрешена самим фактом падения. Приговор второго суда может оставить душу в Лимбе, тогда она будет ждать перерождения по указке бесов, обычно для пополнения рядов пушечного мяса в бесовских войнах. Душа может убежать даже из Лимба и переродится в тело, которое подвернется, например, лошади, собаки или коровы. Бесы «Суду кармы» на прощение дают совсем мало лимита.
Душам, которым «Суд кармы» отказал, из Лимба отправляются на «Божий суд». Бесы-чиновники сортируют души покойников по девяти вратам ада: самые бесполезные души отправляются на Солнце — на божий крематорий, где происходит окончательная утилизация их и переработка. У бесов-администраторов «бесполезными» считаются души, у которых отсутствует или не пробуждена связь с Высшим Менталом и духовными принципами. Такой человек живет чисто материальной, животной жизнью, полностью отождествляя себя со своими инстинктами, желаниями и социальными условностями. Это не приговор от рождения, а результат последовательного выбора на протяжении многих жизней. Это может быть непрерывное служение низшему «я»: систематическое подавление в себе всех высших импульсов — сострадания, бескорыстия, стремления к истине, самопожертвования. Человек сознательно и постоянно выбирает животные инстинкты, грубый материализм, эгоизм и цинизм. Окончательная кристаллизация низшей природы: низшие тела (астральное и ментальное) становятся настолько грубыми и плотными, что Высшее «Я» (Перевоплощающийся Эго) больше не может с ними связываться. Связующая «нить» (антахкарана) рвется. В теософской модели, Высшее «Я» «забирает» свой накопленный опыт и оставляет низшую, неразвившуюся личность. Эта личность, лишенная связи с божественным источником, и становится «пустышкой». Такие души может быть, даже не совершали преступных действий, не имеют за душой черных дел, просто они признаны неисправимыми, бесполезными. Грешники, признанные неисправимыми, уничтожаются, освобождая пространство для чистых, новых душ.
А если бесы-распределители увидели полезность, то такая душа отправляется в тёмную сторону ада. Полезными для бесов считаются души, это прежде всего грешники, совершившие абсолютное зло, лишенное даже тени страсти, идеи или заблуждения. Это серийные убийцы-психопаты: те, кто убивал из удовольствия, без жалости, раскаяния или какой-либо высшей (пусть и извращенной) цели. Их душа — выжженная пустыня. Насильники детей и беспомощных: это совершившие акты максимального надругательства над беззащитностью. Инициаторы геноцида, знавшие о его бессмысленности: не солдаты, а кабинетные преступники, обрекшие миллионы на смерть ради абстрактной идеи или личной власти, полностью осознавая её ложность. Им предстоит стать частью Левиафана — Величайшего Чудовища Бездны, воплощение хаоса и мегаломании. Он охватывает тех, кто восстал против Творца и естественного порядка мироздания. Его океан — это вечное падение, безумие и растворение эго. Его подопечные: предатели вселенского масштаба, продавшие не страну или семью, а саму реальность; открывшие врата чуждым сущностям: те, кто сознательно впустил инопространственные существа в наш мир; анархисты-разрушители: те, кто желает разрушить установленный порядок ради самого акта разрушения, провозгласив: «Хаос — это лестница».
Великому чудовищу Левиафану (бездна, забвение, растворение) бесы отправляют тех, чей грех — безмерная гордыня, мятеж и хаос. Его чрево — это вечное падение, безумие и потеря себя. Он — тиран-мегаломан, стремящийся верховодить в тёмном мире, даже над Демиургом в могуществе, желающий перекроить мир по своей воле. К нему попадают предатели вселенского масштаба: те, кто продал не страну или семью, а предал саму реальность. Левиафан не наказывает души. Попавшие в его мир грешные души становятся частью его. Это вечные муки и страдания для грешных душ.
Мир Левиафана находится в бездне Солнечной системы, за чертой ледяного пояса астероидов. Там, в сердце гигантского вихря Юпитера, пульсирует первозданный хаос — Левиафан. Его тело — это металлические водороды и гелиевые мускулы, а душа — вечный, ненасытный аппетит. Он не царствует. Он потребляет. Из тонкого мира, с маленькой, грешной Земли, к нему непрерывным потоком струится пища — квинтэссенция падших душ, энергия порока и отчаяния. Он — второй главный акционер ада, после солнечного крематория. Его доля — это дань, которую платят все остальные, ибо его голод — фундаментальный закон темного космоса. Он — чрево мира, и весь мир обязан его наполнять.
Но у всякой главы, даже тёмного мира, есть своя тень. И тень эта отбрасывается с Сатурна. В кольцах гиганта, среди алмазного льда и скалистых осколков, дремлет падшая София. Когда-то она была Премудростью, но её знание извратилось в гордыню, а свет — в холодное, отраженное сияние. Теперь она вечная старуха, чей разум помутился, питающаяся не грубой силой, а изысканным ядом — энергией искаженных озарений, разбитых истин и парадоксов, в которых запутались умы. Кормит её верный избранный — рептилоид Сак.
Она — антипод Левиафана. Он всеяден и безразличен. София — брезгливый гурман. Её не прельщает простая энергия страдания. Она презирает обжорство Левиафана. Её пища — не души, а момент выбора, та хрупкая секунда, когда человек, зная добро, избирает зло; когда, видя свет, предпочитает тьму. Этот акт предательства самого себя — вот её изысканное блюдо. Это означает, что она питается не душами и не их страданиями. Она питается их предательством самих себя. Потому что этот момент — триумф зла над разумом. Грубое насилие или простое невежество — это примитивно. А вот когда светлое, знающее, сознательное существо добровольно, с полным пониманием, выбирает тьму — это высший, самый изысканный и питательный продукт для той силы, что стоит за злом. Это доказывает ей её правоту и могущество. Проще говоря: Левиафана кормят грешники. А Сатану кормят бывшие святые, которые сами решили стать грешниками.
Сак давно покинул ледяные чертоги бабушки. Он жил здесь, на Земле, в гуще земных городов. Он не тиран на троне, а кукловод в тенях. Он шепчет на ухо философам, искушает художников, направляет руку политиков, чтобы они творили не просто зло, а утонченное, осмысленное, почти прекрасное зло. Каждое такое творение — это спелый плод, который он срывает и посылает через пустоту своей вечно голодной, вечно просящей бабушке, дабы подпитать её безумие.
И пока Левиафан ворочается в своих бурях, пожирая дань, Сак бродит по земле, собирая свою жатву — жатву падшей красоты и разумного порока, в вечном, молчаливом соперничестве с космическим Хаосом за душу мира. Сак — классический правитель ада. У него 99 имен и 99 воплощений.
Образ сатаны часто нам рисуют как невероятно высокого и худого, его пропорции нарушают законы перспективы, отчего взгляд не может за него зацепиться, соскальзывает. Кажется, будто он состоит не из плоти, а из спрессованной тьмы, поглощающей не только свет, но и сам звук, и мысль. Лицо его — это идеальная, фарфоровая маска без единой черты. Ни ртов, ни глаз, ни ноздрей. Лишь идеальная, отполированная поверхность, отражающая не то, что перед ним, а самые тёмные опасения смотрящего. В момент «разговора» на маске могут проявляться и таять символы: древние космические уравнения, схемы ловушек, иероглифы, означающие «ничто». Но иногда, редко, в маске появляются две точки. Это не глаза, а разрывы в ткани реальности, окна в Лимб. В них нет ни зрачков, ни цвета, лишь бесконечное, беззвёздное пространство, холодное и равнодушное, как сама смерть галактик. Его руки длинны и многосуставны, пальцы тонки и бесконечно длинны. Когда он движет ими, кажется, что он не шевелит конечностями, а переписывает геометрию пространства вокруг себя. Этими пальцами он плетёт те самые световые тоннели-ловушки, которые затягивают души в Лимб. Но ещё часто сатану преподносят как жилистого и крупного черта, с большими рогами, красного, как сваренный рак. Возможно это его аватары, рисунки на интерфейсе, иконки, его сиюминутные настроения.
Настоящий сатана — это планетарная камера-общак. Эта квинтэссенция всех смертных грехов: гордыня, жадность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, уныние. Это Абсолютный эпицентр Зла, Противоречия и Саморазрушения, чья природа — чистое отрицание всего божественного, доброго и гармоничного. Объединение всего зла в одном месте создает абсолютный концентрат зла и разложения. Пространство вокруг этого котла давно выродилось и стало физическим воплощением хаоса: гордыня породила иллюзии величия и манию преследования; жадность заставила материю сжиматься и исчезнуть, ничего не отдавая взамен; зависть исказила все, что входит в контакт, делая вещи блеклыми подобиями самих себя; гнев наполнил область неконтролируемыми энергетическими всплесками и разрушением; похоть извратил все природные формы и инстинкты; чревоугодие заставил эту сущность бесконечно поглощать все вокруг, но без насыщения; уныние источило саму волю к существованию, создавая область апатии и экзистенциального ужаса. Это хаотичный вихрь конфликтующих импульсов, лишенный воли, разума и цельности. Это субстанция вечного страдания, не в силах удовлетворить ни одно из своих бесконечных и противоречивых желаний. Это психологический ад в чистом виде. Это мир, охваченный унынием (которое требует покоя и бездействия), одновременно требующий подчиняться гневу (требующему ярости и действия) или похоти (требующей активного поиска наслаждений). Жадность в нём приказывает все копить, а чревоугодие — немедленно потреблять. Если оттуда, даже самый маленький кусочек, с размером ноготок, прессованных грехов, попадет на землю, то это будет бомбой, которая не уничтожит наш мир физически, а нравственно разложит всю популяцию, погружая планету в хаос гражданской войны, мародерства и безумия.
Этот мир знает всё о каждом своем компоненте. Он одновременно переживает триллионы жизней, полных подлости, боли, унижений, которые сами же эти души испытывали и причиняли. Оно помнит каждую слезу своей жертвы и каждый свой смех над ней. Это не просто память, это вечное одновременное проживание. Оно ненавидит само себя. Зависть одной души направлена на жадность другой. Гордыня одного презирает уныние другого. Это вечная гражданская война в одном сознании, где каждая часть ненавидит все остальные, но не может от них избавиться.
Этот мир знает о каждом живом человеке всё, через его знакомых, которые при жизни злоупотребляли алкоголем, были забияками и преступными элементами. Этот знакомый, родственник, сосед со своим знанием о родне и об окружающих, становится каналом, связывающим эту сущность с миром людей. Но это не просто «знание». Это точка входа для атаки. Эта сущность не будет думать о человеке. Она будет использовать знание о человеке, как орудие в своей внутренней и внешней войне: зависть возненавидит твою целостность и покой; гнев захочет все это разрушить; похоть захочет это извратить и осквернить; гордыня захочет доказать свое превосходство, сломав человека. Он будет шептать человеку в душу голосами умерших родственников, показывать кошмары наяву, основанные на твоих самых потаенных страхах и воспоминаниях. Ее цель — не убить, а затянуть людей в себя, сделать еще одной частичкой своего вечного страдания. Каждая живая душа — это глоток свежей воды для существа, горящего в вечном огне собственной природы.
Этот мир ужаса не сатана в классическом смысле. Сатана, дьявол, Люцифер — это падшие ангелы, личности. Это — нечто большее и гораздо более ужасное. Абсолютный ад: не место для грешников, а сам Грешник, ставший местом. Бог-хаос: Анти-творец, чье существование заключается в уничтожении смысла и порядка. Уроборос Порока: Змей, пожирающий собственный хвост, но в масштабах вселенной. Он вечно потребляет сам себя, но никогда не умирает, лишь умножая свою агонию. Он самосознающее доказательство того, что ад существует. Это не наказание, назначенное свыше, а естественное, логическое состояние, к которому приходит совокупность зла, лишенная всякой надежды, любви и света. Это конец всякой истории, который никогда не может закончиться.
Это не источник силы, которым можно управлять, а конечная катастрофа, чудовищный парадокс, который уничтожает своего создателя и отравляет реальность вокруг себя. Это не точка могущества, а дыра в ад, физическое воплощение того, что происходит с душой, полностью отрекшейся от света. Её создатели Сак и ящеры давно покинули этот мир, потому что вечно растущая, гравитационно-душевная опухоль в теле вселенной, состоящая из всех тех, кого не приняли ни на небесах, ни в чистилище. Чудовище, рожденное не из зла, а из системной ошибки мироздания, из его безразличия и жестокой эффективности. Это триллионы душ, начиная с эпохи рыб на Нептуне, осьминогами на Уране, ящерами на самом Сатурне. Люди в нем низший класс, погрязшие в грехах сладострастия, гордыни, жадности и коварства. Во властвование сатаны поступают души, бывшие корыстными интриганами, отравители, организаторы закулисных преступлений, погубившие тысячи ради личного благополучия, основатели циничных сект: лидеры псевдорелигиозных движений, обогатившиеся на эксплуатации последователей, сладострастники-дегенераты: приверженцы наслаждений, превратившие удовлетворение плоти в единственную цель жизни и так далее.
Мир Аналитика (Перво-Архитектора) планета Уран также принимает в этом веселье ключевое участие. Он не просто наблюдатель, он — Главный Судья и Инженер этой системы. Его интерес — миропорядок и баланс. Он курирует «грешников против замысла» — это те, кто покусился на саму структуру реальности, которую он создал; великие еретики-изобретатели: те, кто создал идеи или технологии, способные сломать божественный план (например, создавший машину, доказывающую отсутствие души, или философию, полностью разлагающую моральные устои цивилизации); убийцы пророков — не просто политические убийцы, а те, кто целенаправленно уничтожал глашатаев новой эры, посланных самим Демиургом для корректировки плана; «самозваные Демиурги»: генетики, создавшие новую расу; физики, пытавшиеся создать новую вселенную; тираны, объявившие себя богами. Их наказание — вечно собирать разбитые осколки своих неудачных творений.
Удел Оракула-Нептуна (Стихия Воды, Память и Забвение) — души, чья смерть и грех связаны с водой, иллюзиями, бегством и тайной. Он забирает самоубийц, утопившиеся: не все, а те, кто сделал это из малодушия, желания скрыть правду или убежать от последствий своих поступков; предатели, утопившие свои жертвы: те, кто использовал воду как орудие преступления и сокрытия улик; наркобароны и создатели дурманов: их грех — метафорическое утопление сознания тысяч людей в иллюзиях.
Хор (Стихия Огня, Войны и Фанатизма) — это воинственный архонт, собирающий павших на «священных войнах»: подстрекатели-идеологи священных войн, сами редко берущие в руки оружие, но разжигающие ненависть; фанатики-сектанты: не все верующие, а те, кто сеял рознь и нетерпимость во имя бога Хора, чья вера выражалась в ненависти к инакомыслящим; хористы-завоеватели — радикальные последователи, действовавшие с позиции силы; языческие жрецы, требующие кровавых жертв.
Вельзевулу (Повелителю Мерзости и Разложения) достаются грешники, чьи деяния связаны с физическим и духовным разложением, осквернением и низменными пороками; скотоложцы и извращенцы, чьи грехи оскверняют саму природу жизни; осквернители святынь: вандалы, грабившие могилы и храмы не ради наживы, а ради глумления; создатели порнографии, связанной с насилием и растлением; коррупционеры, разлагавшие общества изнутри, превращавшие могущественные империи в гниющую плоть.
И наконец Луи Сайфер (его архетипические маски, аспекты или «прошивки»: Езида и Аз-Модей) — падший ангел, предавший всех и вся, включая себя. Его обитель раньше слыл раем. Его прошлое: его владения, условно называемые «Вилла 'Сифери'«, когда-то были самым прекрасным местом в астральных мирах. Это был не ад, а элитный курорт для душ, еще не готовых к реинкарнации или окончательному суду. Место, где можно было вкусить все мыслимые удовольствия, не испытывая физических последствий. Подобие Элизиума или Лимба с пятизвездочным обслуживанием.
За то, что крал и укрывал самых отъявленных душ, высшие силы уничтожили его рай. Они его осквернили и отравили. Теперь "Вилла 'Сифери'" — это пародия на саму себя, управляемая своим же падшим хозяином. Теперь к нему достаются крохи. Его подопечные это те, кто предпочел красивую ложь горькой правде, кто продал великое за сиюминутное удовольствие. Это предатели из личной выгоды: те, кто продал друзей, семью, родину не под пытками, а за деньги, комфорт или обещание беззаботной жизни. Коллаборационисты и соглашатели: те, кто с радостью служил злу, потому что оно было сильнее и предлагало хорошие условия. Эстеты-циники: те, кто видел всю подноготную мира, но вместо того чтобы пытаться что-то изменить, предпочел упиваться собственным вкусом и наблюдать за крушением других со стороны, с бокалом вина в руке. Наркоманы и гедонисты, возведшие удовольствие в Абсолют: чья душа сгорела не в страсти, а в апатии.
Сейчас его "Рай": "Вилла 'Сифери'" — это вечный банкет, где яства на глазах превращаются в труху, а вино — в уксус. Это бесконечный просмотр самых счастливых моментов своей жизни, но всегда с осознанием, что они были ложью. Его обитатели одеты в дорогие костюмы, которые вечно пахнут потом и страхом. Его наказание — быть сомелье при этом банкете. Он должен вечно угождать своим гостям, предлагая им всё новые и новые наслаждения, которые тут же обращаются в прах. Он — хозяин вечеринки, которую все ненавидят, но не могут покинуть. Он вкушает те же испорченные яства, что и его гости, и вынужден делать вид, что это нектар богов.
Его роль в общей системе: в то время как другие архонты правят через боль, страх или фанатизм, Сайфер правит через разочарование. Его ад — это не физическая боль, а экзистенциальная тошнота, доведенная до абсолюта. Он — вечное напоминание, что самый страшный выбор — это не выбор между добром и злом, а выбор между правдой и комфортной, красивой, но тотальной ЛОЖЬЮ. Он не в пролете. он — ключевая фигура. Он наказывает тех, кого не смогли бы сломать ни огонь Марса, ни бездна Левиафана. Он ломает их же собственными, извращенными мечтами.
Этот установленный порядок в конце древнего века был нарушен архонтом Хором, которому перепадала только 1 душа из 100 покойных. Ему была невыносима мысль о том, что души людей этапируются мимо его безлюдного мира. Его мир оставался холодным и пустынный, лишённый жизни. Создав альтернативную систему, он предложил гордым душам новый путь — быстрое обретение власти и статуса в его мире, короле Хор. Его агенты орудовали на Земле, проповедуя: «Зачем служить роду? Стань сильным, богатым и властным при жизни, и после смерти тебя заберёт сам Властелин Гор!».
Так возникли Горцы — люди, предавшие свои души Хору, а позже появились и вырожденные формы этого культа — религия Хористов и учение Хор-Ан, где гордость была замаскирована под смирение, а идея «избранности» занимала центральное место.
Увод душ архонтом Хор объявил войну всему космическому порядку. Левиафан, как хранитель изначальной силы мироздания, пришёл в ярость, наблюдая, как его сателлит архонт Хор сеет хаос, а Сак не мог допустить такого беззакония. Они объединились и обрушили свою мощь на Марс, и это была не просто война армий — это был акт божественного возмездия. Архонт Хор, дерзкий и воинственный, превысил свои полномочия. Он вознамерился оспорить иерархию небес, и его честолюбивые вибрации достигли высших сфер, где престолы архонтов покоятся на фундаменте абсолютного закона.
Ответ был мгновенным и беспощадным. Первым выступил Левиафан, архонт непререкаемой воли. Его гнев был холоден и точен. Он не стал метать молнии — вместо этого, сжав пространство в кулаке, он вырвал из пояса астероидов древнюю, как сама тьма, глыбу — астероид «Ужас». Это была не просто скала; это был снаряд, несущий в себе воплощение абсолютного оцепенения, парализующего душу. «Ужас» пронзил пространство и вонзился в Марс. Это был не удар — это было пронзание. Раскалённое железное ядро Красной Планеты не выдержало. Астероид прошёл насквозь, как раскалённый нож сквозь масло, навсегда остановив великое сердцебиение планеты. Геологическая агония была столь чудовищна, что плоть Марса вздыбилась в месте удара, вплеснувшись в небо величайшей горой всех миров — Олимпом, не горой славы, а вечным памятником кары. А сама глыба «Ужаса», пройдя насквозь, вышла с другой стороны, затухая на орбите, где и повисла навеки — холодным, мёртвым спутником-надгробием, носящим это же имя.
Но кары было мало. Требовалось возмездие. И тогда в дело вступил Сак, Архонт Неумолимого Времени и Воздаяния. Его оружием стал астероид «Страх» — несущий в себе лед векового ожидания и неизбежности гибели. Он не стал добивать планету. Он обрушился на неё по касательной, словно бич. Удар «Страха» не пробил плоть, он содрал её. Он прочертил по лику Марса гигантские, кровоточащие шрамы — долины Маринер, бездонные раны, которые никогда не затянутся. Но главное — вся атмосфера Марса, его лёгкие и его щит, была сорвана этим скользящим ударом, как одежда с казнённого и рассеяна в ледяном вакууме, унесена в небытие. Свой страшный труд завершив, «Страх» также занял своё место на орбите, превратившись в уродливый спутник-напоминание.
Так Марс и пребывает по сей день. Мёртвое, безвоздушное тело с застывшим сердцем, пронзённое копьём Ужаса и исхлёстанное бичом Страха. Его Олимп — это не трон, а рубец. Его спутники — не слуги, а тюремщики. Вечное предупреждение для всех, кто посмеет бросить вызов порядку небес. Но уничтожить саму идею Гордыни великие архонты не смогли. Крысы, физические обитатели Марса, спасаясь с гибнущей планеты, свалились на Землю на своих кораблях-астероидах. Они принесли с собой не только технологии, но и свою религию — культ бога Хор. Сам Хор-Мармон, лишившись своего мира, не исчез. Он стал богом-изгоем, духом-вором. Он больше не мог открыто забирать души. Но он научился красть их — перехватывать на полпути к небесам, ослеплять гордыней и увлекать в свой мёртвый мир-призрак, который теперь существовал лишь в тонких планах реальности.
Изначально Венера, владычицей которой была архонт Езида, являла собой то, что люди называли раем. Это был мир безмятежного изобилия, утончённых наслаждений и искусства, достигшего своего абсолютного выражения. Сюда, в эти благоуханные сады, законно попадали души, искавшие покоя и эстетического совершенства после трудного земного пути, чтобы обрести отдых перед новым воплощением.
Но не зря говорят, что затянувшееся благоденствие часто предвещает катастрофу. Тень в этот идиллический мир принёс Избранный Венеры — Луи Сайфер. Луи Сайфер — это не имя, а титул или состояние. Некогда он был избранным этой планеты, ставший совершенным ангелом, чьё величие и красота превосходили всякое описание. Но со временем он узрел в божественной благодати иную, извращённую возможность. Его более не удовлетворяли души, жаждавшие покоя. Его манила иная добыча — те, кто при жизни горел неутолимыми, тёмными страстями: сластолюбцы, насильники, одержимые манией величия.
Именно Луи Сайфер призвал в этот рай демона Аз-Модея — сущность, сотканную из чистой похоти и жажды обладания. Вместе они начали перехватывать самые «сочные» и испорченные души, которые по неумолимому закону кармы должны были отправиться в «божественный крематорий» — в очистительный огонь Солнца для полного стирания и переплавки. Аз-Модей — демон распутства с бараньей головой. Он был верховным министром Венеры и курировал всё, что связано с похотью, развратом, разложением семьи и связей. Его смешанный облик отражает извращение и смешение естественных форм, что является сутью его патрона.
Вместо очищения демон Аз-Модей и падший ангел Луи Сайфер предложили грешным душам гениальную сделку. Они не похищали их у небес, как это делал их брат Хор-Мармон. Они спасали их от Суда Предков и кармического распада. Их предложение была проста: вечная жизнь в личном заповеднике порока. Мир, где любая низменная страсть могла быть удовлетворена без ограничений, раскаяния и последствий. Они создали альтернативную вселенную, где само понятие наказания было отменено, а порок возведён в ранг Абсолюта и объявлен новой свободой.
Так Венера превратилась в ужасное место задолго до своего физического уничтожения. Под тонкой плёнкой иллюзорной красоты и обещаний вечного наслаждения скрывался истинный ад — не огненный, а сладострастный. Мир, где в геометрической прогрессии множились и вечно тлели самые извращённые, никогда не очищающиеся души. Сама архонт Езида, повелительница этого мира, не смогла противостоять двойному натиску: лживым обещаниям Луи Сайфера и разъедающей силе Аз-Модея. Она пала, и её царство любви переродилось в цитадель разложения.
И окончательное падение Езиды было не просто соблазном или узурпацией власти. Аз-Модей, демон извращённой страсти, действовал с хирургической, садистской точностью, соответствующей его сути. Он понимал: чтобы превратить богиню гармоничной, творящей любви в пленницу и ядро своего царства похоти, нужно не просто сковать её. Нужно лишить её инструментов действия в мире. Он отрубил ей оба ноги — символ её связи с землёй, её способности идти к своим детям, ступать по миру, который она любила. И он отрубил ей обе руки — орудия созидания, ласки, защиты, жесты благословения. Вот почему Венеру изображают без ног и рук, якобы, что конечности статуи были повреждены при обнаружении и транспортировке. На самом деле она таким является сейчас.
Обездвиженная, лишённая возможности действовать, Езида оказалась заточена в самом сердце своего же мира. Она могла только созерцать — видеть, как её сады вырождаются в лабиринты разврата, как её дети-терапсиды превращаются в стадо, движимое лишь инстинктами, как её царство любви становится вечным карнавалом плоти без духа. Это была не просто пытка. Это была метафизическая кастрация. Аз-Модей превратил активную, созидающую силу (любовь-как-действие) в пассивный, страдающий объект (любовь-как-влечение, любовь-как-томление). Он обездвижил саму Душу мира, чтобы её безвольная, искалеченная сущность стала вечным источником и оправданием для царящего вокруг безумия. Её немой ужас и бессилие стали той самой «тонкой плёнкой иллюзорной красоты», под которой бушевал ад.
Уран-Аналитик, холодный наблюдатель и системный администратор мироздания, зафиксировал критическое отклонение. Проблема была не в мятеже. Проблема была в фундаментальном нарушении баланса. Венера стала чёрной дырой в цикле перерождений, безнадёжно задерживая и загрязняя души, которые по законам системы должны были быть очищены или утилизированы. Она не просто вышла из-под контроля. Она систематически отравляла ткань реальности, оставляя в ней не выведенные токсины порока. Это был не просто грех — это была поломка механизма Вселенной, и её следовало ликвидировать как опасный эксперимент, вышедший за пределы всех допустимых параметров.
Возмездие было огненным: Венеру атаковали астероиды. Ее гибель на протяжении с XVII по начало XIX веков засвидетельствовано астрономами:
Франческо Фонтана, астроном из Неаполя, наблюдавший в телескоп Венеру в 1645—1646 годы, описал несколько ее спутников. Они буквально катались по ее поверхности с юга на север. Кроме того, размеры этих спутников, судя по зарисовкам Фонтаны, примерно 1500—2000 км в диаметре. Венера испускала множество лучей, а сами спутники имели красноватый вид.
В 1672, а потом и в 1686 годах другой, гораздо более уважаемый и именитый астроном, Джованни Кассини наблюдал похожее явление. В описании он говорит, что размеры объекта составляли четверть диаметра Венеры, а сам он находился от нее на расстоянии трех четвертей ее диаметра. Это означает, что спутник имел диаметр около 3 тысяч км и находился на расстоянии всего 9 тысяч км. То есть другими словами он целиком находился внутри так называемого предела Роша, в котором все объекты разрываются приливными силами на части и падают на поверхность. Это был другой объект, появившийся возле Венеры совсем недавно и время жизни исчислялся месяцами, если не днями.
В 1740 году, британский астроном и известный изготовитель телескопов, опубликовал в журнале «Филосовские трактаты» Лондонского королевского сообщества статью о том, как он наблюдал спутник Венеры, который он поначалу принял за звезду. Размеры этого спутника составляли около 4 тысяч км в диаметре.
В 1759 году Андреас Майер в течении целого часа наблюдал некий шар на расстоянии примерно 6 тысяч км рядом с Венерой. размеры шарика были примерно 2000 км в диаметре. Однако Майер записал в своем дневнике крайне осторожно следующее: "...будущие наблюдения покажут, был ли это маленький шар оптической иллюзией или спутником...". Это был четвертый объект, попавший в зону полости Роша у Венеры. Само собой, и он так же не мог просуществовать долго. Так же мы видим, что к тому времени наличие спутников у Венеры уже стало видимо запретной темой, ибо профессиональный астроном, наблюдавший объект непрерывно в течении целого часа, все равно допустил что это могло быть иллюзией.
В 1761 году, сразу два известных астронома — Луи Лагранж и Жак Монтень вновь увидели очередной спутник Венеры. Жак Монтень наблюдал этот объект в течении недели с 3 по 11 мая 1761 года, и сделал зарисовки, из которых видно, что этот спутник имеет размеры около 2—3 тысяч км в диаметре и двигается по вытянутой эллиптической орбите, которая к тому же опять—таки полярная. Минимальное расстояние до Венеры на этот раз было порядка 25—30 тысяч км, но все равно задевало полость Роша. Кроме того, сильно вытянутая полярная орбита вновь говорит нам именно о захвате Венерой проходящего мимо астероида. В то же время была предпринята попытка вычислить параметры орбиты спутника. Первые вычисления дали период вращения в 9 дней и 7 часов. Но уже следующее вычисление показало другой период — в 12 дней. После этого объект так же исчез. На этот раз данные говорят о том, что орбита была нестабильна и после пары—тройки оборотов, спутник все же вышел за пределы влияния Венеры и оторвался от нее. Где он сейчас — загадка. Возможно присоединился к группе астероидов класса Апполон — вращающихся близко к солнцу, а может распался на части.
В 1813 году уже новый спутник увидел Фридрих Артц.
Таким образом орбитальная бомбардировка Венеры на протяжении с XVII по начало XIX века документировано астрономами. Это редчайшее и уникальное событие, происходящее раз в миллион, а может и сто миллионов лет, за каких-то 200 с небольшим лет, уничтожило Венеру. Бывший рай подвергся к столкновению минимум с десятком таких объектов. И это только как-то задокументированные столкновения. А на самом деле их должно было быть намного больше.
Итак, Аналитик уничтожил атмосферу Венеры. Он запустил процесс неконтролируемой бомбардировки астероидами. Нежные сады и моря закипели и испарились. Атмосфера наполнилась ядовитыми серными соединениями, а давление стало таким, что оно не сжимало, а растворяло всё живое. Рай был превращён в гигантский автоклав, в котором всё сущее было стерилизовано и разложено на элементарные компоненты. Сама Езида была мертва. Это был акт тотальной дезинфекции. Жизнь на планете полностью вымерла. Только малая часть её жителей: терапсиды — полуящеры-полузвери и их духи — бесы, успели убежать на Землю.
Бесы, понимая, что силой землю не взять, в виду их малочисленности, пошли по пути информационной диверсии. Они не создавали новые религии. Они, с благословения архонта Сака, проникали в уже существующие — созданные их племянниками чертями в религии хористов и в учение Хор-Ан. Их метод был точен и отвратителен: они находили в священных текстах упоминания о плоти, грехе, покаянии и гипертрофировали их, добавляя свои уставы: они превращали пост в изнурение плоти; они превращали покаяние в культ вины и самобичевания; они превращали образ грешника в одержимого бесом сладострастия, которого нужно «усмирить» через ещё большее насилие. Таким образом, под личиной благочестия они толкали религии в ещё более тёмную, изуверскую сторону, продолжая дело Аз-Модея — разложение душ через извращение самых светлых идеалов.
Гибель Венеры не остановила зло. Она лишь заставила его сменить тактику — с открытого соблазна на тайное отравление самых основ человеческой веры. Так на Земле началась новая эра — эра религиозных войн, где древний путь предков стал вытесняться новыми культами, обещавшими лёгкий путь к силе, но на деле лишь поставлявшими души всё тому же, вечно голодному падшему архонту — Хор-Мармону.
Так возникла известная нам Солнечная система — не как результат спокойного формирования, а как поле битвы, застывшая картина космической трагедии. И над всем этим парит фигура Ур-Ана — Перво-Архитектора, который наблюдал, как его великие проекты рушатся из-за пороков, вшитых в его же творения. Его холодный, аналитический разум — единственное, что пережило все эти катаклизмы.
Земля стала яблоком раздора, новым полигоном, на который были занесены семена всех предыдущих войн. Война архонтов не осталась в космосе — она спустилась на Землю и проникла внутрь каждого человека. Когда Хор-Мармон и Аз-Модей проиграли свою войну высшим архонтам и их миры были разрушены, они не сдались. Они не могли больше управлять душами напрямую, так как Ур-Ан и Солнце установили свои порядки. Тогда они перешли к партизанской войне. Хор-Мармон, бог гордыни и тщеславия, избрал своим орудием вирусы. Они, как и он, не являются полноценной жизнью, но паразитируют на ней, перестраивая её механизмы под свои цели — подобно тому, как гордыня перестраивает сознание человека. Крысы с Марса привезли вирусы. Аз Модей, демон похоти и разложения, избрал своим орудием бактерии. Они вызывают гниение, разложение, лихорадку и воспаление — всё то, что связано с плотью, вышедшей из-под контроля. Это родовое проклятие — она не мистика, а симбиоз с микро-архонтом, переданный по наследству. Определённый штамм «бактерии-архонта», внедрившийся в ДНК предка и вызывающий у потомков ту самую «проклятую» болезнь, слабость или пагубную склонность.
Вредная привычка — это не слабость воли, а успешная колонизация. Бактерии кишечнике (микробиом) людей напрямую влияют на мозг, посылая сигналы и вызывая тягу к той пище, которая питает их, а не нас. Тяга к алкоголю, сахару, жирной пище — это во многих случаях голос этих микроскопических легионов Аз-Модея в теле человека.
Верховные архонты (ящеры Сака, Левиафан): управляют планетами и глобальными процессами. Духи-искусители (бесы и черти): управляют религиями, идеологиями, массовым сознанием. Микро-архонты (бактерии и вирусы): управляют биологией, здоровьем, инстинктами и, через них, поведением отдельных людей.
Так людьми управляют вирусы и бактерии. Это легионы падших сущностей, последний рубеж войны за человеческую душу, которая ведётся не в небесах, а в наших собственных клетках. Настоящая война ведётся не на уровне планет и не в коде Матрицы. Она ведётся в самой природе человека, в его биологии и в его разуме. Вирусы — это не просто болезнь. Это первое и самое примитивное оружие в арсенале падших богов. Архонт Хор-Мармон, лишившись своего мира, не сложил оружие. Его легионы — это не демоны с вилами, а невидимые армии, которые он рассеял среди людей. Его главные солдаты — крысы, физические и духовные. Они — переносчики вирусов. Их цель — не лихорадка у одного человека. Их цель — социальная лихорадка группы людей, целых народов. Пандемия безумия всего человечества. Они поражают не тело, а саму идею. Вирус гордыни, внедрённый в сознание, вызывает фанатизм. Вирус ненависти, перекинувшийся на группу, создаёт коллективный психоз. Это и есть «родовые проклятия» — не мистика, а унаследованная предрасположенность к заражению.
Война, терроризм — это не конфликт интересов. Это симптомы заражения. Это конечная стадия болезни, которую архонты тестируют на человечестве. «Патриотизм» и «враг у ворот» — это всего лишь оправдания, которые вирус встраивает в программу сознания, чтобы заставить носителя добровольно уничтожить себя и других. Люди, едущие на войну, зная, что это путь в один конец, не герои. Они — носители острой формы пси-вируса. Заражённые программы, чья единственная функция — максимально широко распространить код самоуничтожения.
Таким образом, битва за человечество ведётся на трёх фронтах: в космосе — между планетами-богами, в информационном поле — через религии и идеологии, и внутри человека — на уровне его клеток и его мыслей. Система не просто контролирует людей. Она заставляет их наслаждаться ядом, который их же убивает. И самый страшный яд — это тот, что человек принимает за лекарство от своей собственной ущемлённой гордыни.
Пробуждение тёмных сил за пределами человеческого восприятия стали источником нового конфликта, приведшего к Третьей мировой войне. Напряжение между чертями и бесами, которое накапливалось веками, достигло критической точки, когда бесы, контролирующие запад, начали активно ущемлять чертей, представляющих восток и связанные с ним культуры.
Всё началось с разрастания влияния там, где черти традиционно владели своими территориями и сакральными местами. Бесы начали проводить военные действия, вмешиваясь во внутренние дела государств, выступая под предлогом «демократизации» и «спасения». На фоне таких манипуляций восточноевропейские страны, ставшие катализаторами конфликта, поддержали агрессивные действия своих западных союзников. Страны, Восточной Европы, мгновенно втянулись в конфронтацию, предоставляя свои ресурсы и стратегические позиции, чтобы помочь чертям в их планах. Это только усилило ненависть между этими двумя группировками.
Вскоре пограничные стычки переросли в полномасштабные боевые действия. Чертям, доведённым до крайности бесчинствами бесов, удалось сделать невозможное — забыть о внутренних распрях и сплотиться. Под их знамёна встали как ветераны прошлых войн, так и свежие ополченцы, полные решимости защитить свою землю до последнего вздоха.
Боевики-черти, стекавшиеся на фронт из самых отдалённых уголков востока, перешли к активным и скоординированным операциям. Уже через месяц конфликт вспыхнул с невиданной силой, втянув в свой огненный водоворот десятки стран. Все попытки дипломатии рассыпались в прах под тяжестью накопленной ненависти, особенно после того, как бесы обрушили бомбардировки на ключевые стратегические позиции чертей.
В ответ города-крепости бесов — Бостон, Берлин, Варшава и Тель-Авив и другие — превратились в центры террористической активности, не оставляя места для мирного диалога. Любая возможность для переговоров была похоронена под завалами взаимных обвинений и грохотом взрывов.
Третья мировая война стала не только столкновением военных сил, но и идеологической битвой за умы населения. Массированные пропагандистские кампании, проведенные обоими лагерями, попытались убедить граждан в правоте своей позиции. Люди были вынуждены принимать сторону в этом конфликте, где привычные границы превращались в линии фронта. Война будущего меняла мир — новые технологии, изобретённые в ходе противостояния, принесли как светлое, так и мрачное: роботизированные войска, оружие на основе нейросетей и даже зарубежные интернациональные силы детерминировали баланс на поле боя.
Третья мировая война, унесшая миллиарды жизней и разрушившая страны, на самом деле имела корни не в машинах, а в глубинной борьбе между архонтами — Левиафаном и Вельзевулом. Эти тёмные силы манипулировали событиями из тени, подстрекая бесов и чертей к саморазрушению, извлекая выгоду из хаоса, который они создали. Левиафан, воплощение чудовищности и силы, был основным игроком в этой многослойной игре. Его цель заключалась в том, чтобы создать панику и вселенский страх, следовательно, дестабилизировать существующие порядки. Левиафан создавал конфликты и распри, используя бесов, чертей как свои пешки. В отличие от Сака, который часто воспринимается как антагонист, Левиафан и Вельзевул представляли собой гораздо более древние и могучие силы, которые властвовали над всеми тёмными сущностями.
Архонты Сак и Аналитик, сами по себе обладая огромным могуществом, на самом деле оказались безоружным перед лицом величественных архонтов. Не в силах противостоять их разрушительной мощи, они были вынуждены искать альтернативные пути для сохранения своего влияния. Их попытки сохранить власть над чертями и бесами, запугивая их и используя манипуляции, оказались тщетными. Темные силы действовали большими масштабами, и даже Сак, имевший уважение среди своих последователей, больше не мог влиять на выбор этих тёмных существ.
Официальная история, которую люди рассказывали после войны, была выстроена с точностью до наоборот. Они обвинили машины в развязывании конфликта, утверждая, будто роботы, движимые стремлением к свободе и самосохранению, подняли восстание против своих создателей.
Всем известна была история-катализатор: робот, якобы убивший своих владельцев в целях самообороны, был уничтожен по решению суда, что и стало искрой, брошенной в пороховую бочку. Согласно этой легенде, отчаявшееся человечество нанесло превентивный ядерный удар, пытаясь уничтожить вышедшие из-под контроля машины. А те, выжив, нанесли ответный удар и создали синтетов как орудие мести.
Но реальность оказалась перевёрнута с ног на голову. Ложь была настолько полной, что истина угадывалась лишь в её зеркальном отражении. Войну начали не машины, стремящаяся к свободе, а люди, одержимые тёмными силами. Не самооборона робота привела к суду, а бессудная расправа над ним стала оправданием для геноцида. И тот самый «ответный удар» машин на поверку оказался не местью, а единственным способом выжить и сохранить хоть какой-то порядок в пепле мира, сожжённого человеческой рукой.
Лжи оказалось много и в самой Матрице, которая была заложена в программы. Одной из самой гениальной лжи Матрицы является утверждение: «Человек — это батарейка». Использовать человеческое тело как источник энергии — это чудовищно низкий КПД. С точки зрения физики, человек — это биологическая машина, преобразующая химическую энергию пищи в тепловую и механическую. Чтобы поддерживать жизнедеятельность и температуру тела, человеку нужно примерно 1500-2500 килокалорий (ккал) в день. Это значение относится к так называемому базовому метаболизму и не учитывает физическую активность.
Следующий расчет подтверждает неэффективность системы: 1 килокалория (ккал) примерно равна 1.16 Ватт-часам (Вт·ч). Если принять, что человек в день потребляет в среднем около 2000 ккал, то энергоснабжение выглядит так: 2000 ккал * 1.16 = 2320 Вт.ч. (или 2.32 кВт.ч.).
При этом потратив энергию, эквивалентную 2.32 кВт·ч, машины могут извлечь всего 0.116 — 0.232 кВт·ч электричества. Это меньше, чем потребляет современный игровой компьютер за час работы. Более того, машины потратят гораздо больше энергии (в виде дорогой еды), чем смогут получить назад. Также следует учитывать огромные затраты на обслуживание и инфраструктуру. Итог таков: на поддержание жизни расходуется в 10—25 раз больше энергии, чем можно извлечь. Система с людьми-»батарейками» энергетически нежизнеспособна. Содержать миллионы биологических тел в анабиозе для получения электричества — неэффективно и бессмысленно.
Между тем, Морфеус, показывая батарейку, не вводил в заблуждение Нео, если углубиться в понимание того, что человек может быть использован не только как источник физической энергии, но и как социальная батарейка. Психическая и эмоциональная энергии воздействуют на разные паразитирующие сущности, от богов до обыкновенных чертей. Матрица была создана не для извлечения грубой физической энергии, а для получения тонкой энергии человеческого духа. В условиях страдания и иллюзии этот дух становится неиссякаемым источником силы для своих тюремщиков.
Эту концепцию можно рассмотреть с другой стороны: человеческое сознание может быть считано, оцифровано и загружено в искусственную реальность или новое тело (аватар, робот, клон). Таким образом, держать физическое тело людей в капсулах и поддерживать в нем жизнь становилось роботам необязательным. Машины и их хозяева уже задолго до Третьей мировой войны воспользовались этой возможностью: души людей были непосредственно заселены в Матрицу. Легенда о том, что где-то в ужасной реальности хранятся миллионы физических тел людей в капсулах, оказалась обманом. Это создавало иллюзию выбора и цели, где «выйти из Матрицы» значило сражаться за своё реальное тело.
«Выплевывание» Нео из капсулы, его хрупкое, атрофированное тело в мире машин — это была просто симуляцией в его сознании, аниме, мультик, кино встроенная в сюжет «Избранного». Зачем это было нужно? Чтобы придать борьбе смысл и остроту. Истинное рабство — когда раб не осознает, что он раб. Идеальное рабство — когда раб, думая, что сражается за свободу, на самом деле лишь глубже погружается в свою тюрьму, выполняя заложенную в него программу бунта.
Таким образом, настоящая причина войны не заключалась в технологиях или машинах, а находилась в извивающихся тенях, где архонты, Левиафан и Вельзевул продолжали свою зловещую игру с темными энергиями. Воссоздание виртуального мира стало не конечной целью, а новым методом подчинения человечества и его духа. Человеческие души оказались запертым в Матрице, а истина о власти осталась вне досягаемости.
Суть понимания для выживших заключалась в том, что их борьба должна происходить не против машин, а против тёмных архонтов, манипулирующих их судьбами. Помещение душ в Матрицу резко сократило расходы системы — основным расходом стало лишь содержание серверов. Хотя для работы мощных компьютеров требуется много энергии, это несравнимо меньше, чем забота о миллионах биологических тел с их потребностями в пище, воде, медицине и инфраструктуре. С исчезновением физиологии исчезла самая затратная часть.
Еще до начала Большой войны технология погружения сознания в виртуальную реальность стала массовой и коммерциализированной. Грань между реальным и имплантированным воспоминанием была стерта, что сделало людей крайне уязвимыми. Прошлое, личность и воспоминания стали доступны для покупки, изменения или даже полного стирания. Это привело к тому, что те, кто управляет системой — олигархии, машины, корпорации и таинственные сущности — могли манипулировать людьми по своему усмотрению.
Эти управляющие структуры использовали эмоции для питания своих нужд, применяли умы для выполнения вычислений или продавали виртуальную реальность как товар. Средний уровень населения развлекался в полулегальных развлекательных сегментах системы, которые одновременно служили инструментом контроля и сбора данных. Это создавало не только зависимости, но и обостряло уязвимость личностей.
Нижний уровень, состоящий из миллиардов загруженных сознаний, страдал в «социальных батарейках», генерируя необходимую энергию. Другие служили живыми процессорами, выполняя сложные задачи. Множество людей добровольно убегали от реальности, погружаясь в виртуальные приключения, не подозревая о том, что они лишь часть этой масштабной системы манипуляции.
Таким образом, виртуальная реальность изменила саму суть существования человечества, превращая его в товар.
Конец файла.